Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 54. Но я не оплатил счет

Благодарю за редактуру Трехлапую ворону.

Окна приватных апартаментов были наглухо задернуты плотными шторами, солнечный свет не проникал внутрь, так что, проснувшись, Се Цинчэн не мог понять, который сейчас час. Все его тело ломило от боли, в голове стоял туман. Лишь спустя некоторое время ужасающие воспоминания о прошлой ночи врезались в его сознание, словно машина, попавшая в автокатастрофу. Прошлой ночью его... Глаза Се Цинчэна налились кровью. В этот момент он был убежден, что просто слишком устал и ему приснился кошмар.

Он ненадолго закрыл глаза, питая слабую надежду, что, когда снова их откроет, окажется в своей постели в общежитии медуниверситета или в старом доме в переулке Мойюй.

Но нет. Чуда не произошло.

Се Цинчэн по-прежнему лежал в этих пропахших сексом приватных апартаментах, на огромной кровати с наполовину съехавшим на пол постельным бельем, абсолютно голый и совершенно разбитый. Хэ Юй уже ушел.

Открыв налитые кровью глаза, Се Цинчэн через силу попытался встать, но мучительная боль, прострелившая нижнюю часть тела, от которой у него даже искры посыпались из глаз, заставила его тяжело рухнуть обратно на кровать. Единственным гуманным поступком Хэ Юя было то, что он, по крайней мере, воспользовался презервативами.

Когда Се Цинчэн смог немного приподняться, он увидел несколько использованных презервативов, разбросанных прямо по кровати. Их содержимое до такой степени было унизительным, что у Се Цинчэна даже кончики ногтей покраснели от охватившего его стыда и негодования.

Да, он действительно испытывал чувство вины перед Хэ Юем, чувствовал, что раньше был излишне черств с ним и никогда не относился к нему, как к человеку, с которым можно общаться на равных.

До того, как произошел этот абсурдный инцидент, Се Цинчэн уже думал о том, как построить с Хэ Юем новые отношения, не как между врачом и пациентом, а просто человеческие отношения между ним и Хэ Юем.

Прежде он никогда не думал о том, чтобы поддерживать какую-то длительную связь с юношей, но в тот момент, когда Хэ Юй без раздумий протянул ему руку, отеческое сердце Се Цинчэна наконец-то дрогнуло.

В тот миг он осознал, что, возможно, действительно ошибался в каких-то моментах. Да, этот юноша еще слишком молод, но его чувства ничуть не слабее, чем у кого-либо другого. Как бы то ни было, возможно, тогда ему не следовало так резко уходить. Се Цинчэн думал, что если Хэ Юй сможет его простить, то на этот раз он готов оставаться так долго, как это ему потребуется. Столько, сколько сможет. Однако, Хэ Юй совершил такую ​​чудовищную мерзость, которая совершенно не укладывалась в голове Се Цинчэна. Ни под каким видом он не мог с таким смириться.

Натурал переспал с другим натуралом.

О том, сколько раз за ночь это случилось, можно было судить по количеству презервативов на кровати. Но что было еще более ужасным, так это то, что прошлой ночью Се Цинчэн настолько потерял над собой контроль из-за вина с афродизиаком, что, неосознанно стоя на четвереньках с широко разведенными ногами, пока его жестко трахали, начал течь и даже дошел до того, что несколько раз кончил. Под конец, от многочисленных оргазмов ему даже нечем было кончать, но его тело продолжало неистово засасывать член Хэ Юя, пока его бедра сотрясались от яростных толчков. От мыслей об этом, протрезвевший Се Цинчэн испытал такое унижение, что ему захотелось буквально умереть от стыда и отвращения.

Он поднял руку, прикрывая глаза. Сдерживаясь какое-то время, Се Цинчэн, в конце концов, схватил и швырнул лампу с прикроватной тумбочки.

Натрахавшись от души, Хэ Юй тогда снял с запястий Се Цинчэна ремень-фиксатор, но на его коже до сих пор оставались красные отметины.

Он подумал: хорошо, что Хэ Юй уже ушел. Если бы тот до сих пор был здесь, Се Цинчэн не мог гарантировать, что не утратил бы над собой контроль и чего-нибудь не совершил. Хэ Юй довел его до грани безумия.

Цзинь-цзинь…

Зазвонил его мобильный, валявшийся на полу рядом с одеждой. Се Цинчэн был ужасно раздражен и не собирался брать трубку.

Но рингтон продолжал раздаваться снова и снова, будто не собираясь останавливаться, пока не достанет его из этой секс-могилы.

Се Цинчэн зло выругался и, превозмогая боль в теле, кое-как дотянулся до телефона. Звонившим оказался Чэнь Мань.

– Гэ.

– Что стряслось?

– Почему у тебя такой хриплый голос? – перепугался Чэнь Мань.

Се Цинчэн тяжело вздохнул:

– Если есть что сказать – говори. Если нет, то я вешаю трубку. Я занят.

Чэнь Мань поспешно выпалил:

– Дома кое-что случилось…

У и без того слишком раздраженного событиями прошлой ночи Се Цинчэна бешено колотилось сердце, на тело приливами накатывала слабость, а когда он услышал слова Чэнь Маня, его вдобавок еще и прошиб холодный пот, костяшки пальцев, державших телефон, побелели:

– Что произошло?

Спустя полчаса Се Цинчэн появился в холле клуба в мятой рубашке, залитой винными пятнами.

Поначалу он даже не мог подняться с кровати, ватные ноги подгибались, а каждое движение отзывалось непривычной, внушающей ужас, тупой болью. Се Цинчэн вцепился в угол прикроватной тумбочки, и на тыльной стороне его ладони вздулись вены.

Сильнейшая ненависть и крайний стыд.

Прежде чем покинуть апартаменты, Се Цинчэн с трудом принял душ. Он всегда действовал решительно и быстро, никогда не мешкая, однако сейчас ему потребовалось довольно много времени, чтобы одеться, а когда он натягивал брюки, его лицо побелело от боли.

Глубоко вздохнув, Се Цинчэн заставил себя собраться с духом и, сделав вид, будто ничего безумного и вышедшего из-под контроля не произошло, вышел из апартаментов, бледный как полотно.

Стискивая зубы, он шел, держа спину как всегда прямо, что давалось ему путем неимоверных усилий.

Но сотрудники клуба все равно перепугались, увидев его.

Кожа Се Цинчэна выглядела слишком бледной, точно у призрака, явившегося из ночного мрака, и прозрачной, как бумага.

– Господин... вам... нужна какая-нибудь помощь?

– В этом нет необходимости, – ответил Се Цинчэн.

– Тогда, пожалуйста, господин, оплатите счет за вчерашний вечер.

– …

Се Цинчэн подумал, что ослышался.

– Господин?

– …

Се Цинчэн привык действовать как настоящий мужчина, и даже то, что его трахали всю ночь напролет, не могло этого изменить. Хотя он и считал Хэ Юя совершеннейшим бесстыдником, но раз уж нужно заплатить, он заплатит, ведь так поступают настоящие мужчины.

– Хорошо. Я заплачу, – произнес Се Цинчэн с потемневшим от злости лицом.

– Господин, вы будете оплачивать картой или...

– Картой.

– Пожалуйста, пройдите со мной к стойке администратора.

Администратор быстро что-то набрала на клавиатуре и распечатала счет.

– Сколько? – привычно спросил Се Цинчэн.

Вручив ему счет, администратор со всем почтением произнесла:

– Общая сумма за вчерашний вечер в VIP-апартаментах составляет 1 680 000 юаней.

– … … …

Вытаскивающий карту Се Цинчэн замер. Он взял счет, чтобы взглянуть. Обозначенная астрономическая сумма заставила Се Цинчэна усомниться, все ли у него в порядке с глазами.

Действительно 1 680 000 юаней.

Дорогой алкоголь, плата за обслуживание, стоимость номера, компенсация за ущерб имуществу.

Се Цинчэн поднес ко лбу руку:

– ... Мне нужно сделать звонок... У вас есть сигареты? И чистая рубашка.

Держа в руках счет на 1 680 000 юаней, Се Цинчэн решил, что уже не важно, прибавится ли к этой сумме что-то еще, все равно это будет лишь каплей в море.

Воспользовавшись туалетом, он переоделся в новую рубашку, которую ему принесли. Прислонившись к столешнице раковины, он дрожащими руками выбил сигарету из пачки и закурил, прикрыв глаза. Се Цинчэн сделал глубокую затяжку, прежде чем набрать номер человека, которого в данный момент жаждал убить.

Если бы у него были деньги, Се Цинчэн предпочел бы заплатить сам. К сожалению, у него не было бешеной суммы в 1 680 000 юаней, потраченной всего за одну ночь.

1 680 000 юаней...

Вот уж до умопомрачения счастливое число.* Хэ Юй трахал его ночь напролет, а он теперь, значит, должен заплатить 1 680 000 юаней за алкоголь, обслуживание и апартаменты? [* на китайском число 168 (yīliùbā) созвучно фразе «дорога к процветанию/беспрепятственное богатство» 一路发 (yīlùfā); считается счастливым числом для бизнеса.]

Какую услугу он заказывал? Услугу вибратора?!

А эта скотина еще взяла, блядь, и сбежала.

– Здравствуйте, абонент, которому вы звоните, временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже...

Глаза Се Цинчэна налились кровью, он раздраженно сбросил звонок, а затем нашел Хэ Юя в «WeChat», яростно напечатал несколько слов и нажал «отправить».

На удивление, в «WeChat» мгновенно всплыло уведомление – Хэ Юй ответил за считанные секунды.

Се Цинчэн замер. Нахмурившись, он взглянул на экран телефона, который уже собирался отбросить в сторону, и присмотрелся внимательнее:

«Отправленное сообщение отклонено получателем».

Се Цинчэн:

– …

Ярко-красный восклицательный знак отразился в его широко распахнутых глазах. Он долго с недоверием смотрел на экран, думая, что зрение его подводит.

Хэ Юй его заблокировал?

Се Цинчэн еле слышно пробормотал осипшим, будто у него пересохло в горле, голосом:

– Ебаный в рот.

Хэ Юй. Действительно. Посмел… Его. Заблокировать?!?!!!

Если бы Се Цинчэн пользовался кое-какими другими соцсетями, он бы сразу понял, что поведение Хэ Юя удивительным образом напоминало некоторых современных особенно бессовестных молодых людей, которые сразу же после перепихона удаляли контакты партнера.

Однако это не помешало Се Цинчэну выйти из себя от злости. В конце концов, в его понимании, как ни крути, после случившейся прошлой ночью мерзости, это он должен был заблокировать Хэ Юя, а не наоборот!

С какой вообще стати Хэ Юй его заблокировал?

Се Цинчэн крайне редко терял самообладание, но сейчас с размаху швырнул телефон на столешницу и, подняв взгляд в зеркало, увидел в нем отражение рассвирепевшего мужчины, который теперь был похож на израненного и загнанного в ловушку зверя.

– Хэ Юй!!! …

Тем временем, Молодой-Господин-Большая-Шишка-Хэ действительно забыл оплатить счет.

К настоящему моменту его безумие уже поутихло, алкоголь выветрился, но на душе было муторно.

Проснувшись утром, он обнаружил себя спящим на животе с ощущением, что что-то было не так. Сфокусировав взгляд, он увидел лежавшего рядом с ним на постели и пребывавшего в плачевном состоянии Се Цинчэна. При этом сам он спал, навалившись на него и уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Его поза напоминала юного, покрытого шрамами дракона, с трудом перелетевшего бескрайний океан и, наконец, нашедшего теплое и влажное логово. Уставший, мучимый жаждой, одинокий юный дракон, наконец, напился вдоволь и, клацнув зубами, сложив крылья и подвернув хвост, умиротворенно уснул в своем новом логове.

