Готовый перевод Panguan / Паньгуань: Глава 32. Удвоение

Да Дуну едва исполнилось двадцать, и он не выглядел очень взрослым, но от него исходила особая аура. Возможно, из-за того, что за ним наблюдали, он решил немного выпендриться.

Белая нить, словно одержимая, рванула вперед и жадно обвилась вокруг замка на двери кабинета. Замок был частью старомодной круглой дверной ручки из латуни с небольшим отверстием для ключа внизу. Он не имел такого большого числа выступов, как современные замки.

– Чтобы открыть дверь, связать кого-то или управлять несколькими объектами с помощью нити, это лучший способ, – принялся объяснять Да Дун. Не смотря на то, что он любил выставить себя в лучшем свете, на самом деле он не был таким уж плохим человеком.

Он подумал о том, как жалок этот ученик семьи Шэнь: его учителя больше нет, и ему приходится во всём разбираться самому, рядом не было никого, кто мог бы подсказать, если он совершит ошибку. Если он и до этого момента не смог попасть в реестр имен, то в дальнейшем это будет сделать еще сложнее. В результате Да Дун начал демонстрировать этому «Чэнь Ши» все что знал сам, по ходу давая некоторые пояснения.

– Указательный палец управляет духом, средний – формой, безымянный – силой, а большой палец и мизинец – связью между кукловодом и марионеткой, – произнес Да Дун, заглядывая в замочную скважину, а после поворачиваясь к «зрителю». – Для такого пустякового дела в марионетке нет необходимости. Поэтому средний, большой и мизинец не нужны…

Во время этих слов нить коснулась латунной защелки в замочной скважине, и послышался тихий щелчок…

Внезапно от дверного проема раздался детский смех, принадлежавший девочке. Голос был чистым и ясным, со звонким эхом, словно девочка одновременно стояла и за дверью, и рядом с человеком, открывающим замок.

– А-а-а, – вздрогнув от испуга, вскрикнул Да Дун и, точно обжегшись, резко отдернул руку.

Вся его храбрость и духовная сила полностью испарились. Белая хлопковая нить, внезапно потеряв всякую силу, безжизненно обвисла на его пальцах, одним концом падая на пол.

Замерев, Да Дун круглыми глазами уставился на Вэнь Ши.

Вэнь Ши спокойно посмотрел на него в ответ.

– Ты слышал этот смех? – наконец выдавил из себя Да Дун.

– Нет, – ответил Вэнь Ши. Его спокойствие заставило другого человека почувствовать себя трусом.

Да Дун на мгновение заколебался, подумав не послышалось ли ему. Ради сохранения собственного достоинства он откашлялся, сосредоточился и, возвращая показное спокойствие, вновь просунул нить в замочную скважину и осторожно потянул…

Снова раздался смех девочки чистый, точно звон серебряного колокольчика.

Да Дун отшатнулся от двери, как будто его ударило током. Затем он вновь повернул голову и ещё раз взглянул на Вэнь Ши. Когда он заговорил, его голос слегка дрожал:

– Ты, правда, ничего не слышал???

Помолчав несколько секунд, Вэнь Ши произнес:

– Почему бы тебе просто не отойти в сторону и послушать смех. Я сделаю это сам.

Это оказалось эффективнее всего остального: Да Дун тут же снова засунул нить в замочную скважину. Смех девочки раздался прямо у его уха, так близко, что казалось, будто она прижалась к его спине, обхватив руками за шею. Да Дуну даже померещилось, что он ощущает слабое дуновение ветерка на своей коже.

Глубоко вдохнув и задержав дыхание, Да Дун изо всех сил старался успокоиться. Но тут маленькая девочка прошептала ему прямо на ухо:

— Тетя Цай, я хочу украшение для волос в виде цветка.

У Да Дуна мгновенно сперло дыхание: «Какое украшение для волос? Просто забирай мою голову». Его пальцы снова задрожали, отчего белая хлопковая нить опять потеряла силу, чуть не выскользнув из замочной скважины...

Внезапно, прежде чем Да Дун успел хоть что-то сообразить, его указательный палец дважды дернулся. Это произошло так быстро, что больше походило на судорогу. Именно этот палец управлял духом, поэтому обмякшая было белая хлопковая нить, внезапно ожила, натянулась и вонзилась прямо в замок. Тем временем несколько других нитей проникли в щели по краям двери, по одной во всех основных направлениях. Они, подобно самой простой ловчей сети, крепко обвили дверь.

