Готовый перевод Holding on to my man / Держусь за своего мужчину [быстрая трансмиграция] ✅: Глава 50: Любовь в онлайн-игре. Часть 14

Посидев некоторое время на местах для игроков клана демонов, Гу Бай ещё не успел найти Тан Линьи и Сун Сяньсюнь, как тот сам заметил его и тут же подошел вместе с девушкой.

Тан Линьи, нахмурившись, спросил:

— Цзыхао, ты как здесь оказался?

Первоначальный владелец с детства любил к нему прилипать и ходил за ним хвостиком, даже поступил на тот же самый факультет в том же самом университете. Увидев сейчас Гу Бая, он, естественно, подумал, что тот снова пришел именно за ним.

Гу Бай не успел ответить, как Пэй Моцянь заговорил первым:

— Дорогой, кто это?

— Дорогой?! — Тан Линьи широко раскрыл глаза.

Даже будучи натуралом, он понимал, что обращение «дорогой» вряд ли подходило для отношений между мужчинами.

— Тан Цзыхао, что ты опять затеял?

Он уставился на Гу Бая и Пэй Моцяня, которые сидели, тесно прижавшись друг к другу, и его брови нахмурились ещё сильнее. Хотя он и не слишком любил своего младшего брата, он всё же был братом, а на людях они — одна семья. Если Гу Бай опозорится, это будет позором для всей семьи Тан.

Гу Бай тоже сейчас очень устал от назойливости Пэй Моцяня.

Хотя внешность и манера поведения мужчины очень напоминали того, кого он искал, этот человек всё же был не тем. Тот постоянно к нему приставал, и это уже становилось невыносимо.

Снова оттолкнув Пэй Моцяня, Гу Бай встал, мельком взглянул на стоявшую рядом с Тан Линьи девушку и только после этого заговорил:

— Брат, естественно, я здесь, чтобы участвовать во встрече игроков. Что ещё я могу здесь делать? Ты тоже пришел? А это кто?

Последняя фраза, естественно, была обращена к Сун Сяньсюнь.

— Кто она — тебя не касается. Раз так получилось, играй в своё удовольствие, но ко мне не подходи...

Тан Линьи не стал подробно представлять её. Он и правда не мог испытывать теплых чувств к сыну любовницы своего отца. Его устраивало, чтобы этот младший брат просто не приставал к нему. Его не волновало, что он там делал.

Он не хотел много говорить, но Гу Бай не собирался так просто его отпускать. Он пришел именно для того, чтобы сбить спесь с Сун Сяньсюнь.

Увидев любопытный взгляд девушки, устремленный на него, Гу Бай вышел вперед и преградил путь Тан Линьи. Его слова были обращены к Тан Линьи, но на самом деле предназначались для стоявшей рядом Сун Сяньсюнь.

— Брат, погоди, я хочу сказать тебе кое-что ещё. Какой ник у твоего персонажа? Игровая компания хочет устроить парное соревнование. Давай сыграем в паре, как братья? Не волнуйся, я не подведу. Я очень сильный игрок, мой персонаж на стадии великого совершенства⁸. Ты, наверное, слышал об аккаунте Шангуань Юй...

Гу Бай говорил и одновременно следил за выражением лица Сун Сяньсюнь.

Девушка, как он и надеялся, вскрикнула от потрясения, стоило ему только договорить.

— Что?! Ты и есть тот самый жэньяо — Шангуань Юй?!

Голос Сун Сяньсюнь был громким. Как только она это сказала, все игроки вокруг них затихли и повернули головы в их сторону.

Когда Гу Бай пришел ранее, люди ещё не собрались полностью, и своё внимание обратили лишь немногие. Сейчас же народу подошло уже достаточно, и те игроки, которые его ещё не знали, навострили уши и уставились на них, ожидая развлечения.

Лицо Гу Бая изменилось, он усмехнулся:

— Жэньяо? Осмелиться так меня назвать… Должно быть, и есть та самая Фея Нинбо?

Тан Линьи, который уже собирался уходить, снова остановился и перевел взгляд на них.

Хотя он и удивился, что Гу Бай был тем самым легендарным персонажем «Шангуань Юй», ещё больше его насторожило слово «жэньяо» из уст Сун Сяньсюнь. Как-никак, Тан Цзыхао всё же был его братом.

