Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 51. Я заставлю его склониться передо мной

Благодарю за редактуру Трехлапую ворону.

Голос Се Цинчэна дрожал от гнева. Даже несмотря на то, что он ощущал собственную вину, его глаза пылали от злости из-за того, что вытворил этот псих.

– Ты посмел накачать меня наркотиками!..

– Гэ, не несите чепухи, – Хэ Юй прижал палец к губам, но тут же его убрал, с легкой улыбкой потупив взгляд. – Это всего лишь пара бокалов вина, о каких наркотиках вы говорите? Кроме того, вас ведь никто не принуждал пить – вы делали это добровольно. Так почему же, напившись, обвиняете во всем меня?

Услышав подобные рассуждения, Се Цинчэн разозлился еще больше:

– Чушь... Хэ Юй, ты перешел границы. Как ты мог...

– … – Хэ Юй спокойно улыбался, по-прежнему сохраняя на лице кроткое выражение. Однако, сохранять эту кротость долго у него не получилось – последние слова Се Цинчэна, казалось, довели его до критической точки. Он больше не хотел притворяться.

Едва миловидная личина спала, юноша переменился в лице и резко кинулся вперед… Прежде чем кто-либо успел среагировать, Хэ Юй вцепился Се Цинчэну в волосы и безжалостно дернул вниз!

Бах!!!

Силы уже покинули тело Се Цинчэна, застигнутый врасплох, он со всего размаха ударился затылком о край мраморного столика и приглушенно застонал от боли. Хлынула кровь.

– А-а!!! – какая-то пугливая девушка, увидев эту картину, не удержалась и от страха, что дело дойдет до убийства, вскрикнула, словно птичка, напуганная звуком натягиваемой тетивы.

Хэ Юй поднялся и холодно посмотрел на Се Цинчэна сверху вниз.

Рана была поверхностной – выглядевшей страшно, но не смертельной. А вот запах крови лишь распалил безумие Хэ Юя. Темные глаза на его ледяном лице будто горели каким-то извращенным пламенем.

– Слушай сюда, Се Цинчэн. Хватит читать мне нотации, – Хэ Юй дернул Се Цинчэна за волосы, заставляя того поднять на себя взгляд, а затем переместил руку, медленно проведя большим пальцем по губам мужчины, и тихо произнес: – Ты не достоин. У тебя ни статуса, ни компетенции, чтобы меня поучать.

Губы мужчины были холодными, а палец юноши – горячим. Однако его жар не мог растопить этот лед, с уст Се Цинчэна так и не слетело ни единого доброго слова.

Они пристально смотрели друг на друга.

А потом, будто обжегшись, Хэ Юй вдруг ощутил очередной прилив злости. Он резко выпрямился и ударил Се Цинчэна ногой в грудь, с такой силой, что отодвинул вместе с ним и чайный столик.

Бах!!!

Бокал с вином разбился в дребезги... Девушки в ужасе шарахнулись прочь и сбились в кучу, словно стайка перепуганных птиц, наблюдая из угла за неожиданно сцепившимися в яростной схватке гостями.

Выплеснув, наконец, свою обиду, Хэ Юй смотрел на распростертого на полу мужчину:

– Больше всего я ненавижу, когда ты читаешь мне нотации своим лживым ртом. Теперь, когда не можешь устоять на ногах, тебе следует научиться стоять на коленях и падать ниц. Заткни свой рот. Так будет лучше.

С этими словами Хэ Юй опустил свои миндалевидные глаза, манерно поправил одежду и с бесстрастным видом сел обратно на кожаный диван.

Се Цинчэн полулежал, опершись на чайный столик. От полученного в грудь удара он невольно слегка закашлялся.

Его редко били. В молодости Се Цинчэн обычно сам кого-то колотил, а когда повзрослел и стал более уравновешенным, ему больше не было нужды прибегать к насилию для решения проблем. Это было впервые, когда кто-то разбил ему голову и повалил на пол. А противником к тому же оказался и вовсе студент-первокурсник.

