Готовый перевод Bye Bye / Пока-пока [💗]: Глава 7

Цзяо Бай надел поверх рубашки и брюк пальто из плотного материала, длина которого доходила ему до пят, и всю его голову закрывала очень большая шляпа. Его руки были спрятаны в рукавах, на лице были тёмные очки и маска, так что он был плотно закутан с головы до ног.

Такой странный наряд вызывал у окружающих отвращение.

Это было всё равно что увидеть канализационную крысу, это было отвратительно даже издалека.

Цзяо Бай встал перед Шэнь Цзи, встретив пронизывающий холод в чужих глазах, и услышал, как тот спросил: «Кто позволил тебе так одеваться?»

Эта старомодная, мелодраматичная фраза генерального директора и атмосфера вызвали у Цзяо Бая всплеск адреналина. Это была его старая проблема; он просто обожал подобные вещи, читая мангу. Он медленно выдохнул. Когда первоначальный владелец тела впервые прибыл в Южный город, было жаркое лето. Он принял меры предосторожности, но семья Шэнь сочла это странным и постыдным и не разрешила ему так делать. С тех пор каждый раз, когда прежний владелец приходил в старый дом, ему приходилось надевать одежду, приготовленную старым дворецким. Он не имел права голоса в такой день.

Однако пожилая дама любила природу и всегда устраивала семейные банкеты в солнечные дни в переднем саду, залитом прямыми солнечными лучами.

Первоначальному владельцу тела очень не везло. После каждого семейного ужина его открытые лицо и шея опухали, начинали чесаться, шелушиться и покрывались густой россыпью из волдырей.

Цзяо Бай не хотел через это проходить, сама мысль об этом пугала. По дороге сюда он заставил водителя остановиться и поспешно купил это обмундирование.

Тон Шэнь Цзи был ледяным: «Вернись и переоденься, прежде чем возвращаться».

Цзяо Бай проигнорировал его. Его аккаунт автоматически входил в Систему всякий раз, когда кто-то из друзей появлялся к сети. Он уставился на аватар Пикачу, который занимал второе место в его списке друзей. Пикачу казался живым… живым, двигающимся и извергающим на него огонь.

Не спрашивайте, откуда у Пикачу была способность извергать огонь; спрашивать значит быть больным.

П/п: Китайский Интернет-сленг «Спрашивать значит быть больным» используется в шутку, с самоиронией или в качестве ответной меры, означая «Не спрашивай почему, просто считай, что это «болезнь» (психическая)».

Огонь словно материализовался, и Цзяо Бай почувствовал, как всё его тело охватывает жар. В порыве гнева он дерзко ответил: «Я не буду переодеваться».

Шэнь Цзи не ожидал сопротивления собаки и на какое-то время был ошеломлён. Его лицо похолодело, и он взмахнул правой рукой, но Цзяо Бай быстро увернулся в сторону.

В то же время руку остановили и с другой стороны.

Ци Иляо нахмурился: «Лао Шэнь, почему ты начинаешь драться, не выяснив толком ситуацию?» Он отпустил руку Шэнь Цзи, наклонился и с очень дружелюбным выражением посмотрел на Цзяо Бая: «Сяо Ли, ты простудился? Тебе холодно?»

П/п: В диалектах Северного Китая, начиная с династий Мин и Цин и до наших дней, термин «Сяо Ли» обозначает карманника или вора, происходя от имени лидера карманников в районе Пекина, а позже так стали называть подобную категорию людей в целом.

Цзяо Бай: «…»

Если ты не будешь называть меня Сяо Ли, я, возможно, даже поглажу твоего кота по голове.

«У меня нет простуды, у меня аллергия на солнце», – Цзяо Бай поправил сползшие солнцезащитные очки.

«Аллергия на солнце, а, – на лице Ци Иляо появилось понимающая улыбка. – Значит, тебе нужно носить больше одежды».

«Лао Шэнь, ты водил Сяо Ли в больницу?» – Ци Иляо немного повернул голову, солнечные лучи скользнули по его вискам, отбрасывая золотистый ореол на его прямой нос. Он стоял там, словно милосердный спаситель.

Шэнь Цзи выдохнул клуб дыма: «Без надобности».

Ци Иляо вздохнул: «Всё равно нужно сходить в больницу на обследование, – он улыбнулся Цзяо Баю. – Лао Шэнь занят, так что сходи сам, малыш».

Цзяо Бай посмотрел на аватар профиля Ци Иляо и подумал, неужели белый кот вот-вот будет задушен до смерти.

Белый кот выглядел как мертвец, на фоне которого огнедышащий Пикачу внизу казался особенно комичным; как будто они принадлежали к двум разным стилям рисования.

Цзяо Бай небрежно попрощался и в одиночестве направился к главному залу старого дома, игнорируя два взгляда позади себя, торопясь и желая как можно быстрее оказаться в месте без света.

Шэнь Цзи спокойно сказал: «Человек остался всё тем же, но характер изменился».

Ци Иляо стряхнул пепел и спросил: «Ты знаешь, каким он был раньше?»

Шэнь Цзи прищурился, ему было наплевать даже на ребёнка из семьи Ци, не говоря уже о какой-то мелкой собачонке по фамилии Ван: «Спроси у старого дворецкого».

Ци Иляо поднёс сигарету к бледным губам, а затем опустил руку и изящно поправил манжеты своего костюма: «Лао Шэнь, этот парень похож на увядший сорняк, но в нём есть какая-то странная стойкость. Сегодняшний он совсем не такой, как вчера, меняется, словно калейдоскоп. Это ведь редкость, правда? Тебе стоит уделить ему немного времени и присмотреть за ним».

Шэнь Цзи одним движением пальцев отдернул руку и потушил половину сигареты. Это была всего лишь собака.

*

Цзяо Бай выпил принесённое с собой противоаллергическое средство. Он выбросил пустую бутылку в мусорное ведро, сел в углу, снял пальто, солнцезащитные очки и маску и намазал лицо и шею мазью. Он уже мазался перед выходом, но теперь решил нанести ещё, так как не чувствовал себя в безопасности. Когда закончится этот напряжённый период, он обратится к врачу традиционной китайской медицины, чтобы вылечить свою аллергию.

Передний сад был залит солнцем и утопал в цветах. Цзяо Бай прислонился к стене и воспользовался ею как укрытием, чтобы тайком понаблюдать за гостями, пришедшими на праздничный банкет. Большинство из них были членами семьи Шэнь, а некоторые – давними деловыми партнёрами семьи Шэнь, друзьями детства и знакомыми главы семьи Шэнь.

Он не увидел Шэнь Эраня, молодого господина семьи Шэнь. Он слышал, что тот уже вернулся в школу, чтобы сдавать экзамены или что-то в этом роде.

Цзяо Бай ничуть не удивился. Шэнь Эрань был порождением одной ночи безудержного веселья своего отца в молодости. Его мать была сборщицей чая с горы Чэншань. Когда он появился на свет, та потеряла половину своей жизни, и, будучи на грани смерти, отправила его в семью Шэнь.

Появление Шэнь Эраня косвенно привело к смерти возлюбленной Шэнь Цзи, поэтому Шэнь Цзи недолюбливал его и полностью игнорировал.

Отец и сын не жили вместе, редко ели за одним столом и относились друг к другу как к незнакомцам.

Старушка оказалась в затруднительном положении. Она несколько раз пыталась помочь, но потом перестала. У младшего сына был только один ребёнок, и даже если они не были близки, это не могло изменить их кровное родство.

Цзяо Бай зевнул. Первоначальный владелец этого тела был неприметным и не имел друзей, поэтому не было необходимости в светских беседах, что приносило облегчение. Когда он уже почти заснул в углу, над палисадником появилось большое облако, закрывшее большую часть солнца. Тут-то и вышла старушка.

Сегодня ей исполнилось 80 лет. Если никто не скажет, никто бы и не догадался. Она соблюдала пост и читала молитвы, поэтому её волосы не сильно поседели, и она выглядела довольно энергичной.

Старушка сидела в инвалидном кресле, в зал её вкатил её самый успешный младший сын, то есть глава семьи Шэнь Цзи. В руках она держала нитку чёток, и была одета скромно, да и весь банкет по случаю дня рождения не отличался роскошью.

Всё было просто: одни вегетарианские блюда, как и каждый год.

Цзяо Бай цокнул языком и фыркнул: какая благообразная старушка, а обращается с людьми, как с собаками, сковывая их цепями.

Поскольку этот вопрос не касался главных героев, манга «Сломанные крылья» не объясняла это напрямую, и освещение не было подробным или исчерпывающим, а было собрано по частям из воспоминаний нескольких персонажей.

Несколько лет назад Шэнь Цзи заболел странной болезнью, и его жизнь висела на волоске. Ни отечественные, ни зарубежные специалисты не могли ему помочь. Старушка отправилась в храм молиться за него и получила наставление от одного Мастера. Следуя его указаниям, она использовала семейные ресурсы, чтобы найти для него два благоприятных «талисмана» на основе мест его рождения и взросления – первоначального владельца тела и Ци Шуана. Они полмесяца ели и спали вместе в больничной палате, и Шэнь Цзи чудесным образом пережил кризис.

Старушка твёрдо уверовала в теорию гороскопов и поселила их обоих в саду Циньсинь на восточной стороне озера. Она планировала, что когда Шэнь Цзи полностью поправится, он выберет одного из них и возьмет в жёны в семью Шэнь.

Старушка не могла этого не сделать. Если бы не намерение Мастера, она бы относилась к этому как к опеке Шэнь Цзи над двумя маленькими детьми, и даже Ци Шуан, младший сын семьи Ци, не имел бы права войти в семью Шэнь.

Однако и два года спустя место госпожи Шэнь всё ещё пустовало. Шэнь Цзи вообще не верил в судьбу. Он часто менял разных людей, которых держал вне дома, но никогда не прикасался к двоим из сада Циньсинь. Ему казалось, что если он прикоснётся к одному из них, то будет создана судьбоносная связь, и он попадёт в порочный круг неспособности контролировать собственную судьбу.

Он хотел сохранить своё богатство и процветание, жить мирной и здоровой жизнью, но при этом быть вынужденным полагаться на судьбу других? Это было просто смешно.

Поскольку Шэнь Цзи не выбрал себе наложницу для ночных утех, первоначальный владелец тела и Ци Шуан проживали в саду Циньсинь, и между ними царил мир.

Пока Шэнь Цзи не взял первоначального владельца тела на встречу с друзьями, и равновесие не было нарушено…

Вспомнив сюжет, Цзяо Бай подумал о приёмных родителях первоначального владельца. Те взяли у семьи Шэнь определённую сумму денег и позволили им забрать первоначального владельца тела. Посторонним же они говорили, что тот больше не мог продолжать учиться и настаивал на том, чтобы уехать на заработки в другой город. Они рассказывали, что ему повезло встретить благодетеля, и он отправится в большой город получать лучшее образование.

На самом деле, деньги, полученные от его продажи, должны были пойти на отправку их любимой дочери за границу.

Цзяо Бай действительно обожал хаотичное сочетание элементов в этой манге. Даже персонаж, умирающий в самом начале, мог быть таким мелодраматичным. Он вздохнул, придал своему лицу подобающее выражение и вышел из-за угла, пройдя сквозь ослепительный зал из дизайнерской одежды, чтобы предстать перед пожилой женщиной.

«Сяо Цю, ах, почему ты не пошёл с А-Цзи? Сегодня так много людей, не бегай вокруг», – старушка взяла руку Цзяо Бая, вложила её в ладонь Шэнь Цзи и похлопала по ней.

Всё это напоминало сцену на свадьбе.

Цзяо Бай вырвал руку и вытер её об одежду за спиной.

Шэнь Цзи наклонился, чтобы поправить выбившиеся пряди у виска старушки, и с этого ракурса заметил действия Цзяо Бая.

Младший сын внезапно схватил старушку за тщательно ухоженные волосы, и у той чуть не случился сердечный приступ: «А-Цзи?»

«Ничего», – Шэнь Цзи отпустил волосы и пригладил серебристые пряди пожилой женщины.

Цзяо Бай взглянул на оставшиеся у старушенции волосы и удивился, почему их не вырвали все сразу. Шэнь Цзи что, не ел? Так мало силы. Внезапно он заметил, что из группы богачей на него смотрит Ци Иляо, и из его глаз мгновенно исчезло злорадство.

Цзяо Бай отвернулся, как ни в чём не бывало, и встретился взглядом с Ци Цзычжи.

Почему все на него смотрят, они больны?

Цзяо Бай открыл свой аккаунт и просмотрел список друзей. Ци Цзычжи находился под Шэнь Цзи, но его аватарка в профиле была пустой, без каких-либо изображений, что выглядело очень необычно.

Сейчас трое друзей были онлайн: Ци Иляо, Шэнь Цзи и Ци Цзычжи, – но у всех уровень активности был равен нулю. Убирайтесь!

Под множеством презрительных и пренебрежительных взглядов Цзяо Бай поздравил старушку с днём рождения. После этого он нашёл возможность проскользнуть в туалет, а затем через проход и в задний сад. Едва он нашёл место, где не было прямых солнечных лучей и дул естественный ветерок, как ему позвонил Ци Шуан.

Когда звонок был принят, Ци Шуан не сразу заговорил. Его дыхание было нарочито тихим и напряжённым. Ему уже сообщили, что по указанному адресу проживали мать с сыном.

Это были жена и ребёнок Мастера.

Лицо Ци Шуана в палате было бледным: ни у кого из семьи Ци не было связей, чтобы это узнать, так откуда же это узнал тот деревенщина? Это было слишком зловеще.

«Мои люди уже установили наблюдение за матерью и сыном. Ты именно это имел в виду, верно? Хочешь, чтобы я так поступил, – тихо сказал Ци Шуан. – Чуцю, я ошибся на твой счёт. Я думал, что ты из тех, кто кланяется и извиняется, даже когда наступает на муравья».

Цзяо Бай удобно скрестил ноги: «Взаимно».

Первоначальный владелец тела также считал Ци Шуана милым младшим братом, не страдающий менталитетом избалованного юного господина.

Когда Цзяо Бай читал мангу, он думал, что Мастер – просто шарлатан, но потом, продолжая читать, обнаружил, что автор всё логически объяснил. Первоначальный владелец умер, и зимой того же года Ци Шуан вышел замуж за члена семьи Шэнь. На самом деле, это можно было рассматривать как исполнение предсказания судьбы: Ци Шуан принёс процветание главе семьи Шэнь, только это был не Шэнь Цзи.

День свадьбы Шэнь Цзи был в канун Нового года по лунному календарю.

Оставалось ещё несколько месяцев.

Цзяо Бай обсудил с Ци Шуаном дальнейшие шаги и с улыбкой сказал: «Молодой господин, желаю тебе успеха».

Ци Шуан, услышав его смех, безвольно вздрогнул, подумав, что ему следовало тогда задавить того насмерть.

Теперь они больше не могли быть друзьями, но и врагами быть не могли.

Цзяо Бай догадывался, что Ци Шуан больше не осмелится использовать в его присутствии мелкие уловки, но не считал, что путь впереди уже был ясным и светлым. В конце концов, он пока он не мог отомстить этому старому мерзавцу Шэнь Цзи.

Эх, маленьким людям трудно изменить свою жизнь. Богатые детки, такие же глупые, самодовольные и легко поддающиеся манипуляциям, как Ци Шуан, – большая редкость. Встреча с таким – настоящее благословение для него, и ему следовало его беречь.

*

Во время трапезы Цзяо Бай сидел по левую руку от пожилой дамы. Это место предназначалось для будущей невестки. В отсутствие Ци Шуана остался он один, став мишенью для множества косых взглядов.

«Сяо Цю, я слышала, что Шуаншуан был госпитализирован с аллергией?» – спросила старушка.

Цзяо Бай посмотрел на гору вегетарианских блюд и вяло ответил: «Ммм».

За этим столом было только двое посторонних: Ци Иляо и он сам. Даже Ци Цзычжи не был приглашён.

Ци Иляо сидел прямо напротив него, он мог увидел его, просто подняв глаза.

В этот момент Ци Иляо включился в разговор. Он зачерпнул ложкой суп из семян лотоса и спросил: «У младшего из семьи Ци аллергия? Почему дети в наше время такие чувствительные?»

Суп из семян лотоса

Все члены семьи Шэнь за столом подумали, что под «нынешними» господин Ци имел в виду и кого-то из своих возлюбленных, о чём было бы неудобно спрашивать.

Но если никто не ответит, это будет выглядеть как пренебрежение к председателю Ци.

Через несколько секунд старушка непринуждённо задала-таки этот вопрос.

«Сяо Чжан, ах, – Ци Иляо указал на Цзяо Бая напротив, говоря тоном старшего, заботящегося о младших. – У Сяо Чжана тоже аллергия».

Цзяо Бай: «…»

В одну минуту его называют Сяо Ли, в следующую – Сяо Чжаном. Лао-цзы, что, несёт на своих плечах груз всех фамилий?

Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿　＿)>

http://bllate.org/book/14842/1321214