Готовый перевод ka pai mishi / Карточная комната/Card room: Глава 110. Деревня Люси 16

В час ночи, когда все уже собирались ложиться спать, вокруг внезапно вспыхнули десятки зелёных глаз, они пристально смотрели на путников.

Сяо Лоу напрягся и шёпотом спросил:

– Это волки?

Е Ци, выругавшись, тут же вскочил и схватил гитару, готовясь к битве.

Юй Ханьцзян тихо приказал:

– Не двигайтесь. Огонь их отпугнёт, они не посмеют подойти близко.

Но в груди у каждого шевельнулся ледяной страх: волки боятся огня, но что, если пламя погаснет? Перед глазами невольно вставала жуткая картина, если стая набросится на них, их разорвут на куски, как тех двоих учатников, изгнанных из деревни в первый день, и от них останутся лишь кости…

Вспомнив те останки двух участников, увиденных на дороге, все побледнели.

И в этот миг с неба хлынул дождь.

– Защитите огонь! – поспешно крикнул Сяо Лоу.

Но ливень обрушился стеной, и прежде чем они успели хоть что-то сделать, угли и факелы мгновенно погасли. Свет костра угас, и волки, уловив момент, медленно двинулись вперёд, быстро смыкая кольцо.

– Назад! Назад к дереву! – резко скомандовал Юй Ханьцзян.

Рядом росло пышное, густое дерево. Лю Цяо тут же прыгнула на него, и длинноногая женщина ловко последовала за ней. Поддерживая друг друга, они помогли забраться на ветви остальным участникам.

Юй Ханьцзян, прикрывая Сяо Лоу, отступил к дереву и тихо, но твёрдо произнёс:

– Все, объединяйтесь, мы должны уничтожить этих волков.

Все замерли, особенно эта пара: их первой мыслью при встрече с волками в горах было бегство. Никто не ожидал, что кто-то всерьёз решится вступить в схватку со стаей!

Лао Ци кивнул первым:

– У всех, кто прошел четвёрку бубен, есть карта [Весы], верно? Она может контролировать цель в течение пяти минут. Будем использовать ее по очереди и сможем сдерживать волков, пока не одолеем.

Юй Ханьцзян быстро распределил задачи:

– Лао Ци, ты первый.

Лао Ци быстро отреагировал. Увидев волков, сжимавших кольцо вокруг дерева, он бросил весы, и множество хищников застыли на месте.

– Сяо Е! – крикнул Юй Ханьцзян.

Е Ци понял без слов и тут же заиграл на гитаре, усыпляя зверей. А Юй Ханьцзян рванул вперёд, в его руке сверкнул фруктовый нож, и он начал стремительно наносить удары. Кровь брызнула во все стороны.

Он в одиночку двигался среди спящих волков, и в его глазах горел холодный, безжалостный огонь. Восемь волков рухнули друг за другом, его атаки были быстрыми, точными и беспощадными.

Люди на дереве застыли, наблюдая за этой сценой, их сердца колотились от ужаса. Ловкий и бесстрашный, Юй Ханьцзян бросился прямо в волчью стаю, не выказывая ни тени страха.

Но действие снотворного эффекта гитары Е Ци быстро истекло. Волки пробудились и обнаружили, что их сородичи мертвы или тяжело ранены. Ярость вскипела в их крови: хищники завыли, желая разорвать Юй Ханьцзяна на куски.

Два волка оказались между двумя чашами весов и не были обездвижены. Очнувшись, они ринулись на Юй Ханьцзяна.

Сердце Сяо Лоу едва не остановилось. Он инстинктивно выкрикнул:

– Осторожно!

И, не колеблясь ни секунды, бросил ещё одни весы, зафиксировав двух волков на месте. Волки замерли всего в метре от Юй Ханьцзяна. Их зелёные глаза холодно сверкали, пасти были широко раскрыты, обнажая острые зубы. Если бы Сяо Лоу не среагировал вовремя, хищники вцепились бы в Юй Ханьцзяна.

