Готовый перевод After Breaking Up, I Became a Viral Sensation in the Entertainment Industry Through a Variety Show / Неловкий дебют суперзвезды: Глава 28

Шэнь Шуи вновь уловил исходивший от Гу Чи едва заметный аромат — терпкий цитрус юдзу, свежесть лайма и прохладу мяты, разбавленные мягкими, благородными нотами дубовой древесины.

Похоже, Гу Чи воспользовался мужским парфюмом.

Шуи совсем не разбирался в парфюмерии и понятия не имел, что это за марка, но запах казался настолько приятным, что ему самому захотелось прикупить такой же флакон.

Заметив, что несколько прохожих достали телефоны и пытаются их сфотографировать, Шэнь Шуи спохватился и тихо напомнил:

— Пойдём скорее отсюда.

— Угу, — Гу Чи неохотно разомкнул объятия. — Спасибо. Цветы просто замечательные.

Букет под названием «Великолепная вечность» Шэнь Шуи выбрал по совету флориста в подвернувшейся по пути лавке. В центре композиции пылали пламенно-красные розы, окантованные мягкими оттенками сорта «капучино» и шампань, а дополняли этот ансамбль дымчатые фиалки и пышный древесный лилейник. Весь букет казался настоящей пылающей галактикой.

Он влюбился в него с первого взгляда — эта гамма неизбежно вызывала в памяти образ Гу Чи на красной дорожке. Не выбери он столь яркие цветы, они едва ли привлекали бы столько внимания в здании аэропорта.

— Главное, что тебе понравилось, — с облегчением вздохнул Шуи.

Он не часто дарил цветы и при выборе полагался исключительно на собственное чутьё да советы продавца.

Гу Чи и впрямь был в восторге. Огненная, страстная охапка роз перекликалась с атмосферой «Жара» — фильма, принёсшего ему статуэтку. Подарку явно уделяли много внимания.

Подхватив чемодан одной рукой и прижимая букет другой, Гу Чи пошёл вслед за Шэнь Шуи к выходу из терминала.

— Брат Шуи, ты на машине?

— Да. Я припарковался... — Шуи осёкся, вспомнив кое-что важное. — Подожди секунду.

Гу Чи остановился. Он наблюдал, как Шэнь Шуи подбежал к группе зевак, успевших снять их на телефоны.

***

Шуи вежливо попросил людей пока не выкладывать снимки в соцсети или публичные блоги. Популярность Гу Чи после вручения премии зашкаливала, и появись эти кадры в Сети, хэштеги мгновенно взлетели бы в топ. Но больше всего Шэнь Шуи опасался за самого Гу Чи: если публике станет известно, что он лично встречал его в аэропорту, на молодого актёра неизбежно выльется ушат грязи.

Он не требовал стереть снимки, а лишь мягко попросил отложить публикацию, так что прохожие охотно пошли навстречу. Впрочем, Шуи прекрасно понимал: даже если они не выложат фото в открытый доступ, то наверняка поделятся ими в частных чатах. К тому же их снимали и другие люди. Однако пока снимки гуляют по личным аккаунтам с малой аудиторией, шумиха не поднимется так быстро.

— Всё, можем идти, — перейдя на лёгкий бег, Шуи вернулся к Гу Чи.

Поскольку катить чемодан с огромной охапкой роз в руках было неудобно, Шуи забрал букет себе.

***

Ци Янь хмуро наблюдал за тем, как Шэнь Шуи и Гу Чи, увлечённо беседуя, покидали зал прилёта. Поджав губы, он не мог понять одного: неужели Гу Чи совсем не опасается огласки? Выходить к публике без малейшей маскировки... Неужели его нисколько не волнует, как возможные слухи скажутся на карьере?

— Не знал, что тебя так тянет на сплетни, — язвительно бросил Цзян Юй.

Он и без того кипел от обиды на Ци Яня, который даже не попытался его утешить, а проследив за его взглядом и увидав Шэнь Шуи с Гу Чи, разозлился ещё сильнее. Неужели смотреть на чужие нежности важнее, чем успокоить собственного парня? Раньше Ци Яню вообще не было дела до слухов в шоу-бизнесе.

