Готовый перевод I Think the Old Man Likes Me / Кажется, этот мужчина влюблён в меня: Глава 2

Глава 2

Голос матери вырвал Ебона из сна, заставив с трудом разлепить опухшие веки.

Практически на ощупь отыскав на кровати телефон, он включил его, и с экрана на него тут же посыпался целый ворох уведомлений. Почти все сообщения были от Ли Сынгу.

20XX.09.XX

» [Ли Сынгу: Эй, ты где???] (22:01)

» [Ли Сынгу: Серьёзно, ты свалил????] (22:07)

» [Ли Сынгу: Эй, Кан Ебон!!!!! Ты правда ушёл!!!!] (22:08)

20XX.09.XX

» [Ли Сынгу: Эй... что-то случилось??? Почему ты не берёшь трубку] (11:34)

» [Ли Сынгу: У тебя всё нормально? Ответь, когда прочтёшь сообщение] (11:35)

» [Ли Сынгу: Кан Ебон!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!] (22:33)

Отключив телефон в пятницу вечером, Ебон не включал его до самого воскресенья — боялся, что не удержится и напишет Учану.

В голове всё смешалось в кучу: он задавался вопросом, действительно ли это конец, и в то же время хотел умолять Учана дать ему ещё один шанс. А ещё чувство привязанности не давало покоя, заставляло раз за разом спрашивать себя: «Неужели хён меня больше не любит?».

Слёзы всё катились и катились по щекам без остановки. Он проплакал до самого рассвета, пока не вырубился.

Глаза жгло. Ебон приложил к опухшим векам прохладный корпус телефона, но тут раздался стук в дверь. Пришлось вставать и выходить.

— Ох, что же делать... — мать с беспокойством окинула взглядом его отёкшее лицо.

В субботу Ебон вынужден был соврать, что подхватил грипп — она так перепугалась, что даже потащила его в больницу.

Но была и хорошая новость: щека, по которой его ударил Учан, просто опухла. К счастью, синяка не осталось.

— Сынок, ты правда лучше себя чувствуешь? Уверен, что дело в гриппе?

— Да, мам, уверен. К тому же я немного переутомился с непривычки, первые занятия после каникул, все дела. Не переживай. Я быстренько душ приму и можем выходить.

— Если что-то случилось, ты сразу скажи!

Ебон поспешил скрыться в ванной.

Мать, к счастью, больше не стала допытываться, однако взгляды, которые она время от времени кидала на него по пути в церковь, заставляли Ебона чувствовать себя не в своей тарелке.

Пока пастор читал проповедь, он безучастно пялился на аналой. Слова не долетали до его сознания.

Единственная весточка от Учана пришла ранним субботним утром.

«Ебон, я очень разочарован. Я понимаю твои чувства, но обязательно было вести себя так?

Учитывая наше прошлое и знакомство наших родителей, я хотел, чтобы мы расстались достойно, но, видимо, ошибся в тебе. Очень жаль.

Давай постараемся больше не пересекаться, и, пожалуйста, не пиши мне.

И всё же прости, что ударил. Просто я был в шоке. Как ты мог сотворить такое на людях? Ты не хуже меня знаешь, что поступил неправильно».

Это сообщение было очень в стиле Учана.

До самого конца он оставался спокойным и рассудительным — именно таким Учаном Ебон всегда восхищался. Было паршиво: казалось, что из них двоих по-настоящему любил только он один.

Лучше бы тот сказал прямо, что разлюбил, что занят или что положение не позволяет... Но нет, он выбрал наихудший вариант.

Ебон понял, что не сможет больше удерживать Учана.

Ко всему прочему добавилось и сожаление: зачем он тогда так поступил, зачем накинулся на Учана с поцелуем в той подворотне?

Ебон сглотнул, прогоняя подступающие слёзы, и поднял голову.

Взгляд скользнул влево, туда, где сидел мужчина в чёрной футболке без рукавов. Фигура не была столь внушительной, чтобы перепутать его с другим, но сейчас любое чёрное пятно в толпе заставляло Ебона вздрагивать.

Сразу же вспоминался тот тип из переулка, с глазами чернее ночи, с тяжёлым запахом одеколона и хриплым голосом.

Человек из другого мира, от которого следовало держаться подальше.

«Ещё увидимся?»

Ебон очень надеялся, что это была просто шутка. Он прошептал «аминь» вместе со всеми прихожанами.

Голос дрогнул, то ли от мысли, что этот страшный человек и правда найдёт его, то ли от чувства вины — он не знал.

Вскоре после этого Ебону снова довелось повстречать того человека. В самом неожиданном месте и в самом неожиданном обличье.

— Ты хоть представляешь, как я переживал?

— ...Я же сказал уже, что мне жаль.

Сынгу вцепился в его руку мёртвой хваткой. Ебон извинился перед ним без особого энтузиазма: это была его расплата за побег с собрания и за пропущенные звонки.

Стараясь успокоить друга, он натянул на лицо улыбку.

— Ничего же серьёзного не случилось? У тебя был выключен телефон, я уже хотел домой к тебе ехать.

Сынгу явно ждал более подробных объяснений, но Ебон молчал, и тот, как всегда, сдался первым.

— Ну и ладно. Главное, что сейчас всё нормально, — Сынгу пожал плечами. — Ты вроде говорил, что у тебя лекция?

— Ага, общеобразовательный блок.

Они зашли в учебный корпус и втиснулись в лифт.

Сынгу зачем-то поплёлся за ним, хотя учились они в разных группах — видимо, хотел проводить до аудитории.

— Тебе не обязательно провожать меня.

— Вводная лекция должна быстро закончиться, давай пообедаем вместе. Я тебя поблизости подожду.

— ...Может, и не быстро.

Двери лифта открылись. Ебон, тяжело вздохнув, вышел.

— Что за предмет-то?

— История мировой философии.

Сынгу перекосило от одного названия. Всем своим видом он давал понять, что сам бы никогда не выбрал такую скуку смертную.

— Я не по собственному желанию его взял, просто не успел записаться на то, что хотел. Так что выбора у меня особо и не было.

Ебон не понимал, как все остальные умудрялись записываться на нормальные лекции. Сам он за все два года в университете ни разу не преуспел. И философию тоже бросать было нельзя, иначе ему не хватит баллов.

Подходя к аудитории, Ебон мрачно размышлял о грядущих мучениях. Сынгу шагал рядом, уткнувшись носом в телефон.

— Ребята пишут, что это просто жесть. Не лекции, а полнейший ад.

И обязательно было ему об этом сообщать?

Сынгу, конечно, был хорошим другом, но временами жутко действовал на нервы. Ебон понимал, что тот пытается помочь, поэтому терпел.

— Ох, групповых проектов нет, вместо этого каждую неделю нужно сдавать рефераты по теме, которую даёт препод. А сам он очень требовательный, и вдобавок ко всему все экзамены сдаются в формате эссе. Короче, тяжело будет. Ты как, осилишь?

Голос у Сынгу был не столько серьёзным, сколько шутливым. Может, Ебон в последнее время стал слишком чувствительным, но ему показалось, что друг пытается его подколоть.

Не выдержав, он зыркнул в его сторону, и Сынгу в ответ довольно сощурился. Ну точно дразнит.

— А я на два халявных предмета записался.

— ...Круто, завидую.

— Один подумываю бросить. Хочешь взять вместо меня?

— Серьёзно?!

Раздражение на лице Ебона мгновенно сменилось яркой улыбкой. Он обернулся к Сынгу, и тот ухмыльнулся, пожав плечами, будто это были пустяки.

— Здорово, да? Повезло же тебе с таким другом, как я, скажи?

Выпятив грудь, он состроил хитрую рожицу, явно напрашиваясь на похвалу.

Ебон хотел подыграть, но на них и так уже оглядывались из-за шума, поэтому он просто улыбнулся в своей обычной, спокойной манере.

— Ага, здорово. Предупреди меня за день до конца регистрации, если надумаешь бросить.

— Серьёзно? И это всё? Ты такой чёрствый. С виду милый, а на деле…

— Ага, спасибо.

Сынгу продолжал ворчать, но явно не злился всерьёз. Когда Ебон уже собирался заходить в аудиторию, тот схватил его за плечо.

— Ты всё-таки собрался идти на лекцию?

Обернувшись, Ебон кивнул.

— Даже если ты мне уступишь, не факт, что у меня что-то выгорит с тем курсом. Напиши мне, когда закончится…

Сынгу, открыв рот, вдруг уставился куда-то ему за спину. Оглянувшись, Ебон застыл примерно с таким же выражением лица.

