Готовый перевод Red and White Wedding / Красно-белая свадьба: Глава 46

В комнате наступила тишина — как будто даже за окном птицы умолкли.

Первой мыслью Ань Пина было: «Фэнду что, самоубийцы?»

В прошлый раз Му Гэшэн, гадая ценой собственной жизни, едва не свёл Чай Шусиня с ума — вернее, свëл, да так, что тот превратился в то, чем стал. Фэнду при виде Лоча-цзы трясется, как мышь при виде кота, — и у них хватило наглости танцевать на красной линии Чай Шусиня?

Линь Цзюаньшэн проронил бесстрастно:

— Уважаемый судья Цуй, мы с Тяньсуань-цзы учились у одного наставника. За его способности я могу поручиться. Гадание о судьбе государства, проведенное сорока девятью монетами Горного Духа, не могло содержать ошибки.

Пэнлай могуществен, слова Чаншэн-цзы весомы. Ань Пин думал, что после такого заступничества Цуй Цзыюй благоразумно отступится, как всегда.

Но сегодня обычно осторожный господин судья словно проглотил гирю: он упёрся и не отступал.

— Среди собравшихся уважаемых представителей Школ есть те, кто не застал тех событий. Им многое неизвестно.

Чай Пути явила заинтересованную улыбку из-под вуали:

— Вот как? О чем же таком, господин судья Цуй?

— В те годы Тяньсуань-цзы использовал одну монету Горного Духа, чтобы подавить Лестницу Инь-Ян печатью Шаньгуй. И лишь затем приступил к гаданию о судьбе государства. Очевидно, что гадание Тяньсуань-цзы проводилось не с сорока девятью монетами Горного Духа, а с сорока восемью.

При этих словах У Бию и Чай Яньянь замерли. Даже Чжу Иньсяо сделался задумчив. Они не были свидетелями тех лет и знали о прошлом лишь по рассказам старших. Чжу Иньсяо был хоть немного осведомлен, но У Бию и Чай Яньянь не ведали ровным счетом ничего.

Чай Пути многозначительно произнесла:

— Вот как? Тогда становится интересно.

У Бию поморщился с досадой:

— Тëтя, вы что, сказителя пришли послушать? На каждое слово находите ответ! Уважаемые представители Школ ещё рта не раскрыли, а вы уже лезете.

Чай Пути лишь улыбнулась в ответ, ничуть не рассердившись. Она уже открыла было рот, но Линь Цзюаньшэн перехватил инициативу:

— Присутствующие, возможно, не в курсе: ту самую недостающую монету Горного Духа, которую тогда использовал Тяньсуань-цзы, подарил я.

И он вкратце изложил правила преемственности в традиции Врат Небесного Исчисления.

— Монета Горного Духа, которой тогда восполнили недостачу, была изготовлена Мо-цзы. Работа — истинное мастерство божественного резца.

— Чаншэн-цзы говорит сущую правду. — Цуй Цзыюй склонился в поклоне. — В Фэнду тоже знакомы с правилами преемственности Небесного Исчисления. Но ныне Мо-цзы много лет как почил, а школа Мо не оставила преемников. Сколь действенна та самая монета — никому не ведомо.

Му Гэшэн расхохотался:

— Господин судья Цуй, вот бы эти слова да при жизни Второго, да ему прямо в лицо!

Ань Пин невольно вспомнил Мо-цзы тех лет: дерзкий, стремительный, точно меч, точно пламя.

Му Гэшэн прав: будь Сун Вэньтун жив, у Цуй Цзыюя и десяти жизней не хватило бы расплатиться за такие слова.

А теперь — лишь беглая фраза о почившем друге.

Глядя, как Фэнду шаг за шагом наступает, Ань Пин во всей полноте ощутил правоту слов Чжу Иньсяо в чайной: Семь Школ и впрямь клонятся к упадку.

Не то чтобы каждая из них утратила силу. Взять хотя бы семью Яо. Корпорация «Яоши» в делах торговых процветает как никогда.

Но людские сердца — как рассыпанный песок, под которым таится змея.

Линь Цзюаньшэн слегка нахмурился, в упор глядя на Цуй Цзыюя:

— Уважаемый судья Цуй, позвольте мне слово. То, что нынче творит Фэнду, — перебор. Гадание о судьбе государства — великая гексаграмма. За всю жизнь Тяньсуань-цзы вряд ли доведётся гадать о ней и единожды. Ныне в Поднебесной мир и покой, нужды в новом гадании нет. — В голосе его появилась строгость. — Если же цель — всего лишь унять тревоги Фэнду, это не забота Семи Школ. Пусть Десять Владык Преисподней решают свои проблемы сами.

— Чаншэн-цзы, не горячитесь. — Чай Пути проговорила неторопливо. — Насколько мне известно, гадание Тяньсуань-цзы о судьбе государства должно быть общим решением Семи Школ. Почему бы не выслушать мнение всех?

— Тётушка. — Чай Яньянь заговорила с улыбкой. — Вы полагаете, среди присутствующих, кроме корпорации «Яоши», кто-то поддерживает Фэнду?

С этими словами она с силой прижала голову У Бию к столу.

Тот уже готов был взорваться, но тут же одумался и с кислым видом затих, словно колючка, которую насильно заставили стать шёлковой.

Линь Цзюаньшэн обвёл взглядом присутствующих. Никто не проронил ни слова.

— Уважаемый судья Цуй, вы сами видите. Даже если следовать правилам Семи Школ, чтобы просить Тяньсуань-цзы о великом гадании, требуется согласие как минимум четырёх школ. Лишь тогда можно обсуждать. — Он встряхнул белой метелочкой. — Если просьба Фэнду ограничивается этим — прошу вас возвращаться.

Ань Пин быстро прикинул в уме: два маджонговых стола, плюс Цуй Цзыюй, прислуживающий с чаем, — всего девять человек. Линь Цзюаньшэн твёрдо стоит на стороне Му Гэшэна, Чжу Байчжи с Чжу Иньсяо тоже не против. Чай Яньянь, конечно, с предком своим заодно. Стало быть, Фэнду сейчас поддерживают лишь школа Инь-Ян да корпорация «Яоши».

Школа Инь-Ян — по принуждению, корпорация «Яоши» — из волчьих амбиций, желая прибрать всё к рукам.

Линь Цзюаньшэн только что сказал: чтобы просить о великом гадании, нужно согласие как минимум четырёх школ. Ань Пин как ни считал, четырёх не набиралось. На что же надеялось Фэнду, затевая это собрание?

В итоге — всех перессорили, а толку ноль. За какие такие заслуги?

Ань Пин уже начал подозревать, не провинился ли чем Цуй Цзыюй перед начальством, что его послали на верную смерть.

Нет, скорее уж странно, что Му Гэшэн вообще согласился на это собрание.

Ань Пин погрузился в раздумья, как вдруг Му Гэшэн подал голос. Тот, обнимая свою эмалированную кружку, проговорил неторопливо:

— Впрочем, если Фэнду так хочет нового гадания о судьбе государства — почему бы и нет.

Ань Пин: ?!?!?!

Вот это действительно не скажешь — не умрёшь. Все присутствующие остолбенели и с недоумением уставились на Му Гэшэна: не тронулся ли он умом?

Му Гэшэн отхлебнул чаю:

— Главная трудность в гадании о судьбе государства — оно сжигает жизнь. Как всем известно, я так-то нынче и не совсем живой. — Он развёл руками. — Так что тратить мне или не тратить отпущенные годы уже не важно.

Чжу Байчжи выпучил глаза, затряс бородой и в конце концов холодно фыркнул.

Чай Пути тихо рассмеялась:

— Значит, Тяньсуань-цзы согласен?

— Отнюдь. — Му Гэшэн покачал головой и постучал пальцем по виску. — То, о чём я сейчас скажу, для Семи Школ не секрет. Вы все, вероятно, знаете, что моя память неполна. В тот год, когда я гадал о судьбе государства, на меня пало Небесное наказание. Когда я умер, монеты Горного Духа разлетелись, и вместе с ними я утратил часть воспоминаний. — Му Гэшэн посмотрел на Цуй Цзыюя. — Господин судья Цуй, вы понимаете, к чему я клоню?

Цуй Цзыюй опешил. Ань Пин сообразил мгновенно: «Ну и ну! Вот где собака зарыта! Монеты разлетелись, до сих пор не собраны, а значит сорока девяти не наберётся. Гадать-то не на чем!»

Так вот почему Чай Шусинь так легко согласился на это сборище! Они просто водили всех за нос!

Ань Пин мысленно негодовал, но тут — новая волна за старой — Му Гэшэн добавил:

— Хотя монет Горного Духа не хватает, при желании погадать можно и так.

Ань Пин: «…»

Никто уже не решался вставить слово, а то кто знает, какой ещё финт выкинет этот тип.

Му Гэшэн вдоволь поиздевался над всеми и лишь затем неторопливо продолжил:

— Я, в конце концов, мертвец. Сосчитать судьбу государства для меня не велика трудность. Но без всех монет гадание выйдет неточным. Нужно найти замену. У Семи Школ за тысячу лет накопились свои родовые артефакты. У Тяньсуань-цзы — монеты Горного Духа. У Лоча-цзы — сущность Ракшасы. У Чаншэн-цзы — даосская нефритовая метелочка долголетия «Байхуа», У Синсю-цзы — кровь Алой Птицы. У Учан-цзы — трубка «Гуван». У Мо-цзы — меч Шихун.

Он сделал паузу.

— И, наконец, у Линшу-цзы — оракульные кости Пань Гэна.

При упоминании артефакта семьи Яо и Чай Яньянь, и Чай Пути слегка напряглись.

