Небо отливало нежной лазурью, солнце сияло чистым золотом. Гладь водохранилища Цинъюнь лежала неподвижным зеркалом, отражая синеву и белые облака. Лишь изредка тишину нарушали цапли, бесшумно скользившие над самой водой.
В мягких, ясных лучах осеннего света горы и воды предстали в своем самом безмятежном и чарующем виде.
Легкий ветерок шевелил поверхность, поднимая рябь; солнечные блики вспыхивали ослепительными искрами.
Вокруг водохранилища вздымались холмы, густые леса оделись в багрянец и золото, словно на палитре смешались самые разные краски. Безмолвный и пестрый край казался сказочным убежищем посреди апокалипсиса.
По дороге вдоль берега внезапно донесся гул мотора: к самой воде не спеша подкатил внедорожник и замер у кромки.
Чжоу Юнь первым распахнул дверь и спрыгнул на землю. Он взглянул на небо — бодрящая осенняя прохлада и вправду наполняла душу покоем. Повернувшись к Гуань Юаньфэну, он с улыбкой заметил:
— В такую чудесную погоду, если бы не груз, стоило приехать на мотоцикле.
Гуань Юаньфэн тоже открыл дверь и вышел из машины. Он окинул взглядом окрестности, но глаза его оставались настороже: сначала он оценил обстановку, а затем скомандовал Хуэйсину:
— Разведай, нет ли зомби.
Подойдя к багажнику, он вместе с Чжоу Юнем выгрузил детали надувной лодки. Вдвоем они споро собрали ее, накачали и залили топливо.
Штурмовой катер, привезенный ими из торгового центра, имел жесткое днище из алюминиевого сплава и фирменный импортный бензиновый подвесной мотор. Это была первоклассная, мощная модель. Гуань Юаньфэн быстро все настроил и проверил. Заметив, что Чжоу Юнь занят приготовлением прикормки, а Хуэйсин уже вернулся из обхода и не нашел поблизости ни одного мертвеца, он решил сначала выйти на воду один, чтобы сделать пробный круг и присмотреть подходящее место для рыбалки.
Перед выездом они специально изучили материалы дома. Крупная рыба обычно держится на глубине, где проще укрыться среди сложного рельефа дна. На водохранилищах стоило выбирать глубокие заводи, участки с перепадами глубин или места впадения протоков — там, где сходятся водные потоки. Осенью и летом предпочтительнее были зоны с более прохладной водой.
Сделав круг, Гуань Юаньфэн сориентировался и, причалив обратно, сказал Чжоу Юню:
— Впереди небольшой островок. Там как раз глубокая заводь, куда стекает вода, и дно мутноватое. Попробуем там.
Погрузив на борт приманку, две удочки и электрическую сеть, они взяли с собой Хуэйсина, завели мотор и направились к выбранному островку. Высадившись на берег, сразу принялись прикармливать рыбу.
Поступили просто и без затей: бросили в воду горсти готового рыбного корма.
После наступления конца света комбикорм в водохранилище больше никто не сыпал, поэтому со всех сторон стремительно потянулись стаи. Вода зарябила, у берега начали собираться откормленные крупные рыбины.
Как говорится, на глубине водится крупная рыба, а на мелководье — мелкая креветка. В здешних водах преобладали черный амур, белый амур, карась, толстолобик и прочая промысловая рыба, и вся она была весьма увесистой.
Прежде управляющая компания каждый год запускала сюда мальков, а осенью организовывала промысловый отлов на продажу. Картина богатого осеннего улова, когда в полных сетях отчаянно билась жирная рыба, до сих пор стояла перед глазами.
Местные жители и обитатели соседних деревень спешили сюда наперебой за свежей добычей. В свое время Чжоу Юнь тоже покупал здесь рыбу.
Теперь те дни ушли безвозвратно.
В качестве наживки Чжоу Юнь тоже не стал ничего усложнять: соорудил маленький сетчатый мешочек, вложил внутрь водяное кристаллическое ядро, зацепил за крючок и забросил снасть. В тени деревьев он расставил два шезлонга, закрепил удилища и стал ждать поклевки рыбы-мутанта.
