Готовый перевод Sword of Jiuya / Один меч вопреки предначертанной любви: Глава 6. Зеркало цветов

Летняя ночь прохладна, как вода; осенняя ночь холодна, словно лёд. Человек, сидящий на кровати, может и не заметить этого, но Чэнь Вэйчэнь был всё-таки обычным смертным, да ещё рождённым на грудах серебра, золота и парчовых тканей и с детства бережённым пуще глаза.

Холод просачивался из земли и поднимался по телу. Старая хворь время от времени отзывалась в сердце острой болью. Не в силах уснуть, он поднялся и стал смотреть на лунный диск в небе. Серебристый свет заливал внутренний двор. Ночная завеса сглаживала дневную запущенность и пустынное безмолвие, и всё это теперь выглядело спокойно и удивительно красиво.

Взгляд Чэнь Вэйчэня медленно скользнул к середине двора. У окна росло молодое деревце, и в тот самый миг он поймал взгляд женщины, затаившейся под его ветвями.

Чэнь Вэйчэнь:

— …

По характеру господина Чэня сейчас ему следовало бы вежливо поинтересоваться: «Какое дело привело почтенную девицу в эту звёздную ночную пору?», но за его спиной всё ещё кое-кто был, и он не знал, спит этот человек или нет. Вдруг уже уснул. Тогда любой звук мог нарушить покой, а так поступать было бы совсем некрасиво.

Так что они просто смотрели друг на друга, и в воздухе повисла неловкая тишина.

Наконец Чэнь Вэйчэнь бесшумно выскользнул за дверь. Женщина так же тихо последовала за ним.

Она сказала:

— Почтенный… бессмертный.

Господин Чэнь ответил:

— Госпожа А-Шу, я не бессмертный.

Дочь дома Чжуан тихонько вздохнула:

— Я так и подумала.

Чэнь Вэйчэнь слегка улыбнулся. Он родился красивым. Когда на его лице появлялась улыбка, он становился похож на цветок персика, едва коснувшийся воды, на лунный свет на верхушках ив, от которого невозможно отвести взгляд.

— Откуда вы это поняли, госпожа?

А-Шу, смутившись, опустила взгляд.

— Я не человек. Я демон.

Чэнь Вэйчэнь, тихо вздохнув, даже с оттенком восхищения заговорил:

— История об учёном и демонице всегда выходит на диво хорошей! Разве господин Чжуан не говорил, что женился на дочери своего наставника?

— Как может незамужняя девица позволить мужчине увидеть своё лицо? Мой муж вовсе не знает, как выглядит его невеста. Семья его наставника погибла вся до единого в пламени войны. Я спасла его за городом и солгала, будто тоже бегу от бедствий и что я — дочь наставника, когда-то случайно увидевшая его лицо из женских покоев.

Она говорила почти шёпотом:

— Мой род уже много поколений живёт при академии за горой, потому мы умеем читать и хоть немного знаем классические книги и стихи. Так что мой муж поверил, даже не усомнившись.

— Встретившись в такую звёздную ночь, осмелюсь спросить, по какому делу вы пришли, госпожа? — спросил Чэнь Вэйчэнь.

А-Шу прикусила прекрасную губу:

— Я не смею пойти к тому другому.

Чэнь Вэйчэнь кивнул:

— Я и сам не смею.

Вдруг А-Шу опустилась на колени.

Чэнь Вэйчэнь не успел подхватить её, только растерянно смотрел.

— Господин, А-Шу хотела бы попросить одну вещь.

— Какую?

— Я не знаю.

Чэнь Вэйчэнь:

— …

А-Шу продолжила:

— Я знаю только, что эта вещь находится при том человеке. Демоны немного видят узор небесного предначертания. У него на теле обязательно есть предмет с крайне сильной удачей. Но с давних времён путь людей и путь демонов не совпадают. Мой муж — человек, а я — демон, пропитанный зловещей энергией инь. Если всё оставить как есть и тянуть дальше, это рано или поздно повредит его телу.

Словно оправдываясь, она добавила:

— У того бессмертного есть при себе одна вещь. От неё поднимается такая мощная удача, что, кажется, пронзает небеса. Так бывает только с чистой кровью из сердца древнего благого зверя. А-Шу просит всего одну каплю… или даже полкапли. И больше никогда не станет тревожить того бессмертного.

В глазах Чэнь Вэйчэня мелькнул живой интерес.

— И что вы сделаете, когда получите её?

— Я её съем, — тихо ответила А-Шу. — Съем — и вся зловредная энергия инь на моём теле исчезнет. С этого дня я смогу быть рядом с ним.

— Но в таком случае и ваше демоническое тело, взращённое годами практики, тоже рассеется.

— Я понимаю, — опустив ресницы, сказала А-Шу. — Но именно этого желаю.

— Раз уж вы так решили, я не стану отказывать, — произнёс Чэнь Вэйчэнь. — И как же вы собираетесь отплатить?

Женщина заговорила искренне и твёрдо:

— Я всего лишь простой демон и у меня есть только Зеркало цветов, унаследованное от моего рода, и флейта Тушань, которые я могу теперь подарить вам, молодой господин. Моя жизнь — моё единственное достояние. Если когда-нибудь молодой господин окажется в беде, пусть А-Шу и накопила мало духовной силы, я готова отплатить вам этой единственной жизнью.

— Госпожа А-Шу, — Чэнь Вэйчэнь не сказал ни «да», ни «нет», а спросил: — Если бы вы не встретили меня или я отказался бы и передал вас даосам, что изгоняют демонов, что бы вы тогда сделали?

— С моей силой я никак не могу получить эту вещь. Если бы судьба распорядилась так, мне осталось бы только покорно принять. Но сейчас между нами есть кармическая связь и возможность, поэтому я просто обязана просить, — она склонила голову. — Я никогда не творила зла, нет причины меня убивать. Если же вы и впрямь хотите искоренять демонов и чудовищ, я всё равно не смогу устоять. Лишь прошу позволить умереть подальше от этой деревни, чтобы мой муж не узнал.

Её голос слегка дрожал.

— Пусть думает, что меня… похитили разбойники.

Чэнь Вэйчэнь пристально посмотрел на неё и сказал:

— Дайте мне зеркало и флейту — этого достаточно. Жизнь мне не нужна.

А-Шу всхлипнула, и на глаза её навернулись слёзы радости.

— А-Шу благодарит господина за дарованную жизнь. Когда бы господину ни понадобилось отдать жизнь… я буду готова.

— Жизнь мне и правда ни к чему. А вот вы, юная госпожа… — Чэнь Вэйчэнь мягко произнёс: — Он учится по книгам мудрецов, и в будущем непременно станет человеком высокой добродетели. Вы же демоница, потерявшая свои сокровища. Любить его так глубоко… не факт, что это к добру. Вы точно всё обдумали?

— Всё обдумала, — А-Шу поклонилась ему. — Молодой господин говорит, что я люблю его слишком глубоко, но вы не знаете: он такой же, как я. Раз уж всё так, А-Шу больше не о чем жалеть.

Она подняла лицо и продолжила:

— Флейта Тушань может подчинять лис, а Зеркало цветов отражает сердце и рассеивает наваждения…

— Я знаю, — в глазах Чэнь Вэйчэня промелькнула улыбка. Длинные тонкие пальцы слегка коснулись её красных губ. Он взглянул в сторону комнаты во дворе, где горела одинокая свеча. — Возвращайся в комнату. Он уже ищет тебя.

И действительно, тотчас послышался голос учёного:

— Жена, куда ты ушла? Почему тебя так долго нет?

А-Шу поспешно встала с колен, поклонилась молодому господину и направилась к комнате.

Чэнь Вэйчэнь ещё слышал, как её мягкий голос отзывается издалека:

— Просто проснулась среди ночи, увидела прекрасные цветы и ясный лунный свет, вот и задержалась во дворе на миг.

Учёный рассмеялся:

— Жена, так нельзя. Такая чудесная возможность, такая красота перед глазами — следовало позвать меня, мужа, любоваться вместе.

Снова донёсся полный нежности голос:

— Увидела, как ты крепко спишь, не смогла решиться беспокоить.

Под окном росло два-три куста гортензии, а в вышине висела серебряная луна. В тишине глубокой ночи всё это и впрямь складывалось в картину прекрасных цветов и ясного лунного света.

Любая суета в мире идёт своим чередом, но из всего, что приносит покой и радость, нет ничего прекраснее гребня свахи, расчёсывающей волосы невесты, и маленькой фигурки женщины, прижавшейся в объятиях мужа под луной.

Чэнь Вэйчэнь посмотрел на зеркало в руке.

Зеркало цветов, если всмотреться в него при лунном свете, покажет того, кто живёт в сердце.

Долгое время лунный свет стекал в глаза и, отражаясь в них, растекался безбрежной, глухой растерянностью.

«Название и впрямь удачное, — подумал он. — Только это всё цветы в зеркале, луна в воде*. Какой ещё человек в сердце?»

(* «Цветы в зеркале, луна в воде» — нечто неосязаемое; как бы ни было прекрасно, это не по-настоящему или не может долго существовать.)

Потом перешёптывания в опочивальне стихли, свет погас. В его собственной комнате, напротив, ничего не происходило. Сравнивая, господин Чэнь не удержался и снова вздохнул. Там жена вышла из комнаты и долго не возвращалась, но у неё хотя бы есть муж, который ждёт. А он хоть и выбрался тайком так же тихо, но его самого ждут только холодная постель да одеяло.

Он толкнул дверь, входя с какой-то унылой обречённостью:

— Э-э, Мастер меча Е…

И увидел Мастера меча Е в белом, стоящего посреди комнаты и холодно глядящего на него.

Тогда он, подражая А-Шу, которая вернулась в комнату с опозданием, сказал:

— Просто увидел прекрасные цветы и ясный лунный свет и задержался во дворе на миг.

Он тут же дорисовал себе в воображении, как стоящий перед ним человек улыбнётся и скажет: «Пойдём вместе любоваться цветами и ясной луной», — и сам обрадуется, как тогда, когда Вэнь Хуэй нашёл заветный платочек Сяо Тао и был счастлив чуть ли не до небес.

Но реальность пошла совсем не так, как мечтал молодой господин Чэнь.

— Чэнь Вэйчэнь, в следующий раз, прежде чем говорить такое, — холодный взгляд Е Цзюя сделался ещё более недовольным, — запомни сперва обещать свои вещи.

Чэнь Вэйчэнь тяжело выдохнул. Хорошо хоть «в следующий раз» — значит, не прибьёт прямо сейчас.

— У Мастера меча Е и слух острый, и глаз зоркий, от вас ничего не скроешь, — сказал он, убирая в рукав Зеркало цветов. Улыбнулся и добавил: — Не могли бы вы поделиться со мной каплей крови Кайяна?

— Это нарушит долю мира людей.

— То, что вы отдаёте мне, будет считаться вашим поступком. То, что я передам демонице, будет считаться моим. Если мир людей и правда из-за этого придёт в смятение, вина на вас не ляжет.

Господин Чэнь тут же убрал с лица выражение человека, которому всё нипочём, прямо встретил взгляд Е Цзюя и отчётливо, по слову, произнёс:

— К тому же, Мастер меча Е, вы ведь уже добыли кровь Кайяна из сердца только что рождённого феникса в гнезде Хунса, в Восточном море убили цзинни*, затем цзяолуна**, чтобы завладеть благовонием Цзимэ-сян. Теперь ещё собираетесь ехать в старую столицу Чжунчжоу на поиски Цзиньсю-хуэй***. Обзаведясь всеми этими вещами, вы разве не боитесь изменить ход судьбы, задеть причинно-следственные нити и запятнать себя кармическим грехом, лишившись шанса на перерождение?

(* Цзинни — буквально «кит», также употребляется как образ беспощадного, свирепого врага.

** Цзяолун, водяной дракон, — по легенде чудесное существо, способное вызывать наводнения. Говорится, что, совершенствуясь тысячу лет, оно становится драконом. Считается, что водяной дракон и собственно дракон — это один и тот же зверь на разных ступенях возраста и силы. Внешне цзяолун похож на змею с четырьмя лапами.

*** Цзиньсю-хуэй — «парчовый пепел». Особый пепел из сгоревшего императорского хранилища старой столицы, вобравший в себя драконье ци династии, море крови войны и силу погибших морских чудищ.)

— Откуда ты знаешь про кровь Кайяна и Цзиньсю-хуэй?

— Догадался, — ответил Чэнь Вэйчэнь. — Демоница сказала, что при вас есть вещь с необычайно сильной удачей. Если подумать, при мне самом есть самое зловещее, что только возможно, — Цзимэ-сян, значит, с добрых восьми частей из десяти можно быть уверенным, что в ваших руках кровь Кайяна. Вы направляетесь в старую столицу, скорее всего тоже из-за какой-нибудь счастливой реликвии. А в городе-призраке Цзиньсю, кроме Цзиньсю-хуэй, что там ещё может быть?

Лицо Е Цзюя не дрогнуло. В его руке возник прозрачный, молочно-нежный нефритовый флакон. Внутри флакона слепяще полыхало алое пламя, так ярко, что казалось, оно вот-вот зальёт красным весь покой.

— Чэнь Вэйчэнь, одна капля крови Кайяна, — его голос сделался жёстким. — Но ты ответь мне ещё раз: кто ты такой?

http://bllate.org/book/14920/1616655