Се Цинчэн вообще не чувствовал боли. Он поднял руку и коснулся раны на голове. Увидев испачканную кровью ладонь, он ощутил лишь, как его захлестывает ярость, от которой перед глазами темнело. Гораздо больше его пугало все сильнее нарастающее в теле возбуждение.

Он никогда раньше не испытывал подобных ощущений. Се Цинчэн всегда был человеком, не особо подверженным плотским желаниям, но когда он выпил слишком много вина с афродизиаком, препарат, попав в его организм, все-таки со временем начал действовать. Химические соединения воспламенили практически все рецепторы в его теле.

Се Цинчэн крепко зажмурился, пытаясь подавить эти ужасающие ощущения, но это было бесполезно. Даже его дыхание стало ненормально тяжелым, а в одежде ощущалось невыносимо жарко. Казалось, все его тело охватило словно сжигающее заживо желание.

– Хэ Юй... ты гребаный...

– У тебя еще остались силы ругать меня? В этом притоне, что, вино разбавляют?

Хэ Юй небрежно толкнул сидевшую рядом девушку, дрожавшую, как осиновый лист.

– Ты. Иди, помоги гостю подняться.

Хотя девушка и была до смерти напугана, но выбора у нее не оставалось. Побледнев от страха, он подошла к Се Цинчэну и наклонилась, чтобы ему помочь. Когда Се Цинчэн почувствовал исходящий от нее мягкий, сладкий аромат, это лишь усилило действие «Сливового аромата 59». Тяжело дыша, он с силой оттолкнул от себя девушку.

– Отойди.

– …

– Я сказал тебе отойти от меня!

Перепуганная донельзя, девушка не выдержала и, тихонько всхлипывая, попятилась назад, будто желая забиться в угол. Однако Хэ Юй ее остановил.

Не сводя глаз с Се Цинчэна, он притянул рукой девушку к себе и жестом велел ей сесть на колени на полу рядом с ним. Он поглаживал ее по волосам, но его движения были настолько небрежными, будто он гладил кошку или собаку.

– Се Цинчэн, – сказал Хэ Юй, – ты ведь был женат, так почему же до сих пор не научился правильно обращаться с представительницами прекрасного пола?

Се Цинчэн поднял налитый кровью взгляд.

Юноша, презрительно взирающий на него с высоты, казался ему пугающе незнакомым. Хотя все эти годы Хэ Юй и был злым драконом, прячущимся в пещере, рогатым, клыкастым, с пугающим хвостом, он всегда мог разглядеть на человеческих лицах малейшие оттенки эмоций, и, прежде чем коснуться чьей-то щеки своей лапой, знал, что сначала должен спрятать когти, чтобы не напугать.

Но сегодня он больше не желал притворяться.

Хэ Юй видел все негодование Се Цинчэна, но это совершенно не трогало его сердце… Он ведь всегда был таким жестоким и бесчувственным человеком, разве нет?

Хэ Юй наполнил бокал красным вином и мягким, но нетерпящим возражений жестом передал его перепуганной сидевшей рядом девушке. Она пила со слезами на глазах, давясь и кашляя. Принуждая ее к этому, Хэ Юй одновременно заботливо поглаживал ее по спине:

– Все в порядке, – успокоил он ее и обратился к Се Цинчэну, – Только посмотрите на себя, до чего ее довели. Если она вам не приглянулась, так и скажите, я найду другую и буду перебирать, пока вы не будете удовлетворены.

– …

Се Цинчэн, прикрыв лоб дрожащей рукой, молчал. Наркотик сводил его с ума, сознание помутилось, ему даже начало казаться, что кровь внутри него горит.

Он тяжело дышал, прислонившись спиной к чайному столику, глаза налились кровью, все тело неконтролируемо дрожало. Люди изначально ничтожно слабы перед лицом первобытных инстинктов – даже такой хладнокровный и выдержанный мужчина, как он, не мог сдержать возбуждение, вызванное афродизиаком.