В косых осенних лучах берег и вода переливались игрой света и тени. Горный ветер тихо колыхал кроны, и время от времени вниз, кружась, словно бабочки, опадали разноцветные листья.
Чжоу Юнь устроился в шезлонге и раскрыл книгу. Гуань Юаньфэн уже привык к тому, что его спутник в любой обстановке находит себе занятие. Сам он держал удилище, цепким взглядом вглядываясь в толщу воды и изредка подбрасывая щепоть корма.
Рыбы оказалось так много, что она выпрыгивала на поверхность, наперебой хватая еду. Даже Хуэйсин не выдержал: уселся на самом краю берега и, не отрывая глаз, жадно следил за плещущейся жирной добычей, сглатывая слюну.
Однако, как и в прошлый раз на озере в жилом комплексе, вся рыба вдруг в панике брызнула врассыпную. Из глубины стрелой метнулась исполинская тень и в мгновение ока заглотила ядро.
Гуань Юаньфэн подобрался и начал подсекать:
— Есть!
Чжоу Юнь отложил книгу и вскочил на ноги. В прозрачной воде действительно показалась громадная светло-желтая рыбина, намертво засевшая на крючке. Она яростно билась на глубине. Размеры ее поражали: на глаз не меньше трех метров в длину, пасть гораздо шире, чем у обычных сородичей, тело сплюснуто с боков, а брюхо округлое.
Сила ее рывков была чудовищной. Мощный хвост взбивал бурлящие струи; пытаясь сорваться со снасти, гигант едва не утягивал за собой все удилище в пучину.
Однако силы Гуань Юаньфэну было не занимать. Он намертво держал снасть, леска натянулась как струна.
Мужчина перевел дух:
— Здоровая какая! Это же речной тигр!
Речным тигром называли желтощека — свирепого пресноводного хищника на вершине пищевой цепочки. Быстрый и агрессивный, он охотился на других рыб, нападая из засады и заглатывая добычу целиком. В природе эти рыбы и без того вырастали огромными, а эта особь явно мутировала и сделалась еще крупнее.
Заметив, что Гуань Юаньфэн вскинул руку, собираясь ударить молнией, Чжоу Юнь торопливо схватил его за запястье:
— Не бей молнией! Мясо испортишь!
Мясо у желтощека плотное, нежное и превосходное на вкус; испепелить его электричеством было бы непростительным расточительством.
Чжоу Юнь взмахнул рукой, и несколько ледяных стрел метко вонзились в тушу дикого хищника. Израненная рыба продолжала биться, но Гуань Юаньфэн наконец подтянул ее вплотную к берегу. Тогда Чжоу Юнь вытянул ладонь и воздвиг над ней ледяную стену.
Оказавшись закованной в исполинскую глыбу льда, добыча наконец затихла.
Чжоу Юнь улыбнулся:
— Так оно и свежесть сохранит… Рыба очень вкусная.
Услышав похвалу, Хуэйсин будто все понял: он радостно закружил вокруг ледяного монолита, завилял хвостом и издал довольное рычание.
Оглядев водную гладь, Чжоу Юнь заметил:
— Придется сменить место. Раз тут обитал такой огромный мутант, других поблизости точно не осталось.
Гуань Юаньфэн, уже изучивший местность, предложил:
— Перейдем пешком через этот лесок на противоположную сторону. Там наверняка тоже кто-то водится.
Решив так, они быстро собрали снаряжение, взяли оружие и вместе с Хуэйсином двинулись по лесной тропе.
Земля под ногами была устлана влажными разноцветными листьями. Поздней осенью листва пламенела золотом и оранжевым багрянцем, ярко вспыхивая под косыми лучами.
Поскольку позавчера прошел дождь, в воздухе разливался характерный чистый аромат влажного леса.
Они шли друг за другом, как вдруг Чжоу Юнь замер на месте, вглядываясь под корни деревьев.
