Готовый перевод Forensic Traversing Notes / Записки трансмигрировавшего судмедэксперта: Глава 83

Чжуан Чжун возвращался в город верхом из поместья Фэн Хуаня. Последние два с лишним года они так и жили, постоянно навещая друг друга: как только у кого-то появлялось свободное время, он отправлялся к другому. Эту дорогу они протоптали до дыр, и даже с закрытыми глазами не заблудились бы.

Как только стражники у городских ворот увидели Чжуан Чжуна, они выпрямились, но не стали подходить к нему с любезными приветствиями. Таков был приказ Чжуан Чжуна: не делать лишнего при встрече с ним, а сосредоточиться на своей основной обязанности - охране ворот.

Чжуан Чжун и сам следовал правилам: проезжая через ворота, он всегда спешивался, не делая исключений из-за своего статуса. Благодаря его личному примеру все жители Мэйсянь не смели нагло врываться в город на лошадях. В конце концов, если сам глава уезда соблюдает правила, кто посмеет их нарушить? И дело было не только в главе уезда - даже Сы Чжао-ван поступал точно так же, поэтому никто не смел вести себя вызывающе. Не говоря уже о статусе самого Фэн Хуаня и его устрашающих Черных всадников, одной только репутации пограничной армии было достаточно, чтобы вселять ужас. До приезда Фэн Хуаня пограничная армия была настоящим бедствием, которого боялись даже такие люди, как начальник уездной стражи Хэ. Именно по этой причине, несмотря на свирепствующих бандитов, ни чиновники, ни простые люди не решались просить пограничную армию о помощи в борьбе с бандитами, опасаясь, что в итоге бандиты так и не будут уничтожены, а сначала их самих обчистят до нитки.

Чжуан Чжун уже собирался сесть на коня, как краем глаза заметил, что привратники и стоящие рядом жители что-то хотели сказать, но не решались, и, обернувшись, спросил:

- В чем дело?

Стражники и жители толкали друг друга, но в конце концов выступил старший привратник и сказал:

- Дажэнь, говорят, что как только истекут ваши три года службы, вы покинете Мэйсянь. Это правда?

Все присутствующие навострили уши, и даже те, кто торопился войти в город, остановились.

Чжуан Чжун помедлил, а затем честно ответил:

- Если не произойдет ничего непредвиденного, то да.

Как только он это сказал, все вздохнули, на лицах людей отразилась глубокая печаль.

Один старик сказал:

- Дажэнь, что же нам делать, если вы уедете из Мэйсянь?

Другие поддержали его. Все, что Чжуан Чжун сделал для Мэйсянь, народ видел своими глазами. Не говоря уже о прочем, одни только налоги стали намного меньше, чем раньше. Раньше люди не знали, что такое сытость, а теперь на празднование Нового года у них было мясо, а это уже было большое счастье. Всего за два с лишним года Мэйсянь изменился до неузнаваемости: беженцы были расселены, а жизнь людей наладилась. Все знали, что в Мэйсянь есть мастер расследования дел, и что бы ни делали преступники, этот юный глава уезда все равно их вычислит. Благодаря этому в Мэйсянь теперь не присваивали чужих вещей, нравы стали простыми, а преступность крайне низкой.

Более того, благодаря присутствию Сы Чжао-вана бандиты и вовсе не смели появляться в Мэйсянь. Земли Мэйсянь всегда были живописны и плодородны, просто раньше из-за людских бедствий народ жил в нищете. Теперь, когда бедствия прекратились, жизнь становилась все лучше и лучше.

Хотя у простого народа и нет каких-то далеко идущих планов, в том, что касается личных интересов, они разбираются хорошо, и можно себе представить их беспокойство, когда они узнали, что Чжуан Чжун должен уехать по истечении трехлетнего срока службы. Если придет еще один продажный чиновник, то все, что удалось наладить за эти несколько лет, снова рухнет. Разрушить легко, а построить трудно. Привыкнув к хорошей жизни, кто же захочет возвращаться в прошлое? Особенно сейчас, когда появилась надежда на лучшее, мысли о таком вызывали у них тревогу и искреннее нежелание расставаться.

Чжуан Чжун, услышав это, был глубоко тронут: раз он смог добиться такого признания на государственной службе, ему не о чем было жалеть. Это свидетельствовало о том, что его управление за эти годы было весьма эффективным, и это вызывало у него еще большее чувство гордости, чем похвалы сверху - ничто не давало ему большего удовлетворения, чем признание народа.

- Говорят, Сы Чжао-ван тоже уезжает? Это правда? - Громко спросил кто-то.

Гул голосов стал еще сильнее: если уедет и Сы Чжао-ван, то небо над Мэйсянь действительно рухнет. Хотя Сы Чжао-ван за эти годы и истребил всех бандитов в окрестностях, само расположение Мэйсянь было таким, что без мощной власти здесь легко могли вновь появиться жестокие разбойники.

Чжуан Чжун взмахом руки попросил всех успокоиться, и толпа сразу затихла. Хотя Чжуан Чжун выглядел молодо и держался приветливо, никто не смел переступить границу. Одной из главных гордостей жителей Мэйсянь было то, что их глава уезда не только обладал благородной и красивой внешностью, но и был очень молод, при этом чрезвычайно способен, к нему часто приезжали чиновники из других мест, чтобы посоветоваться. Благодаря своим способностям Чжуан Чжун не позволял никому смотреть на него свысока из-за его безобидной внешности. Особенно когда он, даже не поморщившись, осматривал жуткие трупы - кто бы мог подумать, что он обычный человек?

- Не беспокойтесь, даже если мы уедем, Мэйсянь останется таким же. Спасибо за вашу любовь и поддержку, император пошлет хорошего чиновника, который продолжит управлять Мэйсянь. Пожалуйста, доверьтесь императору.

Хотя все понимали, что ничего не изменить, на сердце у них все равно было неспокойно. Но они могли лишь спросить, ведь изменить ситуацию им было не под силу. В конце концов, они не могли помешать продвижению Чжуан Чжуна по службе. Все понимали, что Чжуан Чжун не только из знатной семьи, но и чрезвычайно талантлив, и не останется вечно в таком маленьком месте, как Мэйсянь. Три года, проведенные им здесь, были лишь для того, чтобы он мог набраться опыта, и теперь, когда время подошло, ему, естественно, пора было возвращаться.

Люди очень не хотели с ним расставаться, но были вынуждены принять это. Тем не менее, они не забыли хором обратиться к Чжуан Чжуну с просьбой: они умоляли его доложить вышестоящим, чтобы сюда направили чиновника с безупречной репутацией. Ведь их Мэйсянь сейчас движется к лучшим временам, и нельзя все это разрушить.

Чжуан Чжун раз за разом соглашался, еще немного пообщался с людьми, а затем уехал. Обычно он любил беседовать с простыми людьми не для того, чтобы показать, что он любит народ, как своих детей, а потому что из их разговоров можно было понять многие проблемы, которые легко упустить при расследовании. За эти почти три года он сумел хорошо управлять Мэйсянь, но для этого приложил немало усилий. Каждый раз он получал отличную оценку, и она была вполне заслуженной.

Люди смотрели, как Чжуан Чжун уезжает верхом, и мысленно вздыхали. Хотя они верили, что Чжуан Чжун сделает все возможное, чтобы попросить вышестоящих назначить надежного чиновника, но, в конце концов, дела в чиновничьем мире сложны, и один маленький глава уезда не может все решить.

- Эх, пусть небеса хранят Мэйсянь, - вздыхая, произнес один старик.

Один молодой человек не согласился:

- А чего бояться? Разве дажэнь не сказал сейчас, что император пошлет к нам хорошего чиновника? Разве он не подал прошение?

Кто-то, однако, покачал головой.

- Наш Мэйсянь только-только начал подниматься, кто же не захочет отхватить кусок? Трудно сказать, что будет потом.

Услышав это, все замолчали. Ведь прошло всего три года: хотя Мэйсянь изменился до неузнаваемости, он все еще развивался. А значит, перспективы были широки: если сделать все хорошо, заслуги будут весьма впечатляющими, к тому же здесь больше не было прежнего переплетения сил, мешавших управлять уездом. Таким образом, уезд превратился в лакомый кусок, от которого никто не хотел отказываться.

Это означало, что новый человек не обязательно будет хорошим чиновником, но обязательно будет иметь сильные связи и приедет сюда ради карьерного роста. На такого человека действительно не стоило возлагать больших надежд.

Чжуан Чжун понимал тревоги народа, но пока не мог ничего сказать наверняка: указ о назначении еще не пришел, и если раскрыть эту информацию слишком рано, то в случае каких-либо неожиданностей оправдываться будет сложно. Чжуан Чжун прожил в Мэйсянь несколько лет и очень привязался к этому месту, поэтому, естественно, не хотел, чтобы город, который он собственными руками построил, был разрушен в одно мгновение. Поэтому он уже давно обратился к Фэн Хуаню с просьбой использовать свои связи и найти для Мэйсянь хорошего чиновника.

И так совпало, что Чжан Шэн сдал экзамены и получил степень. И хотя он занял невысокое место и получил крайне скромное звание тунцзиньши*, но это все равно было большим достижением. Чжан Шэн был прилежным и имел отличный характер, к тому же он прекрасно знал обстановку в Мэйсянь, поэтому Чжуан Чжун предложил Фэн Хуаню назначить Чжан Шэна на должность главы уезда Мэйсянь.

Хотя Мэйсянь уже стал неплохим уездом для службы, люди, имеющие связи, все равно не хотели бы быть направленными в столь отдаленное место, а Чжан Шэн соответствовал требованиям, и его назначение было легко осуществить. Фэн Хуань из-за Чжуан Чжуна тоже питал симпатию к Мэйсянь и сам не хотел, чтобы уезд вернулся к прежнему состоянию. Нынешний император тоже этого не хотел, и поэтому дал свое согласие. Назначение еще не было официально утверждено, но это было уже практически решенным делом.

Чжуан Чжун прогуливался по улицам. Последние два дня он провел у Фэн Хуаня, а недавно из-за загруженности служебными делами почти не виделся с Юнь-гэ-эром, поэтому решил купить ему какой-нибудь небольшой подарок. Юнь-гэ-эр так любил Чжуан Чжуна в том числе потому, что тот часто находил для него интересные игрушки, а некоторые даже делал сам, вдохновляясь игрушками из будущего. Юнь-гэ-эр был еще маленьким, поэтому ни к чему не привязывался надолго, и только Чжуан Чжун с таким терпением находил для него все новые и новые забавы и играл вместе с ним. Даже Фан Инъин и советник Тун так не делали, поэтому Фан Инъин и считала, что он очень любит детей, и, думая о том, что ему суждено остаться бездетным, очень переживала.

- Дажэнь, дажэнь! Убийство! Там человека убили! - К Чжуан Чжуну подбежал человек, его лицо выражало крайнее волнение.

Чжуан Чжун поспешно отложил игрушку, которую держал в руках, и бросился к нему.

- Где? Что случилось?

Человек прибежал весь в поту. Сначала он собирался пойти в ямень, чтобы подать заявление, но случайно услышал, что глава уезда здесь, и поспешил сюда.

- В швейной лавке семьи Цинь! Наша хозяйка, госпожа Цинь, убила своего помощника, старика Чжана.

Чжуан Чжун на мгновение опешил. Госпожу Цинь он знал: она была в хороших отношениях с Фан Инъин, и одежда Фан Инъин в основном была сшита из ткани, купленной там, или была готовой одеждой из этой лавки. Госпожа Цинь была настоящей героиней среди женщин: рано овдовев, она собственными силами подняла на ноги швейную лавку. Она была энергичной и способной женщиной, вызывающей уважение. Как она могла совершить такое?

Чжуан Чжун, расспрашивая о том, что произошло, поспешил к лавке.

- Что именно случилось? Как госпожа Цинь могла убить человека?

Пришедший назвался Сяо Саньцзы, он был подмастерьем в мастерской. Услышав это, он энергично покачал головой.

- Я тоже не знаю, что именно произошло. Знаю только, что утром хозяйка почему-то отчитала старика Чжана. Мы подумали, что он что-то натворил, и не придали этому значения - в последнее время он постоянно ошибался, и его часто ругали. Но через некоторое время мы услышали крики. Мы побежали во двор и увидели, что промежность старика Чжана залита кровью, а его... Штука отрезана. На шее тоже был порез, кровь брызгала во все стороны, он сам лежал в луже крови, а хозяйка стояла рядом с ножом в руке.

___________

Примечания:

*Тунцзиньши - низшая категория ученой степени цзиньши, которую присваивали выпускникам, занявшим места в третьем (последнем) разряде на столичном экзамене.

http://bllate.org/book/14926/3219136