Пружина в цилиндре замка щелкала и гремела, словно две противоборствующие силы соревновались в перетягивании каната.

Одновременно с этим безымянный палец Да Дуна несколько раз дернулся, и нити, удерживающие дверь, с силой натянулись. Раздался оглушительный треск, словно дверь сорвали с петель.

Подпрыгнув от неожиданности, Да Дун вскинул голову и широко разинул рот. В следующую секунду раздался скрежет металла и треск ломающегося дерева.

Почувствовав, как нить, обмотанная вокруг его пальцев, внезапно ослабла, он резко дернул дверь кабинета вниз. Инстинктивно сделав несколько шагов назад, Да Дун замер, наблюдая, как массивная старая деревянная дверь с оглушительным грохотом рухнула на пол, подняв облако пыли. Металлические дверные петли с лязгом полетели вниз. Болты покатились по деревянным доскам, исчезая в глубине коридора.

В комнате снова воцарилась тишина. Да Дун в замешательстве не смел пошевелиться.

– Я... – только и смог вымолвить он, и, погружаясь в глубокое замешательство, уставился на свои пальцы.

Первой его мыслью было, что им некоторое время кто-то управлял, как кукловод управляет своей марионеткой. Но разве это было возможно??? В старину существовали легенды о кукловодах, способных управлять живыми людьми… но это были всего лишь легенды.

Конечно, в основе каждой легенды лежит реальное явление. Теоретически, при наличии естественной подавляющей силы, такой контроль над кем-то не был полностью невозможен. Но он не был обычным человеком. Он сам был кукловодом, так что если бы существовал кто-то, кто мог бы его подчинить, то, по крайней мере… по крайней мере, он должен был быть на уровне мастера, верно?

И даже если собственный талант Да Дуна был ограничен и ему не хватало навыков, то этот мастер, должно быть, весьма силен. Насколько? Если отбросить в сторону основную ветвь семьи Чжан, то этот мастер определенно должен был входить в тройку лучших кукловодов современности. В кланах поменьше, таких как Чэн или Ван, мастер подобного уровня и вовсе мог быть главой семьи.

Да Дун резко повернул голову и посмотрел на единственного, кроме него самого, человека в комнате. Руки Вэнь Ши были опущены, а на лице читалось легкое нетерпение, скорее всего, из-за слишком долгого ожидания. Белая хлопковая нить все еще была обмотана вокруг его длинных пальцев. Местами она была туго натянута, а местами свисала вниз, отчего больше походила на какой-то неряшливый аксессуар.

«Этот парень, вероятно, изучал искусство создания марионеток только для того, чтобы впечатлять девушек?!» – внезапно мелькнуло в голове Да Дуна.

Отогнав от себя эту случайную мысль, он постарался успокоиться. Он даже решил, что недавний выброс силы был обычной рефлекторной реакцией на то, что он был до смерти напуган.

В конце концов, даже кролик может укусить, если его загнать в угол.

Вэнь Ши, подавив свое нетерпение, некоторое время ждал неподалеку. Заметив, что темнокожая няня окончательно впала в оцепенение, он больше не мог стоять на месте и первым вышел из комнаты.

Но стоило только ему перешагнуть порог, как свет в кабинете сам по себе внезапно погас, и рядом с ним послышались шаги. Это было похоже на то, как если бы ребенок в кожаных туфлях пробежал мимо него, и исчез в дальнем конце коридора. На этот раз он услышал смех, о котором ранее говорил Да Дун. Мягким эхом разносясь по коридору, он вскоре затих.

Этот особняк в западном стиле, построенный в первые годы Китайской Республики*, нес на себе гнетущую планировку тех времен. Его коридоры, если смотреть сверху, соединялись друг с другом, образуя квадратную форму, которая напоминала иероглиф хуэй (回). Снаружи которого располагалось кольцо комнат, а внутри – лестница.

*Китайская Республика (ROC) официально существовала на всей территории материкового Китая с 1912 по 1949 год

Кабинет, из которого вышел Вэнь Ши, располагался ровно в одном из углов. Слева и справа от комнаты тянулись длинные и темные коридоры.

Вэнь Ши уже видел подобные дома. В то время у него сложилось впечатление, что архитектор, должно быть, имел какую-то неприязнь к владельцу дома, поскольку такая планировка идеально подходила для дома с привидениями.

