Готовый перевод Rebirth under the Bright Starry Sky / Возрождение под ярким звездным небом: Глава 3. Белый кролик

Этой ночью, начиная с двух часов ночи, Бай Лан принял три звонка: один от брата, два от матери.

В них говорилось только о том, как жестоки ростовщики, и как брат с родителями боятся. Бесконечные молчаливые звонки среди ночи, а когда мать выходила за покупками, за ней кто-то следовал. Уже несколько ночей они не могли спать от страха. А у Бай Лана, с его карьерой и имиджем, только что набравшим обороты, стоило лишь утром сходить в банк и одолжить пять миллионов наличными, чтобы брат перекрыл долг, – и вся семья будет спасена, верно?..

Бай Лан в ответ лишь молчал в трубку, но в душе не мог не думать о прошлой жизни.

Ведь и после этого Бай Ли снова и снова брал кредиты для «инвестиций» и снова заставлял брата их закрывать. Он тогда уяснил для себя главное: если у него долги – страдает и Бай Лан, поэтому младший брат обязательно ему поможет, можно действовать смело.

Так продолжалось восемь лет, пока его, наконец, накопленный ценой гор денег опыт не позволил Бай Ли открыть два ресторана в родном городе, назвав это «сетью» и нажив кое-какую известность. Но когда разразился скандал с гомосексуальностью Бай Лана, Бай Ли первым делом вместе с родителями опубликовал на сайте ресторанов объявление, что семья Бай «не сумела воспитать Бай Лана» и приносит извинения общественности, одновременно разрывая с ним все отношения.

Эту новость жадно подхватили и раздули СМИ. Все решили: раз даже собственные родственники так открещиваются – значит, в слухах есть доля правды. То, что не имело доказательств, вдруг обрело черты реальности. И для Бай Лана, который и так едва держался на плаву, заявление брата и родителей стало ударом в спину.

Но тогда Бай Лан всё ещё чувствовал себя виноватым перед родителями. Он знал: его родители, выросшие в маленьком городке, – люди с очень консервативными взглядами. Гомосексуальность в их представлении была прямым синонимом мерзости и болезни. Когда Бай Лан признался им в своей ориентации, то, что они сказали ему наедине, было куда жёстче, чем то, что они говорили на публике.

Но, в конце концов, сердце – оно из плоти. От ударов всё равно больно.

Бай Лан всю жизнь был хорошим сыном и хорошим младшим братом – и чем это закончилось? Предательством.

Разумом он мог это понять, но повторять это снова он не хотел.

Особенно что касается Бай Ли. Если позволить ему опять собой командовать, можно сразу идти прыгать с моста.

Сжимая телефон, уже нагретый от долгого разговора, Бай Лан на мгновение замер, а затем набрал номер.

В прошлой жизни он никогда не звонил по этому номеру сам.

Но он всегда хранил его в своей телефонной книге.

– Гуд-гуд-гуд, – короткий гудок, и соединение установилось. – Кто там!? – голос с той стороны был с сильным гнусавым оттенком и звучал зло, владелец, видимо, даже глаз не успел открыть от сна.

– Это я, Бай Лан, – сказал Бай Лан, глядя на электронные часы. Всё те же 20XX год, 23 августа, половина пятого утра. – Господин Цю, вам удобно говорить?

– А почему не днём? Это куда это ты собрался, Лан-гэ? – звонкий молодой голос в трубке принадлежал ассистенту Бай Лана, Сяо Яну, по имени Ян Гочжун.

Бай Лан раньше шутил, что Сяо Ян – преданный помощник. Он выбивал для него привилегии на съёмочной площадке, вплоть до права выбирать обед, боролся со слухами в сети, используя бесчисленные «фейковые» аккаунты. Бай Лан верил ему безоговорочно.

Но после той истории с видео на яхте Сяо Яна вдруг заменили на Эр Хуна (Хун Хуна). И только тогда Бай Лан узнал, что у Сяо Яна была ещё одна «подработка» помимо должности ассистента – продажа личной информации знаменитостей.

За дружелюбной улыбкой, оживляющей обстановку на съёмках, скрывался шпион, который выведывал сплетни у ассистентов других звёзд и продавал их. Бай Лан тогда смутно догадался, что история с долгами Бай Ли, скорее всего, просочилась именно через Сяо Яна, который слышал, как Бай Лан по нескольку дней подряд, в истерике, умолял по телефону о помощи.

Ведь ростовщики, если уж браться за дело, делали его тихо. Они, конечно, знали, что у Бай Ли есть младший брат, к которому можно обратиться, и до того, как информация просочилась в СМИ, для них было бы выгоднее держать Бай Лана «на крючке» – они бы не стали сами портить себе источник дохода, разглашая всё направо и налево.

Так что сначала Бай Лан подозревал, что утечка – дело рук Цю Цяня, ведь когда Бай Лан был вынужден просить денег у агентства в долг, Цю Цянь снова позвонил ему с вопросом, не передумал ли тот насчёт «содержания». Но, поразмыслив, Бай Лан понял: Цю Цянь, скорее всего, просто пошутил в тот момент. И именно поэтому в этой жизни Бай Лан решился на тот ночной звонок.

В ответ на вопрос Сяо Яна Бай Лан равнодушно сказал:

– Иду к боссу, поговорить.

– К боссу!? К старшему Цю!? – голос в трубке взвизгнул. – А зачем!? Это из-за нового проекта или чего? Мне тоже нужно знать! Ладно, завтра днём – да? Я с тобой, Лан-гэ! Где встреча? Довезу, у тебя же машины нет, Лан-гэ?

Бай Лан усмехнулся. Такой косвенный вопрос о месте встречи – он уже, после десяти лет в шоу-бизнесе, научился распознавать.

– О чём говорить – не в кафе же. В офисе, конечно, – ответил он. – С нормальной компанией разве станут попусту тратить деньги?

– А, ну да, – голос Сяо Яна чуть поутих. – Тогда во сколько? Я подвезу.

– Не надо, – отрезал Бай Лан. – В ближайшие два дня я не на связи. Отдохни. Пробы для рекламы перенесли на послезавтра.

Съёмки «Жить вместе», шедшие в тот момент, из-за того, что у главного актёра не совпадал график, шли с перерывами – снимали то неделю, то отдыхали. Режиссёр почти облысел от стресса, но у Бай Лана благодаря этому появилось больше свободного времени.

– Завтра тоже не сможешь? Опять встреча со старшим Цю? – тут же насторожился Сяо Ян.

– Завтра я поеду домой, проведать родных. Пока есть свободное окно – не поеду, потом будет некогда, – Бай Лан обычно навещал семью раз в несколько месяцев, так что эта причина звучала обычно.

– Ладно, – не унимался Сяо Ян. – Но как переговоришь со старшим Цю, обязательно расскажи мне! Я жду, что Лан-гэ получит ещё ролей и взлетит! Тогда я буду самым крутым ассистентом на площадке! Ахахаха!! – раздался звонкий смех.

Бай Лан задумался, сколько в этом смехе искренности.

– Угу. До послезавтра.

– До встречи, Лан-гэ!

Два часа спустя Бай Лан чинно сидел на кожаном диване в кабинете Цю Цяня, ожидая.

«Цюань Юйлэ» – лишь одна из небольших компаний в составе группы «Эньцзян», и Цю Цянь появлялся здесь нечасто.

Чтобы встретиться с ним, нужно было заранее договориться и прийти ждать.

Что касается группы «Эньцзян», то все знали: это клан Цю с Нового острова.

Говоря о Новом острове – за последние десять лет он был превращён в особую экономическую зону для азартных игр и экспорта.

До этого же он был оплотом контрабандистов и игроков.

Незаконная деятельность процветала, и навести порядок было практически невозможно. Хаос царил полный. Но в один прекрасный год правительство, видимо, переклинило, и решило легализовать игорный бизнес и портовую деятельность, заодно и налоги собирать для содержания и без того скудных местных полицейских сил.

Семья Цю вела дела на острове уже несколько поколений, и к моменту легализации у них была огромная власть, поэтому они без труда «переобулись» и стали респектабельными бизнесменами. Один за другим открывались легальные казино и отели, закупались суда, исправно платящие налоги. За десять лет они полностью вписались в образ законопослушных владельцев игорных компаний и судоходных фирм.

Но в методах управления семьёй Цю сохранялся вековой семейный уклад: никаких наёмных менеджеров – это всё иллюзия. Формально – голосование акционеров, где меньшинство подчиняется большинству, но на деле правила оставались неизменными десятилетиями: окончательное слово всегда за главой клана. Поэтому ни одна из компаний Цю на биржу не выходила, а сам конгломерат носил неофициальное название «Эньцзян» («Платить добром за зло» – от названия группы «Эньцзян» и поговорки), и в индустрии никто не осмеливался их недооценивать.

Семья Цю, разбогатевшая на Новом острове, благодаря судоходству давно расширила влияние и на соседние страны, и на материк.

На материке, помимо судоходства, они решили не мудрить и занялись лишь развлекательным бизнесом – тем, что знали. Однако, в отличие от Нового острова, на материке азартные игры были под запретом, поэтому они открывали клубы, курорты, элитные заведения, параллельно скупая землю под застройку и, используя логистические преимущества, торгуя алкоголем, сигарами и дорогими автомобилями.

В последние годы клан Цю начал потихоньку входить и в шоу-бизнес, основав небольшую компанию «Цюань Юйлэ».

Сначала знающие люди посмеивались: шоу-бизнес – это вам не фунт изюма, не всякий, у кого есть деньги, туда влезет. Однако всего за несколько лет «Цюань Юйлэ» раскрутила бойз-бенд R-RED и двух новичков, номинировавшихся на премию «Цзиньсюань» («Золотая вращающаяся дверь»), а также умудрилась подписать контракт с молодым актёром Цюй Цюанем, который делал карьеру за рубежом. Это впечатлило даже самых закоренелых скептиков, и они наконец поняли: когда денег становится настолько много, что можно вычерпать океан, глубина воды перестаёт быть помехой.

Что касается Цю Цяня – говорят, он был внебрачным сыном предыдущего главы семьи, долгие годы скитался по морям и не пользовался уважением. Но в последние годы он вдруг прорвался в центр власти и вполне может стать следующим наследником. Нынешний глава клана, старый Цю, действительно отдал почти половину бизнеса под управление тридцатилетнему Цю Цяню – особенно морские перевозки, ядро империи, что разом увеличило состояние Цю Цяня на десятки миллиардов.

Однако внешность Цю Цяня была совершенно несовместима с образом главы крупной корпорации.

Загорелая до смуглоты кожа, длинные, небрежно распущенные волосы, рубашка, которая вечно не застёгнута до конца, и толстая золотая цепь на груди – даже после того, как он возглавил компанию, он выглядел как заправский моряк, только сменил цветастые рубашки на более дорогие, шёлковые.

Но это ничуть не умаляло его статной фигуры, глубоких черт лица и харизмы. Вся его «деревенская» внешность выглядела по-своему мужественно и красиво. Даже в год, когда Цю Цянь возглавил «Цюань Юйлэ», некоторые бульварные газетёнки выбрали его «Самым желанным покровителем» (в самом непристойном смысле) – как раз в его имени было «Цянь» («глубина, погружение»).

Возможно, именно из-за таких слухов он так любил шутить про «содержание».

Пока Бай Лан ждал, в его душе росла неуверенность.

За десять лет он наслышался о методах Цю Цяня. При внешней грубости и резкости он был по-змеиному терпелив и хладнокровен. Способность затаиться и нанести смертельный удар делала его кошмаром для врагов.

Если бы не та последняя картина, Бай Лан никогда бы не подумал, что Цю Цянь относится к нему как-то иначе.

При его положении и возможностях нашлось бы множество звёзд и моделей, готовых прыгнуть к нему в постель. Отказ Бай Лана – всего лишь мелочь. Бай Лан не был лучшим, и Цю Цянь действительно не придавал его отказам значения. Бай Лан предполагал, что Цю Цянь в прошлой жизни скорее из любопытства и забавы как-то помогал ему.

Но то, что Цю Цянь сделал для него после смерти, было для Бай Лана чем-то особенным.

Даже если это было сделано просто по-дружески, когда есть кто-то, кто скорбит о тебе и считает несправедливым твой уход, значит, все твои усилия и борьба были не напрасны. После того, как столько людей отвернулись от него, эта крупица доброты от Цю Цяня запала Бай Лану в душу.

Только в прошлой жизни Бай Лан был той звездой, которая никогда не склоняла головы.

А сейчас он сам пришёл с повинной. Горькая усмешка. Неужели всё будет по-прежнему?

В этот момент за дверью раздался шум, слышно было, как все восторженно приветствуют босса, который редко появлялся в офисе.

Через несколько минут дверь с шумом распахнулась.

Цю Цянь с сигаретой в зубах, склонив голову набок, окинул Бай Лана внимательным взглядом – и в его глазах вспыхнул интерес.

– Белый кролик, ты ко мне?

http://bllate.org/book/15903/1422113