Лица игроков клана демонов тоже потемнели. Даже если Гу Бай в реальной жизни был мужчиной, что с того? Не так уж редки случаи, когда парни играли женскими персонажами. Более того, это же их «невестка»! Оскорблять её при всех, называя жэньяо, было уже слишком!

Несколько игроков клана расы демонов с горячими головами не сдержались и отпустили пару колкостей:

— О, так вот она какая, знаменитая первая красавица всего сервера? Ничего особенного. Горят одно, а на деле оказалось другое. С такой внешностью ещё осмеливается называться феей...

На самом деле Сун Сяньсюнь действительно была довольно симпатичной, но до настоящей красавицы ей было далеко — в лучшем случае «миленькая провинциалка». И только благодаря тому, что она умела кокетничать и казаться милой, многие парни называли её красивой и хвалили.

К тому же, по сюжету на встречу пришло очень мало девушек. Те, кто мог дорасти до высоких уровней в игре, в реальной жизни оказывались, как правило, девушками-сорванцами, не блиставшими внешностью, иначе у них не было бы столько времени просиживать в игровом мире. Именно поэтому Сун Сяньсюнь тогда удалось так блистать.

Но сегодня, по какой-то причине, пришло несколько симпатичных девушек. И внешностью, и нарядом они были настоящими красавицами, так что Сун Сяньсюнь на их фоне совсем затерялась.

— И не только это, она ещё и лицемерка! Нет, лучше сказать — двуличная сука! — внезапно раздался ещё более язвительный и насмешливый голос.

Все обернулись и увидели девушку с круглым лицом в зеленом платье.

Её никто не узнал, но глаза Гу Бая загорелись: «Это же Ван Лэлэ, лучшая подруга Сун Сяньсюнь! По сюжету они были не разлей вода, почему сегодня она вдруг подкалывает Сун Сяньсюнь?!»

— Ван Лэлэ, откуда ты взялась...

Когда Сун Сяньсюнь увидела соседку, её лицо стало кислым.

Ван Лэлэ посмотрела на неё с горящими глазами и тоже не стала скрывать гнев:

— Сун Сяньсюнь, почему я не могу прийти? Я тебе ещё не всё сказала! Не думай, что если ты утопила мой телефон в реке, то ты в безопасности. Сегодня я пришла, чтобы вывести тебя, лицемерку, на чистую воду!

После этих слов лицо Сун Сяньсюнь заметно изменилось.

Глядя на их выражения и атмосферу между ними, Гу Бай почувствовал, как подпрыгнуло его сердце. Он не знал, что именно произошло, но судя по всему, ему это было на руку.

Он уже хотел подлить масла в огонь, но Ван Лэлэ, как оказалось, и сама была не промах. Не дожидаясь его шага, она сама вышла вперед и обратилась к Тан Линьи:

— Старший Тан, сегодня я пришла, чтобы рассказать тебе правду о Сун Сяньсюнь. Не дай ей себя обмануть! Она — гулящая девушка. Ты же её парень, верно? Но я сама видела, как она вечером целовалась в роще со старшим Лин Чэнем...

Сун Сяньсюнь покраснела, закричав:

— Ты врешь!

На этот раз Ван Лэлэ не стала с ней спорить, просто достала свой новый телефон, нажала несколько кнопок и показала всем видео.

Усмехнувшись, она сказала:

— Сун Сяньсюнь, хорошо, что у меня была резервная копия! Старший Тан, посмотри, вот доказательство. Эта девушка не заслуживает твоей любви...

Поскольку видео показывали на телефоне, а экран был маленьким, люди, которые стояли сзади, не могли ничего разглядеть, но стоявшие впереди видели всё отчетливо и широко раскрыли глаза. Было очевидно, что видео подтверждало слова Ван Лэлэ.

Тан Линьи стоял ближе всех и, естественно, видел лучше всех. Его лицо мгновенно застыло, в ушах зашумело, а в голове будто в один миг всё превратилось в кашу.

Честно говоря, Тан Линьи уже перевалило за двадцать, и это была его первая девушка.

Не то чтобы он раньше не мог найти себе пару. С положением семьи Тан недостатка в девушках, готовых к нему прийти, не было. Но он был довольно холоден по характеру и до сих пор не встречал девушки, которая задела бы его за живое.

А Сун Сяньсюнь стала особенной для него, единственной, кто заставил его сердце биться чаще.