Он не смог найти, как зажечь свет в коридоре, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как идти вперед, ориентируясь на слабый свет, падающий с лестницы.

Сделав всего несколько шагов, он заметил, что в дальнем конце коридора стоит фигура и пристально наблюдает за ними.

– Черт! – внезапно выругался Да Дун, идущий позади, но тут же заткнулся.

– Почему ты кричишь? – тихо спросил Вэнь Ши.

– Направо! Посмотри направо, – голос Да Дуна звучал напряженно, он изо всех сил старался скрыть свой ужас.

Вэнь Ши повернул голову и увидел двух людей, молча и неподвижно стоящих рядом и наблюдающих за ними.

Зрачки Вэнь Ши сузились.

Он уже поднял руку, обмотанную ниткой, но затем быстро опустил её, поскольку увидел, что человек рядом с ним тоже поднял её.

Это был не внезапно появившийся призрак, а простое отражение в зеркале.

Да Дун тоже обнаружил это, и его паника мгновенно переросла в проклятия:

– Черт, какой идиот решил поставить сюда зеркало!

Если говорить точнее, это было не одно зеркало. Вся стена была большой зеркальной панелью, которая, как шкаф, резными деревянными рамами была разрезана на длинные узкие вертикальные полосы, превращая их в сложный, изысканный декор.

Люди, идущие по коридору, неясными очертаниями неизбежно отражались в нем.

Вэнь Ши снова посмотрел в конец коридора и понял, что там тоже было зеркало. И фигуры, стоящие напротив, скорее всего, были просто отражениями их самих.

– Если бы я знал, что всё так обернется, я бы оставил фонарик себе, – проворчал себе под нос Да Дун, а после с сожалением добавил. – Рация тоже не была бы лишней.

– Для начала найдем остальных, – Вэнь Ши перестал обращать внимание на искаженные отражения и продолжил идти дальше.

– Кстати, – спросил Да Дун, – ты когда-нибудь раньше играл в подобное?

– Что?

– Был в квест-комнатах.

– Нет.

Как мог человек, умерший в 1995 году, играть во что-то такое? Однако многие клетки, в которых он бывал в прошлом, были похожи на эту. Так что Вэнь Ши не сомневался, что справится и с этой.

Да Дун, всегда любивший поболтать, столкнувшись с таким молчаливым человеком, как Вэнь Ши, мог только бормотать себе под нос, стараясь своими разговорами заполнить затянувшиеся паузы.

– Я полагаю, соединять клетку с квест-комнатой, довольно абсурдно. Разве ранее в объявлении не говорилось, что дворецкий и няня... что мы вдвоем должны найти остальных? Весьма вероятно, что другие комнаты нельзя открыть изнутри. Возможно, там даже нет дверной ручки или замочной скважины.

И действительно, его слова быстро нашли подтверждение.

После того, как Вэнь Ши прошел мимо зеркальной стены, он, наконец, увидел дверь. Дотронувшись до неё, он не нашел ни ручки, ни замочной скважины. Вся дверь была похожа на деревянную панель, идеально вставленную в стену.

– Видишь, я же говорил, – самодовольно произнес Да Дун, а после добавил. – Этот дизайн отвратителен. Зачем кому-то понадобилось делать подобную дверь?

– Это было популярно какое-то время назад, – ответил ему Вэнь Ши.

Например, ванная комната, дверь в которую спрятана в шкафу, или ложная стена, которая на самом деле является дверью.

– Когда? – на автомате спросил Да Дун.

Вэнь Ши не ответил. Вместо этого он постучал по двери.

Да Дун с опозданием понял, что Вэнь Ши, вероятно, имел в виду ранние годы Республики. В конце концов, именно этот период упоминался в легенде к этой квест-комнате. Однако откуда он мог знать так много об этом времени?

Он что, вычитал это в книге?

В разгар своего размышления Да Дун услышал грохот, донесшийся с другой стороны двери. Словно кто-то испугался и невольно опрокинул какой-то предмет мебели.

Через мгновение из-за двери раздался хриплый голос:

– Кто там?!

– Чжоу Сюй? Это ты, Чжоу Сюй? – тот час отозвался Да Дун, услышав голос.

– Да Дун? – Чжоу Сюй мгновенно пришел в себя и крикнул изнутри. – Ты выбрался? Как ты выбрался?! У этой двери даже ручки нет, черт возьми! Я целую вечность искал хоть какую-нибудь проволоку, но тут даже нет места, куда её можно просунуть.