Однако после пробуждения юный дракон оказался в замешательстве. А затем осколки безумных воспоминаний прошлой ночи накрыли его, точно снежная лавина.

Хэ Юй думал, что около десяти часов назад ему, должно быть, приснился кошмар или в него вселился злой дух. А может, «Сливовый аромат 59» – это вовсе не вино, а какое-то дурманящее зелье, за пару глотков избавляющее от гомофобии. Иначе как бы он мог совершить что-то настолько безумное, да еще с такой одержимостью и страстью? С мужчиной!

Он с мужчиной...

Хэ Юй опустил взгляд на лицо Се Цинчэна, повернул его к себе и кончиком пальца коснулся окровавленных губ.

Хотя Се Цинчэн был без сознания, его губы чуть дрогнули, будто он почувствовал прикосновение. Он походил на скомканный лист тонкой бумаги, белый с несколькими киноварными каплями. Такое красивое, мужественное лицо, совершенно лишенное каких-либо женственных черт...

Хэ Юй долго разглядывал его, испытывая невыразимые чувства.

Абсурдность.

Безумие.

Отвращение.

Однако плоть его до сих пор покоилась на этих «руинах» и, на удивление, не желала их покидать. Хэ Юй смотрел на Се Цинчэна словно злой дракон, взирающий на человеческую жертву на каменном ложе... Дракону человек был противен, ему следовало бы прогнать его или проглотить живьем в один присест, но уж точно никак не сходить с ним с ума в постели.

Сейчас Хэ Юй был словно чудовище, постепенно оправляющееся от своего безумия и окидывавшее взглядом содеянные грехи. В его глазах отражалось человеческое существо, которое он замучил и, можно даже сказать, покалечил.

Обычно Хэ Юя тошнило от гомосексуалистов. Он никак не мог понять, что с ним произошло – неужели он был настолько взбешен или настолько пьян? Каким бы жестоким и обезумевшим он ни был, он не должен был вымещать свою злость на этом мужчине таким образом.

Из-за болезни чувства Хэ Юя притупились, сердце остыло, а сейчас он и вовсе будто провалился в ледяную пещеру. Сев на кровати, Хэ Юй окинул взглядом творившийся вокруг беспорядок. Разум навязчиво подкидывал ему образ Се Цинчэна, обвившего ногами его талию, с болью и желанием в глазах сплетавшегося с ним.

Он действительно сделал это.

Сердце Хэ Юя похолодело, пока он оцепенело смотрел на бессознательное лицо Се Цинчэна.

Как он мог?..

В его сознании бушевал жаркий трепет отмщения, но вместе с тем он ощущал леденящую пустоту от осознания, что зашел слишком далеко.

Хэ Юй чувствовал себя крайне неловко, однако, он, наконец-то, дал выход застарелой обиде. Се Цинчэн сам во всем виноват. Разве его кто-то заставлял обманывать? Кто-то заставлял его лгать Хэ Юю семь лет, а потом еще четыре года?..

Поэтому, с одной стороны, он испытывал отвращение.

А с другой, в его сердце безмолвно распускался цветок злобы.

Хэ Юй вдруг подумал, что нужно что-нибудь оставить на память об этой безумной, греховной связи.

В конце концов, это был его первый раз. После случившегося он не хотел бы снова видеться с Се Цинчэном, да и сам Се Цинчэн, надо полагать, возненавидит его до мозга костей и тоже не захочет с ним пересекаться.

Итак, поразмыслив, Хэ Юй, наконец, вытащил из-под сброшенной на пол, словно змеиный выползок, одежды свой мобильный телефон, навел камеру на все еще бессознательного мужчину и сделал несколько снимков его лица.

В этот самый момент Хэ Юй разглядывал постельные снимки со спящим Се Цинчэном. На фото тот выглядел обессиленным и измотанным, на губах виднелись отчетливые следы укусов – любой бы с первого взгляда понял, чем он занимался перед тем, как заснул. Как и то, что он был принимающей стороной.

Пока Хэ Юй пристально рассматривал фотографии, его безжалостное, бесчувственное сознание продолжало прокручивать в голове сцены со сломленным Се Цинчэном под ним прошлой ночью.

И те несколько хриплых стонов, которые Се Цинчэн не смог сдержать.

Про себя Хэ Юй бесстрастно подумал: «Какая там сексуальная холодность? Сколько раз он кончил прошлой ночью? Как и ожидалось, все в Се Цинчэне – сплошное притворство».

По какой-то причине кровь в жилах Хэ Юя снова разгорячилась.

Из размышлений его выдернул телефонный звонок с неизвестного городского номера.

– ... Алло.

В трубке раздался тот самый голос, который хрипло и очень красиво стонал прошлой ночью.

Однако сейчас этот голос был холоден, как лед.

– Хэ Юй, – произнес Се Цинчэн, – у тебя, блядь, что, стыд напрочь отшибло?!

Спустя чуть больше десяти минут, Хэ Юй, только было сбежавший от того, кого трахнул, вновь подъехал на машине к клубу «Skynight». Высокие двери клуба распахнулись, и администратор склонила голову, приветствуя господина Хэ.

Хэ Юй выглядел так же, как и всегда: опрятно, сдержанно, элегантно и учтиво. Само воплощение образца благовоспитанности.

Никто и никогда и не подумал бы, что он крутит шашни с мужчинами.

Войдя в холл, Хэ Юй обвел миндалевидными глазами пространство и сразу же увидел Се Цинчэна у стойки регистрации. Лицо его было чрезвычайно бледным и болезненным, но каким-то образом этот длинноногий мужчина с тонкой талией стоял как по струнке.

Точно как Хэ Юй со стороны создавал впечатление воспитанного, благопристойного отпрыска интеллигентной семьи, так и Се Цинчэн не походил на того, над кем ночь напролет измывался юнец.

Он уже переоделся в белоснежную рубашку, волосы были вымыты и уложены. Его аура старшего брата была все такой же, какой помнил Хэ Юй – острой и холодной, как кинжал.

Хэ Юй окинул его взглядом с головы до ног.

В конце концов, отношения между ними уже не были прежними, став запятнанными.

Хэ Юй смотрел так, будто взглядом мог разрезать аккуратную одежду Се Цинчэна и увидеть под ней его плоть. Словно на нем вообще ничего не было.

У Се Цинчэна же, едва он увидел Хэ Юя, подскочило давление. Лишь потому, что они находились в людном месте, и Се Цинчэн не хотел выносить сор из избы, ему удалось усилием воли подавить желание забить и запинать Хэ Юя насмерть.

– Господин Хэ, вот ваш счет за вчерашний вечер.

Администратор протянула Хэ Юю счет.

Хоть она и отлично знала нормы этикета, положенные в ее профессии, сегодняшняя ситуация казалась ей слишком странной. Когда юная администратор сверяла на компьютере пункты расходов по VIP-апартаментам, каждый новый пункт, появлявшийся на экране, потрясал ее до глубины души.

«Ого... получается, они разнесли все апартаменты вдребезги?.. Они, что, дрались?.. Похоже, что так».

Но когда она пролистнула список дальше и увидела в счете смазку, да еще и презервативы в придачу, юная барышня была потрясена еще больше.

«Сначала избил, а потом еще и трахнул его?.. Ну, это уже за гранью добра и зла!»

В ней пробудилось материнское сочувствие, поэтому, когда она протягивала Хэ Юю счет, ее голос заметно смягчился, переполнившись состраданием.

Все верно. Ее сочувствие было обращено именно к Хэ Юю.

Тот выглядел слишком красивым. Несмотря на свой высокий рост, в этой одежде он казался стройным и элегантным, а в чертах его лица сквозила интеллигентная утонченность.