Наматывая на палец локон девушки, Хэ Юй жестом подозвал другую:

– Теперь твоя очередь. Иди и обслужи его, как следует. Живее.

Се Цинчэн:

– ... Не подходи.

Девушка застыла в нерешительности:

– …

– Просто делай, что я говорю, – холодно произнес Хэ Юй.

Собравшись с духом, хостес подхватила Се Цинчэна, изо всех сил стараясь подтянуть его к дивану. Сил у нее было слишком мало, Се Цинчэн был тяжелым, поэтому, пошатнувшись, она случайно упала прямо в его объятия...

– Ой… – тихо выдохнула девушка.

У Се Цинчэна помутилось в голове. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как у него последний раз была близость. Он не испытывал особой страсти в постели с Ли Жоцю, а после их разрыва крайне редко занимался самоудовлетворением, поскольку в целом по характеру был холоден. Но сейчас, когда его провоцировали, вино с афродизиаком заставляло внутри все кипеть. Се Цинчэн был готов умереть от злости, когда гибкое тело прильнуло к нему, ведь организм реагировал совершенно против его воли.

На самом деле, этой девушке нравился типаж Се Цинчэна: красивый, высокий, мужественный. От него исходила аура, присущая мужчинам, сгорающим от желания, но при этом он все равно держал себя в руках, подавляя страсть.

Сердце девушки затрепетало. Она взяла инициативу в свои руки, обняв его и прижавшись ближе... Се Цинчэн отшатнулся и хриплым голосом резко произнес:

– Отойди от меня...

– ... Гэ...

– Ты что, оглохла? – рявкнул Се Цинчэн. – Я сказал тебе отойти!

Хэ Юй безучастно наблюдал за происходящим со стороны.

Он подумал, что этот мужчина чертовски хорошо умеет контролировать себя и притворяться. До сих пор он все еще способен сдерживаться, сохраняя суровый вид и даже не желая прикоснуться к обнявшей его женщине.

Это из-за того, что он притворялся слишком долго, не снимая свою маску, не так ли?

Среди хостес были как робкие, так и те, кто посмелее.

Видя, что Се Цинчэн даже взгляда не хочет бросить ни на кого из ее сестер по профессии, одну из девушек вдруг посетила идея. Желая выслужиться перед Хэ Юем, она взяла на себя роль горе-советчика и прошептала ему:

– Молодой господин Хэ, насчет вашего друга... Может ли быть, что он...

Не понимая, к чему она клонит, Хэ Юй с холодным выражением лица переспросил:

– Что он?

Вместо того, чтобы ответить прямо, девушка намекнула:

– Молодой господин Хэ, у нас здесь также есть симпатичные мужчины-хосты...

Потребовалось три секунды, чтобы до Хэ Юя дошел смысл ее слов.

– ... Нет. Не нужно.

Се Цинчэн был самым натуральным натуралом, если бы сюда пришли женоподобные юноши-геи, это вызвало бы у него только отвращение.

У девушки же на лице было написано: «Но вы же не можете быть на 100% в этом уверены?»

В этом заведении каких только клиентов и абсурдных ситуаций они ни повидали. Господин Хэ еще слишком молод, фантазии ему не достает.

Конечно, такого рода неуважительные мысли она могла оставить только при себе. Поскольку молодой господин Хэ отказал, она, естественно, не стала больше настаивать.

Слова девушки почему-то заставили Хэ Юя вспомнить о гостевой книге, которую они нашли на острове Неверлэнд.

В ней действительно отметилось много нижних, которые жаждали Се Цинчэна, они писали о том какой он мужественный, и что он просто идеальный верхний.

А что же он сам? В прошлом кое-кто из мужчин его домогался, и даже те слепые ублюдки из гостевой книги писали, что хотели бы его трахнуть.

От этих мыслей Хэ Юй разозлился еще больше. В глазах посторонних он даже в этом уступал Се Цинчэну. Он был ему не ровня.

Но прямо сейчас, кто перед кем оказался бессилен? Хэ Юй опустил взгляд на раскрасневшегося Се Цинчэна, на его полное выдержки лицо. На самом деле, мужчина выглядел несколько хрупким.

Тем гребаным геям, которые называли Се Цинчэна «гэ» и считали невероятным, идеальным верхним, стоило бы увидеть его вот таким. У него такой возбужденный и такой жалкий вид из-за воздействия вина, но он до сих пор не прикоснулся ни к одной из женщин.

Да он скорее сам годится в нижние!

От этой мысли сердце Хэ Юя почему-то слегка затрепетало. Просто когда он представил Се Цинчэна снизу, в голове будто мелькнула электрическая вспышка, вызвав при этом легкое возбуждение.

Внезапный грохот вывел его из оцепенения.

Придя в себя, Хэ Юй обнаружил, что девушки пребывают в шоке. Оказалось, что, испытывая невероятные мучения, Се Цинчэн, не в силах их больше выносить, вдруг разбил стоявший рядом с чайным столиком торшер из толстого стекла в виде ветки.

Мужчина корчился на полу от боли, вены на его руках вздулись, все его тело била мелкая дрожь... Хотя девушки, которые могли бы облегчить его страдания, были совсем рядом, он предпочитал замучить себя до смерти, не желая ни прикасаться к ним, ни даже смотреть на них.

На своей работе эти девушки повидали много мерзких извращенцев и обычно только и делали, что пытались увильнуть и отказать.

Впервые они столкнулись с таким благородным мужчиной, и даже, пребывая в замешательстве, несколько переживали за него.

Наконец, заговорила старшая хостес:

– … М-молодой господин Хэ, почему бы вам не решить вопрос по-другому... Если у вас есть какие-то взаимные обиды или претензии, вы можете уладить их позднее, наедине. А сегодня давайте на этом остановимся, хорошо?

В конце концов, старшая хостес оказалась человеком смелым и совестливым. Кроме того, их бизнес держался на том, что они не переступали черту, иначе в полицейском участке им даже чая не дадут попить [т.е. последствия будут мгновенными и очень серьезными, так что и чай даже некогда будет пить]. Видя, в насколько тяжелом состоянии находится Се Цинчэн и как отчаянно он сопротивляется, она, хоть и была очень напугана, все же собралась духом и, склонив голову, тихонько сказала Хэ Юю:

– ... У нас маленький бизнес, мы не можем переступать определенные границы. В противном случае нам окажется это не по карману. Надеюсь на ваше понимание...

Хэ Юй ничего не ответил, продолжая пристально смотреть на Се Цинчэна. Рука, сжимавшая бокал, заметно напряглась, на тыльной стороне ладони вздулись вены.

Может ли притворство, доведенное до крайней степени, превратиться в правду?

Ему не удалось выставить Се Цинчэна на посмешище перед этими женщинами, и сцена, которую он тут устроил вышла из-под контроля... Старшая хостес и остальные девушки... Все они смотрели на Се Цинчэна с восхищением и жалостью в глазах.

Хэ Юй поднялся и медленно подошел к нему.

Несколько секунд помолчав, он равнодушно произнес:

– Ладно. Это действительно только между ним и мной. Вы все можете уйти.

Помилованные девушки, с разрешения молодого господина Хэ, одна за одной бросились вон, думая о том, что, если бы ситуация продолжила развиваться в том же духе, неизвестно до чего эти двое безумцев дошли бы этим вечером. Некоторые из девушек перед уходом даже с горечью взглянули на Се Цинчэна, надеясь, что сегодня с ним ничего не случится.

В апартаментах остались только они вдвоем.

Хэ Юй смотрел сверху вниз на корчившегося на полу Се Цинчэна...

В конце концов, он все равно проиграл, не так ли? Он по-прежнему шут в колпаке, а Се Цинчэн – безупречно одетый праведник.

Неужели он так и не сможет заставить Се Цинчэна показать свою уродливую сторону и молить о пощаде?

В приглушенном свете, наполненном желанием, Хэ Юй скользнул взглядом по широкому лбу Се Цинчэна, острой линии челюсти. Опустив взгляд ниже, он увидел, как двигается его кадык. И в самом деле... Все уже зашло настолько далеко, но ни одна пуговица на рубашке Се Цинчэна так и не была расстегнута.

Насколько же были сильны самоконтроль и самоуважение этого мужчины?

Хоть Се Цинчэн и дрожал, сгорая в пламени желания, он все еще осознавал происходящее вокруг. Медленно подняв взгляд, он обратился к юноше, стоявшему перед ним:

– ... Ты... доволен, наконец?

– …

– Если да, то должен уйти вместе со мной.

– …

– Хэ Юй, ты проиграл.

– …

– Ты...

Казалось, Се Цинчэн хотел сказать что-то еще, но тут его захлестнула новая волна похоти, и он, закрыв глаза, окровавленными пальцами вцепился в край чайного столика.

Это было совершенно невыносимо... Каждая секунда каждой минуты была сплошной пыткой. Ему приходилось использовать все свое самообладание, чтобы не сделать в присутствии Хэ Юя ничего такого, чего не подобает делать старшему.

Он должен сдерживаться.

Он не может... По раскрасневшемуся лицу Се Цинчэна стекали крупные капли пота, кадык непрерывно ходил ходуном.

Взгляд Хэ Юя двигался вверх-вниз вместе с движениями кадыка, а затем снова переместился выше и встретился с глазами Се Цинчэна.

Под длинными, чуть подрагивающими ресницами его персиковые глаза были подернуты влажной дымкой. Казалось бы, эти два глубоких омута должно было заполнить сливовое вино, но они по-прежнему с таким хладнокровием смотрели на юношу.

Хэ Юй почувствовал, как в груди закипает неистовый гнев, разрывая сердце когтями и клыками. Неужели он не сможет вскрыть броню этого человека, не сможет прикоснуться к его слабым местам, не сможет увидеть его истинное лицо?

Нет... он должен заставить заплатить его за все.

Потому что Се Цинчэн лжец.

... Лжец... Лжец!

Хэ Юя захлестнула ярость. С холодной усмешкой он вдруг схватил бокал с вином и слегка его наклонил. Красное вино, словно капли крови, полилось вниз, пропитывая чуть расстегнутую рубашку Се Цинчэна.

Он намеренно провоцировал и игрался с ним.

Что ж.

Разве не этого он добивался?

Разве не он хотел, чтобы все женщины ушли? Хэ Юй посмотрит, как этот мужчина теперь собирается сдерживаться! Неужели сдохнет, но выдержит?!

Холодная дорожка вина, извиваясь по разгоряченной коже, словно змея, заставила Се Цинчэна мелко задрожать и невольно вздохнуть.

Но встретившись взглядом с Хэ Юем, он оборвал этот вздох на полпути, стиснув зубы.

Красное вино быстро пропитало ткань белой рубашки, на груди Се Цинчэна будто распустился цветок или разлилась лужа крови.

Бокал постепенно пустел, пока в конце концов все вино не вылилось на мужчину, а воздух не наполнился терпким ароматом танинов... Рассвирепевший Хэ Юй схватил Се Цинчэна за шею и уставился на него сверху вниз.

– Притворяешься! Все еще притворяешься передо мной! Сколько еще ты собираешься этим заниматься?!

Тело Се Цинчэна было очень горячим, настолько, что ладонь Хэ Юя даже покалывало от его жара.

– Отступись... – произнес Се Цинчэн. – Я человек, а не животное. Разве ты не знаешь... в чем самая большая разница между людьми и животными?

– …

– Люди способны себя контролировать, – губы Се Цинчэна слегка дрожали. Когда он произносил эти слова, в его глазах читалось крайнее разочарование в Хэ Юе.

Казалось, что и его слова, и взгляд обожгли Хэ Юя.