– Просто подожди, я открою тебе дверь, – Да Дун пошевелил пальцами и инстинктивно потянулся к замочной скважине. Его нить для управления марионеткой уже выскочила наружу, когда он заметил, что на этой двери вообще нет замка.

В последнюю секунду он изменил ее направление, позволив скользнуть в щели по всем четырем сторонам двери, точно так же, как ранее в кабинете.

Затем Да Дун пошевелил безымянным пальцем и с силой потянул дверь на себя…

Дверь ни на миллиметр не сдвинулась с места.

Да Дун в недоумении уставился на нее.

– Я вижу твою нить, – крикнул изнутри Чжоу Сюй. – Но в эту дверь со всех четырех сторон вставлены металлические клинья. Я только что подсчитал, их по меньшей мере семнадцать или восемнадцать. Ты действительно сможешь ее открыть???

Этот чунибьё*, возможно, и не умел ничего, но был действительно великолепен в том, чтобы одними только словами выводить людей из себя.

*японский термин, буквально означающий «болезнь второго года средней школы» (8 класс, 13–14 лет). Это подростковый синдром, выражающийся в мании величия, желании выделиться и вере в наличие у себя тайных магических или сверхъестественных способностей, скрытых знаний, влияющих на мир

Да Дун стиснул зубы.

– Да...

– Тогда тебе придется придумать что-нибудь еще. Стена может рухнуть, – добавил Чжоу Сюй.

Да Дун еще крепче стиснул зубы.

– Хорошо.

Он чуть не сломал себе безымянный палец, но открыть дверь, полагаясь только на нить, всё никак не выходило. В результате, в момент отчаяния, он полез в карман и вытащил полоску желтой бумаги. Делая это, он бросил несколько взглядов на Вэнь Ши.

Ранее он сказал этому старшему ученику из семьи Шэнь: «Для такого пустякового дела в марионетке нет необходимости». А всего через несколько минут он был вынужден опуститься на колени и проглотить эти слова обратно.

Его наставник всегда говорил, что у него избыток ци, но не хватает силы, что его руки недостаточно тверды, а разум не стабилен. Именно поэтому нить в его руках всегда оставалась просто нитью, годной только для натяжения или связывания, но не более того.

Тогда он недоумевал: на что еще может сгодиться обычная нить? Это продолжалось до тех пор, пока он не увидел, как нить его наставника рассекает мечи и режет металл. Если бы он смог добиться такого же мастерства, можно было бы забыть о семнадцати или восемнадцати железных клиньях – даже если бы дверь была забита цельным листом железа, он всё равно смог бы его разрезать.

Да Дун сложил желтую бумагу и выпустил ее из рук.

В следующую секунду по коридору пронесся сильный порыв ветра. Издавая жужжащий звук, он сконцентрировался в воронку перед Да Дуном!

Среди этого жужжания внезапно раздались два чистых и мощных птичьих крика, которые эхом разнеслись по коридору. Талисман, искрясь, вытянулся навстречу птичьим крикам. Первыми показались голова и шея, а за ними последовали два темно-золотистых крыла.

Опутанная цепями кукла, словно призрак сделала несколько кругов по коридору, а после с силой врезалась в дверь. Ее острые когти впились в край двери, процарапывая ее по всему периметру. Тот час во все стороны посыпались искры, а металлические клинья начали издавать оглушительный треск.

Птица снова закричала, взмахнула крыльями и отлетела от двери, вновь превращаясь в призрака, без проблем пролетая сквозь стены.

– Чжоу Сюй, уйди с дороги! – крикнул Да Дун.

В комнате послышались торопливые шаги.

Некоторое время Да Дун прислушивался, а после поднял ногу и пнул дверь. С громким треском дверь, забитая железными клиньями, упала на пол, открывая обзор на царившую внутри комнаты обстановку.

Вероятно, это была спальня маленькой девочки. Всё ее внутреннее убранство было выполнено в нежно-розовых оттенках. Над кроватью был натянут розовый балдахин, отчего она казалась просто сказочной.

И посреди этой сказочной иллюзии стоял Чжоу Сюй.

Некоторое время он смотрел на упавшую дверь, прежде чем прийти в себя и перевести удивленный взгляд на Да Дуна.

– Что за черт.

