Готовый перевод The Deal Fell / Падение сделки [❤️] [✅]: Глава 3. Потеря девственности (18+)

Сюй Шаоцин бросил на него ленивый взгляд исподлобья: — А одежда тебе зачем?

На этом этапе прятаться действительно выглядело глупо. Ан Ли стиснул губы, махнул на всё рукой и сбросил халат.

Он был по-настоящему худой. Узкий зад, без особой привлекательности, редкие волосы в паху, член — нежно-розовый, почти трогательный. Для гетеро, наверно, не мечта. Сюй Шаоцин хмыкнул сквозь нос — мысль, видно, повеселила.

Он не скрывал, что смотрит — откровенно, пристально, не как на тело, а как на объект оценки. И то, что в его взгляде не было особого интереса, только подчёркивало, насколько неловко себя чувствовал Ан Ли. Стоять перед мужчиной, полностью голым, и понимать, что ты — не впечатлил. Он опустил глаза от стыда.

...Хотя при всём при этом — тело у него аккуратное, жилистое, кожа тонкая, светлая, гладкая, словно не знавшая ни загара, ни жизни. Ноги — длинные. Должно быть, если его трахать, он будет гнуться как надо, подумал Сюй.

Сюй почувствовал, как внутри разгорается тепло. Взял банку с лубрикантом, и, не меняя тона, отрывисто сказал:

— Сам расширяйся. Не сделаешь — потом будет больно, тогда не ной.

— Расширяться?.. — голос у Ан Ли был полупрозрачный, как тень.

Сюй, утомлённо выдохнув, снова включил режим инструктора:

— Мажешь себе туда. И внутрь, и снаружи. Сначала один палец, потом два, потом три. Пока не расширишь до такого, чтобы мой член влез без сопротивления.

В голове Ан Ли будто взорвалась бомба. Именно с этими словами он впервые по-настоящему осознал, что сейчас произойдет.

Он, мужчина, должен позволить другому мужчине засунуть в себя его член.

Ан Ли сцепил руки, как перед казнью, но к банке не потянулся. Словно это был не лубрикант, а вода из реки забвения — выпьешь, и всё, больше тебя нет. 

Сюй, не повышая голос, но уже с явно срывающимся терпением, отложил банку в сторону:

— Ты сегодня уже слишком часто проверяешь, насколько у меня крепкие нервы. Сейчас я говорю это в последний раз. Запоминай. Последний! Ещё один вот такой твой глупый саботаж — и…

— …и ты не заплатишь, — перебил его Ан Ли, и, сам не веря, как быстро сработал страх, вырвал банку из рук и крепко прижал её к груди.

— Я понял, — прошептал он, почти беззвучно.

— Хрена лысого ты понял. — Сюй смотрел на него, как на ученика, который сдал домашку, но без понимания. — Повтори, что я сказал.

— Надо слушаться, иначе — не заплатите, — тихо проговорил Ан Ли.

— Угу, — Сюй Шаоцинь наконец остался доволен. — На кровать. Наноси. У тебя пять минут.

Ан Ли послушно полез наверх. Он увидел, как Сюй стоя напротив, не сводит с него взгляда и медленно, почти лениво, раздевается.

— Пять минут, — нетерпеливо напомнил он, видя, как тот возится.

Ан Ли зачерпнул холодную порцию смазки и начал мазать вокруг анального отверстия. Лёд и странность прикосновений заставили его вздрогнуть, он рефлекторно сжал ноги.

— Раздвинь ноги, я хочу видеть. — Голос Сюя был ровный, как у офицера на построении. И как раз в этот момент он сдёрнул последнюю вещь — нижнее бельё.

Полуэрегированный член, тёмно-красный, неестественно длинный и толстый, показался наружу. Ан Ли глянул — и застыл. Оно... Оно было огромное. Как те мутировавшие бататы из супермаркета.

— Чёрт, — выругался Сюй, — мне что, всё по два раза повторять? Раздвинь ноги!

Он уже держал себя за основание и проводил рукой вверх-вниз, как будто проверял, насколько тот готов. Его член стал ещё твёрже, набух и потемнел, наливаясь.

Этому... этому некуда влезть! Ан Ли внутренне запаниковал. В голове всё кричало: надо остановиться. Надо уйти, ещё не поздно.

Но тут внутри — будто кто-то включил запись.

«Она — наша дочь. Ты не можешь просто смотреть, как она умирает…»

В ушах вдруг раздался голос бывшей жены — холод прошёл по позвоночнику, Ан Ли инстинктивно раздвинул ноги и ввёл в себя палец. Он уже промывался перед этим, так что, с учётом смазки, всё вошло легко. Не дожидаясь, он сразу начал вводить второй.

