Готовый перевод Shan You Mu Xi / Есть на горах деревья: Глава 43. Партия в вэйци

После дождя опять похолодало.

Гэн Шу успешно разместил гарнизон в Суне, взял на себя командование обороной города, но вмешиваться в управление делами города и обеспечение повседневной жизни людей не стал, оставив это по-прежнему на попечении Сун Цзоу. По его наблюдениям, тот очень хорошо разбирался в людях и умел найти для них правильное занятие, мелкие и крупные дела в основном решались без его участия, так что чиновники уезда справлялись с управлением сами.

Каждый день Сун Цзоу даже находил время, чтобы прийти и сыграть с Гэн Шу партию в вэйци. Он очень ясно чувствовал, что управляющий проявляет величайшую искренность, чтобы узнать и понять его, но вот какие мысли были в голове у него самого... Будь здесь наследный принц Лун, он, возможно, был мог подсказать пару идей, но одному Гэн Шу разгадать это было совсем не под силу...

Замыслы этого человека таились поистине глубоко.

— Откуда родом генерал Чжи? — спросил Сун Цзоу.

— Из Юн, — ответил Гэн Шу.

Поначалу он очень настороженно относился к управляющему, но обнаружив, что тот передал ему даже расстановку и планы перемещений войск городской обороны, постепенно ослабил бдительность. В конце концов, если Сун Цзоу вызовет его недовольство, даже самый хитроумный гражданский чиновник не устоит перед мечом, приставленным к горлу. У Сун Цзоу не было причин играть с собственной жизнью.

— Вы не из Юн, — улыбнулся управляющий.

Гэн Шу спросил:

— Откуда ты знаешь, что я не из Юн?

Сун Цзоу сменил тему и небрежно произнес:

— Я слышал, генерал скоро женится на принцессе царства Дай? Говорят, та принцесса действительно красотой завоевывает города и царства, к тому же она из рода Цзи.

Гэн Шу ответил:

— Откуда такие слухи? Даже я об этом не знал. Я даже в глаза не видел своей невесты.

Они по очереди делали ходы. Вдруг Сун Цзоу снова заговорил:

— У подчиненного есть один вопрос, который я все не могу понять.

Гэн Шу ответил не сразу:

— И у командующего есть один вопрос, который я все не могу понять. Не смог бы господин Сун разрешить мои сомнения?

Сун Цзоу улыбнулся:

— Командующий, говорите первым.

С этими словами управляющий сделал ход. Гэн Шу знал, что в вэйци ему не сравниться с Сун Цзоу, и тот, играя с ним, уже сделал все возможные уступки.

— Я не понимаю, — сказал Гэн Шу, — неужели жители этого уезда так ждали прихода армии Юн? Неужели процветание и мир здесь — только видимость, и им нужен кто-то чтобы навести порядок? Или же через несколько месяцев ожидается нападение Дай, и они ищут козлов отпущения, которые вместо них ввяжутся в эту войну?

Сун Цзоу вдруг рассмеялся:

— Командующий, Вы шутите.

Если бы здесь был наследный принц, он бы обратил внимание Гэн Шу, что с момента вступления в город никто не называл его «Ваше Высочество», как принца Юн. Все обращались к нему «командующий конницей Цзинь». И эта небольшая разница между двумя статусами показывала тонкий нюанс в отношении к нему Сун Цзоу.

Но Гэн Шу не был принцем Луном и тем более Цзян Хэном, в таких вещах он был бесхитростным.

— Народ приветствовал командующего в городе, — сказал Сун Цзоу, — потому что тоскует по Сыну Неба великой Цзинь, все еще сожалеет о пожаре в Лояне пять лет назад и замолчавшем императорском колоколе Поднебесной. Командующий когда-то служил под началом генерала Чжао, эта должность была пожалована Вам самим Сыном Неба. Глядя на Вас, мы как будто видим самого генерала Чжао. А какие воины Вас сопровождают, какая для нас разница?