Почувствовав себя удовлетворенным, Да Дун стряхнул с себя пыль и сказал:

– Ну, как? Твой гэ не так уж плох, а?

Чжоу Сюй кивнул.

Да Дун ощутил ещё большее удовлетворение. Он потянул за нить, которую держал в руке, и полупрозрачная птица, парящая в коридоре, скользнула вниз к нему. Хотя в данный момент у неё не было физической формы, ветер, который она подняла, несомненно, был реальным.

Чжоу Сюй, впервые увидевший марионетку Да Дуна, поднял руку, чтобы заслониться от ветра, и спросил:

– Что это за птица?

– Видишь это золотое свечение на кончиках крыльев? – ответил Да Дун.

Хотя свечение было едва заметным, его всё же можно было различить, и Чжоу Сюй кивнул:

– Вижу.

– Это Золотокрылый Дапэн, – с гордостью заявил Да Дун.

Вэнь Ши скептически посмотрел на него. Ему даже на миг показалось, что этот парень со смуглой кожей пытается пошутить.

Зато Чжоу Сюй был ошеломлен. Он довольно долго молчал, переваривая информацию, прежде чем, наконец, смог пробормотать:

– Твоя марионетка – Золотокрылый Дапэн?

– И что? Какие-то проблемы?

– Ты знаешь, кто был последним паньгуань, способным призвать марионетку Золотокрылого Дапэна? – все еще находясь под впечатлением, спросил Чжоу Сюй.

– Конечно, я знаю, я же не тупой. Это был... – начал было говорить Да Дун, но споткнулся на последних словах. – ...достопочтенный основатель.

Все последующие поколения паньгуань знали, что в итоге случилось с Чэнь Будао, и они приняли негласное соглашение никогда больше не упоминать об основателе. А если кто-то и упоминал его, то всегда как-то неопределенно и расплывчато, как будто речь шла о демоне или чудовище. Его имя стало табу, вызывающее отвращение и немного страха. Но, помимо всего прочего, они не могли не считать его эталоном. Если бы сейчас кто-то в мире смертных смог повторить то, чего достиг Чэнь Будао в прошлом, его, несомненно, стали бы считать исключительным талантом.

Даже марионетки, которые когда-то создавал Чэнь Будао, казались более могущественными, чем у других паньгуань.

Чжоу Сюй смотрел на эту птицу со смесью удивления, зависти и сомнения.

– Это действительно Золотокрылый Дапэн? Он не совсем такой, каким я его себе представлял.

– Здесь недостаточно места, иначе он был бы намного больше, – благодаря присутствию птицы голос Да Дуна звучал значительно увереннее. Махнув рукой, он продолжил. – Идем. Сначала надо освободить остальных.

Как только они собрались уходить, свет в комнате внезапно погас. Коридор снова погрузился во тьму. К счастью, у Чжоу Сюя был один из маленьких светильников в форме свечи. Вдобавок ко всему, Золотокрылый Дапэн, чьи крылья слегка мерцали золотистым светом, указывал им путь. Так что ситуация не казалась такой уж пугающей.

Рядом с комнатой Чжоу Сюя находилось ещё две: дверь в одну из них была в стене, а в другую – в углу. Вэнь Ши и Да Дун, по очереди постучали в двери. Но даже через несколько секунд ожидания, ответа не последовало.

– Может, они боятся? – Чжоу Сюй долго не решался произнести это вслух. Ведь он сам только что был один в комнате, когда внезапно услышал этот невероятно жуткий стук в дверь. Он ответил только потому, что его шестое чувство подсказывало, что за дверью тот, кого он знает. Если же в комнате находился какой-нибудь трус, то он мог бы и не ответить.

Например, Ся Цяо.

– Здесь кто-нибудь есть? Кто бы ни был в комнате, издайте какой-нибудь звук, иначе мы не откроем вам дверь! – грубым голосом крикнул Чжоу Сюй, пытаясь привлечь внимание человека, находившегося внутри.

Но в комнате по-прежнему царила полнейшая тишина.

– Может, здесь никого и нет? – спросил Чжоу Сюй. – Если все коридоры имеют схожую планировку, то здесь будет довольно много комнат, более чем достаточно, чтобы запереть остальных.

Стоило только ему это произнести, как у Вэнь Ши возникло странное ощущение, что здесь что-то не так. Он вытянул руку и толкнул дверь. С громким грохотом большая и тяжелая дверь рухнула на пол. Было совершенно очевидно, что ее кто-то уже открыл.

