Готовый перевод Game loading / Игра загружается: Глава 94

Он не хотел, чтобы его узнали. Он не хотел, чтобы кто-либо знал, что он подрабатывает в таком месте. Се Си поставил выпивку и ушел, даже не подняв головы. Собеседник ничего не сказал — должно быть, не узнал. Се Си отошел на приличное расстояние, прежде чем смог немного выдохнуть... Его не узнали. Его нынешний облик слишком сильно отличался от обычного, да и в университете они виделись всего мельком. Не должен был узнать!

Однако Се Си больше не осмеливался подходить к тому столику и отказывался разносить туда заказы. Малыш Ли, его коллега, вовсю восторгался:

— Какой красавчик! Настоящий идеал!

Ли был геем и не скрывал своего восторга. Се Си лишь выдавил из себя слабую улыбку.

— Интересно, чем он занимается? Видел часы у него на запястье? Нам бы их стоимости хватило на полжизни безбедного существования! — продолжал Ли. Се Си вспомнил дневные сплетни однокурсников и понимал, что семья молодого профессора весьма состоятельна.

— Эх, богат, красив, фигура — закачаешься... Просто эталон мужчины! — Ли давал гостю высшие оценки. Се Си молчал. Он не говорил в баре, что учится в университете, и уж тем более не собирался признаваться, что этот человек — его преподаватель.

Ли знал, что Се Си не интересуется мужчинами, и, не дождавшись поддержки, вскоре переключился на других собеседников. Се Си ушел в уборную, пытаясь успокоиться. Глядя на свое отражение в зеркале, он твердил себе:

«Он не узнал. Точно не узнал!»

Он плеснул в лицо холодной водой; капли стекали по шее, заставляя его вздрагивать. Было холодно. Се Си быстро вытер лицо, но озноб не проходил. В баре поддерживалась комфортная температура, и в такой одежде ему не должно было быть холодно. Видимо... это из-за того, что он вспотел на бегу, а потом резко остыл? Се Си охватила паника. Он не хотел простужаться — болезнь стоила слишком дорого. Одна коробка лекарств обошлась бы больше чем в двадцать юаней, а у него не было таких денег. Обычно простуда проходит сама за неделю, но это всё равно было огромной проблемой.

Головная боль мешала бы учебе и работе. Если менеджер заметит его состояние, то наверняка отправит на больничный. Каждый пропущенный день — это потерянные деньги, а Се Си не мог себе этого позволить.

«Только не болей, только не болей», — молил он себя, выпивая огромный стакан в меру горячей воды. Стало чуть теплее, и Се Си немного успокоился, решив, что дома обязательно заварит имбирный чай.

К несчастью, вечер выдался напряженным. Се Си бегал по залу, помогал разгружать ящики с алкоголем и снова вспотел. Когда наконец выдалась минутка передохнуть, голова уже шла кругом. Его организм не был железным: постоянное недоедание, недостаток сна и переутомление сделали свое дело. Ли заметил его состояние:

— Что с тобой? Лицо совсем красное.

— Всё нормально, — покачал головой Се Си. — Пойду в уборную.

Было почти одиннадцать, скоро конец смены. Нужно было продержаться еще совсем немного.

— Если тебе плохо — иди домой, я подменю, — предложил Ли.

Но Се Си знал, что менеджер отмечает всех при уходе, и за ранний уход вычтут из зарплаты.

— Ничего страшного, — отказался он. Его бросало то в жар, то в холод, мысли путались. Хотелось только одного — оказаться дома, под теплым одеялом.

— Сяо Се, — раздался за его спиной хриплый, заискивающий мужской голос. Сердце Се Си сжалось. Он обернулся:

— Господин Ван, вам что-то нужно?

Это был тот самый мужчина средних лет, который преследовал его взглядом весь месяц. Ван Циншу смотрел на него с нескрываемой похотью в глазах. Протянув бокал, он произнес:

— Выпей со мной. Видишь, я прихожу сюда каждый день ради тебя.

— Простите, господин Ван, я не могу, — Се Си сделал шаг назад.

— Да что тут уметь? Пригубишь — и поймешь, — настаивал мужчина, пытаясь всучить ему бокал.

Лицо Се Си побледнело:

— Господин Ван, пожалуйста, не ставьте меня в неловкое положение!

— И это ты называешь «неловким положением»? Так трудно выпить с человеком? Хватит уже ломать комедию, за месяц мог бы и привыкнуть!

Се Си прижался к ледяной стене; холод камня заставил его вздрогнуть.

— Я просто здесь работаю, я...

— Не денег ли ты хочешь? — Ван Циншу навис над ним, загораживая проход. — Будешь со мной — дам столько, сколько попросишь!

В голове у Се Си загудело, и он, не выдержав, ударил мужчину. Ван Циншу, не ожидавший отпора, схватился за лицо и взревел:

— Ах ты дрянь! Решил характер показать?!

В обычном состоянии Се Си мог бы убежать, но сейчас ноги были словно налиты свинцом. Тот единственный удар отнял у него последние силы.

— Ты выпьешь это, хочешь ты того или нет! — Ван Циншу попытался силой влить жидкость ему в рот. Се Си знал, что в вино наверняка что-то подмешано, он отчаянно сопротивлялся и кричал...

Раздался звон разбитого стекла.

Бокал упал на ковер, красная жидкость растеклась кровавым пятном. Ван Циншу опешил:

— Какая сволочь лезет не в свое дело?!

В следующую секунду мощный удар в грудь опрокинул его на пол. Более восемьдесяти килограммов веса Ван Циншу буквально отлетели в сторону.

— Ты... кхм... — он закашлялся, хватаясь за грудь. Из тени вышел Цзян Се. Сложив руки в карманы, он холодно бросил лишь одно слово:

— Проваливай.

Ван Циншу, узнав в нем человека, с которым лучше не связываться, пробормотал какие-то угрозы, но поспешно ретировался. Се Си стоял, прислонившись к стене, не в силах унять дрожь. Цзян Се посмотрел на него, слегка нахмурившись.

— Спасибо, — прохрипел Се Си, не поднимая глаз. Ему было невыносимо стыдно. Работа в баре, это унижение... Он не боялся бедности или голода, но чувствовал себя сейчас как нищий, выставленный на всеобщее обозрение в чем мать родила.

Цзян Се молчал. Се Си чувствовал его взгляд кожей и, не в силах больше терпеть, развернулся, чтобы уйти.

— Се Си, — отчетливо произнес Цзян Се. Юноша замер. Он узнал его. Он даже помнил его имя. Цзян Се подошел ближе: — Почему ты работаешь в таком месте?

Се Си стоял с прямой спиной, не зная, что ответить. Разве мог человек вроде Цзян Се понять его жизнь? Если бы у него был выбор, пришел бы он сюда? Если бы не отчаянная нужда в деньгах, довел бы он себя до такого состояния?! Цзян Се никогда не поймет, что вино, которое он пьет за вечер, стоит больше, чем Се Си зарабатывает за несколько месяцев.

— Я совершеннолетний, — упрямо бросил Се Си, не оборачиваясь. — И учителю не должно быть дела до того, чем я занимаюсь вне университета.

— То, что произошло сейчас... — начал Цзян Се, нахмурившись.

Чувство унижения, которое Се Си пытался подавить, вырвалось наружу:

— Даже если бы вас не было, я бы справился сам!

С этими словами он быстро ушел.

Се Си сразу пожалел о своих словах. Ему хотелось дать себе пощечину. Цзян Се помог ему, страшно представить, чем бы всё закончилось без него. Нужно было поблагодарить его и всё объяснить, а не устраивать эту глупую сцену. Но эмоции захлестнули его. Наверняка Цзян Се теперь разочарован.

«Ну и пусть, — думал Се Си. — Мы из разных миров, наши пути больше не пересекутся».

Он кое-как дотянул до полуночи. Когда смена закончилась, голова гудела.

— Ты как? — спросил Ли.

— Нормально, — заторможенно ответил Се Си.

— Может, вызовешь такси?

— Нет! Не нужно!

Дом был не так далеко, а такси стоило целых десять юаней. Он ни за что бы не потратил такие деньги. Ли ушел со знакомыми, и Се Си остался один. Переодевшись и выпив воды, он вышел на улицу.

Холодный зимний ветер пробирал до костей. На Се Си была лишь тонкая ветровка, он задрожал всем телом. У него явно поднялась температура. Отойдя на несколько шагов, он остановился и присел у дороги. Ему вспомнилась девочка со спичками. Пока сам не окажешься в такой ситуации, не поймешь этого чувства абсолютного бессилия. Вот только у Се Си не было даже спичек, чтобы помечтать.

Рядом медленно остановился черный автомобиль. Стекло опустилось, и Цзян Се произнес:

— Садись в машину.

Се Си не шелохнулся. Цзян Се, нахмурившись, вышел из машины. Подойдя ближе, он увидел затуманенный взгляд юноши. Бледное лицо Се Си покрыл лихорадочный румянец, он выглядел хрупким и беззащитным.

— Ты всё-таки выпил то вино? — встревоженно спросил Цзян Се. Се Си смотрел на него, не понимая смысла слов. Цзян Се коснулся его лба: — Да ты же весь горишь!

— Я в порядке, — Се Си попытался оттолкнуть его руку; остатки гордости всё еще давали о себе знать.

— Я отвезу тебя в больницу.

— Нет! — резко выкрикнул Се Си. — Только не в больницу!

Один прием стоил бы уйму денег.

— Всё хорошо, может, и уколы не понадобятся, просто покажемся врачу... — Цзян Се решил, что юноша боится уколов.

— Пожалуйста, господин Цзян, я не хочу в больницу, — Се Си почти умолял, его голос звучал хрипло и жалобно. Цзян Се замер, чувствуя, как пересохло в горле.

— Хорошо, никакой больницы. Садись, я отвезу тебя домой. Тебе нужно выпить лекарство и отдохнуть.

— Ладно... — пробормотал Се Си. В машине было тепло, и Се Си, окончательно потеряв связь с реальностью, забылся тяжелым сном. Цзян Се заехал в аптеку, купил жаропонижающее и, вернувшись, обнаружил, что Се Си спит, свернувшись калачиком. Его тонкие запястья выглядели пугающе хрупкими. Цзян Се вспомнил его обед в столовой. Очевидно, что при таком питании сил у него не было. Он узнал его в баре с первого взгляда и понимал, что жизнь юноши не сахар, но не ожидал такой отчаянной борьбы за существование.

— Се Си? — тихо позвал он. Тот лишь сильнее сжался. Сердце Цзян Се сжалось от боли. — Где ты живешь? Я отвезу тебя.

Се Си инстинктивно покачал головой. Дома было холодно, он не хотел покидать это теплое место.

— Тогда я заберу тебя к себе, — решил Цзян Се. — Одному тебе сейчас нельзя.

Се Си спал. Ему казалось, что он вернулся в далекое детство. Мама сидела у его кровати, давала лекарство, вытирала пот и нежно шептала: «Не бойся, мама здесь, всё будет хорошо». Были ли это настоящие воспоминания? Любила ли его когда-нибудь мать? Он не знал. Ему всегда казалось, что это лишь плод его воображения, порожденный жаждой любви. Отец бросил его, мать не хотела видеть... Он всегда был один.

«Не плачь», — раздался тихий, полный нежности голос. Се Си открыл глаза. Обстановка была незнакомой. Люстра на потолке напоминала изящный полумесяц в окружении звезд... Это был не его дом. Се Си попытался подняться, но резкая боль в голове заставила его застонать. Дверь открылась, и вошел Цзян Се в домашней одежде с подносом в руках.

— Проснулся? Как ты себя чувствуешь?

Се Си обнаружил, что на нем другая одежда.

— Ночью ты сильно потел после лекарства, я помог тебе переодеться, — пояснил Цзян Се. Се Си замер. — Хочешь сначала принять душ или поесть?

— Я... — его голос совсем охрип. Цзян Се поставил поднос на тумбочку и улыбнулся:

 — И этот человек еще называет себя взрослым. Всю ночь проплакал, даже голос сорвал.

— ! — Се Си мгновенно залился краской.

— Сначала не хотел в больницу — ревел, потом не хотел пить лекарства — опять слезы, а когда я тебя переодевал...

Се Си чувствовал, что сейчас сгорит от стыда.

— Это... это невозможно!

Цзян Се прищурился:

— Перестань притворяться таким сильным. Когда маленькие вредины плачут — это даже немного мило.

http://bllate.org/book/15216/1416440