Он прижал безымянный к среднему пальцу и вместе с ними попытался протолкнуть глубже. Не больно, но натянуто до неприятного. Он выгнулся, чтобы пальцы вошли легче.

Сюй смотрел, как тот закинул голову, выгнул спину, а между ног блестело розовое отверстие, жадно глотающее пальцы. У него заломило член. Кожа у Ан Ли была тонкая, анус — такой же, полупрозрачный, будто только тронь — и порвётся.

Захотелось немедленно разорвать эту красивую дырочку. Сюй, задыхаясь, прокатил презерватив по члену:

— Быстрее… третий. Не тяни резину.

Ан Ли закрыл лицо рукой, чтобы не видно было, как его трясёт от стыда, а второй рукой стал втискивать третий палец. Но места не хватало, палец не пролазил. Он помучился немного, потом махнул рукой, перевернулся, задрал зад повыше, одной рукой растянул ягодицы, а другой стал работать сзади, пытаясь всё-таки засунуть палец в не поддающееся отверстие.

Сюй не выдержал, внутри сорвало. С руганью он вскочил на кровать, схватил узкий зад в обе руки, подогнал свой налившийся член и вогнал его внутрь.

Ан Ли заорал. Было ощущение, будто его разрубили надвое. Боль была нечеловеческой. Он тут же беспомощно расплакался , и никак не мог остановиться. И не только из-за боли. В момент, когда в него вошёл другой мужчина, что-то внутри сломалось безвозвратно. То, что он знал как себя.

— Блядь… ну ты и тугой… Первый раз, что ли, — выдохнул Сюй. Он смотрел, как тонкое анальное кольцо с натяжкой сжимается вокруг его члена, будто вот-вот разорвётся.

Он вытащил и снова резко вогнал обратно. Он двигался влево-вправо, вверх-вниз — пытаясь расширить вход.

— А-а… помедленнее… — хрипел Ан Ли, когда каждый толчок ломал ему дыхание, а его бедра и поясница невольно следовали за движениями.

От этих движений Ан Ли выглядел ещё более жалко-соблазнительно, будто сам приглашал Сюя взять его глубже. Тот дышал уже громко и хрипло:

— Хоть медленно, хоть быстро — тебе всё равно будет больно в первый раз.. Что есть, с тем и работаем.. Терпи.

Ан Ли больше не просил и не жаловался. Только закусил губу и тихо выл носом.

...Десять тысяч… Десять тысяч юаней. Как ты хотел их заработать, Ан Ли? Закрыл глаза — и на карту упали? Смешной. Да и стоит ли твоя жизнь хоть каких-то денег? Даже если тебе всю задницу порвут — может, и не наберётся на эту сумму.

...Ради Сяо Дуо.

Он пытался думать о Сяо Дуо, чтобы как-то подбодрить себя — но это сработало наоборот. Представление о том, что он — отец милой, невинной девочки, и при этом вот так сейчас под другим мужчиной, с членом до боли в животе, оказалось невыносимым. Он сжал ноющий низ живота и зарыдал — слёзы срывались прямо на простыни.

Сюй Шаоцин не знал меры. В моменты возбуждения он превращался в голодного пса — просто трахал. Лиц не видел, только зад, в который снова и снова вбивался. Член у него был слишком большой, чтобы это было безопасно. Ан Ли корчился от боли, но Сюй каждый раз вытаскивал его почти до конца, а потом безжалосно вгонял внутрь. 

Он закинул голову, быстрые толчки выгибали мускулистую талию:

— Чёрт, какой ты тугой… ты такой, блядь, тугой… расслабься, дай мне глубже…

После сотни толчков ему показалось, что можно сильнее. Он дёрнул Ан Ли за руки, поднял его корпус, и начал долбить снизу вверх, будто хотел засунуть даже яйца. На гладком животе Ан Ли проступал отчётливый силуэт его члена.

— Ааа! — Ан Ли не выдержал и закричал. — Больно! Больно, прошу… не так!

Он уже слишком громко плакал, чтобы это можно было игнорировать. Сюй замер, хотел перевернуть его чтобы сменить позу. Но когда взглянул в его лицо, то даже отпрянул.

— Эй, ты чего… так сильно? Может, прекратить?

Ан Ли быстро замотал головой.

Сюй усмехнулся. Ну да, деревенщина же сам предложил цену. Хотел десять тысяч — получай.

— Говори со мной. Скажи хоть что-нибудь, — буркнул он. Хоть и думал одно, но всё-таки, глядя в это лицо, сбавил темп и дал передышку.

Он оставил в нём только половину себя, но стал двигатся мягче, как будто растирал изнутри, расширяя его по чуть-чуть, круговыми движениями.

