Готовый перевод Shan You Mu Xi / Есть на горах деревья: Глава 59. Снег на горе Чжуншань

Поздно ночью в карете.

— Да, я думаю, он не слишком-то приятен, — сказал Гэн Шу. — Человеку за сорок, не родня какая-нибудь, а хватает тебя за руки и трогает. На что это похоже?

Цзян Хэн ответил:

— Мне кажется, у него не было на уме ничего такого.

Гэн Шу недовольно буркнул:

— Это неважно!

Поначалу он был очень зол, но, постепенно остыв, понял, что у Ло Вана не было двусмысленных намерений. Казалось, тот действительно проникся к Цзян Хэну искренней симпатией, а иначе Гэн Шу давно бы выхватил меч и проткнул его насквозь.

Цзян Хэн уже примерно понимал, что за человек Ло Ван, но мысли его занимало другое: насколько велики шансы наследного принца Ли Ми убедить генерала встать на свою сторону? После банкета он заметил, что Ло Ван не был очень уж предан У-вану Ли Хуну — во многих вопросах он выказывал неодобрение, просто, занимая свой пост, не хотел лишних проблем.

С такими людьми, которые не имеют четкой позиции, заботясь лишь о собственном благополучии, труднее всего иметь дело: их нельзя соблазнить выгодой и трудно запугать.

— На что он тратит столько денег? — наконец спросил Цзян Хэн. — Правда этот вопрос, пожалуй, действительно… бестактен.

Глава торгового каравана, ехавший с ними в одной карете и дремавший с закрытыми глазами, услышав вопрос, ответил серьезно:

— Господин, Ло Ван все полученные деньги отдает в приют для сирот, потерявших родителей в армии или в городе.

— О, — кивнул Цзян Хэн, — значит, он хороший человек.

Цзян Хэн положил руку на колено Гэн Шу и легко похлопал. Тот взял его ладонь в руки и больше уже не отпускал.

— Есть ли у вашего каравана связь с двором принцессы? — спросил Цзян Хэн. — Простите, этот вопрос еще более бестактный.

На этот вопрос торговец не мог ответить прямо. Он лишь улыбнулся:

— Мы просто выполняем приказы.

Цзян Хэн понял, что больше ничего не узнает, кивнул и вышел из кареты вместе с Гэн Шу, вернувшись на постоялый двор.

— Убить его? — спросил Гэн Шу.

— Кого? — на лице Цзян Хэна отразилось удивление. Поздним вечером они лежали на циновке плечом к плечу. — Ты о Ло Ване? Ни в коем случае! Зачем его убивать?

Не говоря уже о том, что генерал не заслуживал смерти, если его убрать, армия перейдет под прямое управление Дай-вана Ли Хуна, а это создаст им еще больше проблем.

На следующее утро Цзян Хэн начал готовить снадобье для командира городской стражи Ли Цзиня, которое могло погрузить человека в глубокий сон дней на пятнадцать, не оставив никакого вреда после пробуждения.

Гэн Шу помогал ему и подавал ингредиенты. Он смотрел на кучки лекарственных трав, ничего в них не понимая. В этот момент сяо-эр[1] постучал в дверь и передал письмо.

[1] «Сяо-эр» (小二), букв. «младший/маленький второй». Помощник хозяина постоялого двора, служка.

В письме было всего несколько строчек от Цзи Шуан, она просила Гэн Шу прийти к ней одному.

Цзян Хэн:

— О-о! Красавица приглашает на свидание…

Гэн Шу промолчал и посмотрел в окно — служанка Цзи Шуан ждала у ворот постоялого двора.

— Что это значит? — с недоумением проговорил он.

Цзян Хэн понимал, что Цзи Шуан наверняка хочет сказать что-то Гэн Шу наедине.

— Иди, — сказал он.

— Не пойду.

— Да иди же, — Цзян Хэн улыбнулся.

— Не пойду, не уговаривай, — уперся Гэн Шу, но по лицу его было видно, что он колеблется.

Цзян Хэн спросил:

— А вдруг у нее очень важное дело?

— Какое важное дело у нее может быть?

— Брак, — засмеялся Цзян Хэн.

— Я не могу оставить тебя одного, — сказал Гэн Шу.

Пять лет назад они расстались, совсем ненадолго, а в итоге чуть не потеряли друг друга навеки. Теперь Гэн Шу до смерти боялся, что это повторится.

— Ничего не случится, — сказал Цзян Хэн. — Какая здесь может быть опасность? Теперь я и сам могу себя защитить.

В прошлую встречу с Цзи Шуан многие вещи было неудобно обсуждать при всех. И тут Гэн Шу, подумав о расторжении помолвки, резко изменил свое решение. Именно это было тем, что неотступно тревожило его все это время, тем беспокойством, которое не мог уловить даже Цзян Хэн.

