Готовый перевод Rogue / Бесстыдник [Завершено] 💙: Глава 62

На следующий день Чан Бом, проведший ночь в отеле Сеула, утром посетил особняк председателя Чо Тэюна.

Пройдя через охранника, стоявшего у ворот, он нажал кнопку звонка у особняка, и дверь ему открыла домработница с добродушным лицом. Так как они были знакомы, Чан Бом вместо слов почтительно кивнул головой. Домработница ярко улыбнулась, приветствуя его.

— Господин директор… А, нет, теперь же вы господин Чан, представитель? Добро пожаловать.

Чан Бом последовал за домработницей и оказался перед кабинетом Чо Тэюна. Домработница постучала в дверь кабинета и радостно сообщила, словно передавала добрую весть.

— Господин председатель, пришёл господин Чан.

Тут из глубины кабинета отчётливо раздался суровый голос Чо Тэюна:

— Сначала накормите этого парня.

Подумав, что, наверное, неловко из-за того, что тот ответил так грубо, даже не поприветствовав гостя, домработница украдкой взглянула на Чан Бома и с несколько шутливой интонацией стала оправдывать Чо Тэюна.

— Ну и ну, господин председатель. Ждал вас с вчерашнего дня, глаза проглядел, а сам делает вид, что нет.

Чан Бом так и думал, ведь накануне секретарь Чо Тэюна несколько раз звонил и спрашивал предполагаемое время прибытия. Но Чан Бом, уставший от долгой езды по забитому шоссе, ответил, что приедет сегодня. Видимо, Чо Тэюн был этим обижен.

Старик с каждым днём становился всё мягче, что ему совсем не шло, и это раздражало Чан Бома; он нахмурился и поскрёб бровь. Домработница сделала шаг в сторону столовой и сказала:

— Прошу сюда. Господин председатель уже поел, пока ждал.

Чан Бом последовал за домработницей и рассеянно оглядел тихий особняк.

Это был особняк, где Чо Тэюн жил один, после того как давно потерял жену, с которой у них были хорошие отношения, и женил всех своих детей. Возможно, поэтому, несмотря на то, что десятки наёмных работников постоянно сновали туда-сюда, здесь царила атмосфера запустения. Глядя на особняк Чо Тэюна, который вместо прежней оживлённости обрёл спокойствие, Чан Бом воочию ощутил, что его отход от дел приближается.

На самом деле, Чо Тэюн, передавший роль фактического главы старшему сыну, превратился в старика, который лишь под разными предлогами устраивает пиршества и празднества, отойдя на задний план.

Благодаря этому Чан Бом тоже смог вернуться на родину без особых трений с Чо Тэюном. Если бы он попытался уйти от Чо Тэюна лет десять назад, было бы очень проблематично, но, к счастью, звёзды сошлись.

Домработница, занято накрывавшая на завтрак, с улыбкой поставила последнее блюдо перед дымящейся чашкой с рисом.

— Вы ведь до сих пор любите крабов в соевом соусе*? Вчера утром господин председатель распорядился, и мы специально их приготовили.

П.п.: 간장게장 [gan-jang ge-jang] — сырой краб, замаринованный в соевом соусе (традиционное корейское блюдо). Его ещё называют 밥도둑 — «вор риса», потому что есть его хочется бесконечно: нежное мясо краба, пропитанное соевым маринадом, сладковато-солёное, очень ароматное. Готовится путём длительного маринования свежего сырого краба в смеси соевого соуса, сахара/патоки, чеснока, имбиря и перца.

Чан Бом кивнул и взял палочки.

После еды Чан Бом постучал в дверь кабинета Чо Тэюна.

Послышалось разрешение войти, и, когда он открыл дверь, Чо Тэюн сидел у изголовья дивана в приёмной и ждал его.

Чо Тэюн, вертя в руках шахматную фигуру, увидел Чан Бома и вдруг фыркнул.

— Смотрю, ты опять посвежел за это время, негодяй неблагодарный.

Чо Тэюн окинул Чан Бома взглядом с ног до головы и насмешливо хихикнул.

— И цвет лица, и манера речи. Вот чёрт. Стал ещё больше похож на сеульского парня, да? Неужели правда завёл себе девчонку?

Чо Тэюн сказал то же самое, когда ранее Чан Бом ушёл, не досидев до конца семидесятилетнего юбилея, празднование которого длилось целую неделю. Так как Ивон был не девушкой, он на мгновение задумался, как ответить, но Чо Тэюн указал на диван, стоявший по диагонали от него, и сказал:

— Садись-ка. Давай сыграем партию в чанги*.

П.п.: 장기 [jang-gi] — корейские шахматы; настольная игра стратегического типа, где используются фигуры (장기말), наподобие китайских сянци. Игроки ставят фигуры на доску и стараются поставить мат королю противника.

Чан Бом сел на указанное место и молча расставил фигуры для первой партии. Чо Тэюн, пристально смотревший на него, спросил:

— Дела идут нормально? Ты ведь не тот, кто раньше умел вертеть большие деньги.

— Кое-как верчусь.

Чан Бом безразлично ответил и ладонью указал на доску для чанги, готовую к партии. Только тогда Чо Тэюн заметил, что Чан Бом расставил фигуры так, чтобы он ходил первым, и ухмыльнулся:

— Смотри-ка, паршивец… теперь ещё и хочешь меня переиграть, да?

Тем не менее, казалось, ему было даже приятно, что мастерство Чан Бома в чанги превзошло его собственное; с улыбкой на лице он без лишних слов передвинул шашку.

Уже после нескольких ходов выражение лица Чо Тэюна, смотрящего на доску, стало весьма серьёзным, и он продолжил говорить:

— Тамошние местные — народ жёсткий. Торговля лёгкой не будет. Берегись одного парня по имени Пэк Чхольги. Видел его пару раз — этот ублюдок не человек.

О том, что за птица Пэк Чхольги, он слышал от менеджера Ю и примерно представлял. Действительно, Пэк Чхольги принадлежал к классу, который Чо Тэюн презирал.

Не потому, что Чо Тэюн был лучше Пэк Чхольги, а потому что у них были разные характеры. Чо Тэюн ценил верность и, даже если мог убить человека, тех, кто покупал и продавал людей как товар, он не считал себе подобными. Вполне возможно, что он считал: по сравнению с жизнью таких людей его собственный «моральный кодекс» — пусть и жестокий — всё же выглядит более порядочным.

Однако, оставалось под вопросом, действительно ли убийца лучше торговца людьми. Чан Бом, не столь привередливый в проведении черты, как Чо Тэюн, думал, что между ним и Пэк Чхольги вряд ли есть большая разница.

— Поэтому я хочу завязать.

Чан Бом передвинул свою шашку, затем поднял взгляд от доски и посмотрел на Чо Тэюна.

— Я хочу полностью завязать с этим делом. Я пришёл, чтобы сказать вам это.

Произнеся эти слова, он не собирался больше приходить к Чо Тэюну. Иначе было очевидно, что его прошлые дела так или иначе прилипнут к нему. Чо Тэюн не мог не знать, что для того, чтобы выйти из этого бизнеса, по сути, нет иного пути, кроме как разорвать все связи, поэтому он, наверное, сразу понял, что это прощание.

Как и следовало ожидать, Чо Тэюн слегка удивился, в его взгляде читалось: «бывает же такое» — и сказал:

— Чёрт, ты совсем рехнулся. Ух ты, эта барышня, что, не любит гангстеров?

Тон его был таким, будто такое возможно лишь если с ума сойти из-за женщины.

Конечно, до недавнего времени Чан Бом думал так же. Он считал, что истории о головорезах, которые встречают роковую красавицу-должницу и готовы, покорённые, отдать за неё всё, бывают разве что в третьесортных мелодрамах. Но ему и в страшном сне не могло присниться, что он сам окажется в такой ситуации.

— Тебе не стыдно, что твоё имя есть в моём завещании?

— Что ж, вы и так проживёте ещё лет двадцать, так как я буду ждать все эти годы?

Чо Тэюн, вопреки обыкновению, разразился безудержным смехом и сказал:

— Вот за это ты мне и нравишься. Всегда оставляешь себе лазейку для отступления, не из тех, кто лезет вперёд, не видя края.

И затем, с лицом, на котором ещё играла улыбка, передвинул шашку и шутливым тоном добавил:

— Но разве получится? Даже если вымоешь руки, куда денешь свою натуру? Не делай порядочную барышню вдовой, наиграешься — и хватит.

— Ваши слова настолько верны, что мне нечего ответить.

На немедленный ответный ход Чан Бома Чо Тэюн вдруг скривился и с стоном испустил болезненный вздох. Чо Тэюн несколько раз сжал и разжал пальцы и с неохотой сделал ход, ведущий к окончанию партии.

— В Сеуле ещё много тех, кто тебя ненавидит. Даже если ты думаешь, что со всеми рассчитался, спокойной жизни тебе не видать. Проживёшь подольше — поймёшь, что девчонка — это ерунда, в конце концов пожалеешь, что встретил похожего человека.

— Я знаю.

Чо Тэюн давал совет, основанный на своём опыте.

Он не слышал подробностей и не пытался их выяснить, но Чо Тэюн много лет назад, больше двадцати лет назад, потерял младшего ребёнка из-за мести члена конкурирующей группировки. Чан Бом знал, что, хотя он забрал жизни всей семьи в отместку, не было и дня, когда бы он мог спать спокойно. Кто знает, возможно, таких случаев было не один и не два.

В доказательство тому, Чо Тэюн посвятил последние 30 лет выводу «Мёнин Констракшн» из тени, начиная с корпоративной преступной организации. Он отослал всех детей за границу, оставив при себе только старшего сына, и изо всех сил цеплялся за жизнь, пока «Мёнин Констракшн» не стала респектабельной компанией, и только тогда отошёл от дел.

Чан Бом был одним из клинков, использованных для того, чтобы отсечь прошлое «Мёнин Констракшн». Поэтому, как и говорил Чо Тэюн, даже если он вымоет руки, спокойных дней ему не видать.

— Мне жаль этого ребёнка.

Это было искренне. Более того, проблема была не только в этом.

Чан Бом никогда не выбирался из той жизни, в которой рос, и потому не знал, каким на самом деле бывает мир, в котором живут обычные люди.

Возможно, он показался бы ему скучным. Но было точно ясно, что он будет удушающим.

И всё же, он не мог отказаться от этой мысли. Поэтому, будучи готовым разорвать долгую связь с Чо Тэюном, оставалось только попытаться жить дальше как следует.

Чан Бом, нехарактерно для себя, долго колебался, а затем сделал последний ход. Чо Тэюн испустил бессильный вздох и без возражений признал поражение.

— Мат.

Чан Бом с нарочито самодовольным видом развёл ладонями и пожал плечами; Чо Тэюн фыркнул с досадой.

— Ладно, катись отсюда. Я устал.

Чан Бом молча кивнул и поднялся с места.

Когда он собирался выйти из кабинета, сзади послышался звук зажигалки — Чо Тэюн, видимо, собирался прикурить сигарету. Он выдохнул длинную струю дыма и сказал:

— Я не собираюсь вычёркивать твоё имя из завещания. Потом налей вина на мою поминальную трапезу.

— Обязательно.

С этими словами Чан Бом вышел из особняка и, чувствуя во рту горечь, первым делом закурил сигарету.

http://bllate.org/book/15034/1329205