На этот раз настала очередь Да Дуна ошеломленно застыть на месте. Однако через мгновение он уже пришел в себя и, последовав примеру Вэнь Ши, тоже толкнул дверь перед собой.

И, конечно же, она точно так же с грохотом упала на пол.

– Черт! – невольно вскрикнул Чжоу Сюй и потер мурашки, побежавшие по коже.

– Можно мне одолжить твой светильник? – попросил Вэнь Ши. Он уже протянул руку, собираясь взять у Чжоу Сюя маленький фонарик, чтобы осмотреть края металлических клиньев, как услышал из бокового коридора чей-то голос.

– Да Дун? Я как раз искал тебя.

Золотокрылый Дапэн устремился в направлении голоса, темно-золотистое свечение, отбрасываемое его крыльями, упало на фигуру человека. С некоторым трудом Вэнь Ши все же смог разглядеть черты его лица: это был Хаоцзы.

– Зачем ты призвал Золотокрылого Дапэна? – Хаоцзы подошел с противоположной стороны, его шаги эхом разносились по коридору.

Услышав это, Да Дун расслабился:

– Это правда ты? Ты открыл эти двери?

Взглянув на обе двери, Хаоцзы кивнул:

– Да.

– Я так и знал, – Да Дун с облегчением выдохнул.

Несмотря на то, что он явно был напуган, он всегда старался сохранять самообладание и невозмутимый вид. Повернувшись к Вэнь Ши и Чжоу Сюю, он произнес:

– Он специализируется на создании массивов, и его уровень мастерства примерно такой же, как у меня.

Вэнь Ши посмотрел на Хаоцзы. Его пальцы были грязными, он всё ещё сжимал рацию, как будто только что вырвавшись из запертой комнаты, он был занят поисками других людей.

– Тогда кого еще ты освободил? – Да Дун указал на две двери.

И ровно в тот момент, когда эти слова были произнесены, Вэнь Ши услышал звук шагов, доносившийся из-за угла.

У него было достаточно смелости, поэтому он быстро развернулся и направился за угол, чтобы проверить, кто там. И чуть не врезался в человека, идущего с той стороны.

Оба едва успели затормозить.

– Осторожно, – кто-то аккуратно положил руку на плечо, поддерживая Вэнь Ши, и до него донесся знакомый запах, который, впрочем, вскоре отдалился.

Это был Се Вэнь.

Вэнь Ши взял себя в руки и поднял глаза, и, действительно, совсем рядом увидел Се Вэня, смотрящего на него.

Вэнь Ши вздрогнул.

– Кто это? – раздался сзади голос Чжоу Сюя.

Да Дун тоже высунул из-за угла голову и спросил:

– Кто пришел?

Вэнь Ши отступил на полшага всторону, позволяя разглядеть вновь прибывшего.

– Я вас напугал? – сказал остальным Се Вэнь, убирая руку с плеча Вэнь Ши. – Я даже старался идти как можно громче. Мои шаги должны были быть достаточно заметными.

Пока он говорил, к нему сзади подошел ещё один человек – Лао Мао, продавец, который всегда следовал за ним.

– Ты, должно быть, открыл им двери, верно? Был ли кроме них там кто-нибудь ещё? – спросил Да Дун, поворачиваясь к Хаоцзы.

Хаоцзы покачал головой.

– Нет.

Вэнь Ши посмотрел на лежащую на полу дверь, а затем на коридор позади Се Вэня и Лао Мао.

– Как вы оказались с той стороны?

Это было направление к кабинету, месту, в котором заперли его и Да Дуна.

– Я хотел посмотреть на планировку коридора, поэтому мы обошли его по кругу, – ответил Се Вэнь.

Казалось, его больше интересовала птица, кружащая в коридоре, чем то, откуда он пришел.

– Ты призвал ее? – спросил он Вэнь Ши.

– Нет, – ответил Вэнь Ши.

Се Вэнь, казалось, ничуть не удивился и кивнул.

Однако Да Дун, стоявший неподалеку, не смог сдержаться и похвастался:

– Ты имеешь в виду этого Золотокрылого Дапэна? Я призвал его, это моя марионетка.

Се Вэнь изогнул бровь.

Но прежде чем он успел что-либо сказать, Лао Мао заговорил первым. Возможно, у него были какие-то проблемы со слухом, потому что он указал на птицу и громким голосом переспросил Да Дуна:

– Что это за птица???