С тех пор как царство Юн решило устроить этот брак, Гэн Шу терзали сомнения. У его отца при жизни была кровная вражда со многими царствами, и Чжи Цун предпочел скрыть его происхождение от царства Дай.

 Цзи Шуан не могла бы спокойно принять это, и он хотел рассказать ей всю правду, предоставив ей выбор.

Однако, заботясь о безопасности, своей и Цзян Хэна, спешить с этим не стоило. Таким образом, его происхождение ставило их в затруднительное положение. Но если этому суждено раскрыться, то рано или поздно это произойдет.

Он решил, что должен рассказать Цзи Шуан правду, больше не скрывая ее, а поскольку Цзян Хэн не имел никакого отношения к этом, он не хотел, чтобы хоть капля чьей-либо ненависти обрушилась на младшего брата.

— Хорошо, — наконец сказал он, — я схожу. Ты не ходи, вдвоем мы будем слишком заметны, это не безопасно.

— Оденься получше, — ответил Цзян Хэн, поправляя ему одежду. Гэн Шу еще раз напомнил Цзян Хэну быть осторожным, пообещал скоро вернуться и ушел вместе со служанкой.

Цзян Хэн собирался сходить в торговую гильдию, встретиться с купцами из уезда Сун и заодно получить доходы за последние два дня, но когда он спустился вниз, в нижнем зале постоялого двора неожиданно встретил Ло Вана.

— Наконец-то ты проснулся! — улыбнулся тот, одетый в свою обычную одежду.

Цзян Хэн: «…»

Он никак не мог подумать, что Ло Ван будет так долго ждать его на постоялом дворе. Тот, должно быть, пришел еще рано утром, взяв лишь одного охранника, а сейчас сидел и пил чай.

— Идем, — сказал Ло Ван, — лошади уже готовы, стоят у ворот. Я отвезу тебя на гору Чжуншань полюбоваться весенней зеленью. А где же юный господин Нэ[2]?

[2] «Юный господин» (小哥), букв. «юный старший брат» — вежливое формальное обращение к молодому человеку.

— Он… пошел в торговую палату.

Ло Ван внимательно взглянул на Цзян Хэна и ласково спросил:

— У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?

— Нет, — сразу же с радостью отозвался Цзян Хэн.

Тогда Ло Ван рукой подозвал его, по-дружески обнял за плечи и вывел с постоялого двора. Снаружи ждали несколько гвардейцев на лошадях.

— Умеешь ездить верхом? — спросил Ло Ван.

— Конечно, — ответил Цзян Хэн. Он попросил слугу постоялого двора передать весточку Гэн Шу, когда тот вернется, вскочил на лошадь и, улыбаясь, поехал вслед за Ло Ваном из города.

***

Гэн Шу прошел через тот же потайной ход, по которому они шли в первый раз, и прибыл в усадьбу принцессы. Цзи Шуан была одета в темно-красное длинное пао, на полах которого золотыми нитями были вышиты гибискусы[3] — официальный символ Западного Шу. Она сидела прямо в зале на циновке.

[3] «гибискус» (木芙蓉), гибискус изменчивый (Hibiscus mutabilis) — его цветы во время цветения постепенно меняют окраску от белого до темно-розового.

— Принцесса Шуан, — Гэн Шу, оставшись без Цзян Хэна, чувствовал некоторое беспокойство и слегка хмурил брови. Он жестом предложил ей говорить, если у нее есть что сказать.

Выражение лица Цзи Шуан было совсем другим, чем вчера. Оно было мертвенно-бледным, словно она не спала всю ночь.

— Ваше Высочество Чжи, — подумав, начала она.

— Я уже не Его Высочество, — сказал Гэн Шу. — По правде говоря, Хэн-эр — мой давно потерянный младший брат. После встречи с ним я больше не вернусь в столицу Юна. Мы с Вами связаны, хоть и не видели друг друга раньше, поэтому на мне лежит определенная ответственность. Приехав в Западный Шу, я должен разрешить это дело, и у меня есть кое-что, о чем Вам нужно знать. Лучше высказать все прямо, чем держать в сердце.

Гэн Шу всегда говорил то, что думал. Даже когда речь зашла о расторжении помолвки, он не боялся говорить прямо.

Цзи Шуан, однако, ничуть не удивилась:

— Ваше Высочество так думает? Хорошо, я… понимаю.

Во взгляде Цзи Шуан появилась тень грусти. Она горько усмехнулась, словно знала, что так и должно было случиться.