Юй Ханьцзян поднял взгляд на Сяо Лоу, сидевшего на дереве, ободряюще ему кивнул и произнес:

– Те, у кого есть карты атаки и контроля, чего ждёте? Действуйте!

Ошеломленные люди наконец пришли в себя и принялись торопливо доставать карты, чтобы помочь Юй Ханьцзяну. Мужчины спустились с дерева и бросились в бой. Несмотря на свирепость, волки не могли устоять перед сочетанием способностей участников. В считанные мгновения большинство хищников были либо мертвы, либо тяжело ранены. Земля под деревом представляла собой жуткую картину: повсюду лежали трупы волков. Дождь смывал кровь, окрашивая траву в багровый цвет.

Длинноногая женщина, сидящая неподвижно на дереве, смотрела вниз, будто не веря своим глазам.

– Они… действительно убили волков? – тихо пробормотала она.

Целые сутки она со своим парнем пряталась в горах, спасаясь от волков, а теперь один человек в одиночку сокрушил целую стаю. Глядя на окровавленного Юй Ханьцзяна, стоящего под дождём, она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его взгляд был ледяным, вокруг него витала убийственная аура, а в глазах читалась твёрдая решимость уничтожить любого врага. Женщина не сомневалась: если кто-то посмеет тронуть его или его друзей, он без колебаний расправится с обидчиком.

«К счастью, мы заключили временный союз»,— подумала она, похлопав себя по груди, и тихо выдохнула.

Под деревом мужчина в маске с нескрываемым восхищением посмотрел на Юй Ханьцзяна:

– Дагэ, впечатляющие навыки! Ты, должно быть, долго тренировался?

Юй Ханьцзян лишь коротко ответил:

– Угу.

Лао Ци спрыгнул с дерева и деловито спросил:

– Что будем делать с тушами волков?

Взгляд Юй Ханьцзяна скользнул по собравшимся и наконец остановился на Сяо Лоу. Мгновение назад он казался воплощением угрозы, но теперь его взгляд заметно смягчился.

– Ты хочешь попробовать волчье мясо? – тихо спросил он. – Эти волки могут стать нашей едой на ближайшие два дня.

В воздухе повисла тишина.

Один из мужчин, который совсем недавно в ужасе забрался на дерево, теперь высунул голову и возмущённо проворчал:

– Чёрт возьми! Я боялся, что волки меня съедят, а теперь ты предлагаешь нам съесть их?

Все переглянулись, в их взглядах читалось недоумение: «У этого великого мастера совсем другое мышление», — пронеслось у них в головах.

– На самом деле есть волков незаконно: они под угрозой исчезновения, охота на них запрещена, – спокойно пояснил Юй Ханьцзян. – Но в мире секретных комнат эти правила не действуют. Эти волки сами пришли к нам, так что нам не придётся охотиться следующие два дня.

С этими словами он поднял тушу волка и подошёл к дереву.

Сяо Лоу спрыгнул вниз и с тревогой спросил:

– Ты в порядке? Ты весь в крови!

Юй Ханьцзян покачал головой:

– Ничего страшного. Это волчья кровь.

Сяо Лоу наконец смог выдохнуть с облегчением. Он покосился на тушу на земле и осторожно спросил:

– Ты правда собираешься есть жареное волчье мясо два дня подряд?

– Хочешь попробовать? – спросил Юй Ханьцзян.

– Да, – кивнул Сяо Лоу. – Я никогда раньше не ел волчьего мяса.

Вокруг снова воцарилась тишина. Все молча переглянулись.

«Кто, чёрт возьми, вообще когда-либо ел волчье мясо?!» – пронеслось у всех в голове.

Следовать за этими двумя, и, правда, было захватывающе.

Участники, ещё недавно дрожавшие от страха, наконец спустились с дерева. Е Ци не смог сдержать восторга и воскликнул:

– Жареное волчье мясо – это просто невероятно! Даже не мечтал, что когда-нибудь встречу волков и вместо того, чтобы стать их ужином, сам буду есть их мясо! Ха-ха-ха!