Поначалу, когда они познакомились в игре, он думал, что она — раскованная и одухотворенная. Но при личном знакомстве оказалось, что в реальности она — застенчивая, чистая и милая девушка, во многом непохожая на тот образ, который сложился в игре.

Но любовь слепа. Какой бы разной она ни была, это всё равно была она. Он успокаивал себя тем, что разница между виртуальным миром и реальностью — это нормально.

Будь она раскованной и страстной, иногда немного проказливой, или же застенчивой, чистой и милой — он всё равно любил бы её и защищал, а потом женился на ней и сделал своей женой.

Потому что это был единственный человек, который заставил его сердце биться чаще. Не важно какая внешность, у них был душевный резонанс.

Всё это заставило его даже закрыть глаза на то, что реальная Сун Сяньсюнь отличалась от той Бай, которую он знал в сети. Он убеждал себя, что это нормально: реальность и интернет не могли быть одинаковыми. Но в глубине души он считал, что это всё равно она.

Однако сейчас, глядя на изображение на экране телефона, Тан Линьи находился в полной прострации…

— Брат Линьи, нет, всё не так! Это не то, что ты думаешь…

Сун Сяньсюнь никак не ожидала, что у Ван Лэлэ будет резервная копия и что она покажет её при всех. Её лицо тут же побледнело. Глядя на Тан Линьи, она беспомощно замотала головой в отрицании.

— Брат Линьи, я правда не нарочно. Я просто не хотела ранить старшего Линя Чэня. Он сказал, что хочет только поцелуй на прощание, чтобы уехать заграницу без сожалений. У нас с ним ничего не было…

— Хватит, Сун Сяньсюнь. Раньше я не знала, какая ты двуличная! Человек уезжает за границу, а ты даришь ему поцелуй? Просто смешно…

Тан Линьи молчал.

Ван Лэлэ, скрестив руки на груди, с удовольствием наблюдала за развитием событий.

В этот момент Лин Чэнь, как причастный, который до сих пор хранил молчание, увидел, что его богиня горько плачет и выглядит обиженной, и проникся к ней жалостью. Он не удержался и попытался утешить её:

— Сяньсюнь, не плачь. Я возьму на себя ответственность за тебя. Чем я хуже Тан Линьи? Я буду хорошо к тебе относиться…

Если бы он промолчал — ещё куда ни шло, но его слова прозвучали так, будто между ними действительно что-то было. Сун Сяньсюнь, заметив странные взгляды окружающих и то, что лицо Тан Линьи стало ещё мрачнее, покраснела от отчаяния.

— Замолчи! Ты мне вообще не нравишься…

Если бы она тогда не поддалась жалости, разве стала бы она целовать его? Ей нравился старший Тан, а не этот глупый и агрессивный Лин Чэнь!

Но какова бы ни была причина, на видео было четко видно, как она сама, встав на цыпочки, поцеловала Линя Чэня. Это был глупейший поступок.

К тому же Лин Чэнь и так был влюблен в неё, а тут она ещё при всех унизила его, что его очень разозлило. Он решил не отрицать очевидного, и его слова прозвучали двусмысленно. Теперь как ни объясняй — всё было бесполезно.

Гу Бай: «…»

Глаза Гу Бая тоже широко раскрылись. Он никак не ожидал, что счастье свалится на него как ураган. Он как раз ломал голову над тем, как бы отвадить Сун Сяньсюнь, а она оказалась такой дурой.

Учитывая характер Тан Линьи, даже если бы он был очень влюблен, он никогда не смог бы принять девушку, которая ему изменила.

Сдерживая улыбку, Гу Бай посмотрел на выражение лица Тан Линьи и понял, что его задание вот-вот выполнится. Ему было очень весело. Кто-то другой сыграл роль злодея, а он был только рад.

Фарс длился недолго. Вскоре организаторы встречи заметили, что вокруг собралась целая толпа, и решили, что время уже подходит. Они поспешно призвали всех к началу мероприятия.

После официальных приветственных речей все приступили к ужину с выпивкой, а затем началась самая оживленная часть встречи — парные показательные бои. Раз уж это была игровая встреча, то и тема должна быть игровой.

Весь ужин Гу Бай не спускал глаз с Тан Линьи, выражение лица которого оставалось очень мрачным. Тот молчал, но и не прогонял Сун Сяньсюнь. Никто не знал, о чем он думал.