Гуань Юаньфэн тоже остановился и посмотрел в ту сторону. Сквозь толстый слой прелой листвы пробилась целая россыпь ярко-красных грибов. На фоне темного опада их пухлые алые шляпки казались особенно броскими.
— Съедобные? — спросил он. Гуань Юаньфэн не знал этого вида, а в его представлении яркие грибы чаще всего оказывались ядовитыми.
Чжоу Юнь ответил:
— Это сыроежка лучезарная… Ее еще называют грибом кастанопсиса. Очень даже съедобная. Бульон от нее получается ярко-красным, сладковатым и насыщенным. Штука редкая и ценная: в сушеном виде до апокалипсиса стоила больше тысячи юаней за килограмм. Говорят, кровь очищает и восстанавливает, ее часто покупали женщинам после родов для укрепления сил.
Гуань Юаньфэн спросил:
— Срежем?
Чжоу Юнь покачал головой:
— Хочу попробовать пересадить. Их тяжело культивировать искусственно, а в дикой природе урожай обычно скромный.
Он задумчиво уставился на семейку грибов и пробормотал:
— Главное — состав почвы, слой гумуса и лесной подстилки… Скорректировать верхний почвенный горизонт, питание, температуру и влажность так, чтобы они подошли для мицелия, непросто. Да и неизвестно, насколько важны симбиотические породы деревьев…
Гуань Юаньфэн промолчал.
Поразмыслив еще немного, Чжоу Юнь достал кинжал, подошел ближе и аккуратно вырезал грибницу вместе с большим комом земли.
Вот бы попался мутировавший экземпляр. Жизненная сила у растений-мутантов несравнимо выше. Мутировавшие грибы, как и мутировавший кактус: стоит получить хотя бы один образец, как из него легко вырастить целую колонию.
Если каждый день напитывать его техникой процветания, удастся ли спровоцировать мутацию спор?
Он решил непременно проверить эту догадку.
Оглядевшись вокруг, Чжоу Юнь приметил еще несколько семеек и бережно срезал их в захваченное ведро. Внезапно Хуэйсин громко и яростно залаял. Не успел юноша опомниться, как рядом с сухим треском ударила ослепительная молния.
Вздрогнув от неожиданности, Чжоу Юнь почувствовал, как сильная рука Гуань Юаньфэна железным кольцом обхватила его за талию и рывком увлекла на несколько шагов назад.
Опустив взгляд туда, куда пришелся удар, он увидел исполинскую змею со светло-коричневым ромбовидным узором на чешуе. Ее тело, толщиной с хорошую чашу, молния перерубила надвое; края раны обуглились. Длинный заостренный хвост яростно извивался в листве — один только оторванный обрубок достигал метра в длину.
Даже разрубленная пополам, змея не погибла. Верхняя половина туловища напружинилась и взметнулась над землей. Треугольная голова с заостренной мордой раскрыла пасть, угрожающе выбрасывая раздвоенный тонкий язык, готовая к немедленному броску.
Хуэйсин заливался лаем, шерсть на его загривке стояла дыбом.
Оценив невероятные для обычного пресмыкающегося размеры, Чжоу Юнь взмахом руки намертво вморозил останки твари в ледяную глыбу. Только тогда пес мало-помалу успокоился и пригладил шерсть.
Чжоу Юнь сделал шаг к ледышке, но Гуань Юаньфэн жестко остановил его:
— Не подходи. Это щитомордник. Поблизости могут быть еще.
Лицо военного оставалось предельно суровым. Какая непростительная беспечность! Пусть он и не стал отвлекаться на сбор грибов вместе с Чжоу Юнем, по привычке неся дозор, после конца света его внимание инстинктивно искало лишь зомби. Он совершенно упустил из виду, что в глухом лесу угроза исходит далеко не только от ходячих мертвецов.
Отсутствие врагов на всем пути и расслабленная атмосфера осенней рыбалки притупили их бдительность.