Его бурный восторг разрядил обстановку, все рассмеялись, и напряжение, сковывавшее группу, окончательно растаяло.

Пара, которая до этого только и делала, что убегала от любой опасности, переглянулась. В этот миг до них наконец дошёл смысл слов Шао Цингэ о легкой победе. Следовать за такими мастерами оказалось на удивление приятно: целая волчья стая была уничтожена одним махом.

***

В следующие два дня Сяо Лоу не раз замечал, как остальные участники смотрят на Юй Ханьцзяна, в их взглядах читалось откровенное восхищение. Он в одиночку расправился со стаей, наглядно доказав, на что способен. После этого никто не решался с ним спорить или идти наперекор.

Группа ела жареное волчье мясо. Вкус оказался непривычным, даже немного странным, но от мяса дикого зверя вряд ли стоило ждать чего-то изысканного. Опасаясь, что Сяо Лоу будет тяжело привыкнуть к такой еде, Юй Ханьцзян днём уходил в горы охотиться на фазанов и кроликов, собирать дикие фрукты, чтобы у них была разнообразная еда.

На четвёртый день в деревне Люси осталось всего пять участников. По-видимому, люди были уничтожены в результате борьбы.

А вот двенадцать участников за пределами деревни, напротив, отлично ладили между собой. После разгрома волчьей стаи дикие животные больше их не тревожили. Для них всё это стало чем-то вроде отдыха на природе: по ночам они спали под деревьями, днём охотились и собирали фрукты, жили спокойно и даже уютно.

В мгновение ока наступил пятый день, и во всплывающих сообщениях всех участников появилось уведомление:

[Деревня Люси. Полночь. День пятый]

[Количество камней, оставшихся в деревне: 0]

[Количество оставшихся в деревне участников: 3]

Из восьми участников, оставшихся в деревне два дня назад, осталось лишь трое. Это говорило об одном: последние два дня в деревне кипела ожесточённая борьба. Некоторые из них, возможно, начали подозревать друг друга и отчаянно сражались. Сяо Лоу оказался прав: люди, охваченные страхом и напряжением, потеряли над собой контроль и оказались страшнее любых диких зверей.

Ровно в 00:00 все навыки карт обновились.

Юй Ханьцзян собрал всех вместе и приступил к распределению задач. Достав карту деревни Люси, он быстро набросал три маршрута и произнёс:

– Лао Ци, вы вчетвером – команда 1, которая отправится в дом госпожи Сунь. Мы вчетвером – команда 2, и мы направимся к дому госпожи Цинь.

Он окинул взглядом всю группу, затем остановился на мужчине-хамелеоне:

– Твоя способность менять цвет сделает тебя почти незаметным. Пойдешь с сяо Лю, вы вдвоём сформируете разведывательную группу. Вы пойдёте первыми, чтобы проверить, безопасно ли в деревне. Мы двинемся следом, как только получим от вас сигнал, – затем он посмотрел на длинноногую женщину. – Ты высокая, можешь видеть далеко и прыгаешь быстро. Займи позицию в центре деревни, оттуда ты сможешь следить за общей обстановкой. Если случится что-то непредвиденное, немедленно сообщи об этом, – повернувшись к мужчине в маске, Юй Ханьцзян добавил. – Отправляйся к дому Лю Хуэй. Срок родов приближается, и я переживаю, что с ней может что-то случиться. Пожалуйста, присмотри за ее домом.

Слушая, как чётко и быстро он раздаёт приказы, длинноногая женщина не смогла скрыть восхищения:

– Дагэ, а чем ты занимаешься в реальном мире? Ты так здорово всё организуешь, твои распоряжения такие грамотные!

– Я полицейский, – спокойно ответил Юй Ханьцзян.

Повисла короткая пауза.

Неудивительно, что он смог организовать всё так чётко: команда 1, команда 2, разведывательная группа, человек отвечающий за связь… Каждый знал своё место. Всё было спланировано до мелочей, словно полицейская операция по поимке опасного преступника.

Женщина невольно подняла большой палец вверх:

– Офицер Хань, благодаря вам мы, кажется, победим, даже не пошевелив и пальцем!