– Золотокрылый Дапэн.

Лао Мао поднял глаза и уставился на Золотокрылого Дапэна. Может быть, он был ошеломлен, а может, он узнал кое-что новое. В любом случае, в свете фонарика его лицо казалось зеленоватым.

Внезапно рация Хаоцзы затрещала. Взглянув на неё, он напомнил остальным:

– Продолжаем искать остальных?

– Да, в приоритете найти всех, – Да Дун шел впереди со своей птицей.

Несмотря на то, что Хаоцзы тоже мог открывать двери, Да Дун просто не дал ему такой возможности. Вместо этого он решил в полной мере продемонстрировать свою, внушающую благоговейный трепет, марионетку .

На этом этаже здания было двенадцать комнат разного размера. Им очень повезло, пришлось постучать всего в четыре двери, прежде чем найти Ся Цяо и Сунь Сыци.

Эти двое и так были трусливы, а после столь длительного заточения и вовсе были напуганы до потери сознания. Лицо Ся Цяо было мертвенно бледным, но состояние Сунь Сыци было ещё хуже. Он уже начал нести какую-то чушь.

Однако в этом не было его вины. Скорее в этом была виновата комната, в которой его заперли, она была довольно пугающей.

Хотя она больше походила на крошечную кладовку, чем на нормальную комнату, но вместо груды хлама внутри был алтарь, на котором лежало девять мемориальных табличек, на каждой из которых было выгравировано имя.

Вэнь Ши сразу же заметил среди них табличку с именем Шэнь Маньи. Предположительно, на остальных были имена других детей Шэнь, няни, повара и прочих людей, проживающих в этом доме.

Два имени на табличках были почти стерты, что делало надписи плохо читаемыми.

Перед каждой мемориальной табличкой тускло мерцала вечная лампада.*

*разновидность лампы в китайских погребальных обычаях. В период, когда тело покойного находится в ожидании погребения, лампада должна гореть днем и ночью. Ее цель – осветить темный путь в загробный мир для покойного. Чаще всего в таких «вечно горящих лампах» используется китовый жир

– Судя по обстановке, все жившие в этом доме, должно быть, уничтожены, – сказал Да Дун.

Хаоцзы вздохнул.

– Похоже, это основано на реальной истории. – сказал Чжоу Сюй.

Ся Цяо, наконец, немного пришел в себя. Вероятно, он надеялся, что утверждение Чжоу Сюя не окажется правдой, поэтому он возразил:

– Во многих квест-комнатах на тему ужасов так говорят, это просто уловка, – затем он прижался к Вэнь Ши и пробормотал, словно повторяя слова мантры. – Лучше бы это было не так, иначе это так трагично. Погибла целая семья.

Вэнь Ши огляделся по сторонам, намереваясь найти подсказки, связанные с Шэнь Маньи, но увидел Се Вэня, который, прислонившись к двери, смотрел на стол, уставленный вечно горящими лампадами. Его глаза были слегка опущены, казалось, он погрузился в свои мысли.

Вэнь Ши внезапно забыл, что собирался сказать.

В конце концов Да Дун взял инициативу в свои руки и предположил:

– Разве не пропала старшая дочь из семьи Шэнь? Давайте подумаем, как её найти. И нам всё ещё нужно выяснить планировку этого особняка. Как считаете, лучше разделиться или идти всем вместе? Если разделимся, то мы с Хаоцзы сможем возглавить группы, так будет намного...

Но прежде чем он успел сказать слово «спокойнее», рации, находящиеся у Хаоцзы и Сунь Сыци, снова затрещали.

В комнате мгновенно воцарилась тишина, взгляды всех присутствующих мгновенно устремились на эти два устройства.

Обе рации были у них, так почему же они все еще трещали???

Сунь Сыци, державший рацию, выглядел так, словно у него в руках была бомба. Прошла целая вечность, прежде чем из его рации донесся мужской голос, который сказал:

– Эй? У кого вторая рация? Сяо Сунь, это ты? Я только что открыл дверь, где ты? Я могу тебя найти и выпустить.

Потрескивание слышалось еще некоторое время, прежде чем прекратиться. И в комнате снова воцарилась мертвая тишина.

Несколько секунд никто не двигался и не произносил ни слова.

Потому что все узнали голос человека, говорившего по рации... Это был Хаоцзы.

http://bllate.org/book/14501/1283316