— Говори, — проговорил он, голосом хриплым от возбуждения. — Соблазняй меня. Я иначе не могу... Хочешь денег — обслуживай, как следует.

— Что… говорить?.. Я… я не умею…

— Что-что… — Сюй ухмыльнулся. — Что хочешь. Скажи мне то, что твоя жена тебе говорила в постели. Делай то, что она делала. Вспоминай, как ты с ней трахался — и повторяй.

— Жена… — прошептал Ан Ли, прищурился. Похоже, движения Сюя стали терпимее, и он провалился в воспоминания…

Сюй Шаоцин ляпнул наугад, не ожидая, что у Ан Ли и правда была жена.

Он слегка помрачнел. Мысль, что человек, которого он сейчас использует, имел жену, делил с кем-то жизнь, не то чтобы вызвала сочувствие — скорее, раздражение. Женат, а сам тут, задом к верху, ради денег? Гнусно. Без дна.

Он сжал бёдра Ан Ли и резко толкнулся вперёд, на этот раз глубже, с напором, точно в живот. Под тонкой кожей снова обозначилась округлая выпуклость. Тот уже почти расслабился, но от резкого толчка спазматически сжал мышцы и непроизвольно подался вперёд — внутри стало узко и туго, так, что Сюя едва не выдернуло.

Он резко выдохнул, ему показалось, что его сжало что-то влажное, липкое и пульсирующее, как рот, затягивающий в себя всё до последней капли.

Он замер, как от удара током, и, чувствуя, как подступает, от злости разжал ноги Ан Ли и грубо их раздвинул:

— Ты только посмотри на себя… Уже подсел, да? Кто тебе разрешил меня вот так сосать?

— Потрогай мою горошинку… — пробормотал Ан Ли не впопад.

— ...Что?

— Это… жена так говорила, — лицо у него налилось краской, стыд был почти невыносимый.

Повисла пауза. Сюй не сразу понял, что имелось в виду.

Но когда понял — его накрыло странным, тяжёлым возбуждением. Этот парень, этот убитый жизнью «натурал», сейчас под ним, в этой позе, в этом состоянии, повторяет то, что когда-то слышал в постели от своей жены.

Использует чужие фразы, чужой голос, чтобы отработать себя и угодить!

Эффект был дикий. В паху снова налилось больное напряжение.

Он не удержался и с лёгким смехом дважды шлёпнул его по заднице — лениво, но с толком:

— Ты, блядь, нормальные фразы можешь говорить? У тебя откуда вообще горошинка, а?

Ан Ли, будто всерьёз продолжая роль жены, завёл руку назад, начал мять себя между мошонкой и промежностью. Словно сам не понимал, кто он и где.

— Тут… потрогай здесь…

Сюй просто замолчал. То, как Ан Ли трогал себя пальцами выглядело настолько пошло и вызывающе, что у него снесло крышу. Он вогнал член резко и до упора. Ан Ли вскрикнул от боли.

А Сюй замер, весь напрягся, чуть ли не сдерживая стоны:

— Блядь… прямой натурал — и такой вкусный…

Ан Ли только задыхался, губы дрожали, но он снова замолчал.

— Продолжай! Не останавливайся, что еще она говорила? — приказал Сюй.

Ан Ли, не переставая мять свою мягкую плоть внизу живота, прошептал: — Муж… мне так хорошо…

Это была фраза, которую его бывшая повторяла чаще всего. Но сейчас, переживая всё это на своей шкуре, он всерьёз задумался: а действительно ли ей было хорошо?

— Вот и отлично, — усмехнулся Сюй, ловя кайф от власти. Он поднял его ноги и зафиксировал их, так что Ан Ли мог видеть, как его розовое анальное отверстие с усилием обхватывает член. — Скажи, у мужа большой? Хочешь, чтобы он тебя по-настоящему оттрахал?

Не дожидаясь ответа, он снова рванул бёдрами, как в последний раз. Ан Ли дрожал от каждого удара, но только и мог, что стонать, бессильно и жалобно.

Он видел, как это мерзкое, мокрое, огромное нечто входит в него, раздвигая до предела. От этого зрелища в животе поднималась волна слабости и странного, липкого чувства. Он зажмурился, чтобы хоть как-то оградиться.

— Не смей закрывать глаза! Смотри! — рыкнул Сюй

Сюй в том же положении, не сбавляя темп, трахал его ещё добрых двадцать минут. Потом, весь в поту, наконец отпустил его ноги, подсунул под себя, и начал снова, уже медленными, но глубокими движениями.

Потом, как бы между делом, он начал перебирать рукой член Ан Ли. Плотный, чуть влажный, он оказался не таким уж и вялым, как ожидалось. Сюй хмыкнул:

— Ну вот, не совсем ты у нас бесчувственный.