Светло-коричневая чешуя змеи в точности повторяла цвет прелых листьев, делая ее в подстилке совершенно невидимой. Ядовитые змеи атакуют молниеносно, и если бы Хуэйсин не почуял опасность первым и не преградил ей дорогу, последствия могли оказаться плачевными.
Гуань Юаньфэн призвал с десяток вихрей, тщательно прочесал ими лесную чащу и лишь убедившись, что опасности больше нет, подошел, подцепил убитого мутанта и опустил его в ведро.
Чжоу Юнь взглянул вниз:
— Мутировавшая китайская гадюка.
Он прекрасно понимал, что Гуань Юаньфэн встревожился не на шутку. Для обычного человека такой яд стал бы смертным приговором. Однако одним из ключевых навыков стихии дерева было «Очищение от яда». Именно прошлая память подвела самого Чжоу Юня: он расслабился, позабыв об элементарной осторожности.
Чтобы успокоить напарника, он негромко произнес:
— Моя вина, потерял бдительность. В следующий раз предупрежу.
Гуань Юаньфэн слегка задумался, затем широким шагом подошел к подножию каменной осыпи и раздвинул листья клинком:
— Тут кладка.
Подойдя ближе, Чжоу Юнь увидел в земле с десяток продолговатых белоснежных яиц. Лицо его озарилось неподдельной радостью:
— Яйца змеи-мутанта… Можно попробовать вывести их в инкубаторе…
После катастрофы подобные находки ценились высоко: вырастив искусственно выведенных особей, можно было извлечь огромную пользу.
Гуань Юаньфэн посмотрел на него и отрезал тоном, не терпящим возражений:
— Разводить эту дрянь я не позволю.
Пчелы — это одно, но смертоносная ядовитая змея — совершенно другое. Зачем подвергать себя неоправданному риску?
Заметив непреклонность напарника, Чжоу Юнь с легким сожалением уступил:
— Ладно, тогда заберем и сварим Хуэйсину. Питательность у них колоссальная, а раз они от мутанта, то и чистой энергии в них полно.
Только тогда Гуань Юаньфэн с облегчением выдохнул. Чжоу Юнь едва сдержал усмешку:
— Вообще-то на юге варят особую кашу на змеином мясе. Обычно туда добавляют куриные потроха, но знатоки кладут именно змеиные яйца. Они такие нежные получаются… Вкус просто изумительный… и для здоровья полезно…
Гуань Юаньфэн помрачнел и попытался воззвать к его разуму:
— В змеях полно паразитов. Тем более в мутантах — кто знает, во что превратились их гельминты? К тому же она смертельно ядовита. Ради безопасности есть ее мы не станем.
Чжоу Юнь наконец не выдержал и рассмеялся:
— Хорошо-хорошо, сварим целый котел для Хуэйсина. Это будет ему наградой за спасение жизни.
Он потрепал пса по загривку, и тот гордо тявкнул.
Видя широкую улыбку на лице юноши, Гуань Юаньфэн понял, что над ним просто подшучивали, и лишь беспомощно покачал головой:
— Пошли. Лучше вернемся к нашей рыбе.
Добравшись до нового берега, Гуань Юаньфэн насадил приманку и забросил снасть. Заметив, что в уголках губ Чжоу Юня все еще играет лукавая улыбка, он понял, что настроение у того превосходное.
Под самый закат им попался огромный пестрый толстолобик. Он тоже оказался невероятно тяжелым, потянув не меньше чем на центнер.
Чжоу Юнь задумчиво протянул:
— Из такой башки вышел бы идеальный толстолобик под рубленым чили. Вот только где взять посудину подходящего размера…
Гуань Юаньфэн предложил:
— Можно порубить на куски и сварить рыбный суп.
— Но под чили он куда вкуснее, к тому же такая голова — редкая удача, — возразил Чжоу Юнь. — Точно! В ресторане «Вершина Облаков» мы забрали энергосберегающую печь на дровах. Там же в комплекте был здоровенный железный котел! Отлично подойдет: половину пустим на суп с тофу, а вторую приготовим под острым перцем.