Заметив, что тот продолжает в упор разглядывать уходящую пару, Цзян Юй недовольно фыркнул:

— Всё равно это ненадолго.

Ци Янь наконец обернулся:

— Почему ты так решил?

Цзян Юй чуть не лопнул от досады. До этого он пытался завести разговор — Ци Янь и словом не обмолвился, а тут ответил мгновенно!

— А сам не понимаешь? В нашей тусовке каждый знает, что Гу Чи — принципиальный убеждённый холостяк. К тому же между ними пропасть в статусе: где Гу Чи, а где Шэнь Шуи? Какой смысл Гу Чи относиться к нему всерьёз? Наверное, просто никогда не пробовал отношения с младшими, баловство какое-то.

Гу Чи действительно не раз публично заявлял о своём нежелании связывать себя узами брака. А отношения, не ведущие к свадьбе, в подавляющем большинстве обречены.

Пальцы Ци Яня судорожно сжали рукоять чемодана.

— В любви далеко не всегда смотрят на статус.

Цзян Юй окинул его насмешливым взглядом:

— Неужели? Ци Янь, ты что, настолько наивен? Или правда веришь, будто в нашем бизнесе существует какая-то «высшая любовь»? Ты хоть раз видел, чтобы топ-звезда встречалась с безымянным артистом из массовки? Ни разу. Даже со вторым эшелоном сходиться избегают. Здесь любые отношения, хоть роман, хоть брак — это чистый обмен ресурсами и выгодой. Так что тебе стоит получше ценить меня. Далеко не каждый станет любить тебя самого, не обращая внимания на то, на вершине ты или на самом дне.

Силуэты Шэнь Шуи и Гу Чи уже скрылись за стеклянными дверями терминала.

Ци Янь рассеянно отвёл взгляд.

Тот единственный человек, которому действительно было плевать на его положение и деньги... остался в прошлом. Он сам его потерял.

***

— Вон та машина, — Шэнь Шуи указал на небольшой хэтчбек POLO.

Сняв авто с сигнализации, он уложил букет на заднее сиденье и захлопнул дверцу. Затем обошёл машину, распахнул переднюю пассажирскую дверь и повернулся к Гу Чи:

— Салон у меня не слишком просторный, так что, может, ты...

Шуи не успел договорить: Гу Чи уже погрузил чемодан в багажник и уверенно направился к передней двери.

Он даже не думал садиться сзади.

В Сети бытует мнение: усаживаясь на заднее сиденье чужого автомобиля, ты словно низводишь владельца до уровня личного шофёра. Сам Шэнь Шуи никогда не придавал этому значения — пусть пассажир садится туда, где ему удобнее, обижаться он не стал бы. Но этот простой жест Гу Чи раскрыл его с ещё одной стороны.

Он действительно был удивительно чутким человеком.

Рост Шэнь Шуи составлял метр семьдесят восемь, и за рулём компакта он чувствовал себя вполне комфортно. Однако вскоре он заметил, что пассажирское кресло для Гу Чи явно тесновато: длинные ноги актёра едва не упирались в перчаточный ящик и центральный подлокотник.

Немного помешкав, Шуи спросил:

— Тесновато, да? Давай я отодвину кресло подальше?

Гу Чи повернулся к нему:

— А как оно регулируется?

— Я сам.

Машина была не новой, и салазки пассажирского сиденья периодически заклинивало. Чтобы снять защёлку с рычага, требовалось приложить некоторое усилие — незнакомый человек мог просто не справиться.

Шэнь Шуи снял пуховик и перегнулся через центральную консоль, дотягиваясь до металлической скобы под сиденьем.

Рычаг действительно заел. Шуи потянул его вверх — никакого эффекта. Пришлось навалиться всем телом и приложить больше силы.

От резкого движения край его свитера задрался, обнажив тонкую, белоснежную талию.

Гу Чи из вежливости отвёл взгляд в сторону.

В этот момент кресло с сухим треском резко отскочило назад.

— Готово!

Услышав его голос, Гу Чи невольно повернулся. Шэнь Шуи уже выпрямился: щёки его пылали румянцем, дыхание чуть сбилось, а губы казались ярко-алыми.

Гу Чи: «...»

Похоже, на пассажирском сиденье давно никто не ездил, да и механизм давно не смазывали, так что Шуи пришлось изрядно повозиться, прежде чем рычаг поддался.

— Попробуй сейчас, стало свободнее?

Гу Чи чуть вытянул ноги. Места и впрямь прибавилось — во всяком случае, колени больше не упирались в панель, и сидеть стало заметно удобнее.

Шэнь Шуи слегка смутился:

— Кажется, всё равно тесновато.

Знай он заранее, вызвал бы просторный кроссовер или заказной минивэн.

Застёгивая ремень безопасности, Гу Чи улыбнулся:

— Вовсе нет. Теперь в самый раз.

Шэнь Шуи понимал, что тот просто пытается его успокоить. Защёлкнув свой ремень, он снова почувствовал, как от этой ненавязчивой заботы в груди разливается приятное тепло.

***

В холле отеля девушка за стойкой регистрации приняла у Гу Чи документы, после чего обратилась к Шэнь Шуи, который стоял рядом с огромным букетом роз в руках:

— Здравствуйте! Если вы планируете проживать вдвоём, мне понадобятся документы обоих гостей.

— Мой друг просто провожает меня до номера, заезжать буду я один.

Сотрудница отеля, мельком взглянув на Шэнь Шуи с роскошной охапкой роз в руках, слегка замялась:

— Простите, виновата.

Шуи не сразу уловил подтекст. Поначалу он решил, будто девушка просто подумала, что они берут один номер на двоих. Лишь услышав уточнение Гу Чи, юноша с опозданием осознал: их приняли за пару.

Ещё перед тем как выйти из машины, Шуи протянул Гу Чи вязаную шапку и маску, да и сам надел защитную маску. В обычной жизни у него не было привычки прятать лицо. Даже в те годы, когда музыкальное шоу взвинтило его популярность до небес, он свободно выходил на улицу. По его глубокому убеждению, за пределами сцены и объективов камер он оставался самым обычным человеком; если кто-то узнавал — без лишних церемоний фотографировался с поклонниками. Однако он никак не ожидал, что Гу Чи шагнёт из зоны прилёта абсолютно без маскировки.

Теперь же лица обоих скрывали маски.

Шэнь Шуи чувствовал, как под плотной тканью щекам становится горячо, а кончики ушей, оставшиеся на виду, и вовсе налились пунцовым румянцем.

Девушка за стойкой вбила имя гостя, мельком глянула на фото в документе и застыла. Это же... не просто однофамилец. Самый настоящий Гу Чи?!

Она несмело подняла глаза. Актер о чём-то вполголоса переговаривался со своим спутником. Вбивая данные, администратор то и дело бросала заинтригованные взгляды на юношу рядом с ним. Любопытство буквально разрывало её изнутри: глубокая ночь, а кто этот симпатичный парень, провожающий самого Гу Чи до номера?

***

Оформив всё необходимое, они поднялись наверх. Шуи так и нес букет, сопровождая актера. Сотрудник отеля катил чемодан следом.

Номер оказался просторным люксом: гостиная, рабочая зона, уголок для отдыха и изолированная спальня.

Шуи аккуратно опустил пылающую охапку роз на журнальный столик в гостиной:

— Время уже позднейшее, ложись спать. Завтра, когда проснешься, если не сильно устанешь и захочешь прошвырнуться по городу — просто чиркани мне или набери голосом.

Гу Чи снял маску:

— Не слишком сильно тебя нагружаю, брат Шуи?

— Нисколько. Завтра у меня как раз никаких дел. Так что отдыхай набирайся сил, а я пойду.

Час был действительно поздний, задерживаться дольше казалось неловким. Шуи оставил цветы и уже повернулся к двери.

— Подожди секунду.

— А? — Шуи оглянулся с немым вопросом.

Гу Чи подошёл к чемодану, оставленному у стены, откинул крышку и достал что-то плоское.

— Заприметил в одном музыкальном магазинчике в Стране H. Надеюсь, тебе понравится, брат Шуи.

В руках у Гу Чи темнел конверт с виниловой пластинкой.

Шуи обомлел. Неужели... Гу Чи привёз ему подарок?

Когда актер протянул пластинку ближе, Шуи разглядел обложку и едва не лишился дара речи. Лимитированный винил Чэн Яо. Да ещё и с личным автографом!

Чэн Яо был одним из тех музыкантов, перед чьим талантом Шуи искренне преклонялся. Его стиль поражал многогранностью: помимо проникновенных баллад о любви, ценители обожали его суровые, честные треки, полные протеста против социальной несправедливости и борьбы за мечту. Для многих коллег и слушателей творчество Чэн Яо служило не просто музыкой, а настоящим источником силы. Увы, гениальный композитор и исполнитель трагически погиб в автокатастрофе совсем молодым, оборвав свою яркую, легендарную жизнь на самом взлёте.

Видя, что юноша застыл и не спешит забирать конверт, Гу Чи легкой тенью озадаченности повел бровью:

— Насколько я помню, брат Шуи в каком-то интервью упоминал, что очень любит творчество Чэн Яо? Я ошибся?

Любил — не то слово. Шэнь Шуи всегда мечтал стать именно таким автором: глубоким, пишущим и стихи, и музыку сердцем. Но, насколько он знал, коллекционные виниловые тиражи Чэн Яо давным-давно раскуплены. Сейчас эти пластинки осели в частных коллекциях, а ценник на них кусался невероятно. Что уж говорить про экземпляр с подписью самого мастера!

Шуи и помыслить не мог, что Гу Чи видел то старое интервью, да ещё и запомнил его слова, выискав этот редчайший раритет.

Грудь затопила волна такой горячей благодарности, что слова застряли в горле. Мысль о том, что сам Гу Чи — его фанат, до сих пор казалась Шуи чем-то из области фантастики.

Он посмотрел в глаза актеру и твердо проговорил:

— Я правда безумно люблю его музыку. Но подарок чересчур ценный. Я не могу его принять.

Гу Чи с мягкой улыбкой подтолкнул конверт ближе к его ладоням:

— На самом деле хозяин магазина оказался моим поклонником и сделал внушительную скидку. Так что обошлось не так уж дорого. Прими её, пожалуйста — пусть это будет моей благодарностью за встречу в аэропорту и завтрашнюю прогулку по Цзянчэну. Сам я винил не собираю. Если не заберёшь, она просто запылится на полке.

В наше время CD-диски стали редкостью, далеко не в каждом ноутбуке сыщешь дисковод. Большинство слушает их разве что в авто да на портативных проигрывателях. А уж для винила и подавно нужен настоящий граммофон — вещь в современных домах экзотическая.

Шуи косился на раритетный конверт с глубокой внутренней борьбой. Оставить такую редкую вещь пылиться в углу... Сердце кровью обливалось от одной мысли.

Проигрыватель у него был. Старый, ламповый, он стоял прямо в домашней студии. Когда в процессе работы над песней наступал тупик или накатывала хандра, Шуи доставал пластинку, опускал иглу и мог просидеть в кресле под шуршание винила целый день.

Гу Чи, как опытный актер, мгновенно считывал любую мимику и тончайшие движения души. Заметив эти сомнения, он едва заметно ухмыльнулся:

— Если тебе правда неловко принимать такой подарок, просто подаришь мне что-нибудь в ответ, когда у меня будет день рождения.

Шуи ничего не оставалось, кроме как бережно сжать конверт:

— Договорились.

"Нужно будет заранее узнать, когда у него день рождения, — подумал он. — В сети наверняка есть точная дата".

Он прижал альбом к груди обеими руками, словно величайшее сокровище:

— Спасибо. Мне правда... невероятно приятно.

Похоже, Шуи выходил из дома сразу после душа. Вблизи от него веяло чистым, свежим ароматом шампуня: верхние ноты флердоранжа, ветивер в шлейфе и едва уловимая прохлада эвкалипта. Волосы, примятые шапкой, мягкими прядями ниспадали на лоб — так и подмывало провести по ним ладонью.

***

Пальцы Шуи с нежной жадностью поглаживали шершавый картон обложки. Бережно прижимая бесценную пластинку, он тихо проговорил:

— Уже совсем поздно, мне пора. И ты... отдыхай.

Гу Чи с лукавинкой в глазах посмотрел на него:

— Брат Шуи, а ты ничего не забыл?

— А? — Юноша хлопал ресницами в замешательстве.

Гу Чи снял со своей головы вязаную шапку, которую Шуи одолжил ему ещё в аэропорту, и протянул владельцу:

— Головной убор.

Щёки Шуи вспыхнули за мгновение. Забыл!

Он переложил винил в левую руку, а правой потянулся за шапкой.

— Одной рукой неудобно, давай я сам.

Не успел Шуи опомниться, как Гу Чи уже аккуратно надевал шапку ему на голову. Смущённо покраснев до кончиков ушей, юноша пробормотал:

— Спасибо...

Когда актер расправлял мягкую ткань, его подушечки пальцев случайно задели чувствительную раковину уха. От этого легкого касания пробежал щекотливый табун мурашек. Шуи замер, не смея шелохнуться.

В такой близости он снова явственно ощутил знакомый, едва уловимый парфюм Гу Чи — чистые ноты грейпфрута и свежего лайма.

Зайдя в номер, Шуи так и не снял маску, ведь уходить собирался сразу. И сейчас под этой тканью лицо пылало огнём, а уши горели кумачом.

Ночной воздух на улице был морозным, поэтому Гу Чи тщательно натянул отворот шапки, закрывая уши от сквозняка, и лишь затем отступил:

— Езжай осторожно. Как доберёшься до дома — чиркани мне пару слов.

— Ладно. Ты тоже ложись.

Гу Чи проводил его до самых дверей.

***

Шуи переступил порог собственной квартиры около трех часов ночи.

Сбросив обувь, он сразу достал телефон и отправил Гу Чи короткое сообщение, что добрался благополучно.

Подождал пару минут у экрана. Ответ не пришёл — похоже, тот уже крепко спал.

Шэнь Шуи рассудил, что в столь поздний час Гу Чи уже наверняка видит сны. Положив телефон на тумбочку, он отправился в ванную.

Переодевшись в пижаму, юноша забрался под одеяло. По привычке перед сном он решил проверить, нет ли важных сообщений, и к своему удивлению обнаружил свежее уведомление от Гу Чи, пришедшее всего пять минут назад.

Неужели тот ещё не лёг?

Гу Чи: [Главное, что добрался благополучно. Доброй ночи]

На самом деле Гу Чи просто вымыл волосы и ждал от Шуи короткой вести, что всё в порядке. Высушив голову феном и взяв смартфон, он как раз прочёл успокаивающую строчку от юноши. А когда вернулся из ванной в спальню, экран снова коротко вспыхнул.

Шэнь Шуи: [И ты отдыхай. Доброй ночи]

***

Не зная, во сколько Гу Чи проснется и когда захочет отправиться на прогулку, Шуи решил подстраховаться и завести будильник. Рассудив, что после столь позднего отбоя тот вряд ли встанет ни свет ни заря, он поставил звонок на девять утра. Даже если Гу Чи окажется из тех, кому хватает пары часов на сон, у Шуи останется достаточно времени, чтобы без спешки собраться и подстроиться под его планы.

Отложив телефон, он протянул руку к прикроватному столику.

Перед тем как выключить свет, Шуи бережно взял подарок Гу Чи — коллекционную пластинку, всё ещё запечатанную в защитную плёнку. Обычно свежие тиражи пахнут дешёвым пластиком и типографской краской, но от этого альбома, пролежавшего на полках годы, веяло совсем иначе. Из-под упаковки доносился тонкий, благородный аромат сандала — видимо, в музыкальном магазинчике постоянно жгли благовония или пользовались парфюмом с древесными нотами. Этот сандаловый шлейф придавал раритетному винилу особое, почти физическое ощущение ускользнувшего времени.

Шуи поднёс конверт к лицу, вдыхая аромат, и на мгновение замешкался: так жалко было нарушать целостность упаковки. Но ведь не распечатав, музыку не послушать.

Проигрыватель он уже принёс из студии и поставил у изголовья.

Аккуратно надрезав плёнку, Шуи раскрыл конверт и с замиранием сердца извлёк тёмный диск. Опустив иглу на дорожку, он выставил таймер отключения.

Комнату заполнил неповторимый, узнаваемый с первых аккордов голос Чэн Яо, мягко льющийся из динамика.

Шуи выключил торшер.

Укрывшись одеялом, он по привычке свернулся калачиком на самом краю большой кровати. Под тихий, шуршащий мотив винила он зажмурился и вскоре погрузился в безмятежный сон.

***

Пронзительная трель будильника пробилась сквозь пелену сна, будто доносясь из глухой, беспросветной дали. Не в силах разлепить слипающиеся веки, Шуи наугад повёл рукой по тумбочке, пытаясь заставить звук утихнуть. Пальцы задели рамку с фотографией — та со стуком повалилась набок, — и лишь затем нащупали корпус телефона.

Всё ещё не открывая глаз, он сначала аккуратно поднял и поставил рамку на место, и только потом взял мобильный.

Сонный разум отказывался работать. Мутным, расфокусированным взглядом Шуи уставился в светящийся экран, где мигало имя входящего вызова. Несколько секунд он тупо разглядывал подпись «Брат Сун» и лишь затем очухался и сдвинул слайдер ответа.

— Брат Сун... — пробормотал он осипшим голосом.

— Шуи, ты где вчера вечером шлялся?

«Вчера вечером?..»

Шуи снова смежил веки. Одурманенный сном мозг со скрипом восстанавливал хронологию: сначала он принял душ, вымыл голову, переоделся и выскочил из дома. Поехал в круглосуточный цветочный, купил букет...

— Я тебя спрашиваю: ты что, вчера ночью встречался с Гу Чи?!

Имя «Гу Чи» подействовало лучше ледяного душа. Ошпаренный сон мгновенно улетучился.

Точно! Гу Чи!

Шуи рывком сел на кровати.

Который час? Проснулся ли уже Гу Чи? Не пора ли срочно бежать в ванную, чтобы успеть собраться к его выходу?

— Алло? Шуи! Ты меня слышишь?!

— Брат Сун, да... я тут.

— Шуи, скажи мне честно, — тон Сун Ли внезапно стал предельно строгим, сухим и подозрительным, — кто сейчас рядом с тобой?

— А? — Шуи невольно оглянулся, с недоумением воззрившись на пустую половину двуспальной кровати. — Никого. Я один.

А кто там должен быть?

На том конце провода Сун Ли перевёл дух, чувствуя, как от сердца отлегло. Чёрт его знает, с какого перепугу ему в голову взбрела такая дичь!

— Как Гу Чи вообще оказался в Цзянчэне один-одинёшенек? — уже спокойнее проворчал агент. — И с какого перепугу именно ты попёрся его встречать?

При слове «аэропорт» остатки сонливости окончательно испарились. В груди у Шуи заскреблось недоброе предчувствие. Крепче сжав корпус телефона, он сдавленно спросил:

— Мы... опять в трендах?

Сун Ли вздохнул с гаммой самых непередаваемых эмоций. Дожили! Кто бы мог подумать, что наступит день, когда слово «опять» применительно к топу поисковых запросов станет для них привычным будничным делом!

— Угадал. Висим в самом топе горячих тем. Я утром глаза пролепил, а у меня трубка разрывается от звонков журналистов. Донимают расспросами: дескать, какие отношения связывают тебя и Гу Чи, почему ты встречаешь его в ночи и не соизволит ли агентство дать официальный комментарий. Я сам опешил! Я понятия не имел, что Гу Чи вообще прилетает в Цзянчэн, что я им, по-твоему, прокомментировать должен — с потолка историю высосать?!

Шуи и сам пребывал в полном замешательстве.

Вчера в зале прилёта было пусто. Ну да, подошла пара-тройка прохожих сфотографироваться с Гу Чи. Но даже если кто-то из них выложил снимки в сеть, глухая ночь, личный аккаунт обычного человека — с чего бы этому мгновенно разлететься по всему интернету и взлететь в топ?