От этого прикосновения снова пошли мурашки, но Ан Ли не хотел, чтобы что-то в нём откликалось. Он резко схватил его за руку:

— Не трогай!

— А не ты ли минуту назад просил, чтобы муж потрогал? — не унимался Сюй. Он одной рукой продолжал массировать член, а второй принялся теребить его розовые, болезненно чувствительные соски.

— А-а… — с губ Ан Ли вырвался сдавленный стон...

Стон сорвался сам собой, и Ан Ли тут же, устыдившись, попытался замолчать.

Сюй это заметил. Его тело напряглось, но только на долю секунды. А потом он снова начал двигаться с прежним напором и с каким-то злым азартом, хрипло произнёс:

— Прямо как надо. Так хорошо? Приятно, да? Даже натуралам нравится, когда им трогают соски. Ты ещё и стонать умеешь, красавец.

— Нет… — выдохнул Ан Ли, а потом, почти теряя голос, спросил то, что давно не давало покоя: — Сколько… сколько ты ещё будешь? Я правда больше не могу…

Его анус уже стал мягким, как раскисшее тесто, но внутри горело, будто огнём. А Сюй всё не останавливался:

— Я же говорил — всю ночь. Что, уже сдулся?

Он продолжал, всё так же сжимая его член. И тот — к ужасу Ан Ли — действительно начал подниматься.

— Смотри-ка, — Сюй усмехнулся. — Кажется, ты всё же получаешь удовольствие. Видишь, как ты на меня реагируешь?

...Нет. Это просто тело, просто рефлекс. Он это понимал, но спорить не стал. Только выдохнул, слабо пытаясь убрать руку:

— Не трогай… я правда не могу больше… всё болит. Дай мне… отдохнуть…

Сюй фыркнул:

— Ну так дай мне кончить! Ты же как дохлая рыба — а я без этого не могу... Не остановлюсь, пока не кончу.

Он замолчал, а потом добавил с усмешкой:

— Скажи мне что-нибудь… Ну, как твоя жена, помнишь?

— Муж… кончи в меня…

Сюй сел на колени и начал яростно долбить его, как молоток:

— Нет. Не работает. Я это уже сто раз слышал. Не возбуждает.

— Муж… пожалуйста… кончи… я правда больше не могу…

— Муж…

— Муж, я разваливаюсь…

Что бы он ни говорил, Сюй Шаоцин продолжал долбить, как заведённый — будто мотор включили на максимальную мощность:

— Не можешь?.. Чушь... Твоя дырка до сих пор держит меня крепко, не отпускает ни на миллиметр.

Ан Ли и правда уже не мог, он просто хотел, чтобы это всё наконец закончилось. Он сцепил ноги у Сюя за спиной и начал сам ритмично двигаться ему навстречу. Глаза потекли снова, но уже не от боли, а от какого-то помутнения, и вместе с этим он выдал фразу, которая, возможно, звучала у него в голове и раньше, но теперь она вырвалась вслух:

— Муж… глубже, пожалуйста… только так я смогу забеременеть…

Его голос был затуманенным, шепчущим, почти ласковым:

— У нас будет дочь, Сяо Дуо… она — цветок любви, который ты посадил во мне…

— Я тебя люблю…

Сюй Шаоцин замер как от удара и на секунду потерял ритм. Он смотрел в глаза Ан Ли — глаза, полные слёз, но не от боли. Там было что-то другое, что-то, что выглядело как чувство. Как будто он и вправду любил.

И от этой мысли Сюя качнуло. Он сдавленно выдохнул, уткнулся лбом в шею Ан Ли и начал вбиваться в него ещё яростнее, будто хотел добраться до несуществующей матки.

— Твою мать… я тебя выебу до смерти…

Ан Ли не мог больше сопротивляться. Он стонал, почти визжал, повторяя всё громче, всё выше:

— А-а-а… я не выдержу… мне плохо… я умираю…муж спаси..

Сюй вцепился в его тело, сжал до костей, и, напрягшись, с рыком кончил.

В презерватив, конечно.

Он знал, что никакого «ребёнка» там быть не может, что это всё бред. Что перед ним — задушенный жизнью мужик, который просто несёт то, что когда-то слышал от жены в другой жизни. Но — чёрт возьми — это сработало.

Сработало так, как ни одно «о боже, как ты хорош» не сработает.

Ему было настолько хорошо, что он не выпускал Ан Ли из рук ещё долго. Просто лежал на нём, задыхаясь от удовольствия.

Потом, сквозь тишину, услышал ровное дыхание.

Ан Ли спал.

http://bllate.org/book/14457/1278645