Один из мужчин подошел ближе и сказал:

– Офицер Хань, я так рад знакомству! Давайте продолжим общение, когда попадем в главный город!

– Главное – сотрудничество и взаимная выгода, – спокойно кивнул Юй Ханьцзян. – Надеюсь, никто не сорвёт сегодняшнюю операцию.

Все дружно кивнули в знак согласия.

Сяо Лоу, глядя на руководителя группы Юя, которого окружили члены команды, невольно улыбнулся. В его сердце необъяснимо шевельнулось чувство гордости: «Руководитель группы Юй просто великолепен… Но, увы, он уже подписал контракт со мной. Никто не сможет его отнять».

***

Деревня Люси, 00:10.

Лю Цяо и человек, способный менять цвет, возглавили разведку. За десять минут они осмотрели деревню и быстро доложили: в деревне тихо, всё шло как обычно, а трое оставшихся участников серьёзно ранены и прячутся на западной горе.

В 00:20 Юй Ханьцзян коротко махнул рукой:

– Начали!

Лао Ци с тремя членами своей команды бесшумно направились к дому госпожи Сунь, а Юй Ханьцзян и его команда направились к дому госпожи Цинь. Человек в маске, строго следуя указаниям, поспешил к дому Лю Хуэй, ведь подошел срок родов. Длинноногая женщина заняла позицию в центре деревни: она отвечала за обмен информацией между группами. Лю Цяо и человек-хамелеон продолжили патрулировать деревню.

У дома госпожи Цинь.

Человеческие кости в кувшине с рисовым вином по-прежнему лежали внутри. Их белоснежные очертания зловеще поблёскивали в лунном свете.

Юй Ханьцзян поднял кувшин, вылил вино вместе с костями, затем аккуратно уложил внутрь волчьи кости. После этого он налил чистую воду и присыпал её пеплом, так чтобы вода снова стала мутной, как прежде.

Теперь на первый взгляд в кувшине всё ещё лежали кости, покрытые рисовым вином. Госпожа Цинь не заметит подмены, если не станет вынимать их и разглядывать вблизи.

Четверо уже собирались уходить, когда длинноногая женщина быстро подбежала к двери и закричала:

– О нет! У Лю Хуэй посреди ночи резко заболел живот! Кажется, у неё начались роды!

***

Тем временем у дома госпожи Сунь.

Обычно она не ложилась спать до двух-трёх часов ночи, даже ночью готовя  свои лекарства. Но сегодня она почему-то уснула необычно рано. Во дворе стояла тишина. Лао Ци и трое его спутников бесшумно прокрались на кухню, собираясь вылить все лекарства из её горшочков.

Вдруг с дерева слетела Лю Цяо и крикнула:

– У Лю Хуэй начались роды! Сяо Цин идёт сюда! Быстрее!

Лица четверых человек исказились от тревоги. Они схватили горшочки с лекарствами, но не успели сделать и шаг, как услышали стук в дверь и голос Сяо Цин:

– Бабушка, у тёти Хуэй сильно заболел живот! Кажется, у нее начались роды! Пожалуйста, пойдем и осмотрим ее!

Госпожа Сунь, разбуженная шумом, стала торопливо одеваться:

– Хорошо, сяо Цин, иди на кухню и возьми мой ящик с инструментами.

Выражения лиц всех четверых, всё ещё находившихся на кухне, внезапно изменились.

– Может, оглушим её и сбежим? – прошептала женщина с кудрявыми волосами.

Лао Ци нахмурился и тихо, но твёрдо ответил:

– Не поднимайте шум. Если она что-то заметит, всё пропало.

Они быстро спрятались за дровами в углу кухни. Сяо Цин вошла, взяла с плиты деревянный ящик с лекарствами, сделала пару шагов и вдруг замерла. Она медленно обернулась и холодно посмотрела в сторону дров.

У всех четверых бешено колотилось сердце, но девушка ничего не сделала, а просто повернулась и ушла.

