Глава 42: Выбор Шести Ведомств
—
На следующий день, проработав до полуночи, Сяо Шань поднялся еще до рассвета, ему предстояло утреннее заседание, поэтому он мог встать только рано.
Как только он пошевелился, Се Чжуй открыл глаза.
Се Чжуй знал дни его заседаний и встал, чтобы помочь ему одеться.
Они двое теперь в основном одевались и заплетали волосы друг другу, без посторонней помощи, и давно к этому привыкли.
Одевшись, Сяо Шань прижал его к одеялу и сказал: «Ты еще поспи немного». Се Чжуй закрыл глаза и промычал в ответ.
Выйдя из внутренней комнаты, Сяо Шань услышал от Цзи Аня, что Сяо Цзинь поднялся и ушел полчаса назад, сказав, что хочет вернуться в Восточный дворец, чтобы переодеться для заседания. Цзи Ань изначально хотел разбудить Сяо Шаня, но Сяо Цзинь не позволил.
Сяо Шань, услышав это, захотел только поднять большой палец вверх Сяо Цзиню: слишком силен, слишком предан делу. Если бы это был он, выпив столько вина накануне вечером, он бы на следующий день точно попросил у Императора отпуск.
Сяо Шань считал, что встал очень рано, но когда он прибыл в Главный Зал, почти все придворные уже собрались.
Он едва успел встать на свое место, как прибыл императорский паланкин. Сяо Шань всегда приходил точно в срок, никогда ни рано, ни поздно.
Сегодня на утреннем заседании в основном обсуждалось, как следует расставить чиновников Цзяннани и кто больше подходит для замены Лю Шу.
Гражданские и военные чиновники ломали головы над этими назначениями, голоса их были громче один другого, они чуть ли не засучили рукава, чтобы подраться.
Сяо Шань наблюдал за этим с большим удовольствием.
В Цзяннани было много вакансий уездных начальников, а также были люди, сдавшие экзамены на цзиньши* в прошлые годы, но не имевшие должностей. К тому же, в этом году должны были состояться императорские экзамены, так что Император не беспокоился о чиновниках.
[*Цзиньши ( 进士, jìnshì) – это высшая степень, которую можно было получить на государственных экзаменах (кэцзюй) в Древнем Китае.]
Однако для нескольких ключевых уездов Император все же напрямую назначил кандидатов.
Среди них должность губернатора Янчжоу была отдана человеку из ветви Сяо Цзиня, танхуа (третий по списку в имперских экзаменах) позапрошлого года Ло Цзину. Должность губернатора Лянчжоу была отдана шурину первого принца Сяо Жуна, Гу Шаню. Сяо Шань считал, что Император поступил так намеренно, будто хотел посмотреть, что сможет сделать шурин Сяо Жуна, если не вышло с братом Тайцзы Фэй.
В нескольких других, более важных уездах, уездные начальники были назначены по одному из кланов наложницы Шу и наложницы Сянь.
Что касается других уездов, Император не выбрал никого на месте, лишь сказав, что рассмотрит их позже.
Самая ожидаемая должность губернатора Цзяннани Император пока не упомянул, неизвестно, предпочитает ли он Гу Иня или у него есть другие идеи. Скорее всего, последнее, Гу Иню нужно соблюдать трехлетний траур, и Император не мог оставить должность губернатора Цзяннани вакантной на три года.
Придворные про себя размышляли о мыслях Императора. Сяо Жун был немного доволен и бросил хитрый взгляд на Сяо Шаня.
Он хотел посмотреть на Сяо Цзиня, но Сяо Цзинь стоял в первом ряду, близко к Императору, и он не мог повернуть голову к Сяо Цзиню.
Сяо Шань, который уже немного хотел спать, посчитал движения Сяо Жуна совершенно необъяснимыми, поэтому бросил на него злобный взгляд. Не думай, что раз он сонный, то можно на него коситься.
Сяо Жун, увидев его реакцию, почувствовал, что он совершенно напрасно «подмигивает слепому».
Сяо Шэн сидел на троне и ясно видел все эти мелкие движения внизу.