Не то что Се Цинчэн, который, чувствуя себя совершенно ужасно и едва удерживая тело в вертикальном положении, все равно умудрялся сохранять на лице ледяное выражение.

Поэтому-то молодая администратор по ошибке решила, что это именно Се Цинчэн использовал все презервативы на Хэ Юе.

Она подумала, что этот красавчик Се Цинчэн наверняка альфонс. Получив от молодого господина Хэ денежки, он промучил его всю ночь, а потом еще и вызвал сюда, чтобы тот оплатил счет.

Вот же бесстыдник!

После того, как Хэ Юй расплатился, юная администратор поклонилась и, осмелев, бросила на него взгляд, полный поддержки. Прежде чем она развернулась и ушла на своих высоких каблуках, покачивая бедрами, ей пришлось задействовать всю свою профессиональную выдержку, чтобы не закатить глаза в сторону этой скотины Се Цинчэна.

Рядом с большой вращающейся платформой в холле остались только Хэ Юй и Се Цинчэн.

Хэ Юй:

– …

Се Цинчэн:

– …

По счастью, оба этих господина хотели сохранить лицо в присутствии посторонних, иначе они бы непременно устроили скандал из-за событий прошедшей ночи прямо тут.

Журчание фонтана «Счастье и богатство»**, расположенного в холле, послужило фоном для их безмолвного переглядывания.

Се Цинчэн сверлил Хэ Юя налитыми кровью глазами.

Под благонравной личиной скрывалось настоящее животное. В глазах Хэ Юя мелькало то самое безумие, заметить которое мог лишь Се Цинчэн.

Оно будто безмолвно насмехалось над Се Цинчэном, бесстыдно заявляя: «Ага, это все моих рук дело, я больше не собираюсь снова с тобой пересекаться, и что ты можешь мне сделать?»

Наконец, Се Цинчэн сделал шаг вперед. Для окружающих он по-прежнему держался с достоинством, а его движения были решительными.

Но Хэ Юй заметил легкую дрожь в его шаге.

Се Цинчэн подходил к Хэ Юю тяжелыми, сотрясающими душу шагами и с крайне устрашающим взглядом.

На мгновение Хэ Юй действительно перепугался и испытал острое желание развернуться и вновь сбежать, но тут же счел этот порыв нелепым. Это просто гнетущая аура Се Цинчэна, которой он подавлял его с самого детства, и которая буквально въелась в его ДНК, время от времени напоминая о себе.

Хэ Юй тут же отмахнулся от непрошенных детских воспоминаний и поклялся себе, что никогда и никому, а особенно человеку, стоявшему перед ним, не позволит узнать, о чем думал прямо сейчас.

Взяв себя в руки, Хэ Юй не моргая уставился на Се Цинчэна. Спустя несколько мгновений он неожиданно усмехнулся и приглушенным голосом неторопливо произнес:

– Се-гэ, вы ведь сейчас ненавидите меня настолько, что хотите убить?

Автору есть что сказать:

Мини-театр:

Се Цинчэн (с безжалостной усмешкой):

– Слышал, после вчерашней главы кое-кого весь день высмеивали за фразу «впусти меня».

Се Сюэ:

– Кого?

Чэнь Мань:

– Кого?

Хэ Юй:

– ... К-кого?

P.S. Тем, кто не понял, стоит заглянуть в супертему [на Weibo]... Друзья уже рассказали мне о куче мемов и постов, в которых его называют тупицей. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Боюсь что, раз он остался должен 1 680 000 юаней и заблокировал свою жену, он все это заслужил. Хэ Юй, только такой клоун-девственник, как ты, мог сделать нечто подобное. Ну как я могу тебя защищать?..

--

** В оригинале используются два иероглифа 福禄 – непосредственно «счастье [удача] и богатство», однако традиционно используют три иероглифа 福禄寿 – «счастье, богатство и долголетие» – три звездных старца-божества. Неизвестно, авторская ли это опечатка, или руководство клуба действительно решило, что просто «счастья» и «богатства» уже достаточно (:

http://bllate.org/book/14584/1293667