Гэн Шу продолжил:

— Я думаю, нам лучше расторгнуть помолвку. Я не думаю о Вас ничего дурного, но между нами нет чувств. Мы оба — лишь пешки в руках царств Дай и Юн. Жизнь не обязательно должна быть такой. Принцесса, в будущем Вы непременно встретите подходящего человека.

Гэн Шу ждал, что Цзи Шуан спросит «почему?», и тогда он сможет честно рассказать ей о своем происхождении.

Кто же знал, что Цзи Шуан внезапно скажет:

— Ваше Высочество, у меня тоже есть одно слово для Вас. Присядьте.

Гэн Шу поднял бровь, показывая, что готов слушать:

— У меня еще есть дела. Закончим разговор, и я пойду.

— Я не задержу Вас надолго, — Цзи Шуан помолчала некоторое время и наконец произнесла: — Сегодня я получила одно известие.

Гэн Шу внезапно ощутил опасность, но не стал перебивать, позволив Цзи Шуан медленно продолжать спокойным тоном.

— Кое-кто говорит, что настоящий отец Его Высочества — Гэн Юань, — Цзи Шуан не смотрела на Гэн Шу, уставившись в пол.

— Кто это сказал? — не стал отрицать Гэн Шу.

Цзи Шуан тихо произнесла:

— Думаю, Его Высочество знает этого человека лучше меня. Сегодня я хотела предупредить Вас: если этот слух разлетится, боюсь, Вам будет грозить опасность.

Гэн Шу ответил:

— Благодарю принцессу Шуан за предупреждение.

Цзи Шуан подняла глаза, посмотрела на Гэн Шу и почти прошептала:

— Я попросила о встрече наедине именно из-за этого. Все же человек, который рядом с Вами, может этого и не знать.

— Это так, — ответил Гэн Шу. — Благодарю, что позаботились о сохранении моей чести.

— Теперь я вижу, что это не просто сплетни, — промолвила Цзи Шуан.

— Кто еще знает об этом?

— Не знаю. Но по крайней мере, эта новость уже дошла до меня. Ваше Высочество, ответьте мне: это правда?

Гэн Шу взглянул на Цзи Шуан. Она смотрела на него устало.

Он спокойно кивнул.

— Мне не нужна никакая помощь от потомка Гэн Юаня, — Цзи Шуан отвела взгляд. — Уходите. Ваш отец убил самого близкого мне человека. Дядя Шэн был для меня как родной отец. Я не буду доносить на Вас… Впрочем, почему человек неизвестного происхождения был усыновлен Чжи Цуном и стал принцем государства Юн? Теперь правда раскрыта. Кем еще он мог быть, как не потомком Гэн Юаня?

В глазах Цзи Шуан появились боль и ненависть:

— Дом Чжи еще и скрыл это от меня, желая, чтобы я вышла замуж за сына моего врага…

Гэн Шу сказал:

— На самом деле Вы же все понимаете. Это обиды прошлого поколения, и к нам они не имеют отношения.

Цзи Шуан тихо произнесла:

— Да, но мое сердце не может этого принять.

Гэн Шу продолжил:

— Поэтому я подумал об этом до того, как уехать. Я пришел не говорить с Вами о чувствах. Я лишь хочу помочь по мере сил. Пусть это будет нашей судьбой.

Цзи Шуан медленно проговорила:

— Я лучше умру, чем приму помощь от сына убийцы моего отца. Убирайся отсюда, Нэ Хай, или Чжи Мяо, как бы тебя ни звали. Грехи твоего отца не смыть ничем, что бы ты ни делал.

— Наследный принц Лин распустил этот слух? — спросил Гэн Шу. — Это последний вопрос. Он хочет моей смерти, и это понятно.

— Проводите гостя! — мрачно приказала Цзи Шуан. — Вышвырните этого лжеца вон!

Гэн Шу сделал два шага назад и сказал напоследок:

— Прошу простить за беспокойство. Я пришел сегодня именно для того, чтобы сказать Вам правду.

***

Зимой в Западном Шу сосновый бор окутывала чуть заметная туманная дымка.

Цзян Хэн верхом поднимался за Ло Ваном в гору Чжуншань. На ее вершине стоял храм. Уже на полпути со склонов горы можно было увидеть всю столицу Западного Шу и не слишком величественный, но древний и причудливый дворец правителя в ее центре.

Цзян Хэн спросил:

— Генерал Ло, откуда такое внезапное желание отправиться на гору развлечься?

Цзян Хэн понимал, что Ло Ван, живя в столице, наверняка много раз бывал на горе Чжуншань и просто составил ему компанию. Но заслуживал ли гость издалека таких затрат времени и сил? Или Ло Вану самому было скучно?

— Сегодня утром мне доложили, — улыбнулся тот, — что на горе Чжуншань выпал легкий снежок, и мне вдруг захотелось показать тебе это.

Ло Ван не стал брать с собой охрану. Они проехали по горной тропе через густой лес, и оказались на открытом месте. Цзян Хэн вдруг подумал: если бы отец был жив, может быть, он так же, как сейчас, водил бы их с Гэн Шу, госпожой Чжао и матушкой Гэн Шу на прогулку в свободное время?

Ло Ван внезапно сказал:

— Если бы мой младший сын был жив, он был бы примерно такого же возраста, как ты.

— А? — Цзян Хэн опешил. Он не ожидал, что Ло Ван вдруг заговорит о таком.

Тот улыбнулся:

— Откуда ты родом? Ты не похож на человека из Чжэна. Если я не ошибаюсь, ты не имеешь никакого отношения к торговому каравану наследного принца Лина. Зачем же ты на самом деле приехал в Западный Шу?

Цзян Хэн: «…»

В уме Цзян Хэна пронеслось множество оправданий, но только он открыл рот, чтобы заговорить, Ло Ван ответил сам:

— Если не хочешь, не говори. У каждого есть своя причина жить. Встреча — это судьба. Этот невежественный старший[4] просто взрослее на несколько лет и спросил между делом, не принимай близко к сердцу.

[4] «Этот невежественный старший…» (愚兄), букв. «невежественный старший брат» — дружески-фамильярное самоименование старшего в общении с младшим по возрасту или статусу.

Цзян Хэн улыбнулся:

— Генерал слишком серьезен.

Ло Ван спешился и лично помог слезть с коня Цзян Хэну. Они повели коней под уздцы верх по горе. Дорога была выложена голубоватыми каменными плитами, а последний отрезок был лестницей, ведущей к древнему храму на горе. Цзян Хэн подумал и решил не скрывать от него правду. Это был лучший момент для проверки.

— Генерал, — Цзян Хэн надолго замялся, решиться было очень трудно.

— Если ты мне доверяешь, можешь сказать правду, — улыбнулся Ло Ван. — Можешь называть меня просто дагэ[5].

[5] «Дагэ» (大哥), букв. «старший из братьев» — дружески-фамильярное обращение к старшему, более простое чем «Вы», но более уважительное, чем «старик» или «брат/братан».

— Дагэ Ло, — улыбнулся Цзян Хэн, — честно говоря, я здесь, потому что у меня действительно есть дело.

— Дело ради нашего наследного принца? — Ло Ван совсем не удивился и даже не стал спрашивать, кто стоит за Цзян Хэном.

— Как думаете, дагэ, есть ли надежда? — откровенно спросил Цзян Хэн.

— Принц Ли вырос на моих глазах. Никто не хочет для него такой участи, — ответил Ло Ван. — Но при нынешнем раскладе надежды нет. Даже если вы его спасете, принц сможет только бежать в другое царство и в ближайшее время не вернется.

Это был один из путей — Цзян Хэн тоже рассматривал такую возможность. В истории было много наследников престола, которые скитались по чужим землям. Если план провалится, можно будет отправить Ли Ми в царство Ин, оно наверняка его примет. А после смерти У-вана можно будет вернуть его в страну и захватить власть.

— Все же, на мой взгляд, войну между царствами Дай и Юн начинать не следует, — проговорил Цзян Хэн. — По крайней мере, не сейчас. Все можно было бы решить другими способами.

— Нашим ваном движут не интересы двух царств, а месть, — ответил Ло Ван. — Он слишком долго ждал этой возможности. Смерть гунцзы Шэна не дает ему покоя. Наследный принц пытался заставить его забыть о мести, и это вызвало его гнев.

— Но если начнется война, будут гибнуть люди с обеих сторон. Цена мести за господина Шэна слишком велика — проговорил Цзян Хэн.

Ло Ван улыбнулся и погладил Цзян Хэна по макушке:

— Легко говорить. Дагэ спросит тебя: а если бы умер твой брат, с которым вы росли вместе, разве ты смирился бы?

Цзян Хэн промолчал. Они с Гэн Шу тоже когда-то считали друг друга погибшими, и боль тех дней не утихла до сих пор. Он понимал, что и для правителя Ли Хуна эта рана никогда не заживет.

Они поднялись на последнюю ступеньку. Перед ними открылась широкая площадка. Внезапно Ло Ван остановился и слегка заслонил Цзян Хэна собой.

— Ло Ван?.. — высокий мужчина лет пятидесяти, одетый в обычное платье, стоял перед ними, заложив руки за спину. — С чего это на тебя сегодня нашло настроение подняться на гору Чжуншань?

Примечания

Гибискус изменчивый

http://bllate.org/book/14344/1621289