Гэн Шу помолчал, наконец уловив в этих словах некий намек и особый смысл.

— Я полагаю, командующий также лелеет мысль о возрождении дома Цзинь, — сказал Сун Цзоу. — Раз так, народ, естественно, Вас приветствует, почему нет?

— Вот как думает господин Сун, — в глазах Гэн Шу мелькнула угроза, и атмосфера мгновенно накалилась. — А если у меня такой мысли нет?

— Если такого намерения нет, — сказал Сун Цзоу, — зачем же он показывал жетон командующего конницей Цзинь? Прошу, не смейтесь над чиновником и не принижайте его. Если бы не было жетона...

Гэн Шу:

— То что?

Сун Цзоу улыбнулся:

— Войска и люди этого уезда, конечно, сражались бы до последнего, а если б не смогли победить, то последовали примеру Сына Неба и подожгли себя.

Гэн Шу: «...»

Он вернул камешек вэйци, который держал в руках, обратно на доску, где четко разделились черные и белые. Ему уже было видно, что он проиграл, и он не хотел продолжать дальше.

— А Вы не думали, что я мог подделать свою личность? Что тогда? — спросил он.

В глазах Сун Цзоу играла улыбка, он ответил:

— Настоящая или поддельная, разве это важно? Тот, кто готов вновь поднять знамя императора, достоин того, чтобы Поднебесная следовала за ним...

...— Более того, — Сун Цзоу слегка наклонился над доской, вглядываясь в глаза Гэн Шу с лукавой улыбкой, — тот, кого видел собственными глазами, разве может быть подделкой? Командующий, Вы помните меня? Пять лет назад, в Лояне.

Гэн Шу: «!!!»

Он нахмурился, разглядывая Сун Цзоу. Тот продолжил:

— В том году я лично приезжал в столицу с докладом. Вы стояли на страже у входа во дворец, в кожаных доспехах императорской гвардии, за спиной — ножны с мечом.

Гэн Шу вдруг потерял слова, не в силах определить, правда это или ложь. Но когда Сун Цзоу описал узор и материал футляра, у него не осталось сомнений, он наконец поверил.

Гэн Шу всегда был высокомерен; наверняка тогда он тоже мельком видел Сун Цзоу, но давно забыл о нем.

— Вы не из Юн, — загадочно улыбнулся тот. — Подчиненный хорошо это знает.

— Я пришел не вершить правосудие для дома Цзинь, — сурово произнес Гэн Шу. — Сын Неба скончался, царству Цзинь тоже пришел конец. В эпоху великой борьбы достойный занимает место.

Сун Цзоу улыбнулся:

— Я понимаю, все понимаю. Командующий все эти годы скрывался во вражеском царстве, это было действительно тяжело.

Гэн Шу: «...»

Ему только и хотелось, что схватить управляющего за грудки и ударить этого улыбающегося неискренней улыбкой типа. Но Сун Цзоу вел себя так, будто считал Гэн Шу потерявшим государство командующим, который перенес унижения ради великой цели. Он ничуть не удивлялся, почему Гэн Шу стал принцем Юн, напротив — видел в нем шпиона, выжидающего в Юне, который, когда придет время, поднимет знамя императора, и вся Поднебесная последует за ним, чтобы восстановить великие реки и горы Цзинь.

Гэн Шу был в затруднении, как быть, и тут ворвался его помощник.

— Ваше Высочество», — он бросил на Гэн Шу многозначительный взгляд, и Сун Цзоу деликатно удалился.

Гэн Шу по-прежнему смотрел на доску вэйци, понимая, что Сун Цзоу не стоит недооценивать. На доске повсюду были следы его стратегии и осад, а он был загнан в угол, подобно царству Юн.