Гуань Юаньфэн лишь вздохнул.
Солнце уже скрылось за горными вершинами, и легкие закатные облака таяли над золотистыми хребтами.
Там, где сходились небо и вода, вечерняя заря играла с рябью волн, рассыпая мерцающие отблески. Лес за спиной погрузился в прохладу и таинственную тишину. Водная гладь уходила в бесконечную даль, даруя душе покой и утешение, заставляя напрочь забыть о царящем вокруг апокалипсисе.
Погрузив улов на катер, они вернулись к машине. Прямо у кромки воды в четыре руки выпотрошили добычу, извлекли два чистейших прозрачных водяных кристаллических ядра и разделали туши на крупные куски. Даже длинные потроха не пропали: их аккуратно упаковали в приготовленные гигантские баки, чтобы увезти домой для компоста.
Обе рыбьи шкуры бережно сняли и оставили сушиться. Чжоу Юнь с улыбкой заметил:
— Интересно, в древности ножны для мечей обтягивали кожей таких вот мутантов?
Гуань Юаньфэн отозвался:
— Чаще использовали акулью кожу. Когда мне делали боевой клинок, я видел работу мастеров. Была у них потрясающе красивая шкура, они называли ее звездчатой шагренью.
Чжоу Юнь кивнул:
— Дома попробуем выделать. Сменим тебе обтяжку ножен, да и… Хуэйсину можно попробовать смастерить легкие защитные пластины.
Закончив разделку, юноша заморозил все мясо, уложил в герметичные контейнеры и погрузил в кузов, оставив снаружи только голову толстолобика. Ее следовало готовить свежей. Чжоу Юнь уже прикинул, сколько понадобится зеленого и красного перца чили, а также сычуаньского перца, чтобы справиться с таким кулинарным вызовом.
С наступлением сумерек водохранилище и окрестные берега погрузились в безмолвие.
Звездный купол отразился в зеркальной глади, смешивая мерцание созвездий с тихим свечением воды в сказочную картину.
В такую ночь, под крики далеких ночных птиц и негромкий плеск волн о берег, свежий ветерок приятно холодил лицо, рождая чувство удивительной гармонии.
Собрав вещи, они усадили Хуэйсина в салон и не спеша покатили обратно в жилой комплекс.
Вернувшись, Чжоу Юнь поднял на крышу ту самую печь из ресторана «Вершина Облаков» и действительно сотворил кулинарное чудо: наваристый суп из рыбьей головы с тофу и грандиозное блюдо под двухцветным рубленым чили. Змеиное мясо вместе с яйцами он растушил в отдельном котле для Хуэйсина, и пес уплетал угощение, не поднимая морды.
Праздничный ужин накрыли прямо на крыше.
У мутировавшего толстолобика голова была колоссальной, а студенистые белые прослойки у жабр — необычайно мясистыми. Прозрачные, шелковистые и нежные, они идеально сочетались с кисловато-острой свежестью рубленого чили и легким холодком сычуаньского перца, радуя сочностью и приятной упругостью.
Гуань Юаньфэн наконец понял упорство напарника: ради такого вкуса действительно стоило постараться.
Все последующие дни они исправно наведывались на водохранилище, добыв более десятка крупных мутантов весом не менее сорока килограммов каждый.
Попадались черные амуры, окуни, сомы, змееголовы и даже мутировавшие креветки с черепахами.
Чжоу Юнь готовил рыбу во всех мыслимых видах — варил уху, жарил на углях, парил со специями, пока через несколько дней даже Хуэйсин не начал воротить морду от рыбного меню.
Тогда юноша переключился на глубокую переработку: часть мяса пустил на домашние рыбные колбаски, а из остального накатал огромное количество рыбных шариков.
Особей с более грубым и волокнистым мясом он пластовал, щедро пересыпал крупной солью, перцем и пряностями, подвяливал на солнце пару дней, а затем доводил до кондиции в дегидраторе, превращая в вяленую рыбу-мутанта. Пройдя через жар и сушку, заготовка источала густой аппетитный дух.
Приготовив однажды рис с кубиками соленой рыбы и курицей, он дал попробовать блюдо Гуань Юаньфэну. Разница текстур куриного филе и плотной рыбы создавала удивительный контраст, рождая гармоничный солоноватый вкус. А когда он обжарил ломтики рыбы с капустой кай-лан, простое блюдо заиграло совершенно новыми, изысканными красками.
Помимо шкур, которые сушились отдельно, Чжоу Юнь не выбросил ни единой кости.
Все рыбьи кости он пропустил через измельчитель, привезенный из лесного хозяйства, предварительно высушив их, перемолол в муку и запаял в вакуумные пакеты — прекрасная подкормка для птицы и скота.
Не забыл он и про Хуэйсина: в каждую порцию собачьей еды Чжоу Юнь заботливо подмешивал витамины и порцию костной муки.
Пес уплетал стряпню с величайшим восторгом. По мере того как росли его размеры, аппетит становился поистине волчьим.
Лапы Хуэйсина налились железной мощью, клыки удлинились, когти стали бритвенно-острыми, а бугристые мускулы дышали сокрушительной взрывной силой. Короткая гладкая шерсть блестела чистым шелком, плотно облегая мускулистый торс и переливаясь на бегу темными волнами.
В облике пса не осталось и следа прежней домашней кротости: от него веяло первобытной дикостью. В броске и яростной схватке он излучал тяжелую ауру матерого хищника, окончательно превратившись в грозного боевого зверя.
Практичность Чжоу Юня, его поразительное умение находить применение абсолютно каждой мелочи вызывали у Гуань Юаньфэна искреннее восхищение.
Он терпеливо помогал напарнику разделывать туши, натирать куски солью и специями, развешивать для вяления и загружать сушилки, наивно полагая, что на этом хлопоты закончены. Однако Чжоу Юнь достал вакууматор, запаял всю сушеную рыбу в пакеты и ровными рядами уложил в морозильные лари.
Даже если электричество внезапно пропадет, такое мясо, просоленное, приправленное специями и запаянное без доступа воздуха, сможет храниться годами.
Гуань Юаньфэну вспомнилась расхожая фраза: «Запасов хватит до самого конца света».
Конец света наступил, они были живы, сыты и продолжали готовить еду — в этом странным образом ощущалось подлинное счастье.
В дополнение к собственным морозильникам Чжоу Юня они перетащили к себе два ларя из ресторана «Вершина Облаков», а также холодильное оборудование из продуктовой лавки, закусочной и фруктового магазина. Все они до отказа заполнились мясом мутантов и добытыми припасами.
И все же кладовые продолжали пополняться: Гуань Юаньфэн никогда прежде не встречал человека со столь ненасытной страстью к накоплению.
Они исходили окрестные леса вдоль и поперек. Нашли мутировавшую камелию, дикую орхидею-мутанта и тутовое дерево-мутант, с которого собрали целую банку ягод и тут же поставили вино. Кроме того, принесли с десяток килограммов обычных лесных каштанов, корзину дозревшей на ветках дикой хурмы, пересадили саженцы китайской цедрелы и корневища папоротника, а также добыли несколько уток-мутантов и десять килограммов диких утиных яиц.
С прочими находками управились быстро: хурму подвесили сушиться, каштаны заморозили в вакууме, яйца пустили в готовку, хотя Чжоу Юнь даже просветил их фонариком и отобрал оплодотворенные, чтобы попробовать вывести утят.
Редкие растения пересадили в теплицу на крыше, но когда речь зашла о шелковице — взрослом, раскидистом дереве, — Гуань Юаньфэн не сдержал изумления:
— Ее тоже будем выкапывать?
Чжоу Юнь ответил с непоколебимой уверенностью:
— Обязательно. Если кормить гусениц шелкопряда листьями мутировавшей шелковицы, результат может превзойти все ожидания.