Сун Сяньсюнь сидела рядом с ним. Ей было не по себе от шепота и странных взглядов, но она не уходила. Её характер был довольно упрямым.

Пэй Моцянь заметил, что Гу Бай всё время смотрит на Тан Линьи, и это вызвало у него недовольство:

— Что у тебя за отношения с ним?

Гу Бай сейчас был поглощен радостью от приближающегося выполнения задания и смотрел на Пэй Моцяня с большей симпатией. Он небрежно бросил: «Это мой старший брат, однофамилец», и не стал больше ничего объяснять.

Он не собирался сам раскрывать, что Тан Цзыхао не был родным сыном Тан Дахая. Как окружающие это поймут, его не касалось.

Пэй Моцянь, услышав это и вспомнив информацию, которую он раздобыл о прошлом Гу Бая, убедился, что у него действительно был какой-то брат, и его настроение мгновенно улучшилось. Он полностью сменил манеру поведения: вместо агрессивного стал мягким и заботливым, нежно подкладывая Гу Баю еду.

К этому моменту Гу Бай уже примерно понял его намерения. Этот мужчина явно хотел с ним закрутить отношения!

Но, зная это, он не собирался развивать отношения с Пэй Моцянем, потому что на нем не было ауры того человека. Как только задание будет выполнено, он исчезнет.

Ужин прошел: кто-то веселился, кто-то плакал. В девять вечера наконец началась кульминация встречи — парные показательные бои. Гу Бай, естественно, оказался в паре с Пэй Моцянем.

Учитывая, что и уровень, и снаряжение основного аккаунта Пэй Моцяня подавляли всех, кто-то начал возмущаться.

— Так не пойдет! Если босс Цянь выйдет на своем основном аккаунте, у нас не будет ни одного шанса. Сегодня боссу запрещается издеваться над людьми!

— Да-да, босс Цянь слишком сильный, да ещё и на таком аккаунте. Нам вообще ничего не светит! Надо играть на малых аккаунтах! Обязательно на малых!

Пэй Моцянь слегка кивнул. Его голос был негромким, но в нем чувствовалась сила:

— Можно…

Гу Баю было всё равно, он тоже согласился играть на малом аккаунте.

Все надели игровые шлемы и вошли в игру. Когда начались бои и Гу Бай появился на арене, все снова ахнули от изумления.

Не потому, что его малый аккаунт тоже был женским, и не потому, что уровень и снаряжение оказались хорошими — наоборот, у него не было ни особого уровня, ни хорошего снаряжения, но он легко нокаутировал игроков с уровнем выше, чем у него.

— Вау! Великий бог заслуживает быть великим богом! Даже без снаряжения он так силен…

— А-а-а-а, я решил! С этого дня она — моя богиня, ой, нет — мой бог!

— Я пойду к нему в ученики! Вы видели его прием, летящий удар ногой в воздухе? Даже мой бывший учитель, чемпион по боевым искусствам, не может сделать такое!

Благодаря блестящим приемам Гу Бая в показательных боях вся встреча мгновенно накалилась до предела. Все наперебой кричали и визжали. Что ж, объяснять нечего, таковы были все фанаты.

Тан Линьи, увидев малый аккаунт Гу Бая, замер как вкопанный. На его и без того мрачном лице отразилось недоверие.

Он бросился к Гу Баю:

— Ты — Бай?

Тан Линьи впился взглядом в младшего брата, словно пытаясь разглядеть на его лице хоть что-то. Его глаза покраснели.

Сун Сяньсюнь подошла следом. Увидев игровой аккаунт Гу Бая, она побледнела ещё сильнее и невольно отступила на несколько шагов. Оказывается, он был той самой Бай!

Выражение лица Тан Линьи стало каким-то странным. Гу Бай не понимал, чего тот хотел, и мог только кивнуть.

В тот момент, когда он кивнул, Тан Линьи, казалось, пошатнулся. Он спросил хриплым голосом:

— Ты тогда не пришел на встречу, да?

Гу Бай сделал паузу, опустил глаза и притворился, что ничего не знает:

— На какую встречу?

На самом деле, он, естественно, знал. Ведь тогда Тан Линьи признался в любви его малому аккаунту. Судя по текущей ситуации, он принял Сун Сяньсюнь за него, а теперь понял, что обознался. В итоге эта девушка ещё и наставила ему рога.

Не хватит ли его удар?

Невидимо для окружающих, Гу Бай украдкой наблюдал за выражением лица Тан Линьи.

— Ты — Бай! Ты — Бай! Не может быть, не может быть, не может быть…

Лицо Тан Линьи выражало глубочайшее потрясение. Он что-то прошептал побелевшими губами, затем резко развернулся и выбежал из отеля.

Сун Сяньсюнь хотела пойти за ним, но он одним яростным «Пошла вон!» отогнал её. Взгляд, который Тан Линьи устремил на неё, был таким холодным, словно мог заморозить её насмерть.

Гу Бай хотел пойти следом, чтобы посмотреть, что происходит, но его удержал Пэй Моцянь. Под мрачным, непонятным взглядом мужчины ему показалось, что его «хризантеме» грозит опасность, поэтому он сдулся, потерпел поражение и послушно вернулся на место.

В душе он ужасно досадовал. Он никак не мог понять, почему он так боялся этого мужчины?

«Неправильно, неправильно, неправильно! Попадание в этот мир было большой ошибкой, а-а-а-а!»

В душе Гу Бай уже рычал от отчаяния, готовый забыть даже о самом задании…

* * *

Сегодня главным событием была игровая встреча. Хотя историю с Сун Сяньсюнь ещё какое-то время обсуждали, после того как она, Тан Линьи и Лин Чэнь один за другим покинули встречу, всё вернулось к обычному руслу встречи игроков.

Все давно знали друг друга в игре, и, за исключением тех, кто пришел с друзьями из реальной жизни, остальные никогда не видели друг друга. Несколько лет знакомства в виртуальном мире — и вот встреча в первый раз, поэтому, естественно, все были невероятно взволнованы, а вечер прошел очень весело.

Гу Бай не засиживался допоздна и в десять часов ушел отдыхать к себе в отель. На самом деле он не очень любил шумные сборища. Как бы он ни старался вжиться в роль, он не мог по-настоящему разделить радость этих людей, потому что он был другим.

Ожидая лифт, Гу Бай с некоторой безнадежностью и головной болью посмотрел на неотступно следующего за ним мужчину. Он понял, что этот человек по имени Пэй Моцянь действительно был его проклятием.

Он повернул голову и с досадой, не скрывая недовольства, спросил:

— Пэй Моцянь, чего ты на самом деле хочешь?

Ещё в игре он чувствовал, что этот человек не прост, а после личной встречи это чувство стало ещё сильнее.

Всё это время, независимо от того, было ли это задание или что-то ещё, он чувствовал в себе уверенность. Даже когда шансы были невелики, он никогда ничего не боялся и не переживал.

Но этот Пэй Моцянь застал его врасплох. Гу Бай понял, что что бы он ни делал, всё это словно находилось под контролем мужчины. Даже учитывая, что его нынешняя физическая подготовка была далеко не заурядной, он всё равно не чувствовал в себе уверенности, что сможет победить его.

У Гу Бая было предчувствие, что если он сейчас не сможет поскорее сбежать и уйти от этого мужчины, то в будущем ему, скорее всего, несдобровать.

— Мне казалось, я выразился достаточно ясно. Я хочу, чтобы ты стал моей парой и в реальной жизни. Я ухаживаю за тобой. Разве всё это время я не вел себя достаточно очевидно?.. — произнес Пэй Моцянь, усмехнувшись уголком губ.

Приблизившись и опершись рукой о стену, он зажал Гу Бая между собой и стеной. Его горячее дыхание коснулось его лица, а голос был низким и полным тембра.

Он и сам не знал почему, но в тот момент, когда он встретил этого человека в игре, у него возникло чувство, что юноша — тот самый, предназначенный ему судьбой, без всякой причины.

Гу Бай отвернул лицо и попытался оттолкнуть его:

— Невозможно. У меня уже есть тот, кого я люблю...

Глаза Пэй Моцяня потемнели, а голос заметно похолодел. Он вытянул другую руку, обхватил его за талию, притянул к себе, наклонился и, прикусив за ухо, спросил низким голосом:

— Кто?

Тело юноши было очень мягким, и от него исходил какой-то невыразимый тонкий аромат. Длинная стройная шея казалась белой и соблазнительной. Пэй Моцянь не удержался и двусмысленно приоткрыл рот, слегка прикусив его шею — не сильно, но и не слабо — а затем опасно усмехнулся:

— Кто бы это ни был, с этого момента ты можешь любить только меня...

Он хотел только слегка наказать Гу Бая, но, прикоснувшись к его коже, внезапно почувствовал, что не может оторваться. Ему показалось, что его душа тоже пришла в восторг, и он не хотел отпускать это ощущение.

Пэй Моцянь так и сделал, убрав руку со стены и крепко обняв тело Гу Бая, жадно вдыхая его аромат.

Гу Бай: «...»

Гу Бай вздрогнул от укуса. Это тело любило мужчин, и к тому же было девственным, не привыкшим к таким соблазнам. Оно было молодым и полным сил, поэтому его с легкостью охватила слабость.

Сделав глубокий вдох свежего воздуха, он заставил себя вернуть ясность рассудка, сильно пнул мужчину в живот и тут же нанес удар кулаком.

Пэй Моцянь, погруженный в упоительный аромат, на мгновение растерялся и пропустил удар.

Сила удара была немалой — у него сразу же треснула губа, и он даже зашипел от боли.

Если бы кто-то другой посмел поднять на него руку, этому человеку не поздоровилось бы. Но когда дело касалось этого юноши, он не мог испытывать ни капли гнева.

Пэй Моцянь потрогал уголок губ и усмехнулся, сказав: «Как жестоко», а затем бросился в бой с Гу Баем. Похоже, котенок был слишком диким: его никак не поймать без применения силы.

Сейчас они не были в игре, и без игровых ограничений Гу Бай мог проявить свои настоящие способности. Всего через несколько столкновений улыбка Пэй Моцяня стала напряженной — котенок оказался не таким простым, как он думал. Сколько же у него ещё было тайн, о которых он не знал?

Гу Бай не думал о том, что в голове его оппонента. Пэй Моцянь был совершенной случайностью в этом задании. Он прекрасно понимал, что этот человек не по зубам ему, но независимо от того, кто это, он не собирался уступать в вопросах отношений.

Гу Бай мог быть бесстыдным и бессердечным, но он всегда сохранял внутреннюю границу. Он ждал, ждал того самого человека.

Это задание уже почти закончилось. Когда Тан Линьи ушел, он почувствовал, что большая часть эмоций первоначального владельца в его теле исчезла. Осталось всего ничего, и он добьется успеха.

Он решил: раз он не мог справиться с Пэй Моцянем, то как только задание будет выполнено, он сразу же вернется в звездное пространство. Он не верил, что мужчина сможет прийти за ним туда, чтобы свести счеты!

Строя планы, Гу Бай изо всех сил атаковал Пэй Моцяня. Тот, хотя и был силен, в конце концов оставался обычным человеком, так что вскоре он его обезвредил.

Одной рукой схватив Пэй Моцяня за шею, а другой держа острый нож у его паха, Гу Бай с чувством удовлетворения усмехнулся и предупредил:

— В игре я не мог тебя одолеть, но в реальности всё может быть иначе. Предупреждаю ещё раз: не лезь ко мне. В следующий раз я уже не буду столь снисходителен. Если действительно хочешь стать евнухом, я помогу тебе.

Закончив говорить, Гу Бай помахал перед ним ножом, фыркнул и юркнул в лифт.

Пэй Моцянь замешкался на мгновение, уставился на закрывшуюся дверь лифта, потом опустил взгляд на свой пах и, вспомнив суровый угрожающий взгляд юноши только что, рассмеялся. В который раз этот котенок вел себя так?

Хмыкнув пару раз, он ничуть не принял угрозу Гу Бая близко к сердцу, усмехнулся уголком губ и, повернувшись, побежал наверх по лестнице.

Гу Бай думал, что после такого предупреждения, даже если Пэй Моцянь не откажется от своих намерений, то, по крайней мере, временно не посмеет к нему приставать. Но кто же знал, что как только он выйдет из лифта и дойдет до своей двери, ещё не успев достать ключ, его снова атакуют?

Горячее, высокое и очень сильное тело внезапно обхватило его сзади. Не успел он начать сопротивляться, как на его руки быстро надели наручники.

— Пэй Моцянь, отпусти меня, черт возьми!

Гу Бай изо всех сил пытался вырваться, чувствуя одновременно и ярость, и шок.

Этого не может быть! Он тренировал это тело уже почти полгода и даже если не стал непревзойденным мастером, всё же он не имел себе равных среди современных людей, владеющих лишь приемами кулачного боя. К тому же его органы чувств были очень острыми! Как получилось, что он не заметил приближения человека и дал себя обезвредить?!

Гу Бай заставил себя успокоиться от этого шока и, одновременно угрожая, лихорадочно начал собирать свою внутреннюю силу, пытаясь разорвать наручники:

— Пэй Моцянь, если ты только посмеешь ко мне прикоснуться, я и правда отрежу твой член...

Но Пэй Моцянь по-прежнему оставался непоколебим. Всё ещё удерживая, он просто подхватил его на руки, развернулся и зашел в другую комнату, после чего опустил его на мягкую большую кровать.

Пэй Моцянь тихо усмехнулся. Его низкий, хрипловатый голос раздался прямо у уха:

— Режь. Мне не страшно умереть под цветком пиона...

П.п.: «Умереть под цветком пиона» в переносном смысле означает умереть рядом с красавицей, умереть от любовных утех или погибнуть ради прекрасной женщины (в данном случае мужчины).

Он приоткрыл рот и вобрал в себя мочку уха Гу Бая, довольно чувствуя, как тот непроизвольно вздрогнул в его руках. Затем он слегка прикусил её зубами, немного пожевал и с сожалением отпустил.

После этого Пэй Моцянь начал тереться кончиком носа о слегка покрасневшую теплую щеку юношу, а его руки, не находя себе места, добрались до ягодиц.

— Убери свои руки!

Гу Бай дрожал от злости. Из-за неудобной позы он не видел лица Пэй Моцяня, но прекрасно чувствовал его горячую собачью лапу на своей заднице.

В данный момент эта собачья лапа, лежавшая на его ягодицах, никак не могла успокоиться: она то терла, то гладила, то щипала — просто стыд и позор, хоть умирай. Но сейчас он был совершенно обессилен и не мог сопротивляться, оставалось только позволять делать с собой всё, что захотят.

Стиснув зубы, Гу Бай продолжил собирать энергию, чтобы разорвать наручники, и при этом, сам того не желая, подумал: «Интересно, как бы разозлился тот человек, если бы увидел, что ко мне прикасается другой, пусть даже и в чужом теле...»

Заметив, что взгляд юноши рассеялся, Пэй Моцянь нахмурился, сжал его подбородок и спросил низким тоном:

— О ком ты думаешь?!

Он тоже был мужчиной и мог легко прочесть мысли в его глазах.

Гу Бай зашипел от боли в сжатом подбородке. Раз он не мог сопротивляться, оставалось только прикинуться слабым.

— Пэй Моцянь, отпусти меня. Чем я перед тобой провинился? Я же извинился, разве нет? Зачем тебе обязательно со мной ссориться...

— Я не ссорюсь с тобой, ты мне просто интересен!

Пэй Моцянь, тихо посмеиваясь, провел рукой по чистому лицу юноши. Он на мгновение поводил по его мягким губам кончиками пальцев, и в его взгляде мелькнула улыбка.

Пока его губы гладили пальцами, Гу Бай покраснел от злости:

— К черту твой интерес!

Внешность первоначального владельца была неплохой, чистой и красивой. Сейчас, покрасневший от злости, с живыми глазами, он выглядел очень мило.

Этот вид заставил глаза мужчины покраснеть, а его взгляд стал крайне опасным.

Гу Бай испуганно подумал: «Дело дрянь!», и с новыми силами принялся циркулировать свою внутреннюю энергию.

Но Пэй Моцянь, соблазненный этой картиной, уже не мог сдержаться. С ноткой горечи в глазах он схватил его за подбородок, повернул его голову и прильнул к губам в долгом, страстном поцелуе. Свежий сладкий аромат мгновенно вскружил ему голову. Даже если бы он должен был умереть в следующую секунду, он бы согласился на это без колебаний.

Гу Бай: «...»

В первый момент, когда его поцеловали, глаза Гу Бая вспыхнули искрами гнева, но затем его накрыло до боли знакомое, сводящее с ума ощущение, и искры погасли. Собранная в теле энергия рассеялась, а сам он широко раскрыл глаза от изумления.

Это знакомое чувство...

Не успел он опомниться, как поцелуй Пэй Моцяня стал ещё более страстным, таким яростным, будто тот хотел откусить ему губы и проглотить.

