Лин Сяо ответил:
— Возможно.
Чи Цзяянь сел на кровати, и его слезы закапали на одеяло:
— Я знал, что так нельзя. Всё из-за меня. Я слишком близко общался с сестрой Цюцю и навлек на них беду. Что теперь делать...
Лин Сяо действительно не любил, когда плакали дети.
Он нахмурился и сказал:
— Сначала выясним, что произошло. Дальше всё уладит Лу Чэн.
С этими словами он встал и вышел из комнаты. Черные шарики один за другим спрыгнули с кровати и выстроились в очередь, чтобы забраться в рукава Лу Чэна, развалившегося на диване.
Лин Сяо пнул Лу Чэна ногой, и тот мгновенно вскочил, озираясь заспанными глазами:
— Землетрясение?!
Затем он увидел перед собой холодное лицо.
— Обладатель дара, — Лин Сяо обратился к Чи Цзяяню, — хватит плакать.
Чи Цзяянь тоже вышел из комнаты, шаркая ногами. Вид у него был такой, будто его жестоко обидели.
Однако он, как обычно, не чувствовал неловкости от холодного тона и, поскольку из-за больной лодыжки стоял неустойчиво, взялся за рукав Лин Сяо, жалостливо произнеся:
— Старший брат...
Выражение лица Лу Чэна стало весьма красноречивым, но едва в его голове зародилась неподобающая мысль, как ледяной взгляд Лин Сяо устремился на него.
Их странная манера общения — большого и маленького — и правда вызывала недоумение.
— Когда Юй Сяоцю выйдет из дома, мы приступим к делу, — сказал Лин Сяо. На этот раз он не выдернул свой рукав из рук подростка.
Чи Цзяянь вытер слезы, но выглядел всё ещё расстроенным:
— Мм.
Лин Сяо холодно произнес:
— Завтракай.
На столе стояло множество еды: жареные палочки из теста, яйца, молоко и каша с мясом. Создавалось впечатление, будто они ограбили утреннюю закусочную.
Глаза Чи Цзяяня загорелись, но он тут же вспомнил о семье Юй и покачал головой:
— Я не хочу...
— Как хочешь, — сказал Лин Сяо. — Не поешь — не будет сил, и ты станешь только обузой.
Завтрак от самого Мрачного Жнеца?
Лу Чэн чуть с ума не сошел: «Боже мой, кто же этому поверит! Лин Сяо лично купил завтрак для человека!»
Неужели между ними действительно что-то было? Кроме того, что этот обладатель дара слишком молод, всё остальное не вызывало вопросов!
Лу Чэн, продолжая строить догадки, начал пододвигаться к столу.
— Лу Чэн, — бросил Лин Сяо, не оборачиваясь, и вышел за дверь, — скоро пойдет дождь.
Лу Чэн: «???»
Лин Сяо напомнил:
— Стекло.
Осколки разбитого прошлой ночью стекла всё ещё валялись на полу, и ветер со свистом врывался в комнату. Если бы пошел дождь, вода тоже хлынула бы внутрь.
Мрачный Жнец ушел, и Лу Чэн не посмел больше прикасаться к человеческому завтраку. Он с тоской присел на корточки и принялся склеивать осколки один за другим.
Чи Цзяянь с трудом отпил немного молока и, прихрамывая, подошел помочь ему.
* * *
Когда Лин Сяо вернулся, на нем была черная футболка и черные брюки. Без своего широкого балахона он выглядел ещё более красивым.
Так как предстояло разобраться с делом о живом мертвеце, такой вид казался более удобным.
Чи Цзяянь, увидев его возвращение, внезапно густо покраснел.
Тем временем Лу Чэн всё ещё сидел на полу и беззаботно собирал осколки стекла.
Лин Сяо нахмурился, слегка задействовал своё сознание и услышал, как в голове Лу Чэна безостановочно крутилась одна и та же песня — тот не хотел, чтобы Лин Сяо узнал, о чем они только что говорили.
В любом случае, ни о чем хорошем.
— Что случилось? — спросил Лин Сяо, обращаясь к Чи Цзяяню.
Но Чи Цзяянь избегал его взгляда, прижимая к себе Сяохэй и поглаживая её:
— Ничего...
Хотя подросток сказал так, его сердце билось быстро и громко, словно он от чего-то растерялся, а температура его тела поднялась. Лин Сяо слышал, как кровь струилась по его жилам с невероятной скоростью.
Лин Сяо не понимал сложных человеческих чувств и не испытывал к ним интереса. Он повесил свой черный балахон на место. Когда он повернулся, золотая вышивка исчезла с балахона и появилась на его черной футболке.
Чи Цзяянь с удивлением подошел ближе:
— Это Цанфэн?
— Мм, — ответил Лин Сяо. — Пойдем.
Чи Цзяянь, зная, что они направляются к дому Юй Сяоцю, озабоченно кивнул:
— Хорошо, старший брат.
Они вместе поднялись по лестнице. В коридоре действительно стоял дух, уткнувшись лицом в стену.
Когда Лин Сяо проходил мимо, тот даже не заметил его и продолжил бессмысленно смотреть в стену.
Чи Цзяянь спросил:
— Старший брат, что он делает?
Этот вопрос мучил его много лет.
Лин Сяо услышал мысли духа, приложил палец к виску Чи Цзяяня, и голос духа зазвучал в его голове. Оказалось, этот дух был немым и когда-то, десять лет назад, провалился на вступительных экзаменах.
«Какой смысл мне жить».
«Лучше бы я умер... Ничтожество. Я ничтожество».
«Всё пропало...»
Цанфэн на футболке забеспокоился. Он почувствовал сильную энергию духа и был готов в любой момент вырваться наружу, чтобы сожрать его.
Чи Цзяянь поспешно остановил его:
— Не надо!
Лин Сяо опустил руку, и его холодные глаза сверкнули.
— Он слишком несчастен, — объяснил Чи Цзяянь. — Старший брат, не убивай его. Отправь его на перерождение, хорошо?
Дух услышал его голос, резко обернулся и показал лицо без черт.
Лин Сяо протянул руку и, словно раздавливая муравья, с легкостью схватил духа за шею.
Затем он сжал её и раздавил.
Дух превратился в клубок черного дыма и растворился в воздухе.
Чи Цзяянь похолодел от ужаса:
— Старший брат?!
— В мире не существует несчастных духов, — сказал Лин Сяо. — И не забывай, что я — Мрачный Жнец.
Этот подросток оказался слишком наивным.
Лин Сяо не мог представить, как его будущее «я» подружилось с ним.
Когда обычный человек умирал, его душа превращалась в духовную жемчужину, которую собирал пожиратель душ, а затем возвращал в диск судьбы для перерождения. Дух же был тем, кто отказывался превращаться в жемчужину и избегал перерождения. Такой исход был предопределен и подлежал уничтожению.
Попадал ли дух в руки Мрачного Жнеца или становился добычей Цанфэна — это всё равно оказывался его последний путь, полное исчезновение.
Пока они говорили, по лестнице спустилась девушка с хвостиком, лет семнадцати-восемнадцати, которая радостно воскликнула:
— Цзяцзя!
Чи Цзяянь отбросил мрачные мысли и улыбнулся:
— Сестра Цюцю.
Это оказалась Юй Сяоцю.
Сначала она заметила Чи Цзяяня, а затем перевела взгляд на Лин Сяо и слегка опешила:
— А это?
Чи Цзяянь представил его:
— Это мой старший брат.
— Здравствуйте, — вежливо поприветствовала Юй Сяоцю.
Однако Лин Сяо оставался холодным и не собирался отвечать на приветствие.
Повисла неловкая тишина.
Юй Сяоцю поспешила сменить тему:
— Я спешу на выступление, у нас последняя репетиция. Цзяцзя, ты сможешь прийти посмотреть? Я дам тебе билет.
Чи Цзяянь на мгновение замер, затем опустил голову и тихо произнес:
— Прости... я...
— Не можешь быть слишком близко со мной, да? — Юй Сяоцю погладила его по голове. — Глупенький, не верь в эти предрассудки.
Пошел дождь. Капли застучали по крышам, словно омывая чьё-то сердце.
Юй Сяоцю покачала в руках зонтик и, не продолжая тему, которую они обсуждали уже много раз, бодро сказала:
— Ничего страшного. Может, выступление и не состоится — дождь начался. Наша площадка на открытом воздухе, вполне могут отменить.
В её голосе всё же слышалась легкая грусть.
Чи Цзяянь знал, как долго она репетировала ради этого дня, и улыбнулся:
— Не волнуйся, сестра Цюцю, дождь скоро перестанет идти.
Они попрощались. Фигура Юй Сяоцю скрылась на лестничной клетке, и в тот же миг у Чи Цзяяня пошла носом кровь — это оказалось последствием обратного действия дара.
Привычным жестом он достал салфетку и зажал нос.
Снизу донесся голос Юй Сяоцю:
— Цзяцзя, дождь и правда кончился!
Лин Сяо заметил:
— Чем сильнее желание, тем тяжелее откат.
Чи Цзяянь хотел что-то ответить, но мужчина равнодушно произнес:
— Пустая трата времени.
Они поднялись на пятый этаж, к двери квартиры семьи Юй.
Лин Сяо прошел сквозь стену и сразу почувствовал странный запах — смесь трупного смрада с духами, невыносимо противный.
Внутри клубилась черная энергия смерти, почти полностью скрывавшая очертания комнаты.
Когда он вышел, Чи Цзяянь всё ещё стоял на лестничной площадке, глядя в пустой угол лестницы.
Похоже, он всё ещё жалел того духа, который развеялся в прах.
— Обладатель дара, — резко окликнул его Лин Сяо.
— Мм? — Чи Цзяянь очнулся, его глаза заблестели. — Старший брат? Ты видел дядю Юя?
— В доме никого нет, — сказал Лин Сяо. — Мне нужно съездить на его работу.
Чи Цзяянь подумал, прежде чем сказать:
— Я пойду с тобой.
Лин Сяо не любил находиться рядом со слабыми людьми, они легко влияли на его решения.
Он прямо ответил:
— Ты не поможешь. Я возьму с собой Лу Чэна.
* * *
Лу Чэн обрадовался, что больше не придется собирать осколки.
Выйдя из дома, он убрал свои рожки и красную полоску над губой, но по-прежнему ходил босиком и выглядел как неряшливый подросток.
На самом деле Лу Чэну исполнилось уже около тысячи лет.
Как помощник божества, он в будущем мог бы занять место Мрачного Жнеца. Однако пока он управлял лишь пожирателями душ, да и в этом постоянно ошибался.
Потому что его мысли и внимание вечно были заняты не тем, чем следовало.
Например, как сейчас.
— Господин Лин Сяо, я вам завидую, — произнес Лу Чэн, засунув руки в рукава, не обращая внимания на странные взгляды прохожих.
Небо только что перестало накрапывать дождем, но всё ещё оставалось серым, словно его прервали, и оно вынуждено было сдерживать оставшуюся влагу.
Улицы были мокрыми, но Лу Чэн шел босиком и не чувствовал холода.
Лин Сяо холодно ответил:
— Занимайся своим делом.
Лу Чэн махнул рукой:
— Ой, я не о работе говорю. Я о том, что знаю вас много лет и всегда думал, что у вас нет сердца, что вы обречены жить без чувств, без желаний, без привязанностей. А тут появился этот маленький обладатель дара. И знаете, это даже хорошо. По крайней мере, в вас появилось что-то человеческое, и вы не будете таким уж чужим наверху.
— Замолчи. — Лин Сяо не выносил болтовни. — Случайно не знаешь, как связаться с богиней снов, чтобы посмотреть его сны?
— Зачем? — не понял Лу Чэн. — Вы всё ещё не верите? Вот оно — любовь, она заставляет людей сомневаться... Даже Мрачного Жнеца не обходит стороной...
От Лин Сяо внезапно повеяло холодом, острым, как лезвие.
Лу Чэн втянул голову в плечи и инстинктивно прикрыл свои рожки, но, не найдя их, вспомнил, что убрал их:
— Ладно, не переживайте. Он сам мне сказал, что испытывает к вам большую симпатию.
Лин Сяо очень захотелось задушить своего помощника.
Наверняка, пока его не было, Лу Чэн наговорил чего-то лишнего, поэтому ребенок вел себя так странно.
Одинокий, ни на кого не опирающийся мальчик неизбежно привязывался ко взрослому, с которым у него возникала хоть какая-то связь.
— Ему всего тринадцать. Между нами ничего нет. — Лин Сяо пошел вперед. — Не думай о таких мерзостях.
— Правда? — Лу Чэн усмехнулся. — Мне кажется, что в вашем присутствии, о котором никто не знает, произошло множество тайн.
Лин Сяо холодно пересказал историю о том, что его будущее «я» уже было здесь.
Только тогда Лу Чэн понял всё и задумался.
Некоторое время спустя он сказал:
— И что же теперь будет? Он считает вас другом, а ваше будущее «я» хочет его убить? Что, если вы действительно станете друзьями? А он ведь ещё так мал...
— Если я пойму суть дела, то не стану мешать тому, что должно случиться в будущем, — холодно ответил Лин Сяо.
http://bllate.org/book/15004/1734916