Гуань Юаньфэн заметил:
— А где мы возьмем грену? На шелководческой станции в городе? Ее ведь хранят в холодильных камерах. Без электричества вряд ли что-то уцелело, хотя проверить стоит.
Чжоу Юнь небрежно бросил:
— У меня есть запас в морозилке.
Гуань Юаньфэн онемел.
Чжоу Юнь негромко кашлянул:
— Исключительно для медицинских целей. Но ты подал хорошую мысль: на станцию заглянуть надо. В такую жару, если яйца вылупились массово, среди них вполне могли появиться мутанты.
Гуань Юаньфэн вздохнул с легкой беспомощностью:
— Я знаю, что ты не можешь сидеть без дела, но сколько еще забот ты собираешься на себя взвалить?
Чжоу Юнь весело отозвался:
— Но ведь это ужасно интересно! Неужели тебе не любопытно, какую нить даст гусеница-мутант, вскормленная на таких листьях?
Гуань Юаньфэн лишь покачал головой: чем бы дитя ни тешилось.
Вооружившись бензопилой, он обрезал лишние тонкие ветви, а затем они выкопали дерево вместе с двухметровым комом земли. Отыскав на дороге брошенный пикап на ходу, мужчины погрузили шелковицу, доставили в поселок и бережно высадили на заднем дворе виллы.
В тот же день они наведались на шелководческую станцию возле гидроэлектростанции. Увы, недавний зной погубил всех живых насекомых, так что поживиться удалось лишь запасом готовых коконов. Зато они вывезли оттуда стеллажи, инкубационное оборудование, препараты и стопки методических пособий по разведению шелкопряда. Все это временно сложили на двадцать девятом этаже, отложив грандиозный проект до будущей весны.
А однажды им повстречался мутировавший дикий кот.
Размерами он не уступал молодому леопарду, шкура отливала золотом с тигровыми полосами, повадки были свирепыми, а броски — молниеносными. Зверь владел стихией металла: когти его походили на стальные лезвия. Похоже, он давно держал в страхе окрестную чащу.
Хищник позарился на рыбу, лежавшую на берегу, но нарвался на Хуэйсина, оставленного на страже.
У самой воды разразилась яростная битва кошки с собакой, из которой пес вышел безоговорочным победителем. Добычей людей стало великолепное кристаллическое ядро стихии металла, безупречной чистоты, сияющее золотом, точно редкий рутиловый кварц.
Чжоу Юнь повертел находку в пальцах и обратился к Гуань Юаньфэну:
— Отдашь его мне?
Тот удивился:
— Забирай, конечно. — Он даже не стал спрашивать, зачем эсперу стихии воды чужой металл.
Чжоу Юнь погладил пса по голове:
— Все-таки это трофей Хуэйсина.
— Просто ядра металла попадаются редко, — пояснил он. — Ты можешь усваивать любые стихии, но сейчас ядра почти перестали давать нам ощутимый прирост силы. А это ядро мы со временем сможем обменять на что-нибудь действительно редкое и ценное.
Гуань Юаньфэн кивнул:
— Решай сам, не нужно со мной церемониться.
Как обычно: если Чжоу Юнь говорил «возможно», на деле это означало «наверняка».
За все время охоты на зомби и мутантов металлические ядра им действительно почти не встречались, а редкие находки были низкого качества. Этот же образец оказался первосортным.
Видимо, дикий кот был настоящим хозяином леса и сожрал немало других тварей, раз сумел сконденсировать столь чистое ядро.
Чжоу Юнь спрятал добычу и уже собирался предложить возвращаться, как вдруг почувствовал, что на щеку упало что-то холодное. Вздрогнув, он поднял взгляд к небу.
Сверху медленно сыпалась мелкая ледяная крупа.
Только что стоял ясный осенний день с комфортным теплом за двадцать градусов, и вдруг без малейшего предупреждения пошел снег.
Лютая зима нагрянула внезапно.
http://bllate.org/book/14690/1312337
Готово:
