Готовый перевод Mirror Puzzle / Зеркальная головоломка: Глава 25. У ночи свои сны

Глава 25. У ночи свои сны

[12/01, 05:30, город Хайцзин]

Небо только начинало светлеть. Услышав первые звуки будильника, И Ши тут же раскрыл глаза. Последние собрания заканчивались не слишком поздно — около одиннадцати, но мысли не давали ему покоя. Он спал чутко, всё время видел сны, и мозг толком не отдыхал.

И Ши медленно поднялся с кровати. Лицо бледное, почти прозрачное, под глазами тёмные круги, словно у мстительного духа из преисподней. Сегодня начинался декабрь. Погода становилась холоднее, ночи длиннее. Сейчас за окном всё ещё стояла кромешная тьма, даже шторы не требовалось отдёргивать: от сна к бодрствованию в полной темноте.

Он не включал свет, просто сидел на кровати, напоминая собой застывшую в комнате статую. Он не витал в облаках, а пытался вспомнить конкретные детали ночных снов.

Во второй половине ночи ему наконец удалось погрузиться в глубокий сон. Мир грёз был странным, соединял воедино совершенно разные сцены. То лил проливной дождь, то слепило яркое солнце. То он брёл по пересечённым лесным тропам, то оказывался на шумных городских улицах. В финале сна чья-то рука тянула его бежать, а позади небо полыхало огнём. Он задыхался, грудная клетка судорожно вздымалась, а в правой руке тупо пульсировала жгучая боль. Обернувшись, он видел: рука уже обуглена и разодрана, обрывки одежды вплавились в рану.

Рука, что тянула его, была с ровной, здоровой кожей, широкой ладонью с чётко очерченными костяшками, сухой и тёплой, с огрубевшей от мозолей кожей на ладони и кончиках пальцев. На месте между большим и указательным пальцем, «пасти тигра», виднелся длинный шрам, уже выцветший, похожий на тонкую хлопковую ниточку. И Ши не видел лица этого человека, но сразу узнал руку. Он уже встречал её в кафе, когда передавал листок с кодом. Тот человек протянул руку, чтобы взять его, и на «пасти тигра» была та же старая отметина.

Это был Линь Хэюй.

Его силуэт терялся в тумане, смутно угадывалась лишь высокая фигура. К удивлению И Ши, он вдруг понял, что вынужден задирать голову, чтобы смотреть ему в спину. А вот руку, что он держал, была уже нежной, детской.

— Ты в порядке? — спросил Линь Хэюй.

— Ах… эм… — голос И Ши был хриплым и сухим, будто прожжённым огнём. На фоне этого жжения уродливый ожоговый шрам казался почти безболезненным. Он знал, что это из-за того, что нервные окончания в эпидермисе и дерме были уничтожены, а значит, восстановление будет крайне тяжёлым, и шрамы, скорее всего, останутся на всю жизнь.

И Ши не понимал, где находится. Он просто пассивно позволял Линь Хэюю вести себя вперёд. В горах стелился туман, шум постепенно стихал, и вокруг начала меняться картина: древние сосны, сочная трава, зелёный бамбук, шевелящиеся в тени деревьев. По склону горы стекал прозрачный ручей, сливаясь в симфонию с пением птиц.

И Ши огляделся. Пейзаж казался знакомым, он был почти уверен, что уже бывал здесь. Похоже, это Южная Чэнъань?

Они вдвоём шли вдоль ручья, и сквозь заросли вдруг показалось старинное здание с белыми стенами и голубой черепичной крышей. Сяо Шитоу сначала подумал, что это храм, но Линь Хэюй пояснил, что это родовое святилище.

— Родовое святилище деревни Линьцзя недавно отреставрировали. Внутри хранятся таблички предков, а ещё родословная. Каждый член рода, и по прямой, и по боковой линии, там записан.

— А ты там есть? — спросил И Ши.

— Нет. В большом клане много правил. Им не понравилось имя, которое дала мне мать, — Хэюй. Считали, что оно намекает на ненасытную жадность, и хотели, чтобы я его сменил.

— Нет, — быстро сказал И Ши. — У твоего имени хороший смысл.

— Правда? — Линь Хэюй шёл впереди. Теперь, когда туман рассеялся, его искривлённая спина ясно проступала в воздухе. Он прикрыл рот рукой и несколько раз кашлянул, шаги становились всё медленнее, пока он совсем не замер.

— Прости… боюсь… я не смогу отвести тебя обратно.

На тыльной стороне ладони И Ши расплылось влажное, липкое ощущение. Он опустил глаза — яркая кровь тонкими струйками стекала по его руке.

На этом сон закончился.

И Ши потёр лоб, чувствуя, как в висках пульсирует тупая боль. Сцены во сне были слишком реальны. Настолько, что даже сейчас в груди дрожала тень страха, будто его и вправду обожгло пламенем. Он машинально прикрыл уродливый шрам на правой руке, подозревая, что именно из-за детской травмы подсознание и подкидывает ему такие сны.

А вот то, что ему снился Линь Хэюй, удивляло. Хотя И Ши и не хотел этого признавать, пословица «что днём на уме, то ночью во сне» оказалась правдой. В последнее время он и правда слишком много о нём думал, слишком увлёкся.

В соседней кровати будильник звонил каждые пять минут, и лишь на третий раз Дин Цзюй, сонный, наконец протянул руку, чтобы его выключить. Он прищурился, глядя на время на телефоне — 5:45 утра. В комнате стояла такая кромешная тьма, что Дин Цзюй на мгновение задумался: а точно ли он не в одиночном номере?

Где И Ши? Он разве не должен был уже встать? Обычно он просыпается в это время.

Дин Цзюй приподнялся на локте и нащупал в темноте сенсорную кнопку возле кровати. Маленький ночник вдруг вспыхнул, и на противоположной кровати, в полумраке, сидела одинокая фигура, от чего Дин Цзюй едва не подпрыгнул.

— И-И-И Ши?.. — сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет, зубы застучали от страха.

Тонкая фигура медленно повернула голову. Дин Цзюй похолодел ещё сильнее. В голове всплыли кадры из фильма ужасов, который он недавно краем глаза посмотрел возле допросной. Особенно жутким было воспоминание о лицах — гладких, как очищенное яйцо, но совершенно без черт.

Как оказалось, когда адреналин хлещет через край, люди действительно начинают придумывать себе всякое и теряются. И Ши был всё тем же И Ши с отстранённым взглядом:

— Мы опаздываем.

— Ох ты ж!.. — Дин Цзюй соскочил с кровати и бросился переодеваться. Сегодня на задание нужно было быть в форме, но он её даже не вытащил из шкафа. И Ши же спокойно умывался, одевался, собирал вещи, чётко и аккуратно.

Когда он уже наливал себе воду, Дин Цзюй, наконец, кое-как натянул одежду, с растрёпанными, как птичье гнездо, волосами. Привести себя в порядок времени не было. И Ши, держа в руках кружку, невольно задержал взгляд на нескольких торчащих вихрах на макушке.

Дин Цзюй смущённо улыбнулся:

— Да это ерунда.

И Ши указал на собственную голову, взглядом давая понять, что эта «ерунда» на самом деле выглядела довольно комично.

В шесть утра члены Первой следственной группы Наньи собрались у входа в отель. Тут же были и люди из Хайцзина — знакомые лица со вчерашнего совещания. Только Лю Чэньи не было видно.

Ли Чаншэн, жуя ютяо, с усмешкой заметил:

— Лао Лю из вашей команды вчера не пришёл, и сегодня тоже забастовка?

Чжан Жуй развёл руками:

— В ботаническом саду подвернул ногу. Лао Лю вообще-то пашет как вол. Вывести вторую группу на тимбилдинг — это вам не шутки. Я вот только что в машине предлагал: давайте оформим как производственную травму, а? Надо посочувствовать ветерану.

Члены Первой группы сдерживали смех. Явно Чжан Жуй у них был главным по сарказму: в расследованиях он, может, и не первый, зато по колкостям — чемпион. Юань Кань слегка покашлял и метнул на него предупреждающий взгляд, после чего повернулся к Юй Сюэ:

— Раз ваша команда берёт дело на себя, передаём руководство вам. Мы тут все свои, так что если будут задачи или просьбы, говорите.

Юй Сюэ мягко улыбнулся:

— Капитан Юань куда опытнее меня. Если в моих распоряжениях будут ошибки, прошу поправлять.

И Ши стоял на краю группы, молча потягивая соевое молоко, словно происходящее его вовсе не касалось. Сун Пин незаметно подошла поближе и тихо спросила:

— Говорят, это всё ты придумал?

— Типа того.

— Эх, все же из одной полицейской академии вышли… Почему ты такой выдающийся? — вздохнула Сун Пин. — Я всегда завидую людям с хорошей головой. А нам, кто может только выполнять приказы и действовать в составе группы, кажется, что мы середнячки тянем всех вниз.

И Ши молча прикусил трубочку, даже не собираясь отвечать. Он был настоящим убийцей разговоров. Всё, что не касалось дела, с ним сразу обрывалось.

— Ну хоть расскажи, как ты расшифровал код? — не унималась Сун Пин.

И Ши взглянул на неё, заметил в глазах неподдельный интерес и достал блокнот. Он написал: ※∧R, потом провёл вертикальную черту посередине и записал: Я∧※. Протянул ей.

Глаза Сун Пин распахнулись:

— Это наоборот? Зеркальное отражение?!

— Хм, зеркало.

Сун Пин озадаченно уставилась на запись, долго смотрела, но так и не поняла, как это привело к выводу про 7:30 утра в офисном здании «Цзядэ». Наверное, мозг у гения действительно устроен иначе, чем у обычного человека.

Пока они разговаривали, к входу отеля подъехала ещё одна небольшая машина. Из неё вышли двое. Хотя они были не в форме, один только инструментальный ящик в руках сразу выдавал их принадлежность — сапёры. Один был постарше, другой совсем молодой, на вид даже моложе И Ши, с коротким ёжиком и живым, чуть заносчивым выражением лица.

Юань Кань представил:

— Это сапёрная группа. Лао Чжао, Чжао Пэйин, и сяо Цзян, Цзян Дунлян.

С появлением этих двоих команда из Хайцзина была в сборе. Всего на операцию с обеих сторон собралось меньше двадцати человек, но Юй Сюэ сказал, что этого достаточно, и жестом пригласил всех занять места для короткого совещания.

В небольшой звуконепроницаемой комнате Юй Сюэ держал в руках ручку и план здания «Цзядэ». В здании было двадцать этажей, зарегистрированы 43 компании самых разных профилей — в основном финансы, программная инженерия и биотехнологии. Накануне Юань Кань уже отправил людей на проверку, но ничего подозрительного они не нашли, так что преступники, скорее всего, попытаются смешаться с толпой именно этим утром.

— А если он войдёт внутрь в какую-то фирму, как мы узнаем? Может, устроить досмотр на входе? — спросил Чжан Жуй.

Ли Чаншэн, жуя зубочистку, заметил:

— Лучше не стоит. Это же будет как прямая заявка: «Полиция тут, ребята, добро пожаловать!». Мы же змею из норы выманиваем!

— Значит, просто следим за теми, кто с сумками? — уточнила Сун Пин, показывая руками. — Большие сумки, спортивные, дорожные, да хоть какие, лишь бы могли вместить взрывчатку.

— Тогда и чемодан на колёсиках подойдёт. Там ведь не проверяют каждую сумку на входе.

— А как же заложники? Ему ведь придётся кого-то затащить наверх, чтобы сбросить.

— Тогда надо следить за парами или группами. Останавливать тех, кто ведёт себя подозрительно.

Все наперебой высказывали идеи, а Юй Сюэ молчал, слушая. Тогда Юань Кань сказал:

— Капитан Юй, может, пусть И Ши из вашей команды выскажет свои соображения?

И Ши, который сидел рядом с Юй Сюэ и как раз просматривал досье на возможных заложников, поднял голову, услышав своё имя, и спокойно спросил:

— Вы уже решили, кого он выберет на роль заложника?

— …?

Все недоумённо переглянулись. Почему слова И Ши всегда звучат так загадочно? И при чём тут заложники? Неужели Пан Даоцзы каждый раз тщательно выбирает жертв? Он ведь больше походил на грубого, жестокого типа, а не на изощрённого маньяка из детективных романов.

И Ши разложил на столе фотографии заложников и спокойно спросил:

— Если бы это были вы, кого бы вы выбрали убить?

Все потянулись взглянуть на снимки. У Пан Даоцзы оставалось четыре заложника — от ребёнка до пожилой женщины. Младшему было восемь лет, старшей около семидесяти. Все они были схвачены на территории взорванного машиностроительного завода.

Чжан Жуй ткнул пальцем в фото ребёнка:

— Раз он на флешке прислал детские песенки, а дети слабее всего сопротивляются, наверное, следующим будет ребёнок.

— Разве И Ши в прошлый раз не говорил, что дело не во взрослых или детях, а в намёке на способ? — напомнила Сун Пин, указывая на фото рабочего. — Этот, судя по данным, с дурным характером, наверное, с Пан Даоцзы часто ссорился. Если бы я брала заложников, я бы избавилась от таких проблемных.

— Тогда может, старушка? Она обуза, за ней нужен уход.

— А мне кажется, вот этот. С виду слабый, легко сойдёт за офисного работника и может незаметно влиться в толпу в здании.

Все четверо заложников были названы, и на каждого нашлись веские аргументы. И Ши поочерёдно поднял фотографии и снова положил:

— У детей слабый самоконтроль, они легко паникуют и выдают себя. Рабочий — вспыльчивый, крупный, в общественном месте с таким не справиться. А что до старушки… Пан Даоцзы, при всей своей жестокости, на удивление, очень почтителен к старшим. Его мать умерла вскоре после того, как арестовали Чжао Чэнху, и он не успел с ней попрощаться. Он, наверняка, чувствует вину, значит, пожилую женщину трогать не станет.

В руках у И Ши осталась фотография мужчины в очках. Ли Чаншэн с торжествующей миной сказал:

— Я же говорил! Притвориться офисным работником — самый лёгкий вариант!

Но И Ши продолжил:

— Сюй Шан — наиболее вероятный выбор. Но он не станет изображать белого воротничка, это не подойдёт.

— … — Ли Чаншэн закрыл лицо ладонью, ощутив странную боль где-то внутри, но всё равно не сдался. — Почему не подойдёт?

Юй Сюэ с лёгкой улыбкой пояснил:

— Он столько дней в плену, наверняка истощён. На элиту из бизнес-центра не потянет, расколется, не успев войти.

Сун Пин с азартом воскликнула:

— Тогда надо спешить! Вдруг Сюй Шан уже внутри?!

— Сун Пин, подожди, — Юань Кань поднял руку, давая ей знак сесть. Он явно не был полностью согласен и сказал:

— И Ши, это ведь всего лишь личное мнение.

И Ши сел, спокойно ответив:

— Разве не этого капитан Юань у меня и просил — личного мнения?

— … — Юань Кань осёкся, вынужденный сделать большой глоток из бутылки с водой, чтобы хоть как-то разрядить неловкость.

Юй Сюэ снял очки и стал протирать линзы платком:

— И как же, по-твоему, Сюй Шана проведут внутрь?

И Ши приложил палец к подбородку, задумавшись. Вся комната уставилась на него. Атмосфера напоминала момент кульминации в захватывающем сериале — зрители затаили дыхание, и хоть бы можно было заплатить, чтобы узнать развязку раньше!

И Ши вновь прокрутил в голове детскую считалку про Шалтая-Болтая, а потом поднял взгляд. Теперь в его глазах читалась пугающая суровость:

— Если бы я был Пан Даоцзы, я бы сначала прикрепил к Сюй Шану взрывчатку, отправил бы его одного подняться на крышу, и в назначенное время он по моей команде прыгнул бы вниз. А затем я бы заранее позвонил в полицию и предупредил, чтобы они смотрели шоу. И когда Сюй Шан прыгал бы, я бы взорвал заряд прямо в воздухе, не дав ему долететь до земли, устроив настоящее кровавое дождевое шоу.

Все невольно потёрли руки, по коже пробежали мурашки. Сегодня на улице было немногим выше нуля, но после слов И Ши казалось, будто температура в комнате рухнула ниже нуля, досрочно давая им ощутить зимнюю стужу.

Дин Цзюй с трудом сглотнул, боясь даже дышать. Это знакомое ощущение снова накрыло его.

Его проницательный ум был настоящим. И тот страх, что он внушал, тоже. Своей холодной манерой и равнодушным тоном И Ши порой больше напоминал не полицейского, а кого-то, кто должен стоять на одной стороне с бандой Пан Даоцзы.

http://bllate.org/book/14903/1616302