Лао Ци тихо выдохнул, будто сбросив с плеч тяжёлый груз.

Только когда Сяо Цин и госпожа Сунь окончательно скрылись из виду, все четверо осторожно выбрались из дома.

В это же время Сяо Лоу и его группа усыпили тибетского мастифа. Но внезапно в дверь отчаянно забарабанил Линь-эр:

– Тётя Цинь! Тётя Цинь! Моя жена рожает!

Спящий тибетский мастиф тут же проснулся и оглушительно залаял в сторону кухни.

Госпожа Цинь направилась в сторону кухни, и Юй Ханьцзян решительно приказал:

– Уходим.

Сяо Лоу уже успел открыть Персиковый источник на восточной стороне деревни. Услышав команду руководителя группы Юя, все четверо мгновенно телепортировались в Персиковый источник.

Госпожа Цинь вошла на кухню, огляделась, никого не увидела и, слегка озадаченная, подошла к кувшину с рисовым вином. Внимательно осмотрев его и не заметив ничего подозрительного, она поспешила вслед за Линь-эром.

Внутри Персикового источника Юй Ханьцзян одобрительно кивнул:

– К счастью, профессор Сяо был осторожен. Идея заменить человеческие кости волчьими просто великолепная. В темноте их невозможно отличить от человеческих.

– Пока нам удалось обмануть госпожу Цинь. Но я боюсь, что эти старухи могут нацелиться на новорождённого ребёнка Лю Хуэй, – произнес Сяо Лоу. – Нужно как можно скорее проверить, что там происходит.

– Идем, – коротко ответил Юй Ханьцзян.

Четверо покинули Персиковый источник и направились к дому Лю Хуэй.

Вскоре все группы встретились в центре деревни. Группа лао Ци как раз успела подойти.

– Лю Хуэй слаба, и роды могут пройти не очень хорошо. Те, у кого есть плащ-невидимка, поднимите руки, – тихо произнес Юй Ханьцзян.

Все разом подняли руки.

Он быстро подсчитал:

– Десять человек. Будем использовать плащи по очереди: так мы сможем незаметно следить за двором Хуэй-Хуэй, – затем он повернулся к мужчине, способному менять цвет. – Как долго ты можешь использовать этот навык?

– Само изменение цвета держится около двух часов, но при этом я не могу двигаться, – ответил тот.

– Тогда тебе будет нужно прижаться к стене и слушать все звуки, доносящиеся со двора, – распорядился Юй Ханьцзян. – Как только ребёнок появится на свет, сразу сообщи нам. Когда два часа будут на исходе, немедленно отходи и передай пост следующему, – он посмотрел на Лю Цяо и длинноногую женщину. – Спасибо вам обеим за передачу сообщений. Сейчас мы не можем все вместе подойти к дому Лю Хуэй, это может привлечь внимание жителей и сорвать наши планы.

Авторитет Юй Ханьцзяна среди участников уже не вызывал сомнений, а его прошлое полицейского лишь укрепляло доверие, все беспрекословно подчинялись его приказам.

Лю Цяо, длинноногая женщина и мужчина-хамелеон двинулись вперёд. Юй Ханьцзян тихо шепнул Е Ци на ухо:

– Прикрепи жучок к дому.

Е Ци кивнул, телепортировался следом за основной группой и, остановившись примерно в ста метрах от дома, бросил жучок в сторону дома Лю Хуэй.

Внезапно начавшиеся посреди ночи роды встревожили всю округу. Кроме госпои Сунь, сяо Цин и госпожи Цинь, все соседи бросились к дому Лю Хуэй, и вскоре двор был переполнен людьми.

Лю Цяо и длинноногая женщина укрылись на большом дереве снаружи, а мужчина-хамелеон затаился у стены, сливаясь с тенью.

Из дома доносились мучительные крики Лю Хуэй: её здоровье было слабым, и роды шли невероятно тяжело.

Во дворе женщины тревожно перешёптывались:

– Кажется у Хуэй-Хуэй трудные роды…

– Мать сяо Цин умерла при родах. Бедная девочка потеряла мать совсем маленькой. Хорошо, что бабушка Сунь взяла её под своё крыло.

– Не накликай беду. С Хуэй-Хуэй всё будет хорошо. Да, она слаба, но в последнее время она много гуляла и у нее прибавилось сил…

Юй Ханьцзян, подслушивавший разговор через жучок, вдруг нахмурился.

– Мы упустили одну важную деталь. Имя сяо Цин очень похоже на имя дочери госпожи Сунь – Юэцин, – тихо прошептал он на ухо Сяо Лоу. – Девочка рано потеряла мать и выросла под опекой госпожи Сунь. Возможно, она дала ей имя в память о своей дочери.

Глаза Сяо Лоу вспыхнули догадкой.

– Более того, – добавил он, – госпожа Сунь даже передала ей свои медицинские знания. Возможно, сяо Цин все эти годы была для неё настоящей эмоциональной опорой. Она относится к ней как к дочери, и потому просто не могла позволить себе причинить ей вред.

Сяо Лоу на мгновение задумался, выстраивая в голове цепочку событий. Староста деревни, Лю Сы, не был слепым, он еще в детстве научился это искусно скрывать. А госпожа Сунь почти не общалась с ним, поэтому и не замечала. Но сяо Цин всегда была рядом с ней. Как могла столь проницательная женщина не увидеть, что девочка видит? Особенно если вспомнить те специально опрокинутые горшочки  с лекарствами. Это было слишком очевидно для случайности. Этому было только одно объяснение, госпожа Сунь с самого начала знала, что сяо Цин не слепа.

Если их с Юй Ханьцзяном догадки верны, то госпожа Сунь действительно растила Сяо Цин как родную дочь. За годы совместной жизни в ней пробудилась глубокая привязанность, и именно она не дала ей совершить жестокость над девочкой. Это доказывало, что в сердце пожилой женщины оставалось место для тепла и сострадания.

Сяо Лоу с сомнением покосился на Юй Ханьцзяна:

– Неужели она и правда собирается завтра устроить в деревне массовое убийство?

Юй Ханьцзян нахмурился. Убийство стольких невинных людей было пока лишь предположением. Да, госпожа Сунь говорила, что хочет положить всему конец, но что именно она подразумевала под этим, пока оставалось загадкой.

В этот миг рядом бесшумно возникла Лю Цяо:

– Время человека-хамелеона истекает!

Юй Ханьцзян посмотрел на лао Ци и подал им знак идти. Участники по очереди скрывались во дворе, сливаясь с темнотой, и ждали, когда Лю Хуэй родит.

До четырёх утра они сменяли друг друга. Вскоре и подслушивающее устройство перестало передавать звук. Наконец Лю Цяо вновь подлетела к ним и тихо, но отчётливо произнесла:

– Ребёнок родился!

Слабый плач разорвал ночную тишину. Сяо Лоу и Юй Ханьцзян переглянулись, мгновенно накинули плащи-невидимки и скользнули в дом Лю Хуэй.

Лю Хуэй лежала бледная и без сознания. У двери в тревожном ожидании застыл Линь-эр. Из комнаты вышла госпожа Сунь, держа на руках младенца. Плач ребёнка был тихим, едва слышным.

Госпожа Сунь протянула свёрток Линь-эру:

– Это девочка. Мать и дочь в безопасности.

Сяо Лоу, облачившись в плащ-невидимку, осторожно приблизился, чтобы разглядеть малышку. Постепенно ребёнок затих на руках у отца. Линь-эр, дрожа от волнения, протянул руку и бережно коснулся крохотной ладошки дочери. В ответ пальчики младенца рефлекторно сжались вокруг его пальца, это было невероятно трогательно.

В этот момент госпожа Сунь взяла зажженную свечу и поднесла её ближе, чтобы лучше рассмотреть ребёнка. Зрачки малышки тут же сузились от света.

Сяо Лоу едва заметно вздрогнул. Рефлексы зрачков у ребенка были в норме.

Она могла видеть.

http://bllate.org/book/14136/1721769