— М-м-м~

Гу Бай обмяк от поцелуя, его лицо мгновенно залилось румянцем, а только что ясные глаза затуманились. Эта насыщенная, знакомая аура сводила его с ума.

Неважно, сколько времени прошло и в чьем теле он находился, эта аура, исходящая из глубины души, не могла измениться.

Хотя он не знал, почему раньше не почувствовал её, сейчас ощущения не могли быть ложными. Пэй Моцянь и был тем самым мужчиной, без сомнений!

Человек, которого он так долго ждал, оказался рядом. Они уже несколько раз сталкивались лбами! Пэй Моцянь был тем самым, а он так и не понял этого...

В этот момент Гу Бай не знал плакать ему или смеяться. Он полностью расслабил тело, перестал сопротивляться и, наоборот, сам начал отвечать на поцелуй: страстно, самозабвенно и радостно.

С тех пор как он попал в этот мир, он, естественно, думал об этом человеке, но не знал, встретятся ли они снова. Он боялся, что ему могло не повезти в этот раз, но сейчас...

Как же хорошо...

Глаза Гу Бая увлажнились. Он изо всех сил отвечал на поцелуй, вдыхая знакомую ауру, чтобы унять страх в душе.

Такая активная реакция смутила Пэй Моцяня, а затем его глаза покраснели. Он с новой силой углубил поцелуй, не отпуская губы юноши до тех пор, пока тот не начал задыхаться.

Пэй Моцянь тут же принялся целовать шею.

Гу Бай не сопротивлялся, а, наоборот, расслабился и, откинув голову, заговорил:

— Подожди... Отпусти меня сначала...

Этот мужчина ничуть не изменился: попадая в постель, он превращался в зверя, властного и нетерпеливого. Но его руки по-прежнему были скованы.

— Не отпущу.

Пэй Моцянь улыбнулся, но так и не пошевелился. Его несколько раз обвели вокруг пальца, поэтому он стал умнее: раз ему удалось поймать этого человека, то определенно нельзя было отпускать его, иначе он точно пожалеет!

С любовью помассировав припухшие губы юноши, он снял с него одежду и обувь, а затем отнес в ванну, намереваясь сам помыть его.

Но он переоценил свою силу воли. Молодое, мягкое, белое тело перед ним оказалось таким соблазнительным, что, когда они уже находились на полпути, он не сдержался: скинул одежду, забрался в ванну и, припав к губам Гу Бая, снова начал целовать его, да с такой силой, что...

— Придурок!

Гу Бай, смеясь, оттолкнул Пэй Моцяня и, к его изумлению, разорвал наручники на руках. Однако он не ушел, а сам схватил мужчину за плечи и снова поцеловал.

На этот раз Пэй Моцянь не просто опешил, он не мог поверить в происходящее. Однако он быстро пришел в себя, и его сердце затрепетало. Он протянул руки и снова прижал Гу Бая к себе в страстном поцелуе...

С самой первой встречи в игре этот человек заворожил его. Какой-то внутренний голос подсказывал ему, что это и есть тот, кого он так долго искал.

Даже не зная его лица, даже после того, как юноша несколько раз провоцировал его, он не мог испытывать к нему ни капли злости.

А когда они встретились лично, он наконец-то увидел его глаза — такие чистые и ясные, словно звезды в небе, источающие неописуемый свет.

Под всё более громкими и страстными стонами, Пэй Моцянь несколько раз глубоко вздохнул. Казалось, в его теле кое-что пробудилось. Он крепко обнял уже обмякшего и обессилевшего юношу и вместе с ним достиг вершин блаженства.

В полузабытьи Гу Бай, с затуманенными глазами, прильнул к плечу Пэй Моцяня. Его давно пустующее сердце наконец обрело покой, проникающий в самую душу, будто та пустота, что была внутри, понемногу заполнилась.

— Бай...

Пэй Моцянь, с любовью обнимая, посмотрел на него влажными глазами. Его единственный, неповторимый Бай наконец вернулся.

* * *

В это же время, в высших Небесах.

В священном дворце мужчина в золотых одеждах и золотой короне резко поднялся с места, словно что-то почувствовав.

Отослав охрану, он достал круглый шар размером с кулак.

Когда он увидел, что маленький, еле теплившийся красный огонек внутри шара вдруг увеличился на долю, его лицо озарилось безудержной радостью.

http://bllate.org/book/14967/1702453