Готовый перевод Qiang Jin Jiu / Поднося вино: Глава 204. Вдовствующая императрица

Во втором месяце Сяо Чие направил войска в Дуаньчжоу, а Шэнь Цзэчуань первым делом отправил повозки с зерном. Тантай Ху, находившийся в Дуньчжоу, был во всеоружии. На севере Сяо Цзимин отправил У Цзыюя с пятью тысячами солдат бронированной кавалерии Либэя в резерв на северной стороне горы Луо. Как только ситуация изменится, они смогут объединить силы с лагерем Шасан и совместно атаковать Дуаньчжоу.

В этот день мелкий снег кружился под порывами ветра. Вдали простирались окраины города, откуда открывался панорамный вид на пустой, бескрайний горизонт. Сяо Чие с ног до головы был облачён в тяжёлые доспехи, которые утопали в тонком снегу. Перед Шэнь Цзэчуанем он выглядел как каменная глыба.

 — На горе Луо ещё остались бандиты, — Шэнь Цзэчуань, надёжно закутанный в свой плащ, посмотрел на него. — Нужно быть осторожным, проходя через эту территорию.

Мэн приземлился на плечо Сяо Чие.

— Я учту это. Битва должна быть быстрой, я вернусь самое позднее в третьем месяце. Если солдат, которых ты отправишь в Дуаньчжоу, будет недостаточно, сообщи главнокомандующей. Она может перебросить солдат из сторожевой башни Тяньфэй без каких-либо проблем.

Снег прошёлся по волосам на висках Шэнь Цзэчуаня и упал на воротник. Сяо Чие поднял руку и положил ладонь на макушку Шэнь Цзэчуаня. В его голове промелькнула цитата:

Ведь моя жена ещё в весенней поре своей жизни;

И нежны слова, чтобы утешить мою возлюбленную*.

П.п.: 吾妻尚年少，怜语慰卿卿。[wú qī shàng nián shào, lián yǔ wèi qīng qīng.]  Это цитата из произведения 忆故人 [yì gùrén] «Воспоминания старых друзей» 白居易 [bái jūyì] Бо Цзюйи (772–846 гг., поэт эпохи Тан) Чжу Цюань — важная фигура в истории китайской цитры, или гуцинь, благодаря составлению важного «Волшебные тайные ноты или Руководство по таинственному и чудесному» (神奇秘谱, Shénqí mìpǔ) в 1425 году. Это самая ранняя известная крупномасштабная коллекция Цинь считается, что они сохранились до наших дней.

В этом году Ланьчжоу исполнилось всего двадцать два года, и он будет рядом с ним на протяжении десятилетий. Сяо Чие же в ближайшие дни предстояло сражаться на всех передовых линиях, не на жизнь, а на смерть. Излишние размышления об этом лишь заставят его колебаться.

Шэнь Цзэчуань был причиной того, что Сяо Чие ожесточился, и он же стал причиной того, что Сяо Чие смягчился. Сяо Чие хотел защищать этого человека до конца своей жизни, и поэтому был готов выкладываться на полную в каждой битве. Но даже сильные люди, такие как Сяо Фансюй, заканчивают жизнь непредсказуемо. После этого случая Сяо Чие много думал. Он любил этого человека, но в то же время переживал за него.

Возможно, другим в этом мире он, Сяо Цэань, не так уж и нужен, но Шэнь Ланьчжоу он нужен.

— Я буду ждать тебя здесь.

Шэнь Цзэчуань поднял ладонь и погладил Сяо Чие по щеке. Мягким голосом он сказал:

— Не изменяй мне ни с кем по дороге, даже не смотри в их сторону.

Внезапно Сяо Чие обнял Шэнь Цзэчуаня. В этом снегу, вдыхая горячий воздух, он чувствовал себя так, словно был слишком многим обязан Ланьчжоу. Настолько, что не мог даже спать без него.

— Устройся на троне в Зале славы, — прижавшись к виску Шэнь Цзэчуаня, прошептал Сяо Чие, — и пусть тебя не настигнет снежная буря.

Не дожидаясь ответа Шэнь Цзэчуаня, Сяо Чие отпустил его. Он надел шлем, перекинулся через Лан Тао Сюэ Цзиня и развернул коня, чтобы повести бронированную кавалерию Либэя галопом на восток.

Видя, что Шэнь Цзэчуань не двигается с места, Фэй Шэн поднял зонт, чтобы укрыть Главу Префектуры от падающего снега. Шэнь Цзэчуань стоял на снегу, сжимая в руках синий платок, пока вокруг не стало тихо.

◈ ◈ ◈

В Цюйду несколько дней подряд было чистое небо, и иногда можно было увидеть птиц, летящих по косой между двухскатными крышами императорского дворца. Наследница быстро училась. Хотя она всё ещё не имела права принимать решения, ей разрешалось слушать обсуждения государственных дел в зале Минли. Она редко высказывала своё мнение, но в её глазах Цэнь Юй видел преданность государственным делам.

Кроме чтения и занятий каллиграфией в последние полгода у Ли Цзяньтин не было других увлечений. Она каждый день вставала рано и не расслаблялась даже в те дни, когда заболевала. Главное бюро по надзору, которое в прошлом часто отчитывало Ли Цзяньхэна, впоследствии не смогло найти в Ли Цзяньтин ни одного недостатка, за который её можно было бы упрекнуть. В глазах придирчивых цензоров эта наследница была наиболее похожа на настоящего наследного принца со времён наследного принца периода правления Юнъи. Даже Кун Цю, который поначалу относился к ней весьма критически, больше не говорил о ней свысока.

Никто не знал, как Сюэ Сючжо это сделал, но он полностью уничтожил «Лин Тин», и теперь в этом мире существовала только Ли Цзяньтин.

В последнее время Вдовствующую императрицу мучили головные боли. Вначале в зале были зажжены благовония, но тётушка Люйсян велела их погасить, так как от их запаха императрице стало нехорошо. Седых волос на висках стало больше: старость подтачивала эту властную особу, которая прикладывала руку к бурям и потрясениям в Цюйду на протяжении тридцати лет. На фоне молодой Ли Цзяньтин она чувствовала себя ещё более воодушевлённой, но бессильной.

— Вчера Хань Чэн подал прошение об отправке войск в Цычжоу, — хоу Хэлянь сел и пожаловался Вдовствующей императрице. — Сейчас между людьми на нашей стороне полно конфликтов. Почему он всё ещё думает о Чжунбо!

Откинувшись на спинку кушетки, Вдовствующая императрица позволила тётушке Люйсян помассировать ей плечи.

Она окинула взглядом меморандум Хань Чэна, а затем сказала:

— Шэнь Цзэчуань захватил Фаньчжоу, а теперь намерен использовать военные силы даже в Дуаньчжоу. После весны он станет тигром Чжунбо. Он питает глубокую ненависть к Хань Чэну за убийство своего учителя. Вполне естественно, что Хань Чэн боится.

Хоу Хэлянь вовсе не хотел беспокоиться о личной вражде Хань Чэна, его волновало другое. После девятого месяца прошлого года фракция практиков во главе с Сюэ Сючжо совместно с Главным бюро надзора обследовала земли восьми городов, готовясь к повторному измерению посевных земель. Так было и в прошлые годы, но всё это было лишь показухой. Чиновники, отправлявшиеся в инспекционные поездки, лишь формально выполняли свои обязанности и посещали восемь городов, чтобы покончить с делами, а затем представляли в Большой секретариат заранее согласованную цифру, чтобы пробить себе дорогу.

Но, похоже, на этот раз Сюэ Сючжо был настроен серьёзно.

— В прошлом я говорила всем вам, чтобы вы велели подчинённым вам поместьям вести себя сдержаннее. Но разве кто-нибудь послушал? Сколько людей погибло от холода зимой прошлого года? Кроме трёх городов — Дичэна, Цзиньчэна и Цюаньчэна, которые оказывают помощь при стихийных бедствиях, чтобы спасти людей, все остальные предпочитают трусить. — Вдовствующая императрица бросила меморандум на маленький столик. Жемчужины* возле её ушей колыхались вместе с её голосом.

 — Зачем Пань Линю понадобилось враждовать с Сюэ Сючжо? Теперь Сюэ Сючжо вместе с Цэнь Юем и остальными займётся расследованием счетов. Разве не Пань Линь предоставил ему эту возможность?!

П.п.: 东珠 [dōngzhū] - Здесь речь идет об маньчжурском жемчуге, который был украшением головных уборов знати, дин. Цин.

Хоу Хэлянь выдал княжну Чжаоюэ за младшего брата Пань Линя, так что клан Фэй и клан Пань теперь оказались в одной лодке и будут тонуть или плыть вместе. Поначалу он думал, что брак станет страховкой от будущих неприятностей, ведь три члена клана Пань — Пань Сянцзе, Пань Линь и Пань И — были важными чиновниками императорского двора, но кто бы мог подумать, что этот Пань Линь окажется такой занозой в заднице?!

Хоу Хэлянь не смел брать вину на себя, но и не мог позволить Пань Линю продолжать в том же духе. В настоящее время Пань Линь застрял на должности министра доходов. Его работа была очень важной и ответственной, но официального повышения по службе он всё не получал. Все были в тревоге, опасаясь, что Пань Линь продолжит терпеть поражение в этой схватке двух сторон и в итоге передаст Министерство доходов на блюдечке с голубой каёмочкой чиновнику со скромным происхождением.

— Чэнчжи нетерпелив по своей натуре. Я понятия не имею, чем он обидел Сюэ Сючжо. — Хоу Хэлянь взмок от волнения, он был похож на муравья на раскалённой сковороде. — Но ведь и Пань Сянцзе, и Пань И преданы Вашему Величеству. Вы также видели, как наша Чжаоюэ выросла в прекрасную госпожу. Она и Третья госпожа...

 — Наглец! — Вдовствующая императрица оборвала его и даже выпрямилась, чтобы отругать его. — Как вы смеете перекладывать политические споры двора на моего маленького ребёнка?! Когда я хотела, чтобы Чжаоюэ вышла замуж за юношу из клана Хань, вы отказались и настаивали на том, чтобы получить от клана Пань хоть какое-то преимущество. А теперь, когда всё пошло наперекосяк, вы сами понесёте за это ответственность!

Вдовствующая императрица редко впадала в такую ярость. Дворцовые служанки и евнухи как внутри, так и снаружи зала поспешно опустились на колени и низко склонились над землёй, затаив дыхание. Как хоу ещё смеет сидеть?

Он в отчаянии упал на колени, прополз на них вперёд, и несколько раз ударил себя по рукам, умоляя:

— Ваше императорское величество, пожалуйста, успокойтесь!

— Третья госпожа уже выдана замуж за Цидун, — торжественно объявила Вдовствующая императрица. — Она — первая госпожа Ци Шиюя. Теперь, когда у неё есть соответствующий ранг, каждое её слово и каждый поступок находятся под пристальным вниманием. Посягательства на земли простолюдинов со стороны подчинённых поместий не имеют к ней никакого отношения, так что не стоит больше поднимать эту тему. Вы уже в таком преклонном возрасте. Неужели вам ещё нужно, чтобы я учила вас следить за своими словами?

— В-вы правы...

Хоу Хэлянь не был смелым человеком. Единственными законными отпрысками клана Фэй в этом поколении были младший хоу Фэй Ши и княжна Чжаоюэ. Фэй Ши проводил дни, валяя дурака, и даже сейчас не занимал достойного официального положения. Из-за этого хоу Хэлянь долгое время колебался по поводу брака княжны Чжаоюэ из-за каждой мелочи. Кто бы мог подумать, что беда постучится в его дверь?

Вдовствующая императрица поднялась на ноги. При поддержке тётушки Люйсян, она направилась к хоу Хэляню. Он был уже немолод, но, несмотря на это, он всё ещё оставался знатным мужем, и для него было позором продолжать стоять на коленях.

Вдовствующая императрица немного успокоилась и сказала:

— Встаньте. Это слишком неподобающе для человека вашего положения.

Хоу Хэлянь поднялся на ноги и беспомощно встал рядом с Вдовствующей императрицей, не решаясь подойти слишком близко.

Вдовствующая императрица слегка откинула голову назад и посмотрела вдоль дворцового карниза на яркое и чистое небо. Немного подумав, она сказала:

— Фэй Ши тоже достиг совершеннолетия. Если его склонности не связаны с научными занятиями, то он может поступить на военную службу. В Восьми великих учебных дивизиях так много вакансий, пусть учится у них. Ему не нужно строить выдающуюся карьеру, пока он может держать себя в руках и остепениться. Как только он отработает положенное время и будет иметь послужной список, его, естественно, повысят до военного министерства.

Вдовствующая императрица указала хоу Хэляню на его больное место. У него был только Фэй Ши — его единственный сын, которого он держал под защитой отчего дома с самого раннего возраста. После того как Фэй Ши попал в общество, он стал искусен во всём, что связано с распитием вина и приставанием к куртизанкам, за исключением учёбы. Более того, он был упрямцем и близко дружил с Пань Линем. До сих пор он даже не желал проявлять должного уважения к Сюэ Сючжо. Он проводил дни, погрязая в пороке на улице Дунлун, и обычно слушал только то, что говорили куртизанки.

Глаза хоу Хэляня на мгновение стали влажными. Он поднял рукав, чтобы вытереть слёзы.

— Ваше Величество — сострадательная мать всего на свете и ваша милость не знает границ. Этот скромный подданный изначально хотел, чтобы он тоже присоединился к Восьми великим учебным дивизиям, но с его темпераментом... Увы!

Вдовствующая императрица была сыта по горло хоу Хэлянем. Она понимала, что он имел в виду. Восемь великих учебных дивизий больше не были роскошным и прибыльным постом, который управлял патрулями Цюйду. Учитывая близость к Чжунбо, в будущем их могли даже направить на войну. Хоу Хэлянь не хотел посылать сына отдавать жизнь за это дело, опасаясь, что с Фэй Ши может случиться несчастье на поле боя, поэтому надеялся, что Вдовствующая императрица сможет устроить Фэй Ши в Шесть министерств.

Но Цюйду больше не был во владении благородных кланов. Внутренние и внешние распри были неминуемы. Шэнь Цзэчуань не был исключён из уравнения, и всего за полгода он стал правителем Чжунбо, работая в сговоре с Либэем. Если бы не угроза со стороны кавалерии Бяньша, он бы уже пробивался к Цюйду. Ци Чжуинь также написала письмо в Цюйду, в котором сообщила, что собирается применить военную силу против племени Циншу в четвёртом месяце. Тем временем Сюэ Сючжо настойчиво преследовал их на каждом шагу. Формально — из-за личной вражды с Пань Линем, но все его обвинительные доклады опирались на факты: в восьми городах действительно захватывали земли простых людей. Когда после весны начнут разбираться, это будет настоящая тяжёлая битва.

Ситуация уже достигла такого уровня, а хоу Хэлянь и прочие всё ещё думали только о себе и о тех небольших участках земли, которыми располагали их подчинённые поместья, опасаясь, что они будут конфискованы.

Вдовствующая императрица вспоминала времена правления Сяньдэ. Кто из них, начиная с Хуа Сицяня и заканчивая Вэй Хуайгу, не был способным министром или генералом? А теперь хоу Хэлянь был ни на что не годным, неуклюжим болваном, Пань Сянцзе — подкаблучником, который колыхался, куда ветер дул, а Хань Чэн — хищником с необузданными амбициями. Работа с Великим секретариатом изматывала Вдовствующую императрицу и физически, и морально.

— Расследование Сюэ Сючжо, касаемое пахотных земель восьми городов призвано подготовить почву для восхождения на престол Наследника, — выражение глаз Вдовствующей императрицы было глубоким. — Наследнику ещё не время выходить в свет. Вернитесь и дайте понять Пань Сянцзе, что он должен открыть амбары в Даньчэне и Чуаньчэне и раздать зерно в качестве гуманитарной помощи, пока снег ещё не растаял. Кроме того, он должен привести в порядок все счета, находящиеся в его руках, и вернуть все эти земли простолюдинам. У Сюэ Сючжо пока нет полномочий для злоупотребления властью. Если он хочет провести расследование, пусть проводит.

Встревоженный, хоу Хэлянь воскликнул:

 — Если эти счета попадут в его руки, нам будет трудно оправдаться!

Вдовствующая императрица посмотрела на хоу Хэляня и сказала:

— Пань Линь так долго служил в Министерстве доходов, и его результаты были хорошими. Под его началом работают способные люди. Сюэ Сючжо хочет помочь Главному управлению по надзору, но и в этом случае он не сможет обойти Министерство доходов. Все отчёты за прошлый год находятся в Министерстве доходов, которое также занимается проверкой бухгалтерских книг. Пань Линь может не вызывать подозрений, просто попросите его назначить кого-нибудь, кому он может доверять. Справимся с этим, и у Сюэ Сючжо не будет возможности форсировать события.

Хоу Хэлянь ненадолго задумался.

— У Пань Линя в подчинении есть человек по имени Лян Цюйшань. Он был выдвинут императором Тяньчэнем во время инцидента с общественными канавами, и раньше его также направлял Пань Линь. В прошлом году этот человек получил отличные оценки, и у него также хорошая репутация среди чиновников скромного происхождения. Его дом находится в Цюйду, и у него нет хорошей родословной, поэтому нам легче всего держать его в своих руках.

— Если клан Пань сможет это пережить, — сказала Вдовствующая императрица, — они смогут выйти из этого положения и повернуть его в лучшую сторону.

Если в восьми городах были проблемы с землями, то насколько чистым может быть Цюаньчэн клана Сюэ? Дерзость Сюэ Сючжо, прикоснувшемуся к счетам пахотных земель восьми городов, была равносильна прикосновению к куску пирога благородных кланов. Этот вопрос затрагивал будущие интересы знатных родов, и, несомненно, не сносить им головы, если бы налоги с пахотных земель были расследованы. Вдовствующая императрица хотела, чтобы Пань Линь использовал Лян Цюйшаня для того, чтобы перекрыть путь в Даньчэн. Пока расследование не продвигалось, а бухгалтерия была в беспорядке, они могли усложнить жизнь Сюэ Сючжо при императорском дворе и перевернуть всё с ног на голову, чтобы сначала расследовать дела клана Сюэ в Цюаньчэне.

Под лучами заходящего солнца Вдовствующая императрица сняла с запястий молитвенные чётки и бросила их на кушетку. Дым благовоний из молитвенного зала за её спиной поднимался спиралями, подчёркивая величественный и статный вид Вдовствующей императрицы, который почти не выдавал её преклонного возраста, если бы не седые волосы.

http://bllate.org/book/15257/1372582