Готовый перевод Fake Prince Consort, Real Empress / Моя фальшивая принцесса: Глава 11

Хэ Гу замер. В голове он принялся быстро перебирать всех возможных конкурентов — кандидатов в императорские зятья, пытаясь вычислить, кем же мог оказаться тот парень, что питал к нему столь явную враждебность.

Однако, прежде чем он успел догадаться, другой человек заговорил:

— Его Величество чтит этикет. Как бы он ни ценил кого-то, разве можно так легко отменить правила и порядок выбора супруга для принцессы?

Голос этого человека звучал холодно, но Хэ Гу моментально его узнал.

Это был второй сын его учителя, министра податей господина Ван Тинхэ — Ван Мучуань.

Старый господин Ван в двадцать три года сдал столичные экзамены и получил степень высшую учёную степень, заняв третье место по личному указу покойного императора. Слава о его талантах гремела по всей Поднебесной. В своё время старому маркизу Хэ пришлось потратить немало сил, чтобы протолкнуть своего сына в домашнюю школу семьи Ван.

Хэ Гу учился в домашней школе семьи Ван с малых лет. По его собственным словам, они со вторым братом Ваном выросли в одних штанах и были знакомы так близко, что ближе просто некуда.

Хотя второй молодой господин Ван отличался холодным нравом и был остёр на язык, часто осыпая его едкими насмешками, Хэ Гу всегда считал, что такова уж его природа, и никогда не принимал это близко к сердцу.

И вот, разве сейчас второй брат Ван не вступился за него перед остальными?

Однако в прошлой жизни — хотя Хэ Гу и не помнил, в каком именно году это случилось — Ван Мучуань успешно сдал экзамены, заняв первое место во втором разряде. И хотя к моменту смерти Хэ Гу второй брат Ван всё ещё корпел в академии Ханьлинь, выслуживая стаж, с его благородным происхождением, стоило ему только пробиться, его ждало бы поистине безграничное будущее.

Зачем он вообще пришёл на этот отбор супругов принцессы?.. Неужели отказался от участия в экзаменах?

Хэ Гу почувствовал: что-то не так. После его перерождения многие события развивались совсем не по сценарию прошлой жизни.

«Неужели это всё из-за меня?..»

Подумав об этом, Хэ Гу просто откинул занавеску экипажа и спрыгнул на землю.

Как и ожидалось, перед дворцовыми воротами уже собралось семеро или восьмеро сыновей чиновников.

Все они выглядели весьма достойно и были одеты с иголочки. В конце концов, хотят они того или нет, но раз уж пришли, нужно выглядеть прилично. Иначе можно не только опозориться, но и вызвать недовольство благородных особ во дворце. Если там решат, что они выказывают неуважение к принцессе, можно запросто впасть в немилость.

Возраст собравшихся был разным: большинству на вид было лет восемнадцать-девятнадцать или слегка за двадцать. Был даже один весьма зрелого вида мужчина с лёгкими усиками над губой — ему, казалось, перевалило далеко за тридцать.

Молодой маркиз Хэ с удивлением обнаружил, что оказался здесь самым юным.

Стоило ему сойти с экипажа, как он тут же привлёк всеобщее внимание. На днях императрица велела жене маркиза Чанъяна прислать во дворец портрет старшего молодого господина резиденции, и это ни для кого не было секретом. Казалось, дворец весьма благоволит Хэ Гу, потому-то у некоторых это и вызывало недовольство.

Проигнорировав разноречивые взгляды толпы, Хэ Гу безошибочно выхватил глазами Ван Мучуаня.

Хотя второй молодой господин Ван был по-своему красив, к несчастью, в его чертах лица крылся один фатальный недостаток: слишком много белков в глазах. Из-за этого, когда его лицо ничего не выражало, казалось, будто он закатывает глаза, всем своим видом демонстрируя пренебрежение и презрение.

А поскольку Ван Мучуань к тому же был немногословен, за ним постепенно закрепилась репутация высокомерного гордеца, который свысока смотрит на простых смертных.

Слова, сказанные вторым молодым господином Ваном, в сочетании с его «глазами дохлой рыбы», ожидаемо и весьма успешно взбесили того юношу, что насмехался над Хэ Гу.

— Что ты имеешь в виду?!.

У этого человека было широкое лицо и большие уши. В общем-то, его черты были вполне правильными, но он умудрился нарядиться в ослепительно белые парчовые одежды, что смотрелось донельзя нелепо.

Как назло, второй молодой господин Ван сегодня тоже был во всём белом.

Как говорится, надеть одинаковые наряды не страшно, страшно — оказаться тем, кто выглядит в нём хуже.

Второй молодой господин Ван в своих белоснежных одеждах, с красивым лицом и благородной аурой выглядел безупречно. Пока они стояли порознь, всё было нормально, но стоило им вступить в перепалку и привлечь всеобщее внимание, как на фоне Ван Мучуаня этот горластый юноша мгновенно приобрёл налёт откровенной деревенщины. Он казался выскочкой-нуворишем с полным отсутствием вкуса, на которого было больно смотреть.

Рядом с таким убогим фоном даже «глаза дохлой рыбы» второго молодого господина Вана перестали казаться столь раздражающими, и в его взгляде вдруг проступила холодная отстранённость.

Второй молодой господин Ван без всяких эмоций посмотрел на него и ровным голосом произнёс:

— Ничего особенного. Его Величество — не тот человек, который станет нарушать закон ради личных пристрастий. Не стоит судить о широте души Сына Неба по своей собственной низости.

На эти слова просто невозможно было возразить. В конце концов, Ван Мучуань превозносил нынешнего императора. А восхваление Сына Неба — это не лесть, это называется благоговением перед священной добродетелью.

Посмеете сказать иначе? Уж не бунт ли вы замышляете?

Юноша то бледнел, то краснел. Переведя взгляд на не сдержавшего смешок Хэ Гу, он злобно зыркнул на него и Ван Мучуаня, а затем отвернулся, не проронив больше ни слова.

Однако Хэ Гу смеялся вовсе не над его позором, а над Ван Мучуанем.

Другие, услышав эти слова, возможно, подумали бы: «Как может этот человек быть таким угодником, совершенно лишённым твёрдости характера? Учёный муж так беззастенчиво льстит и даже не краснеет — какой стыд!»

Но только Хэ Гу знал, что хотя лицо второго брата Вана и выражало откровенную насмешку, каждое произнесённое им слово исходило от самого чистого сердца.

Он подошёл ближе и спросил:

— Второй брат, как ты здесь оказался?

Глаза Ван Мучуаня повернулись, скользнули по Хэ Гу, и он холодно ответил:

— Если ты смог прийти, то почему не могу я?

Хэ Гу привык к его резкости, поэтому не обратил внимания и продолжил:

— А учитель знает, что ты пришёл на отбор супруга принцессы? И кто передал во дворец твой гороскоп и портрет?

«Это точно не учитель, старый господин Ван. Неужели у Ван Мучуаня тоже появилась беспокойная мачеха?»

«Но у учителя всего одна жена, они очень любят друг друга, и никаких наложниц у него нет».

Ван Мучуань, не меняясь в лице, произнёс:

— Я сам решил прийти.

Хэ Гу оторопел:

— Что?

Ван Мучуань ответил:

— Я уже достиг совершеннолетия, в отличие от тебя, сосунка, у которого ещё молоко на губах не обсохло. Я сам хочу жениться на принцессе, так что, разумеется, мне не нужно действовать через других.

Хэ Гу:

— ...

«...Ему нужно постараться изо всех сил, обязательно пройти отбор! Если не ради себя, так хоть ради учителя».

«Если вдруг он провалится, а второй брат Ван пройдёт, то, когда учитель узнает об этом, разве не упадёт в обморок от гнева?»

Внутренний чиновник лет пятидесяти с добрым лицом, стоявший перед воротами дворца, пересчитал собравшихся и произнёс:

— Молодые господа, не хватает ещё троих. Если они не прибудут до наступления полудня, я провожу вас во дворец.

— Я — У Дэхуай, управляющий Департаментом внутренних дел. Довожу до вашего сведения: Департаменту внутренних дел поручено провести отбор супруга для Её Высочества старшей принцессы. Испытание состоит из трёх этапов: первое — беседа перед монархом, второе — литературный экзамен, третье — проверка боевых навыков.

— Его Величество и Её Величество императрица души не чают в Её Высочестве принцессе, а потому сегодня лично проверят ваши способности. От того, как вы проявите себя сегодня, будет зависеть ваша дальнейшая судьба. Постарайтесь не упустить этот шанс.

Сказав это, евнух У взглянул на солнце и добавил:

— Полдень настал. Его Величество повелел: брак принцессы должен быть по обоюдному согласию. Раз они не соизволили явиться, мы расцениваем это как отказ. Если кто-то из вас прямо сейчас передумал, вы можете свободно уйти, Его Величество не станет вас винить.

Нынешний император и впрямь был милостивым правителем. С древних времён хватало монархов, которые, если уж их чадо положило на кого-то глаз, насильно даровали браки, не считаясь с чужими чувствами. Но позволить отступить в самый последний момент — такое встречалось впервые.

Как только голос евнуха У стих, Хэ Гу заметил, как несколько человек в толпе оцепенели. Лица их побледнели, они явно находились в глубоких сомнениях.

Он вот мечтает жениться на принцессе, да не может, а эти ведут себя так, будто их тащат на аркане!

«Не хотите — так проваливайте поскорее! Такая неземная девушка, как старшая принцесса, если достанется кому-то из вас, это будет сродни тому, как воткнуть небесный белоснежный лотос в коровью лепёшку! А вы ещё, мать вашу, смеете кривить носы!» — выругался про себя Хэ Гу.

Глядя на их кислые мины, молодой маркиз Хэ чувствовал, что от злости его просто распирает!

* * *

Тем временем, во внутреннем дворе императорского дворца.

В просторном зале выстроились в ряд больше десятка длинных столов. Две молодые служанки расставляли на них кисти, тушь, бумагу и тушечницы. Одна из них, суетясь, наклонилась к другой и прошептала:

— Эй, сегодня ведь отбирают супруга для принцессы. Я только что по пути сюда видела сестрицу Лань Шу, прислужницу Её Высочества старшей принцессы. Неужели Её Высочество сегодня тоже придёт лично посмотреть?

Вторая служанка огляделась по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, тихо ответила:

— Скорее всего, она придёт сопровождать Её Величество императрицу. Прошлой ночью я дежурила вместе с няней Ли, и у Её Величества снова случился приступ. Всю ночь она выкрикивала имя Её Высочества, мучилась добрую половину ночи. И только когда няня лично сходила во дворец «Торжественное Изобилие» и привела Её Высочество, императрице стало лучше...

Первая служанка испуганно прикрыла рот ладонью и пролепетала:

— Что? Но ведь у Её Величества приступов не было уже больше полугода...

Не успела она договорить, как за дверями зала послышались шаги. Обе служанки в испуге захлопнули рты и с прилежным видом вновь принялись за расстановку письменных принадлежностей.

Шаги приблизились к дверям, и на пороге появилась няня Ли — доверенная служанка императрицы. Окинув взглядом девушек, она спросила:

— Цинчжу, Дайчжу, как продвигается работа?

Цинчжу торопливо встала, сделала почтительный книксен и ответила:

— Отвечаю няне: всё уже подготовлено.

Няня Ли кивнула и произнесла:

— Скоро сюда прибудут молодые господа, кандидаты в супруги. Как закончите, уходите, чтобы не потревожить благородных особ.

Служанки поспешно закивали и, собрав свои вещи, быстро покинули зал.

Вскоре, как и ожидалось, евнух У завёл в зал группу юношей и объявил:

— Пока ожидайте прибытия монарха здесь.

Хэ Гу повернул голову, взглянул на расставленные в зале столы, и в его душе зародилось смутное подозрение.

В прежние годы, когда в их династии выбирали супруга для принцессы, учитывались лишь два критерия: происхождение и внешность.

В конце концов, зятю предстояло жить с принцессой бок о бок. Если у него было низкое происхождение, он вряд ли смог бы ужиться с «золотой ветвью и яшмовым листом», отсюда и пошло правило о равенстве статусов. А во-вторых, если внешность у него была бы слишком отталкивающей, принцесса, вынужденная смотреть на него каждый день после свадьбы, неизбежно испытывала бы раздражение.

Позже, из-за петиций цензоров, желающих предотвратить вмешательство родственников жены императора в государственные дела, было установлено, что супруг принцессы после свадьбы не мог занимать реальные должности при дворе. Из-за этого знатные семьи, обладающие влиянием и богатством, редко соглашались отдавать своих сыновей на эту роль.

В итоге кандидатами становились лишь выходцы из обедневших семей, с посредственным происхождением и отсутствием талантов. У них просто не было другого жизненного пути, и они были готовы побороться за щедрые дары, полагавшиеся императорскому зятю.

Разумеется, даже если они и были согласны, дворцовая знать далеко не всегда удостаивала их своим вниманием.

«Вот только сегодняшний отбор супруга для старшей принцессы оказался слишком уж усложнённым...» — размышлял Хэ Гу.

«Здесь и литературный экзамен, и проверка боевых навыков, да ещё и беседа перед монархом... С такими строгими требованиями Его Величества, неужели он не боится, что к концу отсева не останется ни одного подходящего кандидата?»

Пока он ломал над этим голову, раздался громоподобный, идущий из самых низов живота голос евнуха У:

— Его Величество, Её Величество императрица и Её Высочество старшая принцесса прибыли!

Хэ Гу опешил и поспешно опустился на колени вместе со всеми, отвешивая земной поклон.

Император и императрица сели во главе зала за императорский стол. Однако перед маленьким столиком, за которым расположилась старшая принцесса, опустили жемчужную занавеску. Хэ Гу не мог разглядеть человека за ней. Лишь смутный, неясный силуэт старшей принцессы виднелся сквозь завесу, но даже он был прекрасен, словно утончённая картина с изображением красавицы.

«Наконец-то этот день настал!» — взволнованно забилось сердце Хэ Гу. Глядя на этот силуэт, он в конце концов не сдержался и с затаённым трепетом мысленно произнёс имя старшей принцессы:

«Сестрица Юй-эр... дождись, когда я возьму тебя в жёны».

http://bllate.org/book/15879/1614193