Готовый перевод Wanton Temptation / Порочное искушение: Глава 1

Глава 1. Лунная соната. Всё в порядке, брат с тобой.

Лунный свет заливал неубранную постель, слова любви звучали приглушённо и тихо.

Изящная рука, привыкшая ласкать лишь чёрно-белые клавиши рояля, дрогнула и потянулась к краю кровати, словно пытаясь сбежать. В следующее мгновение цепкая хватка в районе талии с силой потянула беспокойную фигуру обратно.

Спутанные пряди волос обожгло прерывистым дыханием. Низким, срывающимся от страсти голосом, мужчина прохрипел ему в ухо:

— Вэнь Шиси, не убегай.

— Не надо... — прозвучал в ответ едва слышимый шёпот, что почти тонул в этом бурном океане феромонов. Стройный юноша, прижатый к кровати, закрыл глаза и тихо простонал:

— Так больно... пожалуйста, хватит...

Он же бета, всего лишь бета… За что с ним так?

Наполнившись бесконечными мольбами, эта тёмная комната превратилась в тесную и душную камеру. В воздухе витал запах крови и ржавчины.

Шею, накладываясь друг на друга, покрывали следы глубоких жестоких укусов. Боль волнами растекалась по телу.

— Не кусай больше, я же не омега...

Он чувствовал, что где-то глубоко внутри его словно рвали на части. Жар и невыносимая боль заставляли тело сжиматься. А феромоны, что хлынули по жилам, уничтожили остатки рассудка и затуманили разум.

Вэнь Шиси весь скрючился, руки сжались в кулаки, кончики пальцев до боли впивались в ладони. Мужчина сзади обнял его, уткнувшись носом в шею, и снова и снова вдыхал его запах, упрямо пытаясь уловить феромоны, которых быть просто не могло.

Тишина. Кромешная тьма. За окном внезапно пошёл снег. Подражая едва уловимому танцу снежинок, тело Вэнь Шиси начало испускать лёгкий, очень слабый аромат.

Осознав неотвратимые перемены в своём организме и держась за последнюю ниточку разума, он дрожащим голосом взмолился:

— Отпусти меня, Цзян Цюанью... умоляю...

Перестав, наконец, сопротивляться, человек позади замер. Этот тонкий аромат феромонов, кажется, немного ослабил то бурное, неистовое возбуждение, наполнившее комнату. Навязчивая одержимость наконец отступила, постепенно сменяясь подобием нежности.

Лишь спустя долгое время Вэнь Шиси ощутил, что его держат объятиях. Сквозь затихающие вздохи он услышал ритмичный стук сердца, бьющегося совсем рядом с его собственным. Что-то мягкое осторожно коснулось следов укусов на его шее. Губы в нежном поцелуе прижались к пропитанным феромонами отметинам.

Кажется, всё и правда, наконец, закончилось – мужчина обхватил Вэнь Шиси за плечи и аккуратно перевернул лицом к себе. Он нежно коснулся рукой его заплаканных щёк, осторожно провёл кончиками пальцев по покрасневшим и припухшим уголкам глаз. После бесконечных мучений эта внезапная нежность окутала Вэнь Шиси невероятным теплом.

Кончика его носа коснулся ласковый поцелуй. Губы, которые до этого слизывали кровь с его ран, теперь были запачканы – это и пугало, и манило одновременно. А потом уже онемевшие губы снова и снова покрывали нежные поцелуи, которые становились все глубже, не давая ему вдохнуть. И вот, когда он уже начал задыхаться, в легкие, наконец, хлынул спасительный воздух.

Его мягкие губы сейчас были похожи на лепестки растерзанного погибшего цветка – они потемнели из-за укусов и были покрыты слюной и кровью.

Жадно хватая ртом воздух, Вэнь Шиси медленно открыл глаза. Луч надежды, вспыхнувший в его сердце, мгновенно погасил полный вожделения взгляд человека перед ним. В тёмных, как море, глазах этого мужчины бушевал самый настоящий шторм. Кажется, даже шевелиться рядом с ним было опасно.

Бушевавшие феромоны не рассеялись, а лишь ненадолго отступили, словно поджидали шанса снова хлынуть в это стройное, исхудавшее тело. Тот странный жар, который исходил откуда-то изнутри, и необъяснимая нежность этого мужчины постепенно лишали Вэнь Шиси рассудка даже несмотря на мучения, которые ему пришлось вытерпеть.

Феромоны, которые текли по его венам, подчиняли его. Он терял способность сопротивляться, повинуясь желанию, захлестнувшему его тело. Не только губы — всё тело Вэнь Шиси обмякло. Соприкасаясь телами, они делили тепло. Горячие пальцы скользили по его коже, по каждому сантиметру. Кажется, каждое прикосновение несло в себе какой-то скрытый смысл.

— Цзян Цюанью... Так странно... Так жарко, — тихо пробормотал Вэнь Шиси, его глаза наполнились слезами, а уголки покраснели.

— Всё в порядке, — низким голосом успокаивал мужчина. — Брат с тобой.

Он глубоко вдохнул, втягивая носом аромат человека под собой, а взгляд его стал глубоким и томным.

— Скоро всё закончится.

Услышав это, Вэнь Шиси вздрогнул.

«Всё закончится»... Что это значит?

Он не хотел становиться омегой, он не хотел становиться омегой!

И снова Вэнь Шиси попытался вырваться. И снова все его усилия оказались тщетны – сильные руки мужчины обхватили его и притянули обратно.

Сверху донёсся низкий голос – властный, подчиняющий:

— Тебе не сбежать, Вэнь Шиси.

Это ведь ты сказал, что мы всегда будем вместе.

***

В час полуночи лунный свет струился сквозь панорамные окна пентхауса, мягко ложась на рояль под лёгкими занавесками. Чёткие, но плавные линии инструмента были подчёркнуты лунным сиянием, отбрасывая холодные блики. Недалеко от рояля, на подоконнике эркера, лежал плюшевый мишка.

В спальне было так тихо, что даже звук учащённого дыхания казался громким. Фигура на кровати содрогнулась от внезапного пробуждения и села. Сердце громко ухало в груди, и этот звук, казалось, заполнял всю комнату.

Остатки сна стёрли мелодичные звуки рояля, что раздавались в ночной тишине.

Рука Вэнь Шиси, нервно сжимавшая тонкое одеяло, постепенно расслабилась, а побелевшие кончики пальцев вернули себе нормальный цвет.

Лежавший рядом человек заметил, что он проснулся, и быстро поднялся. Лицо его выражало беспокойство.

— Шиси, что случилось?

Вэнь Шиси поднял руку и приложил ко лбу.

...Так это был сон.

Стереосистема играла 14-ю сонату для фортепиано Бетховена. Немецкий поэт Людвиг Рельштаб, описывая первую часть «Лунной сонаты», называл её «лодочкой, качающейся на лунной глади Фирвальдштетского озера в Швейцарии».

Реальность постепенно вытесняла сон, постепенно возвращалось и спокойствие.

Сегодня был конец месяца — течка Вэнь Шиси. Как обычно, он нашёл альфу, чтобы провести её вместе, но, кажется, после временной метки он не выдержал и провалился в сон.

Вэнь Шиси медленно выдохнул:

— Ничего, мне... просто кошмар приснился.

С этими словами он встал с кровати:

— Пойду воды попью.

Освещаемая лунным светом, стройная фигура в светлой домашней пижаме вышла из спальни. Резкий запах альфа-феромонов хлынул из приоткрытой двери, со всех сторон окутывая омегу.

Вэнь Шиси подошёл к холодильнику, открыл его и на ощупь достал бутылку ледяной минералки. Стоило холодной жидкости оказаться во рту и медленно стечь по пищеводу, как жар, вызванный сновидением, тут же угас.

Вскоре из комнаты вышел ещё один человек. Высокий альфа подошёл к Вэнь Шиси сзади. Он двигался неторопливо и осторожно. Пользуясь преимуществом в росте и телосложении, альфа прильнул к человеку перед собой. Теперь они были прижаты друг к другу, словно Вэнь Шиси оказался в его объятиях.

Почувствовав тепло и тяжесть чужого тела, Вэнь Шиси слегка нахмурился.

— Чэн Сюань, во сколько у тебя завтра вылет? — спросил он.

— В десять утра, — ответил Чэн Сюань, наклоняясь вперёд и заглядывая в холодильник.

Тело Вэнь Шиси вынужденно наклонилось вместе с ним, холодный воздух холодильника коснулся кожи, заставив его вздрогнуть. Чэн Сюань тоже достал из холодильника бутылку минералки и, выпрямившись, спросил:

— Проводишь меня в аэропорт?

— Нет.

Чэн Сюань усмехнулся и посмотрел на затылок Вэнь Шиси.

На нежной коже по-прежнему виднелись следы от зубов. Эти красные отметины выглядели так соблазнительно, источали такой манящий аромат, что хотелось вновь впиться зубами.

Чэн Сюань спросил:

— Мы столько лет знакомы, даже не проводишь?

Услышав это, Вэнь Шиси слегка отодвинулся, избегая близости Чэн Сюаня, и с бутылкой воды направился к дивану в гостиной.

Взгляд Чэн Сюаня следил за его спиной. Повернувшись, он облокотился на стену рядом с холодильником, держа в руке бутылку минералки. Он не отрывал глаз от Вэнь Шиси, пока тот не подошёл к дивану и лениво не опустился на подушки. Диван был развернут к панорамным окнам, и теперь луна нежно освещала его лицо.

Вэнь Шиси даже не стал придумывать отговорку:

— А какой в этом смысл?

Прекрасный, изящный юноша лениво развалился на диване, ворот пижамы распахнут, обнажая изящные изгибы ключиц — повсюду белизна.

В тоне Чэн Сюаня засквозила игривость:

— Мы только что метки друг другу поставили, а ты уже такой бессердечный?

Взгляд Вэнь Шиси бесцельно блуждал и, наконец, задержался на вазе на журнальном столике неподалёку. Он засмотрелся на ирисы – нежно-фиолетовые, элегантные и такие очаровательные.

Вэнь Шиси ощущал, как альфа-феромоны, распространившиеся по его телу, медленно успокаивают его, смягчая пульсирующую боль, вызванную течкой. Он полулежал на диване, слегка прищурившись, как сытый и ленивый кот, и равнодушно сказал:

— Мечтал же о Вене, разве нет? Не делай вид, что уезжаешь нехотя.

Чэн Сюань постоял немного, затем направился к Вэнь Шиси:

— Но, если я уеду, возможно, уже не вернусь.

Вэнь Шиси склонил голову, в его глазах не было и тени эмоций, и он откровенно заявил:

— Я разрешил тебе прийти сегодня именно потому, что знал, что ты не вернёшься.

В комнате по-прежнему звучала «Лунная соната». Звуки рояля были умиротворяющими и мелодичными, мягко резонируя в пространстве.

Вэнь Шиси больше всего ценил именно таких партнёров для течки — желательно тех, с кем после временной метки не придётся больше никогда встречаться.

Чэн Сюань подошёл к Вэнь Шиси и сел на соседний диван, его движения были расслабленными и естественными.

— Шиси, мне немного обидно слышать такое.

Выражение лица Вэнь Шиси было бесстрастным, и в его словах не было ни капли эмоций:

— Приди в себя и перестань нести чушь, бога ради

Чэн Сюань тихо рассмеялся и ненадолго замолчал.

Они и правда были хорошими друзьями, но что касалось Чэн Сюаня — он давно сбился со счёта, сколько лет уже любит Вэнь Шиси. С того момента, как он поступил в консерваторию и впервые увидел Вэнь Шиси, Чэн Сюань уже не мог оторвать глаз от этого прекрасного, пленительного омеги.

Вэнь Шиси происходил из богатой семьи и сочетал в себе неприступность и высокомерие. Его лицо можно было описать как дьявольски красивое, а потому он был заметной фигурой на фортепианном отделении.

Чэн Сюань, изучавший дирижирование, медленно и планомерно, шаг за шагом, сумел приблизиться к этому всеми обожаемому принцу рояля. И тогда Чэн Сюань обнаружил, что под безупречной внешностью Вэнь Шиси, чистой и безобидной, не бьётся сердце.

Мелодия ускорилась, чем привлекла внимание Чэн Сюаня.

— Четырнадцатая соната. Бетховен. Она тебе еще не надоела?

Вэнь Шиси поднял руку и отбросил волосы со лба. Мягкие пряди скользнули между пальцами, обнажая чистую светлую кожу.

— Надоела до крайности, — холодно отозвался он.

Бетховен когда-то безумно влюбился в девушку по имени Джульетта и посвятил ей эту пьесу. Но Джульетта была не только прекрасна, но и невероятно эгоистична. В конце концов она вышла замуж за одного знатного человека и стала графиней.

Чэн Сюань был озадачен:

— И зачем ты поставил её?

Вэнь Шиси задумался, взгляд светлых глаз скользнул по роялю.

— Да просто слушал всё подряд, вот и попалась.

Сегодня на первой полосе «Европейского еженедельника классической музыки» красовалась новость о том, что знаменитый пианист Тан Сюй и старший сын семьи Цзян, Цзян Цюанью, собираются обручиться в Вашингтоне.

Чэн Сюань смотрел на бесстрастное лицо Вэнь Шиси и молчал. Зная его так долго, он уже не удивлялся этому выражению полного безразличия ко всему на свете. И всё же оно неизменно вызывало в нём зудящее желание прикоснуться к запретному плоду, который скрывался под этой маской равнодушия. Ему хотелось увидеть, что же на самом деле скрывается в сердце Вэнь Шиси.

Звучащая музыка взволновала его сердце, и Чэн Сюань, поддавшись порыву, неожиданно для себя самого спросил:

— Шиси, может быть, ты... хотел бы поехать со мной в Вену?

Переводчик: addicted_kris

Редактор: Pelageya

http://bllate.org/book/14722/1315286