— С перевала Юйби пришли новости, — тихо проговорил его помощник. — Войска Чжэн выступили с гор Сяошань, Чэ Кун отрезал нам путь для отступления, захватил Лоян, генерал Цэн Юй отступил к заставе.

Гэн Шу задумался:

— Наследный принц угадал, они действительно использовали этот трюк. Отдайте приказ засадам вдоль пути, на этот раз нужно полностью уничтожить армию Чжэн и дать прочувствовать, что такое страдание.

***

После того, как выпал первый снег, Цзян Хэн, держа в руках цинь, приготовленный для него принцем Лин, прибыл к перевалу Сяошань.

— Я не могу видеть, — сказал Цзян Хэн. — Как здесь обстоят дела?

Все это время Чжао Ци верно служил Цзян Хэну глазами, постоянно находясь рядом:

— Как и прежде, гарнизон всего восемь тысяч. В последние дни ветер очень сильный.

У подножия гор Сяошань простиралась бескрайняя равнина. Вдалеке на западе под хмурым небом стоял Лоян, а на севере, у самого горизонта, на краю еще более огромной равнины, скрытый в метели, высился перевал Юйби.

Испокон веков императорская столица Лоян находилась среди пяти застав: на севере — ведущая к Юн застава Юйби, на востоке — ведущая к Чжэн застава Сяошань, на юго-востоке была застава царства Лян — Ланьгуань, на западе, на пути к Ханьчжуну и царству Дай — Цзяньмэнь, и на юге, у подножия горы Юйхэн на границе с Ин — застава Циньгуань. Пять крепостей окружали столицу Сына Неба.

— Я еще не бывал в горах Сяошань, — улыбнулся Цзян Хэн с черной лентой на глазах

Его уши наполнял шум ветра, порывы которого со свистом проносились над уступами Сяошаня.

Чжао Ци рядом ответил:

— Судя по всему, гунцзы не бывал во многих местах.

— Мгм, — небрежно кивнул Цзян Хэн. Слегка постукивая своей тростью по камням в стене заставы и на дороге, он медленно шел туда, откуда дул ветер.

— Ветер Сяошаня, снег Ланьгуаня, цветы Циньгуаня, луна Юйби, — сказал Цзян Хэн. —  Люди часто говорят: ветер, цветы, снег и луна — нет ничего, что было бы лучше этого[1].

[1] «…ветер, цветы, снег и луна…» (风花雪月). Устойчивое выражение для описания красоты природы, но чаще — романтики и любви.

Чжао Ци проговорил:

— После того, как дело будет завершено, гунцзы сможет снять повязку и вдоволь посмотреть на перевал Сяошань.

Чжао Ци аккуратно направлял его. За последние полмесяца Цзян Хэн привык к жизни слепого и научился различать шаги по звуку.

В этот момент Сунь Ин поднялся по ступеням на стену заставы. Цзян Хэн слегка повернул голову, услышав, как ветер донес звук его шагов.

— Его Высочество слушает отчеты о продвижении войск, — сказал Сунь Ин. — Генерал Чэ уже сделал, как ты распорядился. Лучше перестраховаться.

Устроив все дела, наследный принц Лин вместе с Сунь Инем и Цзян Хэном покинул столицу Чжэн, Цзичжоу, и во главе шести тысяч гвардейцев прибыл к горе Сяошань. Военные донесения из Лояна шли непрерывным потоком. Путь к отступлению для командующего авангардом Юна, Чжи Мяо, был отрезан. Цзэн Юй отступил к заставе Юйби. Чжи Лин несколько раз яростно штурмовала Лоян, но безрезультатно. Чжи Цун покинул столицу Лоянь и спешил к заставе Юйби.

Цзян Хэн спросил:

— А что говорит царство Лян?

Сунь Ин ответил:

— Они согласны послать войска, сформировать объединенную армию с Чжэн и расположиться у подножия перевала Юйби.

