Готовый перевод Wanton Temptation / Порочное искушение: Глава 4

Глава 4. «Молитва девы». Я всё ещё не нашёл твоего брата...

В просторном салоне чёрного автомобиля на заднем сиденье сидел мужчина. Не говоря ни слова, он лишь внимательно слушал, слегка нахмурив брови.

— Я всё обыскал. Его там действительно нет, — в трубке послышался слегка запыхавшийся голос Чэнь Цзялэ. — Я видел альфу дяди Цзян Яня, но Вэнь Шиси там не было.

— Проверь гараж, — Цзян Цюаньюй держал трубку, произнося этот приказ тоном, на который невозможно было ответить отказом. — У Шиси перламутрово-белый «Бентли».

Во всей семье Цзян ни нашлось бы никого, кроме безработного приёмного сына Вэнь Шиси, кто бы сел за руль автомобиля столь легкомысленного цвета.

Чэнь Цзялэ быстро спустился в подземный паркинг и сразу же заметил среди рядов чёрных представительских седанов тот самый «Бентли», о котором только говорил Цзян Цюаньюй.

— Машина на месте, — Чэнь Цзялэ почесал затылок. — Но где же сам хозяин?

На том конце провода повисла напряжённая тишина. Цзян Цюаньюй не проронил ни слова.

Спустя несколько секунд, когда Чэнь Цзялэ уже собирался переспросить, связь прервалась.

— ...Ну и характер, — буркнул Чэнь Цзялэ.

В этот момент взгляд Цзян Цюаньюя был прикован к воротам старого особняка, видневшимся за окном автомобиля.

Ассистент на переднем сиденье вовремя обернулся, вопросительно глядя на непроницаемое лицо босса.

— Свяжись с директором Ян, — распорядился Цзян Цюаньюй. — Пусть перепроверит счета всех дочерних компаний на предмет чего-то необычного, произошедшего за последнее время.

***

В одном из номером отеля в центре города витал приторно-сладкий аромат благовоний.

Головная боль пульсировала в висках, а неприятный спазм в желудке привёл в чувство потерявшее сознание тело.

Вэнь Шиси открыл глаза и оглядел незнакомую, погружённую в полумрак комнату.

Спустя мгновение память начала возвращаться.

Он выпил чай, который так заботливо налил ему дядя в конференц-зале, затем слушал разговор дяди с тем мужчиной, когда вдруг почувствовал неодолимую сонливость. Когда он попытался встать, чтобы извиниться и уйти, его тело охватила неимоверная слабость, взгляд затуманился, а дальше — провал.

Вэнь Шиси огляделся. Роскошная обстановка была пропитана дороговизной, каждая деталь интерьера кричала о статусе владельца. Прикроватная лампа отбрасывала мягкий свет, выхватывая из темноты небольшой участок возле кровати.

Аромат в воздухе был одновременно сладким и тяжёлым, с каждым вдохом проникая всё глубже в легкие.

За панорамными окнами ярко перемигивались неоновые огни вечернего города.

Вэнь Шиси слегка нахмурился и осмотрел себя.

Постельное бельё было безупречно чистым. Верхней одежды на нём не было, но чёрный костюм, в котором он вышел из дома, всё ещё был на нём, и даже перчатки по-прежнему обтягивали пальцы. Только галстук слегка сбился набок.

Вэнь Шиси попытался сесть, но стоило ему приподняться, как в глазах снова потемнело, и он бессильно опустился обратно. Судя по ощущениям, у него снова упал сахар.

В этот момент из тени, с другой стороны комнаты, донёсся тихий смешок — низкий, с дразнящими нотками.

Вэнь Шиси вздрогнул и повернул голову. В кресле неподалёку сидела тёмная фигура.

Альфа…

На мгновение в комнате повисла тягостная тишина. Вэнь Шиси пристально посмотрел на незнакомца и спросил без тени эмоций:

— Похищение?

Мужчина сидел на единственном в комнате диване недалеко от кровати, держа в руке бокал. Рубиново-красная жидкость медленно покачивалась, играя бликами.

Он выглядел очень молодым, лет двадцати с небольшим. Альфа был одет в дорогую одежду, но выражение его лица было мрачным и нечитаемым.

— Какое там похищение, — он искренне улыбнулся и спросил: — Что, совсем меня не узнаёшь?

Вэнь Шиси нахмурился, на мгновение задумавшись.

— ... Кто ты? — наконец спросил он.

Улыбка мужчины стала острее.

Лин Сяо, молодой господин группы «Лин», с детства избалованный всеобщим вниманием, впервые столкнулся с тем, что его забыли.

— Это разбивает мне сердце, Вэнь Шиси, — сказал Лин Сяо. — Я был на каждом твоём выступлении. Соло, концерты, оперы в сопровождении оркестра... Я так давно за тобой слежу, а ты говоришь, что не знаешь меня?

— Если вам так нравится моя игра, вы можете продолжать покупать билеты на мои выступления, — спокойно ответил Вэнь Шиси. — Но похищать кумира и привозить в отель — это переходит все границы.

Лин Сяо покачал головой и лишь мягко усмехнулся.

— Если быть точным, это твоя семья отправила тебя сюда. Я тебя не похищал.

Вэнь Шиси замолчал. Снаружи было уже совсем темно. Он точно не знал, сколько пробыл без сознания, и не мог определить своё местоположение по размытым ночным огням за окном.

В попытке вспомнить события перед потерей сознания, Вэнь Шиси нахмурился ещё сильнее.

Он медленно засунул руку в карман и спросил:

— Какие у вас отношения с моим дядей?

Лин Сяо покачал бокал с вином в своей руке, выглядя очень довольным.

— Если быть точным...

Он поднёс вино к губам и допил остатки. Вкус дорогого напитка был восхитительным. Смакуя его, Лин Сяо посмотрел прямо в глаза Вэнь Шиси, в которых отражался свет лампы.

— Сегодня вечером, — в глазах Лин Сяо мелькнуло откровенное, почти неприкрытое восхищение, — он продал тебя мне.

Вэнь Шиси на мгновение опешил, слова Лин Сяо показались ему чудовищными.

— ...Что ты сказал?

— Неужели так сложно понять? — Лин Сяо слегка склонил голову. — Ты думал, что всё, что ты получал с детства — лучшее образование, щедрые карманные — давалось тебе просто так?

Вэнь Шиси незаметно сжал кулак.

— Я хорошо играл роль сына Цзян Яня.

— Именно. И цена за тебя тоже была довольно высока. Семья Лин отдала два миллиарда юаней за крупнейший коммерческий участок в Лингане, чтобы семья Цзян выиграла тендер по смехотворно низкой цене.

Лин Сяо говорил это почти небрежно, словно не желая тратить время на объяснения, и явно стремясь перейти к сути.

Он на мгновение задумался, мягко улыбнулся и спросил:

— Итак, с чего мы начнём нашу долгую ночь?

В наступившей тишине лицо Вэнь Шиси словно покрылось леденящим холодом.

— Тебе не кажется, что твои слова звучат абсурдно?

Лин Сяо опустил взгляд на длинные пальцы Вэнь Шиси, скрытые под перчатками, и произнёс:

— Можем начать с того, что тебе нравится. Бетховен, Шопен или Лист?

Он снова улыбнулся.

— Ты ненавидишь Steinway и любишь Bösendorfer, верно? Я специально приготовил его для тебя. Дядя Цзян сказал, что ты очень умён и умеешь взвешивать все «за» и «против». Даже если сначала будешь недоволен, ты обязательно смиришься, оценив ситуацию, и примешь правильное решение. Так что, если ты действительно хочешь доставить мне удовольствие, мы можем сегодня просто поговорить о музыке.

Вэнь Шиси молчал, но брови его хмурились всё сильнее.

Лин Сяо тихо вздохнул.

— Ах да, я хочу ещё раз услышать, как ты играешь «Молитву девы». Ту самую, что ты исполнял в театре Бедоста на прошлое Рождество.

В тёплом свете ночника Вэнь Шиси слушал, как этот человек разговаривает сам с собой, как вдруг на его лице появилась странная, необъяснимая улыбка.

Он понял: когда люди теряют дар речи, они иногда улыбаются.

— Если бы Теофила Бондаржевская-Барановская узнала, что её шедевр понравился такому, как ты, она бы от злости встала из могилы, — с сарказмом заметил Вэнь Шиси.

Лин Сяо лишь самодовольно улыбнулся в ответ.

— Эта пьеса очень тебе идёт, Вэнь Шиси. Ты тоже похож на деву.

По крайней мере, внешне точно был похож. Молодой человек на кровати выглядел юным и чистым, и ничто в нём не соответствовало тем скандальным слухам, что ходили вокруг.

— Называть двадцатипятилетнего мужчину «девой» — это уже перебор, — Вэнь Шиси поднялся. Раздался лёгкий шорох, и он встал с кровати.

Голова всё ещё слегка кружилась, и он осторожно опёрся о стену.

Кондиционер работал на полную, воздух в номере был сухим, но Вэнь Шиси вдруг почувствовал, как по телу разливается жар.

Он на мгновение задумался, затем снял слегка помятый пиджак. Под ним оказалась чёрная рубашка. Заправленная в брюки, она туго обтягивала его тонкую талию.

Несколько секунд он молча стоял у стены, о чём-то размышляя.

Оценка Цзян Яня была объективной, но неточной. Он не взвешивал все «за» и «против». Просто не видел смысла усложнять себе жизнь из-за того, что не стоило выеденного яйца.

— Где этот Bösendorfer? — спросил Вэнь Шиси. — Сначала покажи его.

***

В роскошный, залитый светом вестибюль отеля вошли несколько мужчин.

Цзян Цюаньюй не присутствовал на поминальной службе по Жун Ялань, но весть о том, что наследник клана Цзян внезапно вернулся в Китай, уже разнеслась повсюду.

Весь день он был занят, встречаясь с разными людьми, и наконец вернулся в отель, в котором остановился.

Сегодня здесь проходил костюмированный бал, устроенный одной из театральных трупп.

Петляя между танцорами в изящных масках, Цзян Цюаньюй слушал тихий доклад ассистента.

— Вашего брата всё ещё не нашли. Но директор Ян только что сообщил: в начале месяца ваш отец приобрёл участок земли по подозрительно низкой цене. Кроме того, со счетами других дочерних компаний тоже не всё чисто, но пока отклонения в пределах допустимого или в рамках того, что нам уже известно.

Услышав слово «отец», выражение лица Цзян Цюаньюя изменилось. Он поднял руку, чтобы ослабить узел галстука.

От внутреннего напряжения на руке проступили контуры вен.

В этот момент раздражение и отчуждение внутри него достигли своего пика. От него повеяло такой жёсткой, давящей аурой, что казалось, всё вокруг словно заледенело на мгновение.

— Кто участвовал в торгах? — спросил Цзян Цюаньюй.

— Многие, но до конца боролась только семья Лин. Это крупная компания, давно и прочно стоящая на ногах в сфере недвижимости. Они не могли не знать реальную стоимость той земли.

— Говоришь, разница в два миллиарда… значит, мой отец и семья Лин договорились о чём-то другом.

О чём же?

— Семья Лин... — Цзян Цюаньюй попытался вспомнить и нахмурился. — Его младшего сына зовут Лин Сяо?

Ассистент кивнул.

— Лин Сяо в этом году окончил Берлинскую Высшую школу музыки имени Эйслера и недавно вернулся в Китай.

Цзян Цюаньюй нахмурился ещё сильнее, вспомнив щуплую фигуру мальчишки.

Они были знакомы как дети друзей семьи. Лин Сяо часто приезжал с отцом в старый особняк Цзян.

Лин Сяо любил играть на скрипке. Однажды он заставил Вэнь Шиси аккомпанировать ему на пианино в саду.

Вэнь Шиси не посмел отказать и покорно развлекал гостя в собственном доме. А когда Цзян Цюаньюй вернулся, то застал Вэнь Шиси одного: тот сидел на корточках у цветочной клумбы с обиженным лицом.

Цзян Цюаньюй тогда вмешался и придумал, как убрать назойливого Лин Сяо с глаз Вэнь Шиси.

Неужели он забыл о том предупреждении? Неужели за столько лет Лин Сяо снова посмел приставать к Вэнь Шиси?

***

Насыщенный цвет эбенового дерева Макассар — благородный, с безупречной текстурой — создавал ощущение стабильности и величия.

Выражение лица Вэнь Шиси слегка изменилось.

— Это... то самое антикварное пианино позапрошлого века, которое в прошлом году выставляли на аукционе в Берлине.

Оно стоило дороже, чем его собственный заказной Julius.

Лин Сяо стоял неподалёку, в его голосе звучала едва сдерживаемая гордость и мягкая лесть.

— Когда я впервые увидел его, то сразу понял: оно идеально тебе подойдёт. Ты так не думаешь?

Переводчик: addicted_kris

http://bllate.org/book/14722/1315289