Неужели подхватили кликбейтные паблики?

— Брат Сун, давай я сначала сам посмотрю, что там пишут?

— Ладно. Как глянешь — набери меня.

— Хорошо.

***

[#ОбъятияШэньШуиИГуЧиВАэропорту# — Взрыв]

[#ШэньШуиГуЧи# — Горячее]

[#ШэньШуиПоздноНочьюВстречаетГуЧи# — Горячее]

Шэнь Шуи открыл приложение соцсети, и при виде первой же строчки его глаза полезли на лоб.

Об... объятия?!

Когда это они успели обняться?!

Он ткнул в тег. На самом верху висел пост желтушного паблика, свалившего кадр из чужого блога.

На снимке Шуи стоял с охапкой роз, а Гу Чи обеими руками обнимал его.

Со стороны это и впрямь выглядело нежным объятием. Но ведь Гу Чи просто обнял его в знак благодарности за букет!

Шуи пролистал ленту ниже. Никаких совместных снимков Гу Чи с поклонниками там и в помине не было — везде фигурировали только они вдвоём. Даже если где-то и мелькала фотография со случайным прохожим, сопровождающий текст нагло выворачивал всё наизнанку: мол, Гу Чи разоблачил свою ориентацию, прилетел к тайному любовнику и не стесняется фотографироваться с фанатами в обнимку со своей половинкой.

Более того, в публикациях большинства сплетников у Шуи даже не было имени — его величали просто «таинственным избранником».

Прокрутившись в шоу-бизнесе не первый год, он прекрасно знал, на какие подлости и выдернутые из контекста фейки способны кликбейтные паблики ради просмотров и хайпа. Но подобная наглая стряпня из ничего всё равно выбила его из колеи.

Обычный снимок из аэропорта... Каким образом он превратился в «романтическую встречу», «публичное признание» и «выход в свет с возлюбленным»?!

А под конец желтушники и вовсе приврали, будто парочка отправилась прямиком в «совместное любовное гнёздышко».

***

«Брат Сун, я наберу тебе чуть позже», — наболтал он в аудиосообщении Сун Ли. Засомневавшись на мгновение, он всё же решился и набрал Гу Чи по голосовой связи.

Нажав кнопку вызова, Шуи соскочил с кровати.

Учитывая, что Гу Чи тоже лёг под утро, если тот не снимет трубку, Шуи придётся самому мчаться в отель. Нужно же обсудить, как выстраивать линию защиты! Он мог бы выпустить опровержение и расставить точки над «i», но любые шаги требовалось согласовать с командой актера.

К его удивлению, вызов приняли почти мгновенно.

— Увидел новости? — раздался в динамике мягкий, бархатный баритон Гу Чи.

Шуи опешил. Впрочем, чему удивляться? Если уж его скромный менеджер стоял на ушах, то PR-служба звезды уровня Гу Чи среагировала в разы быстрее.

— Мне правда невероятно неловко, — пробормотал Шуи с искренней досадой.

Надень он вчера маску — и скандал не набрал бы такой ураганной силы! Обычная встреча в аэропорту, легко списать на дружеский визит.

— Не переживай, — спокойно откликнулся Гу Чи. — Я уже связался с администрацией аэропорта и получил записи с камер наблюдения. Из отеля всю медиатеку тоже затребовали. Все материалы уже у моей команды. Чуть позже студия опубликует официальное заявление.

Шуи, до этого сгоравший от тревоги и страха вновь впутать актера в неприятности, под действием этого ровного, неторопливого тона сам собой утихомирился.

Прижав трубку к уху, он тихо повторил:

— И всё равно... прости за этот кошмар.

Ему стоило сразу надеть маску.

— За что ты просишь прощения? — возразил Гу Чи. — За то, что был без маски? Так я тоже был с открытым лицом. Никто не обязан разгуливать в полной маскировке во время личных поездок. Сплетни из пальца высосали паблики, они и должны перед нами извиняться.

http://bllate.org/book/15823/1436232

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь