— Тогда правда…
Джемин рассеянно пробормотал, и вдруг лицо Ёнсока изменилось. Дядя резко вскочил.
— Стоп! Хватит думать!
От резкого крика Джемин поморщился и поднял голову. Ёнсок, нарочито сурово нахмурившись, поманил его пальцем.
— Мы ведь правда не какое-нибудь там развратное заведение, понял?
Глядя на его серьёзное лицо, Джемин фыркнул.
— Да понял я.
— Хорошо, если не будешь неправильно об этом думать. В любом случае я к тому, что это естественная реакция.
Ёнсок поднялся. Он отряхнул смятый врачебный халат, посмотрел на часы и махнул Джемину рукой.
— Ладно, в выходной всё равно вышел на работу — молодец. Давай, шуруй домой.
Незаметно наступил полдень. Джемин потянулся и встал. Изначально это был его выходной, и он пришёл только из-за Хёнуна. Направившись в раздевалку, парень переоделся и без сожалений покинул клинику.
После работы Джемин сразу отправился домой. Солнце ещё не село, и погода оставалась по-весеннему ясной. Из-за тёплого воздуха, к моменту, когда он дошёл до дома, на коже выступили мелкие капли пота. Вытерев лоб рукавом, он вошёл внутрь.
Похоже, вся семья куда-то ушла — в доме было темно и тихо. Джемин взял со стола пакет печенья и пошёл к себе в комнату.
Тяжело плюхнувшись на стул у стола, он лениво открыл пакет. Перекатывая языком маленькое печенье, он просто смотрел в потолок. В доме было тихо, дел на сегодня нет… мысли одна за другой тянулись цепочкой.
Особенно настойчиво голову заполняли размышления об одном молодом человеке, почти равном врагу.
Он вспомнил огромную грудь, которая не помещалась в ладонях. И когда к нему подсоединили стеклянную трубку для сцеживания, тот тяжело дышал, вздрагивая всем крупным телом.
«Сегодня сцедили, значит, какое-то время молока не будет?».
Перед глазами всплыло белое молоко, заполнявшее стеклянную трубку. Хрусть. Между зубами Джемина раскрошилось печенье.
«А какое это "какое-то время"?».
Он достал новое печенье и сунул в рот. С усилием пережёвывал лакомство зубами. Вдруг возникло любопытство: а если в следующий раз перед аппаратом попробовать сцедить рукой, сколько выйдет? Ведь даже от лёгкого толчка по груди оно текло струйками.
«Если это опять случится в университете, мне делать вид, что ничего не вижу?».
Когда он снова придёт в клинику, грудь наверняка к тому времени наполнится и произойдёт то же самое, что в прошлый раз. Интересно, удастся ли до конца скрыть это от окружающих?
По мнению Джемина, Хёнун был ужасно неосторожен. Казалось, лишь вопрос времени, когда его заметят в университете. Когда станет жарче, носить верхнюю одежду будет выглядеть подозрительно. И сколько ещё он сможет прятать марлю на сосках — тоже сомнительно.
Джемин сунул руку в шуршащий пакет и замер. Внутри упаковки оказалось не только твёрдое печенье. Парень вытащил маленький маршмеллоу.
Зажав его между большим и указательным пальцами, он слегка надавил. Мягкий маршмеллоу легко смялся, а когда он ослабил нажим — вернулся в прежнюю форму.
«На ощупь было похоже на это…».
Рассеянно играя с маршмеллоу, Джемин вдруг широко раскрыл глаза. В тот миг, когда он понял, что именно вспомнил, по спине пробежал холодок.
Это был сосок Хёнуна.
В отличие от его огромного твёрдого тела, маленький, мягкий, и даже сочащийся белой жидкостью…
— Ха.
Джемина словно молния ударила в спину. Парень подпрыгнул, поспешно закинул маршмеллоу в рот, быстро разжевал и проглотил. Затем яростно взъерошил волосы рукой, будто надеясь вытрясти из головы засевший там образ.
— Айщ, блять! Хватит уже думать об этом.
Ему самому претило, что он постоянно вспоминает Хёнуна. Джемин наспех высыпал в рот остатки печенья и как раз взял в руки телефон.
