В персиковом лесу внезапно воцарилась мертвая тишина.
Лезвие меча сияло холодным блеском, отражая в ледяной стали знакомый профиль. Острие замерло всего в полдюйме от межбровья противника.
— Что ты творишь? — Е Юньси нахмурился и попытался оттолкнуть клинок. — Что значит «не он»? Ты что, уже не узнаешь меня?
Нин Шуанчэнь остался неподвижен. Он слегка повел мечом, и когда острие почти коснулось щеки двойника, он резко сменил направление, полоснув по шее. На белоснежной коже мгновенно проступил след ярко-алой крови.
Он впился взглядом в эти глаза и раздельно повторил:
— Ты — не Е Юньси.
Двойник в шоке схватился за шею — видимо, не ожидал, что Нин Шуанчэнь действительно решится на удар. Спустя мгновение он разразился пронзительным, жутким смехом, а его лицо исказилось в гримасе.
В ту же секунду в персиковом саду начало происходить нечто странное: поднялся шквальный ветер, взметая лепестки и песок, закручивая их в яростный вихрь вокруг двоих противников.
По ту сторону зеркала настоящий Е Юньси только успел облегченно выдохнуть, как увидел, что схватка возобновилась. Призрачная марионетка полностью сбросила маску, явив свой истинный — зловещий и ужасающий — облик.
«Что происходит?»
Разве иллюзия не должна была развеяться сама собой, стоило её распознать? Судя по зеркалу, морок и не думал отступать. Неужели марионетку нужно уничтожить физически?
Видя, как фантом наступает на Нин Шуанчэня, нанося один смертоносный удар за другим, Е Юньси почувствовал, как его ладони взмокли от пота. Раньше он бы и глазом не моргнул — Нин Шуанчэнь, как молодой преемник секты Шуанхуа, был способен в одиночку одолеть даже высокоуровневых духовных зверей. Но сейчас они лишены сил и оружия, в их распоряжении лишь обычные мечи.
Блеск стали переплетался с вихрем алых лепестков. Нин Шуанчэнь ловко уклонялся, а марионетка преследовала его по пятам, метя в жизненно важные точки. Несмотря на разоблачение, она всё еще использовала те же техники, что и Е Юньси.
Нин Шуанчэнь действовал хладнокровно. Он выманил врага к самому краю вихря и, когда марионетка безрассудно бросилась в атаку, резко ушел в сторону. Поймав момент, он нанес удар в незащищенное место: острие меча молниеносно пронзило горло противника.
Глаза марионетки расширились от неверия, и она с глухим стуком рухнула на колени. Нин Шуанчэнь бесстрастно посмотрел на искаженное лицо, рывком вытащил клинок и пинком отправил фантома прямо в бушующий вихрь.
В то же мгновение ветер стих, и лепестки замерли в воздухе. Время словно остановилось.
Лишь когда тень на солнечных часах замерла в последний момент, Е Юньси окончательно пришел в себя. Иллюзия была разрушена.
Как только душа марионетки развеялась, окружающий пейзаж начал таять. Зеркало с тихим треском разлетелось на тысячи осколков. Два мира снова слились воедино.
Барьер отступил, озеро под ногами вновь стало твердым полом, а пустота превратилась в каменные стены. Они вернулись в ту самую пещеру. Е Юньси огляделся — ничего не изменилось. Наконец он перевел взгляд на Нин Шуанчэня, стоявшего напротив.
Тот тоже смотрел на него. Хотя поначалу Нин Шуанчэнь не понимал, что происходит, после стычки с фантомом он догадался, что незаметно для себя угодил в морок.
— Странно, — Е Юньси снова осмотрел пещеру и нахмурился. — Старейшина Цзи Юэ ясно сказал, что после разрушения иллюзии путь откроется. Но здесь ничего нет...
Нин Шуанчэнь переспрашивал:
— Кто?
Поняв, что под «старейшиной» тот имеет в виду Истинного Лорда Цзи Юэ, он уточнил:
— Ты видел самого Лорда?
Е Юньси кивнул:
— Да, я говорил с его сознанием.
Он пересказал всё, что случилось в пространстве зеркала, включая разговор и сцены, которые он наблюдал со стороны. Когда речь зашла о том, как марионетка устроилась на спине Нин Шуанчэня, в его голосе проскользнули нотки раздражения.
Е Юньси не удержался от шпильки:
— Надо же, не отличить подделку от оригинала.
«Ну и тупица».
Впрочем, любопытство взяло верх, и он спросил:
— Как ты в итоге догадался?
Марионетка была его точной копией. И хотя Е Юньси считал Нин Шуанчэня болваном, он втайне признавал, что на его месте сам мог бы и не заметить подвоха.
Нин Шуанчэнь на мгновение замялся, а потом ответил:
— Он хотел меня убить.
— И что? — не понял Е Юньси. — Разве это не нормально?
Они ведь заклятые враги. Было бы странно, если бы они не хотели прикончить друг друга. Если бы не падение в пропасть и общая беда, они бы и сейчас не сидели вот так мирно.
Нин Шуанчэнь прищурился. Хотя они всегда враждовали, они знали друг друга лучше всех. Он понимал: как бы ни был остер Е Юньси на язык, как бы ни капризничал и ни хватался за меч по любому поводу, у него никогда не было истинного намерения совершить убийство. Тот был просто излишне гордым и своенравным юношей, выросшим в любви и не знавшим истинной жестокости мира.
«Если бы один из нас не принадлежал к Юньлань или Шуанхуа, возможно, мы могли бы стать друзьями, или...»
Пока он пребывал в своих мыслях, цветы на дереве Хехуань внезапно затрепетали. Крохотные светящиеся точки, похожие на светлячков, вылетели из бутонов и сплелись в алый луч, который ударил в противоположную стену пещеры.