И хотя Се Цинчэн прямо сейчас полулежал перед ним, в этот момент Хэ Юй осознал, этот мужчина до сих пор не сменил своей позиции и по-прежнему смотрел на него сверху вниз.

Хэ Юй был вне себя от злости. Гнев, который он только что выплеснул, быстро вспыхнул с новой силой, наполняя сердце до краев. Он был на грани безумия и гибели, и только унижение и потеря самообладания Се Цинчэна, только падение и кровь Се Цинчэна могли спасти его.

Но как ему унизить Се Цинчэна?

Как заставить Се Цинчэна потерять контроль?

Даже после того, как он влил в него столько вина, те женщины не смогли его соблазнить.

Вспомнив о девушках, Хэ Юй разозлился и на них. Кроме как подливать вино, они не смогли сделать ничего, выходящего за рамки. Разве такого соблазнения достаточно? Не говоря уже о том, что, стоило Се Цинчэну повысить на них голос, как те сразу же терялись.

Все они мусор.

Все бесполезные!

Похоже, в конечном счете, если хочешь достичь цели, придется положиться только на себя… только на себя, на себя…

«У нас здесь также есть симпатичные мужчины-хосты».

«Се Цинчэн невероятно мужественный мужчина, идеальный верхний».

«Молодой господин Хэ – предмет вожделения всех верхних, как бы мне хотелось его трахнуть...»

Записи в гостевой книге перемешались со словами хостес. Хэ Юй с раздражением подумал: почему все окружающие считают Се Цинчэна сильнее его?

Даже в отношении таких вещей они считали Хэ Юя более слабым. Но прямо сейчас именно Се Цинчэн бессильно распростерся перед ним. Если захочет, он может взять его в любой момент! Какой там «невероятно мужественный мужчина» и «идеальный верхний»?.. Чем он будет отличаться от женщины, когда его поимеют? Настанет время, и те идиоты, как и он сам, узнают, что все в Се Цинчэне сплошное притворство! Всего лишь «невероятно мужественный мужчина», которого трахнул другой мужчина... Едва эта мысль посетила Хэ Юя, как его тут же накрыло волной отвращения к самому себе.

Нелепость какая.

Абсурд.

Как ему в голову вообще могла прийти такая мысль?

Они оба мужчины, оба натуралы, он не способен на такое. Мужчины тошнотворны... Тело того же пола... Но... Но неужели Хэ Юю придется просто принять свое поражение и смиренно склонить голову перед Се Цинчэном? Неужели после того, как он старательно влил в Се Цинчэна целую бутылку «Сливового аромата 59», он все равно ему проиграет?

… В таком случае, скорее всего, Хэ Юю всю жизнь придется быть перед Се Цинчэном побитым псом, не смеющим поднять головы.

Хэ Юй зашел уже слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Он не ожидал, что заставить Се Цинчэна пить будет так легко, но заставить потерять самообладание – настолько сложно.

Хэ Юй медленно приблизился к мужчине... наблюдая за разворачивающимся фарсом, загнавшим его в тупик.

Се Цинчэну было нестерпимо, этой ночью неизбежно должно было что-то произойти. Однако он был настолько крепким орешком, что предпочел бы замучиться до смерти, чем надругаться над теми несчастными женщинами.

Хэ Юй всматривался в его лицо с затуманившимся взглядом, полным вожделения... смотрел на его приоткрытые в учащенном дыхании губы.

Конечно же, Хэ Юю не нравились мужские тела.

Но он обдумывал единственный оставшийся путь... в конце которого его, возможно, ждал проявивший перед ним слабость Се Цинчэн.

С таким настроем он окинул взглядом текущее состояние Се Цинчэна и вдруг понял, что, благодаря этому происшествию, неожиданно нашел для себя ответ на давно мучивший его вопрос… Как именно Се Цинчэн выглядит в постели?

Это любопытство возникло у него довольно давно, когда он увидел брачное ложе Ли Жоцю и Се Цинчэна. Хэ Юй никогда не задумывался о том, что, если мужчина действительно натуральный натурал, то зачем бы ему интересоваться тем, как выглядит другой мужчина во время секса?

Но он об этом думал. И много раз.

Хэ Юй считал Се Цинчэна слишком холодным, слишком серьезным, слишком сдержанным, поэтому даже представить себе не мог, как тот будет выглядеть, занимаясь любовью с женщиной. И сейчас он, наконец, получил ответ. Он воочию увидел лицо терзаемого желанием Се Цинчэна, и тело, разгоряченное любовным зельем.

И тогда Хэ Юй понял, что, несмотря на то, что он находил тела других мужчин омерзительными...

Се Цинчэн из-за своей чрезмерной сдержанности и самоконтроля оказался неожиданно непохожим на образ женатых мужчин, который сложился у Хэ Юя в голове. Грешный и прекрасный. Словно божество, обвитое змеем.

Хэ Юй смотрел на это знакомое и в то же время незнакомое тело, смотрел на этого когда-то невероятно мужественного и недосягаемого мужчину и оцепенело размышлял над своими сложными чувствами… Хэ Юй обнаружил, что его голову переполняет волнение азарта, а еще какое-то дикое, мстительное возбуждение. Сегодня он и правда сошел с ума.

И потерял всякий рассудок.

Все, что было в прошлом уничтожено… Се Сюэ оказалась подделкой. Срок действия контракта – фальшью. Слова Се Цинчэна – ложью. Сейчас Хэ Юй пребывал в состоянии полного краха картины мира.

Раньше он бы однозначно сказал, что к мужчинам прикасаться нельзя. Ни под каким предлогом.

Но сегодня…

Одиннадцать гребаных лет его веры были разрушены Се Цинчэном.

Весь его внутренний мир перевернулся.

Так что же в этом такого?

Какое значение имеет секс?

Он пришел сюда побаловать себя, изначально планируя сделать то, чего раньше никогда бы не сделал, чтобы шокировать мир и уничтожить прежнего, глупого Хэ Юя.

Так, что же могло быть более безумным, чем переспать с женщиной в ночном клубе?

Ответ напрашивался сам собой.

Чем больше Хэ Юй об этом думал, тем большее возбуждение испытывал. Оно рождалось из противостояния своему прошлому «я» и желания его полного уничтожения.

Он хотел разрушения.

А еще он хотел уничтожить Се Цинчэна, который так жестоко его обманул.

Его взгляд скользил по лицу сдерживавшего похоть мужчины.

Выражение его глаз начало постепенно меняться... Хэ Юй знал, что секс между двумя мужчинами – это нечто отвратительное. Но он будет в проникающей позиции, и это будет совсем не похоже на то, как другие мужчины когда-то домогались его... Это он сейчас будет следовать мужскому инстинкту.

А что же Се Цинчэн?

Как натурал, даже если бы он не удержался и переспал с женщиной, то, скорее всего, впоследствии чувствовал бы только неуместность произошедшего и стыд. Но вот если бы Хэ Юй действительно поимел Се Цинчэна... Тогда... если поставить себя на его место, не будет ли это гораздо большим ударом для такого мужественного мужчины?

Хэ Юй словно прозрел, осознав это. Каким же он был глупцом. Он псих и отныне станет совершенно конченным психом. Он должен прибегнуть к самому возмутительному и жестокому способу уничтожения личности. Зачем ему прибегать к избитому методу соблазнения женщинами?

Тем более, что Се Цинчэн и так уже горел желанием.

А если в процессе ему удастся заставить Се Цинчэна реагировать на него, то это будет еще забавнее… Се Цинчэн, который хочет его. Се Цинчэн который хочет его, позабыв о своей репутации. Расскажи кому, и жизни господина Се, возможно, конец!

Хэ Юй был абсолютно безумен. Безумен до дрожи, настолько, что готов был на все, безумен до безрассудности, и поэтому...

Шлеп.

Пока сознание Се Цинчэна было затуманено, Хэ Юй неожиданно схватил его за запястье.