Увидев движения между Сяо Жуном и Сяо Шанем, Император тихо хмыкнул.
Назначение чиновников не происходит в одно мгновение. Прослушав, как придворные спорили все утро, уши Сяо Шэна звенели. Он воспользовался перерывом и сказал: «Эти дела обсудим позже, заседание окончено».
Министры тут же перестали спорить и почтительно проводили Императора.
Придворные еще не разошлись, как снова появился Чан Лэ.
Он остановил Сяо Цзиня, Сяо Жуна и Сяо Шаня и с улыбкой сказал: «Ваше Высочество наследный принц, два князя, пожалуйста, останьтесь. Император зовёт вас». Сказав это, улыбка на его лице стала еще шире.
Эта улыбка была в основном адресована Сяо Шаню.
Раньше, после каждого заседания, Сяо Шань убегал очень быстро, и ему приходилось гнаться за ним, напрягая свои старые кости.
Сегодня все было хорошо, он был здесь, и ему не нужно было много бегать.
Улыбка Чан Лэ заставила Сяо Шаня почувствовать озноб, он скривил губы и тоже сухо улыбнулся.
Трое пошли во дворец Цяньмин, чтобы увидеться с Императором.
Сяо Шэн оглядел их, затем повернулся к Сяо Цзиню и сказал: «Я получил сообщение от инспекторов, что ты вернулся в Восточный дворец только посреди ночи? Что это значит?»
Сяо Цзинь улыбнулся и сказал: «Отвечаю, отец, не посреди ночи, а после часа инь (3-5 утра). По пути я встретил патрульных охранников, и, чтобы они не поняли меня неправильно, я показал им жетон наследного принца».
Сяо Жун злорадно сказал: «Наследный принц ночевал вне дома, это действительно редкость».
Сяо Шань зевнул: «Что тут такого удивительного? Второй брат вчера приехал ко мне, я его напоил, и, опасаясь, что вторая невестка будет беспокоиться, я оставил второго брата переночевать. Второй брат боялся проспать заседание, поэтому рано ушел, даже не разбудив меня. Если старший брат завидует или злится, он тоже может остаться у меня сегодня ночью».
«У меня есть своё княжеское поместье, что такого в том, чтобы ночевать у тебя?» — холодно хмыкнул Сяо Жун. «Разве я могу завидовать или злиться?»
«Кто знает, я же не старший брат, чтобы знать, что у тебя на уме», — сонно сказал Сяо Шань.
Сяо Шэн не удержался и бросил ему свиток: «Посмотри на себя, ни стоишь, ни сидишь как положено, у тебя что, костей не хватает?»
Сяо Шань поймал свиток и положил его на руку: «Отец, я так долго стоял на заседании, а теперь ты хочешь, чтобы я сел. Я, конечно, сяду прямо».
«Стой», — искоса взглянул на него Сяо Шэн.
Сяо Шань промычал в ответ, с видом, будто он знал, что так и будет.
Сяо Шэн не хотел на него смотреть и перевел взгляд на Сяо Жуна, сказав: «Сяо И скоро покинет дворец и построит свою резиденцию, таким образом, у меня уже четверо взрослых принцев. Ты и Сяо Шань уже некоторое время как покинули дворец и получили титулы князей. Ты до сих пор не входил ни в одно из Шести Ведомств. Среди них есть ли место, которое тебе по душе?»
Сяо Жун и двое других совершенно не ожидали, что Император заговорит об этом. Сяо Жун сначала был шокирован, а затем его лицо расплылось в радостной улыбке.
Выражение лица Сяо Цзиня не изменилось, а Сяо Шань выглядел удивленным, а затем принял вид глубокой обиды.
По его выражению лица можно было понять, что он не хочет занимать должность.
Император всегда сдерживал взрослых принцев от вступления в Шесть Ведомств, по сути, он сдерживал Сяо Жуна, главным образом прокладывая путь Сяо Цзиню.
Теперь, когда он заговорил об этом, неизвестно, является ли это предупреждением Сяо Цзиню из-за дела Лянчжоу.
Сяо Жун сдерживал огромную радость в своем сердце, и его тон стал еще более почтительным: «В любом ведомстве это будет обучение, ваш сын примет любое решение отца».
Сяо Шэн кивнул, его взгляд скользнул по нему и остановился на Сяо Шане.
Увидев выражение лица Сяо Шаня, он нахмурился: «Ты не хочешь идти? У тебя есть другие мысли?»
Сяо Шань, видя, что он немного сердится, поспешно сказал: «Ваш сын не смеет, и ваш сын не то чтобы не хочет идти, просто в таких делах лучше, чтобы старший брат шел первым».
Сяо Жун взглянул на него, подумав, что за столько лет Сяо Шань наконец-то сказал что-то разумное.
Сяо Шэн сказал: «Я тщательно подумал, Сяо Жун войдет в Министерство Наказаний для обучения. Что касается тебя, Сяо Шань…»
«Отец-император, ваш сын пойдет в Министерство Наказаний вместе со старшим братом», — не задумываясь, перебил Сяо Шань.
Выражение лица Сяо Шэна исказилось: «…Что?»
Сяо Цзинь: «…» Он посмотрел на Сяо Шаня, глазами показывая ему нести чушь.
Выражение лица Сяо Жуна было очень уродливым, он сказал: «Третий брат, что за чушь ты несешь? Как ты можешь идти в Министерство Наказаний вместе со мной?»
Сяо Шань недоуменно сказал: «Старший брат, что ты говоришь? Как я могу нести чушь? Почему я не могу пойти в Министерство Наказаний вместе со старшим братом?»
Сяо Жун гневно сказал: «В этом мире нет такого правила, чтобы два принца входили в одно ведомство. Если мы вдвоем войдем в Министерство Наказаний, когда у нас возникнут разногласия, кого им слушать?»
Сяо Шань с праведным видом сказал: «Старший брат, чиновники Министерства Наказаний действуют по своим правилам и законам, они смотрят на доказательства. Даже если у нас с тобой возникнут разногласия, все равно нужно смотреть на доказательства, не так ли? То, что нет такого правила, не означает, что нет такого прецедента. Это дело вполне может начаться с нас, братьев, и в будущем, возможно, войдет в историю как прекрасная история».
Сяо Жун едва сдержался, чтобы не придушить его. Какая еще прекрасная история, Сяо Шань просто негодяй.
Он никогда не говорил по-человечески и никогда не поступал по-человечески.
Сяо Жун, скрипя зубами, с покрасневшими глазами, сказал: «Из шести ведомств, почему ты должен идти за мной? Если ты пойдешь в Министерство Наказаний, тогда я пойду в Министерство Чинов, в любом случае, я не буду с тобой работать».
«Отец-император, посмотрите, старший брат явно смотрит свысока на вашего сына», — открыто пожаловался Сяо Шань, но его тон был слишком самоуверенным: «Отец-император, вы же знаете, что ваш сын мало учился и даже не запомнил все имена чиновников на заседании. Если вы позволите вашему сыну учиться одному, ваш сын не будет знать, что делать, кроме как спать. Ваш сын просто подумал, что старший брат старше, и ваш сын будет больше учиться у него, а когда ваш сын сможет действовать самостоятельно, ваш сын пойдет учиться в другие ведомства».
«Старший брат, если ты будешь усердно учить, я буду учиться очень быстро».
Сяо Жун наотрез отказался, сказав: «Учителя, которых послал отец, не смогли тебя научить, у меня нет такой способности».
Все его тело говорило: «Не трогай меня».
Сяо Шэн пошевелил горлом, молча взял чай и сделал два глотка. Долго молча, он сказал: «Я не ожидал, что у тебя такие мысли. Я хорошо обдумаю это дело, прежде чем что-либо скажу».
«Отец…» Сяо Жун был огорчен, ему хотелось расцарапать лицо Сяо Шаню.
—
http://bllate.org/book/14491/1282534
zakomar (читатель/культиватор основы ци)
1 июля 2026 в 15:51
0
Готово:
