Готовый перевод Alchemist’s Apprentice / Ученик алхимика: Глава 1.1: Семейное воссоединение

Главный герой мужчина, в теле девушки. (смена пола) + есть футанари

____________

— Здравствуй, братишка, — тихо произнесла Кэтрин, крепко прижимая меня к себе.

Я неловко обнял её в ответ, но быстро вырвался и отступил на шаг. Эмоции захлёстывали, но, как обычно, я попытался спрятаться за шутками, чтобы разрядить обстановку и заглушить всё то, что рвалось наружу.

— Кэт, я перерос тебя задолго до твоего отъезда в школу, — ответил я с натянутой улыбкой. — Так что хватит называть меня «братишкой», ладно?

Она была старше меня на четыре года и вовсе не казалась хрупкой. При росте сто семьдесят пять сантиметров Кэтрин считалась высокой девушкой — выше большинства наших бывших горничных.

И всё же я, со своими метром восемьдесят шесть, заметно возвышался над ней. Я догнал сестру в росте, когда ей было семнадцать, а мне тринадцать. А к моменту её отъезда на учёбу я уже смотрел на неё сверху вниз.

Кэтрин закатила глаза:

— Я всегда буду твоей старшей сестрой, если только ты не нашёл способ стать на четыре года старше.

— А может, это ты помолодеешь на пару-тройку лет? — поддразнил я. — Спорим, ты могла бы сварить такое зелье, а, сестрёнка? Кстати, как там Академия Алхимии Анвен? Ты...

Улыбка угасла, настроение резко упало. Я больше не мог притворяться и тяжело вздохнул:

— Прости, что тебе пришлось уехать раньше времени, Кэтрин. Жаль, что ты не сможешь закончить третий курс.

Она снова обняла меня и прошептала:

— Всё хорошо. Как только я получила твоё письмо, сразу начала брать дополнительные часы. Я удвоила усилия в учёбе, выменяла пару своих нарядных платьев на копии редких фолиантов. Я изучила всё, что успела, пока не закончилась оплата обучения, и у меня остались книги и кое-что ещё, что я... «позаимствовала» из академии перед уходом.

— Я смогу завершить образование здесь, самостоятельно, — добавила она, снова отпуская меня. — Даже без их пафосного диплома я уже знаю достаточно, чтобы варить множество полезных зелий, эликсиров и мазей. Мне просто нужно немного времени, чтобы обустроиться, и мы начнём зарабатывать.

Прежде чем я успел ответить, она заглянула мне в глаза и пообещала:

— Всё будет хорошо. Я об этом позабочусь.

Я грустно улыбнулся, не находя слов. И на этот раз сам притянул её к себе.

— Прости, что тебе пришлось узнать о родителях из письма. Прости, что тебе пришлось вернуться в такое место. Прости, что я ничего не смог сделать, чтобы...

— Тише, — мягко перебила она. — Ты не виноват. Прости, что тебе пришлось проходить через всё это в одиночку. Прости, что меня не было рядом. Тебе только исполнилось восемнадцать, ты не должен был разгребать всё это один. Но теперь всё изменится. Я здесь, и мы будем держаться вместе, хорошо?

— Спасибо, сестрёнка, — улыбнулся я, смахивая подступившие слёзы.

Она подержала меня в объятиях ещё несколько секунд, а затем отстранилась и поморщилась:

— Мне правда нужно переодеться и помыться, ладно? Удивлена, что ты промолчал, но я же знаю, что от меня разит пылью и потом. Две недели в пути без удобств — не подарок для носа.

Я выдавил улыбку и пошутил:

— Я думал, это твой новый естественный запах. Ну, знаешь, после трёх лет учёбы в академии?

Кэтрин закатила глаза, но наконец подняла две тяжёлые сумки, которые принесла с собой.

— Давай я, — настоял я, забирая у неё поклажу.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Только осторожно, ладно? Там хрупкие и ценные вещи, нам не по карману их заменить.

Я снова вздохнул, но промолчал.

Трудно было поверить, как низко мы пали, как сильно изменилась наша жизнь всего за несколько коротких месяцев.

Наш отец был богатым торговцем. Мы практически считались городской знатью. Жили в огромном особняке, держали почти два дюжины слуг, и жизнь была прекрасна. И у Кэтрин, и у меня был магический потенциал — мы стали первыми в роду, кто проявил склонность к искусствам. По крайней мере, первыми с тех пор, как у семьи появились деньги на проверку этого дара.

Как только Кэтрин исполнилось восемнадцать, её отправили в лучшую школу алхимии в стране. Теперь, когда восемнадцать стукнуло мне, я должен был присоединиться к ней через несколько месяцев, с началом нового семестра.

А потом, четыре месяца назад, всё рухнуло. Отец рискнул всем ради крупной сделки. Если бы всё выгорело, он мог бы купить титул, мы стали бы настоящими дворянами. Но нанятый им корабль пропал в море. Мы так и не узнали, что случилось: пираты, морские чудовища или обычный шторм. Что бы это ни было, состояние семьи было уничтожено.

В отчаянной попытке спасти положение отец отправился с караваном, пытаясь вернуть хоть часть потерь. И, конечно, мама поехала с ним — она не отпускала его никуда одного. Две недели спустя пришли вести. Никаких загадок: двое выживших наёмников рассказали о нападении. Бандиты атаковали караван, и оба наших родителя погибли.

Остатки семейного состояния сгинули, и мне пришлось крутиться, продавая всё, что можно, лишь бы сохранить крышу над головой и еду в кладовой.

Вместо того чтобы приветствовать Кэтрин в нашем роскошном особняке, мы теперь ютились в маленьком двухэтажном домике в городе. Три месяца назад это было просто одно из дюжины зданий, принадлежавших отцу. Теперь это всё, что у нас осталось.

Это была не самая лучшая и не самая большая недвижимость отца, но я выбрал её из-за расположения. Дом стоял на главной дороге восток-запад, прямо у центральной рыночной площади. Мы оказались почти в центре самой оживлённой части города, где постоянно ходили люди — и местные, и путешественники. А учитывая размер города и его положение в королевстве, и тех, и других хватало, чтобы обеспечить нам неплохой поток клиентов.

Честь выбора города для основания дела принадлежала моему прадеду, и он явно не прогадал. Население Камасса составляло около семи тысяч человек, не считая окрестных ферм. Город стоял на возвышенности, с видом на плодородные низины, на перекрёстке двух крупных торговых путей.

Порта здесь не было: близлежащая река большую часть года была слишком мелкой для судоходства, а весной разливалась. Ближайший порт находился в двух днях пути на повозке к западу. А столица — ещё в неделе пути на восток.

Так что место у нас было хорошее, город отличный, да и само здание идеально подходило для нас двоих.

Первый этаж мы отвели под лавку, а второй должен был стать нашим домом. Оба этажа были разделены на две основные комнаты: в передней комнате внизу мы планировали торговать, а задняя служила мастерской и складом. Наверху в задней части располагалась спальня, а передняя комната служила кухней и гостиной, с занавесками в углу, отделяющими крошечную умывальную зону.

Нам обоим придётся привыкнуть к отсутствию личного пространства, но приватность стала роскошью, которую мы больше не могли себе позволить. По крайней мере, это не стало шоком. Из писем я знал, что Кэтрин жила в одной комнате с соседками в школе, так что опыт у неё был. И хотя мы росли в достатке, отец следил, чтобы мы не были избалованными или оторванными от жизни. Он хотел, чтобы мы понимали, как живут люди, которым повезло меньше. Такие люди, какими мы стали теперь.

Наш новый дом был невелик, но его хватало, чтобы начать всё заново. Я надеялся продолжить дело, которым наша семья занималась три поколения. Мы станем торговцами, и начнём именно здесь. Проблема была лишь в том, что мне нечего было продавать.

http://bllate.org/book/15744/1409998