Внимание Е Юньси тут же переключилось на свет.
— Смотри! — он проследил взглядом за лучом. — Что это там?
Стоило ему договорить, как красный свет погас, а на месте каменной кладки из ниоткуда возникла каменная дверь. Она медленно, со скрежетом, начала отъезжать в стороны.
«Неужели выход там?»
Они обменялись короткими взглядами и, не сговариваясь, направились к проему.
Коридор за дверью оказался коротким. Вскоре они вышли в просторное помещение, которое больше походило на чьи-то жилые покои. Комната была разделена на три зоны: в одной стояла нефритовая кровать, в другой — купальня, а третья напоминала чайную и кабинет одновременно. Там стоял столик для чаепития, письменный стол и ряды старинных книжных полок. В каждом углу горели каменные лампы, так что светящиеся камни им больше не требовались.
Войдя, они замерли на мгновение, осматриваясь, а затем разошлись в разные стороны.
Нин Шуанчэнь отодвинул шелковую завесу и, заглядывая в купальню, спросил:
— Старейшина Цзи Юэ говорил что-нибудь еще?
— Ничего, — Е Юньси подошел к столу и взял в руки лежащий там нефрит. — Он лишь сказал, что после иллюзии откроется способ уйти. А что это за способ — я не успел расспросить, он исчез.
Он рассказал всё, что мог, умолчав лишь об одном слове — «возлюбленный». Почему-то эти три буквы казались ему сейчас крайне неловкими.
Нин Шуанчэнь задумчиво хмыкнул:
— Значит, придется додумываться самим.
Будь всё так просто, они бы давно выбрались из этой дыры.
Е Юньси, вертя в руках нефрит, заметил:
— Наверняка разгадка здесь.
Иначе зачем бы здесь появилась целая спальня? Нефрит в его руках был теплым на ощупь и прозрачным, но форма его была какой-то... странной. У него самого было полно нефритовых подвесок и колец — подарков от старших, — но такого он никогда не видел. Положив вещицу на место, Е Юньси добавил:
— Качество камня отменное.
Нин Шуанчэнь обернулся на его голос. Увидев предмет на столе, он резко изменился в лице. Затем он поспешно отвел взгляд, сжал руку в кулак и негромко откашлялся, прикрыв рот.
Заметив это, Е Юньси решил, что тот что-то нашел:
— Что случилось?
Нин Шуанчэнь с невозмутимым видом покачал головой:
— Ничего.
Е Юньси не придал значения его странному поведению и продолжил осмотр. Рядом с книжной полкой стоял еще один столик, но вещи на нем совсем не походили на кабинетные принадлежности.
Е Юньси нахмурился:
— А это еще что?
Плети, цепи, кандалы... Почему это выглядит как инструменты для допроса в темнице? Неужели здесь кого-то держали взаперти? Он ничего не понимал.
Заметив, что Нин Шуанчэнь украдкой наблюдает за ним, Е Юньси обернулся:
— Чего ты на меня так смотришь?
Нин Шуанчэнь коснулся кончика носа и посмотрел в сторону:
— ...Ничего.
Е Юньси решил, что тот ведет себя как-то нелепо, взял один из предметов, повертел в руках и положил обратно.
— А у тебя там есть что-нибудь интересное? — спросил он.
Нин Шуанчэнь обошел купальню:
— Пока нет.
Но стоило ему договорить, как он заметил одежду, наброшенную на вешалку у ширмы. Её светло-голубой цвет, напоминающий небо после дождя, совершенно не вязался с ширмой, расписанной цветами акации. Он замер, а затем произнес:
— Тут верхнее одеяние... Кажется, оно принадлежит твоей секте Юньлань.
«А?»
Форма их секты? Е Юньси бросил кандалы и поспешил к нему.
Действительно, на ширме висело светло-зеленое одеяние — и цвет, и крой в точности повторяли ученическую форму Юньлань. Сам Е Юньси сейчас был в одежде Нин Шуанчэня, а его собственные чистые вещи лежали в сумке врага. Значит, здесь побывал кто-то другой из его соплеменников.
— Это одежда того самого старшего брата, — мгновенно догадался Е Юньси.
Они не стали трогать вещь, и Нин Шуанчэнь спросил:
— У вас на форме есть какие-то знаки отличия?
Е Юньси понял намек: если бы была разница, можно было бы установить личность того человека. Но, увы... он покачал головой. Секта Юньлань строго придерживалась равенства — от старейшин до неофитов, все носили одинаковую форму. Разве что аксессуары могли отличаться.
Не найдя зацепок в одежде, они продолжили поиски. Е Юньси зашел за ширму. Там стояла низкая кушетка и столик, уставленный нефритовыми флаконами и фарфоровыми баночками с притираниями.
«Тут что-то написано?»
Он только потянулся к флакону, как за его спиной внезапно вырос Нин Шуанчэнь.
— Это порошок Хехуань, который обычно используют адепты секты Фэнъюэ. Они применяют его для своих «печей», — Нин Шуанчэнь прислонился к ширме и, наконец, не выдержал. — Всё в этой комнате связано с сектой Фэнъюэ. И тот нефрит, что ты трогал... хм... и те плети с цепями... Всё это — подспорье в их «совершенствовании».
В завершение он добавил:
— Лучше ничего здесь не трогай.
Как совершенствуются в секте Фэнъюэ? Каким бы недоходчивым ни был Е Юньси, после этих слов до него наконец-то дошло.
Неудивительно, что форма того нефрита была такой причудливой. Так вот... вот оно что!
При мысли о том, что он только что держал в руках, лицо Е Юньси мгновенно стало пунцовым.
http://bllate.org/book/15455/1601203