Зачёсанные назад волосы, густые брови, высоченный рост, мощная фигура. Чёрная рубашка, брюки, туфли… И эти тёмные, почти чёрные глаза, поглощающие всё вокруг.

Это был он.

Мужчина из переулка, который пугал одним своим видом и которого невозможно было забыть.

Ебон окаменел. А мужчина смотрел прямо на него, чуть приподняв брови.

«Я же говорил, что мы ещё увидимся», — хриплый голос из его воспоминаний как будто прозвучал прямо над ухом. Сердце пропустило удар.

Окинув Ебона оценивающим взглядом с ног до головы, тот спокойно зашёл в аудиторию, и только когда его мощная фигура исчезла за дверью, Ебон осознал, что всё это время даже не дышал.

Узнал ли он его?

Похоже, что да. Иначе не стал бы так пристально его разглядывать.

Сынгу, так и не убравший руку с плеча Ебона, выдохнул и прошептал едва слышно:

— Вот это да... Впервые сталкиваюсь с ним лично. Убийственная аура.

«Впервые сталкиваюсь с ним лично»? Ладно бы он сказал, что впервые видит бандита, но такая формулировка казалась странной. Ебон обернулся:

— Ты его знаешь?

Сынгу посмотрел на него как на ненормального.

Не понимая причину такой реакции, Ебон резко спросил:

— Да что не так? — голос из-за волнения прозвучал грубее, чем обычно.

— О нём с самого начала учебного года весь универ гудит. В «Eta»*.

*п.п.: Eta — сокращённое разговорное название корейского университетского приложения «Everytime». Это крупнейшее мобильное приложение для студентов в Южной Корее, объединяющее функции планировщика и закрытой социальной сети для каждого отдельного вуза.

Для Кан Ебона «Eta» было всего-навсего удобным приложением, в котором можно было уточнить расписание и иногда почитать, что пишут студенты о том или ином курсе.

«Так значит, он профессор, а не гангстер?»

Действительно, тот человек ведь зашёл в аудиторию для лекций. Ебон попытался вспомнить имя профессора, которое стояло в расписании.

Квак... Квак Чхольён?.. Вроде так, хотя Ебон не был уверен.

— Так он новый преподаватель, что ли?

— Ну ты даёшь. Ты правда не в курсе? Он не преподаватель…

Прикрыв рот ладонью, Сынгу придвинулся ближе и зашептал Ебону на ухо:

— Он первокурсник. С факультета психологии.

— Врёшь.

Ебон выпалил это не думая, но Сынгу, кажется, даже обиделся.

— Зачем мне врать? Это правда. У меня друг там учится. Он рассказывал, что этот парень припёрся на посвящение, и все были в таком шоке, что не знали, как реагировать.

Звучало убедительно. Зажмурившись, Ебон глубоко вздохнул.

Значит, этот бандит учится с ним в одном универе. И Ебон, ничего не подозревая, прямо у него на глазах поцеловал Учана.

— ...А у него много друзей, ты не знаешь?

Ебон надеялся, что нет. Тогда он сможет просто сделать вид, что они не знакомы и записаться на тот курс, что предложил ему Сынгу. Или найти любой другой.

Сынгу задумался, наморщив лоб. Потом пожал плечами:

— Понятия не имею, но знаю, что многие хотят с ним подружиться.

— ...Зачем?

— Ну, выделяется он. Многим его лицо знакомо. Удивительно, что ты об этом не знал.

Ответ друга заставил Ебона осознать, что ситуация, в которой он оказался, была хуже не придумаешь.

Кто-то из универа знает его секрет, который он отчаянно хотел скрыть.

Они не были друзьями, но этот тип теперь всегда будет маячить где-то поблизости… Сам этот факт выбивал из колеи.

А ещё та фраза…

«Увидимся?»

Теперь эти слова звучали как угроза. Предупреждение тому, кто посмел ему нагрубить.

«И что теперь делать?»

Ебон понятия не имел.

Ему хотелось просто оставить всё как есть и сбежать, но он не мог, опасаясь возможных слухов.

Ладони вспотели. Он молчал, а Сынгу, ещё больше понизив голос, добавил:

— Это не точно, но говорят, что он намного старше нас. А ещё говорят, что он гангстер.

Переводчик и редактор: Green_Apelsin

http://bllate.org/book/14733/1315599