— Оракульные кости Пань Гэна ведут свой род от эпохи Инь-Шан. Кости эти ещё называют драконьими, они исцеляют любые хвори. Но изначально кости служили для гадания и записи предсказаний, отсюда и выражение «надписи на оракульных костях». — Му Гэшэн сказал: — Недостающие монеты Горного Духа можно восполнить оракульными костями Пань Гэна. Сложив то и другое, тоже можно вычислить судьбу государства.

И тут он сменил тон:

— Оракульные кости Пань Гэна на протяжении поколений передавались в клане Яо через Линшу-цзы и были символом Школы. Однако, насколько мне известно, с тех пор как предыдущий Линшу-цзы, Чай Шусинь, стал Лоча-цзы, преемственность Линшу прервалась.

Чай Яньянь подхватила:

— Согласно правилам Семи Школ, передача артефакта должна происходить из рук в руки, наследование должно лично назначаться предыдущим представителем Школы, лишь после этого оно вступает в силу. После подавления войска Инь дед долгое время был недосягаем, семья Яо не могла его найти, и вопрос наследования Линшу-цзы так и остался открытым.

Что до последнего — видимо, Лоча-цзы слишком опасен: раз он не поднимал тему передачи, никто не осмеливался явиться к нему сам.

Чай Пути оживилась:

— Раз Тяньсуань-цзы сейчас заговорил об оракульных костях Пань Гэна, не связано ли это с наследованием звания Линшу-цзы?

Му Гэшэн мягко улыбнулся:

— Именно так.

Чай Яньянь невольно выпрямилась. Чжу Иньсяо и У Бию тоже впились взглядом в Му Гэшэна.

Все полагали, что Му Гэшэн непременно поддержит Чай Яньянь, и пост Линшу-цзы рано или поздно вернётся семье Яо. Но заранее Му Гэшэн не проронил ни слова, а теперь объявил одновременно и Чай Пути, и Чай Яньянь — значит обе ветви клана ждёт честная конкуренция?

Впрочем, если вдуматься, Му Гэшэн — Тяньсуань-цзы, и поступок его вполне разумен. Иначе, отдай он оракульные кости Пань Гэна напрямую Чай Яньянь, корпорация «Яоши» непременно возмутилась бы, и дело могло обернуться немалыми волнениями.

В таких вопросах всё должно быть безупречно — и суть, и видимость.

Ань Пин нисколько не сомневался, что старый лис Му Гэшэн наверняка что-то задумал. Кто знает, не устроит ли он такой слив, что плотину прорвёт.

Му Гэшэн спросил:

— Слышали ли вы, господа, о Башне-Мираже?

— Башня-Мираж? — переспросил Чжу Байчжи. — Тяньсуань-цзы имеет в виду место, где были основаны Семь Школ?

Му Гэшэн кивнул:

— Именно так.

Видя недоумение на лице Ань Пина, Чжу Иньсяо пояснил:

— Тысячу лет назад, после основания Семи Школ, школа Мо возвела механическую башню и назвала её Миражом. Древние считали, что морской дракон выдыхает воздух, и из него возникают образы башен, дворцов и городов. Отсюда и название. Башня-Мираж находится не в трёх мирах, а в запредельной области. Открыть её можно только с согласия всех Семи Школ. Внутри хранятся бесчисленные сокровища, накопленные Семью Школами за века, а также это место, где сохраняются артефакты наследования.

Му Гэшэн подтвердил:

— Когда предыдущий Линшу-цзы стал Лоча-цзы, наследника не нашлось, и оракульные кости Пань Гэна вернулись в Мираж. С тех пор они хранятся там. Согласно запретам Миража, лишь сам Линшу-цзы имеет право войти в святая святых на верхнем этаже и извлечь оттуда оракульные кости.

— Вот уже несколько десятков лет пост Линшу-цзы пустует. Пора снова выбрать достойного.

Он посмотрел на Чай Яньянь и Чай Пути.

— Ныне клан Яо разделился на две большие ветви, и вы обе — их главы. Если возражений нет, через полмесяца Мираж откроется, и Лоча-цзы лично проведёт состязание.

— Победитель станет наследником оракульных костей Пань Гэна.

____

Лоча и Ракшаса - одно и тоже, просто первое - китайская транслитерация с санскрита. Но я решила разделить титул и демоническую сущность, чтобы до этого сохранить подобие интриги.

盘庚甲骨 (pán gēng jiǎ gǔ) — «оракульные кости Пань Гэна». Пань Гэн — легендарный правитель эпохи Шан (ок. 1300 г. до н.э.), перенёсший столицу в Инь. Гадательные кости (甲骨) — древнейшие памятники китайской письменности.

龙骨 (lóng gǔ) — «драконьи кости». Традиционное название окаменелых останков древних животных, которые в китайской медицине считались целебными (госпаде, что в этой китайской медицине не считалось целебным?) и часто использовались как гадательные кости.

http://bllate.org/book/14754/1612540