— Так и должно быть, — проговорил Цзян Хэн. Он ничуть не сомневался в искренности Лян, ведь если Юн вступит на Центральные равнины, падение Лян и его раздел станут лишь вопросом времени.

— Реакция царства Дай тоже оказалась, такой, как ты предсказал, — сказал Сунь Ин. — Они выжидают и не собираются помогать Юн.

— Логично, — Цзян Хэн слегка повернул голову в направлении ветра. — Союз между Дай и Юн еще не сложился, У-ван Дая нуждается в том, чтобы Чжи Цун доказал ему свою силу. Через несколько месяцев, когда принцесса выйдет замуж и прибудет в Лоянь, все будет иначе.

Сунь Ин, держа меч, с улыбкой разглядывал Цзян Хэна.

— Учитель Ло, — сказал он.

Цзян Хэн снова повернулся к нему.

— Сколько лет ты учился искусству как внутренний ученик Озерной обители Цаншань?» — спросил Сунь Ин.

Цзян Хэн спокойно ответил:

— Почему господин Сунь спрашивает об этом?

Сунь Ин ответил:

— Судя по виду, тебе всего шестнадцать-семнадцать лет. Говорят, мастер демонов Янь владеет техникой сохранения молодости, и даже секретом омоложения. Учитывая способности, не похоже, чтобы учитель Ло был так юн. Может, тебе уже за семьдесят?

Цзян Хэн улыбнулся:

— Если бы мне действительно было столько лет, как думаешь, я бы согласился на просьбу Его Высочества?

— И то верно, — сказал Сунь Ин. — Люди таковы. Чем старше, тем больше дорожат жизнью и боятся смерти.

Сунь Ин встряхнул длинный меч в руке:

— Потренируемся с мечом? Как ты обычно тренируешься?

Цзян Хэн передал трость Чжао Ци, встал боком к Сунь Ину и задумчиво промолчал.

— Эй, — Сунь Ин, видя, что Цзян Хэн повернулся не к нему лицом, окликнул, — я здесь.

— Знаю, — голос Цзян Хэна был почти неслышен на ветру, а корпус Сунь Ина уже начал движение: с мечом он бросился на Цзян Хэна!

Подобно взлетающему орлу, расправляющему крылья, он чуть присел и как крылья колибри превратился в мириады призрачных теней. Цзян Хэн отклонился, его запястье дрогнуло, и он оказался даже быстрее, чем Сунь Ин. Жаочжижоу на его запястье развернулся словно взлетевшая шелковая лента и со свистом устремился к горлу Сунь Ина!

Тот мгновенно резко остановился, чуть не пронзенный этим выпадом, и громко воскликнул от восхищения.

Чжао Ци отошел в сторону, наблюдая за тренировкой Цзян Хэна и Сунь Ина. За эти пятнадцать дней Цзян Хэн по-новому освоил Жаочжижоу и постепенно превратил атаку в защиту. Сунь Ин нападал с разных направлений, но все атаки легко парировались Цзян Хэном одним ударом меча.

Но именно поэтому Цзян Хэн не мог преследовать ускользающего Сунь Ина.

В конце концов Сунь Ин убрал меч, лоб его был покрыт потом. Только что он яростно атаковал Цзян Хэна сорок семь раз, и смог избежать его сокрушительного удара всего раз пять. И это при том, что он заранее знал о смертоносном оружии в руках Цзян Хэна. Если бы противник был неподготовлен, этого было бы более чем достаточно.

— Ваше Высочество… — вдруг сказал Цзян Хэн.

Наследник Лин, наблюдавший за их боем с самого начала, подошел, одной рукой взял запястье Цзян Хэна, другой снял Жаочжижоу и передал Чжао Ци:

— Отнеси в лечебницу господина Гунсуня.

— Да, — ответил Чжао Ци.

Принц Лин проговорил:

— Чжи Цун ответил. Он согласен на переговоры с нами.

http://bllate.org/book/14344/1576512