В тускло освещенных апартаментах Се Цинчэн услышал приглушенный голос Хэ Юя, юноша стоял спиной к свету, его силуэт был высоким и статным, а аура неописуемо ужасающей.

– Еще слишком рано утверждать, что я проиграл, – Хэ Юй склонился к шее Се Цинчэна и, мягко выдыхая слова в его сонную артерию, шептал, словно змей, угрожающе и соблазнительно. – Се-гэ, вы и я, давайте обсудим это после сегодняшней ночи.

Автору есть что сказать:

Хэ Юй ничего не получил сегодня, не получит и завтра... Продолжительность схватки с тычками и руганью, прежде чем добиться своего, обычно зависит от твердости характера нижнего.

На данный момент Се Цинчэн самый неуступчивый из всех нижних. Вам просто стоит принять это, как есть. У него очки здоровья танка [в компьютерных играх персонаж защиты с самым большим количеством очков здоровья], он не похож на яростного DPS [персонаж со слабой защитой, но очень большой силой урона] Чу Ваньнина или ADC [персонаж с большим физическим уроном] Гу Мана. На самом деле очень трудно истощить его очки здоровья... *закатывает глаза* Сейчас у него, похоже, осталось около 60 процентов... Я знаю, что все вы хотите на меня накричать... Но с таким нижним, как Се-гэ, даже если он выпьет слишком много вина, все равно понадобится нескольких глав подготовки и борьбы... Все на самом деле очень сложно... Плюс еще тот факт, что Хэ Юй девст... вообще без какого-либо опыта... Он до сих пор считает себя натуралом... И находится в ненормальном состоянии... Поэтому ход его мыслей и поведение должны быть описаны очень подробно... Чтобы соединить этих двоих вместе, потребуются очень длинные главы противостояния... Простите меня, простите ~

После этой арки мы перейдем к мелодраматическому сюжету, когда «губы говорят одно, а тело – другое», именно то, что я так люблю... Типа такого: Хэ Юй твердо заявляет, что он натурал, кому вообще могут нравиться мужчины? А потом па-па-па, как пощечина ему по лицу, и каждый день он думает о том, как же сильно он хочет заняться этим с натуралом Се Цинчэном, после чего натягивает штаны и продолжает утверждать, что он не гей, геи все должны сдохнуть, кому вообще могут нравиться мужчины – вот именно такой мелодраматический сюжет... Ах... Пожалуйста, простите меня за странные кинки...

Кроме того, гомофобия Се Цинчэна прослеживается в его словах и поступках, но когда Хэ Юй говорит, что он гомофоб, вы, дорогие читатели, не должны воспринимать это слишком серьезно... В авторском послесловии к тридцатой главе я говорила, что Се Цинчэн действительно натурал, натуральный натурал, но Хэ Юй немного другой: хотя он и натурал, но он из тех, кто постоянно находится в опасности перейти на другую сторону. Его чувства на самом деле довольно сложны и ненормальны, плюс у него было много моментиков, когда он легко мог поменять ориентацию... К тому же... Даже после того, как он попробует чуток, он все равно не признает себя геем. Хэ Юй будет продолжать отрицать это и говорить, что он гомофоб... Вы все еще будете воспринимать его всерьез?

Он будет проклинать гомосексуалистов, и в то же время сам будет до смерти хотеть трахаться... Мне очень нравится писать такие сюжеты, хлюп-хлюп-хлюп… *Жалостливое нытье и причитания*... Иначе зачем бы мне верхний-девственник, печальный и жалкий. У верхних-девственников плохая техника и низкое мастерство, у них нет сомнительной предыстории. Для создания мелодраматичной сюжетной линии его даже нужно учить трахаться.... Но преимущество в том, что я могу заставить его губы говорить одно, а тело – другое. Он может проклинать геев, в то самое время как его тело будет делать гейские вещи, так что я могу играть в ту самую мелодраматическую игру, когда он борется со своим внутренним «я», а его тело сдается... Хлюп-хлюп-хлюп…

http://bllate.org/book/14584/1293664