Очень вовремя пришло сообщение.
[На Минджон: Чё делаешь? Я с Хеён-онни, кто выйдет?]
Сообщение прислала вокалистка Минджон в общий чат группы Fake Lightning. Барабанщик Чивон и басист Усок быстро ответили, что могут прийти. Джемин, нахмурившись, глядя на экран, тоже написал — спросил, куда подходить.
Отправив сообщение, он взял куртку и кошелёк и вышел из комнаты. Мельком взглянув на себя в зеркало, обулся.
Свежий воздух выветрит лишние мысли. Решив, что всё складывается удачно, он вышел из дома.
⁕⁕⁕
— О, Им Джемин пришёл!
Участники группы собрались в парке. Идя размашистым шагом, Джемин заметил друзей и поднял руку. На редкость сегодня все члены Fake Lightning были в сборе.
— Как вы так быстро собрались? Я тоже сразу вышел, как только написали.
— Да мы как раз все на улице были. Я вот с ним в компьютерном клубе сидел.
Лидер и басист Усок пожал плечами, указывая на барабанщика Чивона.
— А ты чем занимался? Спал?
— С подработки вернулся.
— А, той самой, новой? Ну как? Нормально?
— Нормально. И платят хорошо.
Когда Джемин плюхнулся на скамейку, Хеён достала пакет из магазина. Вытащив банки пива, она раздала всем по одной.
— А что за подработка?
Передавая ему банку, спросила Хеён. Остальные тоже с интересом уставились на Джемина. Он говорил, что работает, но никогда не объяснял, где именно — всем было любопытно.
Но рассказать правду он не мог. Объяснение вышло бы слишком длинным, да и в клинике серьёзно относились к приватности. И, честно говоря, обычный человек наверняка бы скривился, услышав нечто подобное. Как сам Джемин, когда пришёл туда впервые.
— Просто… помогаю на работе у дяди.
Уклончиво ответив, Джемин открыл банку и сделал глоток. Чивон наморщил лоб.
— Эх, классно. Мне тоже пора работу искать.
— И мне. Интересно, когда мы снова сможем выступать? Пусть и немного платили, но здорово было и на любимой сцене, и деньги есть.
Хеён с сожалением вздохнула. Остальные согласно закивали. Сидящая на скамейке Минджон с кислым видом вытянула ноги.
— Я бы и бесплатно пела.
— Точно. На фестивале было круто.
Спокойно ответил Джемин на её слова, и она сразу оживилась, повернувшись к нему.
— Вот именно! Тогда у нас же была самая большая популярность. Первое место в голосовании! В этом году тоже пойдём?
В этом году снова должен был состояться университетский фестиваль. Джемин поднёс банку к губам и вспомнил прошлогодний праздник. Май перед началом лета, прохладный ветер, чистое небо без пыли. И жар толпы перед сценой, и крики поддержки.
— Мм, я тоже хочу. Если со временем получится.
— Пойдём! Пойдём!
На его согласие Минджон радостно запрыгала на месте. Молчаливо слушавшая разговор Хеён вдруг хлопнула в ладоши.
— А, раз уж о фестивале заговорили, я кое-что вспомнила. Тот парень, что сначала стоял в самом конце, к последней песне уже оказался в первом ряду.
От слов Хеён Чивон скривился:
— Там же была огромная толпа, как ты вообще это запомнила?
— Запомнила. Он довольно симпатичный.
Сверкая глазами, Хеён подняла большой палец вверх. От её слов парни усмехнулись. Джемин, криво приподняв уголок губ, посмотрел на неё.
— Настолько, что прямо врезалось в память?
— Ну а как же, сейчас красивых парней мало. Красивых девушек полно, а вот симпатичных парней почти нет.
— Вот же он, прямо тут, нуна.
Джемин пару раз постучал по собственной груди. Сидевшая рядом Минджон вскрикнула:
— Фу, бесит!
Но лицо у неё совсем не выглядело по-настоящему возмущённым. Джемин, покосившись на хохочущую Минджон, с вызывающим видом посмотрел на Хеён. Та лукаво улыбнулась, оглядела его с ног до головы и пожала плечами.
— Им Джемин красивый, да. Но я его лицо слишком часто вижу, так что привыкла, наверное.
— Ха, привыкла?
Джемин широко раскрыл глаза от возмущения, и Минджон тоже вмешалась:
— Точно. И мы давно на сцену не выходили, видим только его обычный вид.. даже как-то жаль. Когда мы накрасились, Джемин выглядел просто бомбически. Почти айдол.
— Ага? Сейчас лицо уже не то.
Две девушки, хихикая, сказали это в один голос, и Джемин бессильно рассмеялся.
— По самолюбию бьёт.
Отчасти это была шутка. Привыкли или нет, всё равно они признали, что он красивый. Усок, с усталым выражением наблюдавший за их разговором, щёлкнул пальцами.
— Тогда в этом году тоже выступаем? Никто не против?
— Да-да.
Все закивали. Джемину и самому уже давно хотелось поиграть. Пусть это и было не более чем хобби, к группе он относился серьёзно. К тому же слишком давно он не трогал гитарные струны.
Окинув довольных участников взглядом, Минджон радостно закачала ногами.
— Что споём?
— Как насчёт того? Авторская Чивона.
— О, вовремя сказал. Я как раз новую песню готовлю.
Чивон щёлкнул пальцами и вдруг протянул руку за спину скамейки. Из темноты показался его чехол с гитарой.
— Ты её ещё и принёс?
В группе Чивон играл на барабанах, но и на гитаре тоже умел. Он ухмыльнулся и вытащил инструмент.
— Слушайте. Кхм-кхм, — прочистив горло, Чивон начал играть и петь.
Слов не было. Только непонятные звуки, то ли английские, то ли вовсе выдуманные. Но мелодия звучала очень хорошо.
Усок тихонько достал телефон и начал снимать видео. Увидев это, Джемин огляделся вокруг.
Небо постепенно темнело, в тихом парке изредка проходили гуляющие люди, и нынешняя атмосфера — немного пива, гитара и песня — ему очень нравилась.
Чивон закрыл глаза и продолжал петь. В припеве слова звучали отчётливо и постоянно повторялась одна фраза: «Ты мне нравишься».
Когда песня закончилась, Чивон поднял голову с самодовольным видом, будто спрашивая, как им. Участники захлопали.
— Название «Мне нравишься ты»?
— Нет, «Потому что ты мне нравишься». Типа все мои причины – это любовь. Неплохо же?
— А середины с текстом нет?
— Теперь сочиню. Но эта песня, по-моему, больше под голос Джемина подойдёт, не думаете?
На вопрос Чивона все взгляды обратились к Джемину. Парень вскинул бровь и указал на себя.
— Я?
— Ага, первый куплет ты, второй Минджон. Или вдвоём можете.
— Ну, нормально.
Хоть он и не был вокалистом, Джемин иногда пел на сцене. Чивон начал играть на гитаре, предлагая попробовать. По крайней мере припев он запомнил сразу, поэтому тихо запел. Усок, хихикая, продолжал снимать видео.
Так они ещё долго смеялись, пели и болтали. К моменту, когда стали собираться по домам, небо уже совсем почернело, а фонари в парке ярко горели. К каждому столбу слетались мошки, словно чёрные брызги.
— Ладно, пора расходиться.
Джемин потянулся и помахал рукой. Он уже собирался идти к автобусной остановке, как вдруг Усок сказал:
— Им Джемин, хочешь познакомлю с девушкой?
— С девушкой?
От неожиданности Джемин широко раскрыл глаза. Остальные посмотрели с интересом. Усок ухмыльнулся и протянул телефон.
— Прямо твой типаж, как тебе?
На экране красовалась фотография: длинноволосая девушка, снятая кем-то со стороны. Обтягивающее вязаное платье подчёркивало фигуру.
Взгляд сразу упал на пышную грудь, но почему-то это ничуть не тронуло. Джемин равнодушно посмотрел на экран и покачал головой.
— …Нет, не надо.
— Э? С чего вдруг? У неё D-чашка.
В тот миг в голове Джемина мелькнул образ. Огромная грудь Кан Хёнуна, казавшаяся твёрдой, но на деле мягкая и упругая.
«А разве у этого придурка не больше?».
Осознав, о чём он думает, Джемин в ужасе вздрогнул. Словно боясь, что кто-то догадается, он поспешно отвёл взгляд.
— Просто… не хочу. Работы много.
На его неловкие слова все посмотрели с удивлением. Обычно Джемин сходил с ума по девушкам, тем более с большой грудью, и сейчас его реакция выглядела очень странно.
Однако парень сделал вид, что не замечает их взглядов, отвернулся и почесал затылок. Он правда был занят работой, и даже если бы начал с кем-то встречаться, не был уверен, что сможет до конца скрывать то, чем занимается сейчас.
Всё равно подработка временная. Решив, что ближе к её концу, если станет совсем одиноко, можно снова поднять этот разговор, Джемин поплёлся дальше.
[Квон Усок: видео, что снимал]
[Квон Усок: можно в сторис выложить?]
[Хван Чивон: с каких пор ты спрашиваешь?]
[Квон Усок: ну… всё-таки неизданная песня?]
[Хван Чивон: хахаха выкладывайㅋㅋ]
[На Минджон: и отметь]
[Пак Хеён: лицо видно?ㅋㅋ меня тоже отметь]
По дороге домой бесконечно звенели уведомления общего чата Fake Lightning. Все обсуждали видео, которое Усок снял, пока они пели. Немного подождав, Джемин заметил ещё одно уведомление — его отметили в соцсети.
Прислонив голову к окну, он нажал на него. На аккаунте Усока появилось видео, доступное только 24 часа. Пели они не всерьёз, а так, напевая ради забавы, поэтому получалось неуклюже, но выглядело веселее, чем когда-либо.
Слышался заливистый смех, в такт топали ноги. В конце камера сдвинулась и ближе захватила их лица — в центре стоял Джемин.
— Неплохо вышло.
В сумерках он будто особенно удачно попал под свет фонаря, даже без какого-то особого ухода и косметики лицо выглядело прилично. Да и сам его вид — он поёт, окружённый друзьями — смотрелся эффектно. Довольно улыбнувшись, Джемин поделился видео у себя в профиле.
Вернувшись домой, он принял душ, переоделся и плюхнулся на кровать с телефоном. Сначала открыл только что опубликованное. Внизу слева у ролика, выложенного час назад, отображались профили всех просмотревших.
На одном из них взгляд сразу остановился. Джемин криво усмехнулся и вслух рассмеялся.
— Ха! Ли Юнджи!
Он узнал сразу. Фото девушки в розовой обтягивающей кофте с длинными волнистыми волосами, перекинутыми через плечо… это точно профиль Юнджи. С момента публикации прошло совсем немного, а она уже посмотрела. Джемин победно потянулся.
— Всё-таки не смогла меня забыть.
Сердце, конечно, не забилось чаще от этого. Просто стало приятно: будто она вела себя так, словно больше никогда не посмотрит в его сторону, а на деле всё ещё следила за соцсетями. Цокнув языком, Джемин открыл вкладку «активность» и продолжил просматривать список.
Помимо Юнджи ролик посмотрели многие — участники группы, школьные знакомые и даже незнакомые люди. Удовлетворённо скользя взглядом по вниманию к своей персоне, парень вдруг резко замер.
— …А?
Один профиль явно не должен был здесь оказаться. Фото неба с несколькими воздушными шарами в углу. И рядом имя в три слога:
«Кан Хёнун»
Хёнун посмотрел его пост.
Джемин раскрыл рот.
— Как этот тип вообще нашёл меня?
Разумеется, они не были подписаны друг на друга. Увидеть публикацию можно было только если специально искать аккаунт или перейти через кого-то.
Пролистав экран, Джемин снова заметил профиль Юнджи. В голове внезапно возникла догадка.
— …А если Ли Юнджи всё ещё ко мне неравнодушна?
Вспыхнувшая, как искра, гипотеза мгновенно разожгла его рассудок. Может, она не смогла его забыть и в итоге сама рассталась с Хёнуном? А услышав это, Хёнун затаил обиду и полез проверять: «Чем он вообще так хорош?» — и стал шпионить за его соцсетями?!
http://bllate.org/book/14932/1443693
