Готовый перевод Rebirth under the Bright Starry Sky / Возрождение под ярким звездным небом: Глава 5. Часы с бриллиантами

– Что ты сказал!? – мать побледнела и даже голос изменился. – Это же наш последний капитал!!

– Если продать дом, где мы с братом будем жить!? Ты, ты, ты, ты на дом позарился!? Я знал, что ты добром не кончишь! Стал знаменитым – хочешь бросить старых родителей!! А!? Да у тебя сердца нет! Как я могла родить такого неблагодарного!! – мать распалилась не на шутку.

Отец, видя, что она заходит слишком далеко, поспешил вмешаться:

– Хватит, поменьше говори. А Лан ведь не это имел в виду, правда? – затем он повернулся к Бай Лану, прочистил горло и начал уговаривать: – А Лан, дом надо сохранить. В наше время цены на жильё только растут, продашь – такого уже не найдёшь, да ещё и два этажа. Разве можно где-то жить так удобно? Деньги надо занимать…

– Можно заложить дом и взять кредит, разве нет? – спокойно перебил Бай Лан. – Растянуть пять миллионов на длительный срок – легче, чем выплачивать сразу. Если в начале у брата будут трудности с платежами, я смогу помочь.

Отец заколебался.

– А если не сможешь платить!? – тут же вскипела мать. – Если ты бросишь!? Сможешь гарантировать, что будешь платить аккуратно каждый месяц!? Не увильнёшь!? – она говорила так, будто Бай Лан и был настоящим кредитором. – Всё равно!! Эти две квартиры трогать нельзя! Кто посмеет – тот трогает мои похоронные! Я с ним не посмотрю! – мать хлопнула по столу, испепеляя взглядом отца.

Слабый отец, конечно, не посмел перечить жене. Он снова повернулся к Бай Лану, чтобы продолжать уговаривать, но встретил его спокойный взгляд и не смог вымолвить ни слова. Ведь чем больше они говорили, тем очевиднее становилось, что они требуют от Бай Лана денег, но сами даже одну квартиру продавать не хотят.

Бай Ли, видя, что дело принимает плохой оборот, перехватил инициативу:

– Младший, я понимаю, ты обижен на квартиры, но подумай: родителями-то занимаюсь я! С тех пор как ты начал работать, я разве просил у тебя денег?! Теперь ты начинаешь считать – мне от этого больно!

– И потом, я сейчас так переживаю не из-за себя, а из-за тебя! Подумай, если просочится информация о долгах, твой имидж, который ты так долго строил, пострадает, верно? Деньги – дело наживное, а репутация позволит заработать больше. Ты лучше меня понимаешь: надо беречь свою репутацию! – в голосе Бай Ли уже звучала угроза.

Бай Лан посмотрел на брата холодным взглядом. Церемониться с Бай Ли он не собирался. Он достал из кармана банковскую карту и со стуком бросил её на столик.

– Можешь проверить, на ней осталось после того, как я погасил те сорок тысяч, которые помог тебе раньше. Все деньги, которые я тратил на содержание родителей, по сути, ушли на тебя.

Лицо Бай Ли потемнело:

– …То есть ты хочешь сказать, что позволишь мне умереть?

– Если нет денег – иди займи!! В банке не дадут, так в компании возьми! – запричитала мать. – Ой!! Старик, зачем я родила такого бессердечного! У-у-у… своих родителей и брата не хочет поддержать!! Зачем я рожала лишнего, лучше бы сделала аборт, меньше хлопот!! Чтоб не доводил меня до греха!..

Этих слов Бай Лан не слышал даже в прошлой жизни.

Тогда он не пошёл на эту «экскурсию», а сразу, как послушный сын, побежал искать деньги, никогда не думая оспаривать родителей.

Но теперь, видя всё более очевидную реальность, он лишь горько усмехнулся про себя, наконец достал из кармана листок бумаги и положил его на стол, пододвинув к ним.

– Если жалко продавать квартиру – продавайте сына.

Бай Ли, увидев чек, тут же бросился к нему, схватил и просиял:

– Э-то чек от босса Цю!? Это верняк!! Ровно пять миллионов!! А Лан, ты бы сразу сказал, что достал деньги…

Отец, у которого ещё оставалась совесть, спросил:

– Что значит «продать сына»? Откуда эти деньги?

Но Бай Лан уже встал – он не собирался больше здесь оставаться.

– Это плата за моё тело. Пять миллионов – за то, что я буду спать с мужчиной.

– Спать с мужчиной!? – закричала мать. – Ты, ты пошёл на панель!?

Бай Лан скривил губы:

– Можете не брать, верните чек.

– Ты, ты шутишь!? – Бай Ли попятился с чеком, а лица родителей от этой новости совсем потерялись, они несколько мгновений не могли вымолвить ни слова.

– У вас есть три дня, можете подумать, – сказал Бай Лан, глядя на троих. Прежняя мягкость всё же дала ему оставить ещё один вариант: – Два пути. Заложите квартиру, первую половину взносов я помогу выплачивать. Или – сразу пять миллионов, если я помогаю, то только так.

Бай Лан направился к двери, но перед уходом добавил:

– Только учтите: один раз продали – и всё. После первого раза я уже не буду таким ценным, верно?

Отец побагровел и сделал маленький шаг вперёд:

– А Лан, ты…

Бай Лан обернулся и посмотрел на отца.

Тот помедлил несколько секунд, но выдавил только:

– Ты, ты действительно обижен на нас из-за квартир?

Бай Лан почувствовал, как в груди что-то снова разбилось, и покачал головой с горькой усмешкой, а затем с лязгом захлопнул за собой дверь дома Бай. Пока он спускался по лестнице с пятого этажа, дверь так и не открылась – никто не побежал за ним.

Бай Лан сдержался и не обернулся, направившись к серебристому внедорожнику неподалёку.

Едва он сел в машину, как его окутал едкий табачный дым.

Цю Цянь, в облаке дыма, повернулся и окинул Бай Лана взглядом:

– Ты ещё целка?

Бай Лан опешил – откуда Цю Цянь мог знать, что он только что говорил?

Тогда Цю Цянь небрежно вытащил из правого уха наушник и бросил его на центральную консоль.

Это выглядело так, будто он всё это время слушал. Бай Лан перевёл взгляд на часы на левом запястье.

Он повернул руку и усмехнулся:

– Это что, самый дорогой ошейник?

Цю Цянь пожал плечами:

– Хочешь – носи, хочешь – нет.

Поставить на него жучок и при этом самому же сказать ему об этом – Бай Лан не понимал, что у Цю Цяня на уме.

Впрочем, после того, что произошло в доме Бай, это его уже не волновало.

Вдруг Цю Цянь спросил:

– Если через три дня чек не обналичут?

Бай Лан улыбнулся:

– Тогда пересплю один раз. Бесплатно.

– О? – Цю Цянь изобразил живой интерес. – Тогда я в большом выигрыше?

Улыбка Бай Лана погасла, он отвернулся к окну.

– Так что шансов почти нет. Как сорвать джекпот.

Цю Цянь посмотрел на его профиль, который тот отвернул, и ничего больше не сказал.

Он завёл мотор, нажал на газ – серебристый внедорожник взревел и помчался прочь.

Не прошло и двух часов, как машина Цю Цяня ещё не доехала из Т-Сити в А-Сити.

Банк, по указанию Цю Цяня, позвонил с уведомлением, что чек на пять миллионов обналичен.

Бай Лан, глядя в окно, думал о смысле второго шанса.

На следующее утро Бай Лан проснулся от электронной музыки на большой кровати тёмно-синего цвета.

Простыни из суданского хлопка нежно скользили по телу, как самый лучший шёлк, прохладные и приятные. Бай Лан не удержался и накрыл голову подушкой, пытаясь заглушить шум и притвориться черепахой.

Пока не раздался громкий звук – что-то упало на пол. Шумная музыка стихла. Внезапная тишина заставила Бай Лана вынырнуть из сна.

Открыв глаза, он увидел перед собой загорелую кожу. Голая спина с красивым рельефом мышц ровно поднималась и опускалась. Широкие плечи сужались к сильной талии, дальше тело было скрыто под тем же одеялом, что и у Бай Лана, а голова почти уткнулась в подушку.

Бай Лан снова моргнул, через несколько секунд вспомнил вчерашнее и медленно поднялся, поискал глазами ванную, примыкающую к спальне.

Вчера, вернувшись в А-Сити, Цю Цянь ничего не сказал, а просто привёз их сюда.

В этой роскошно обставленной, но пустой, как выставочный образец, квартире, едва войдя, он бросил ключи, прижал Бай Лана к двери и поцеловал. Поцелуи перешли в спальню, на кровать, и они эффективно сделали всё, что нужно.

После этого, даже без ужина, Бай Лан отрубился до утра.

Наверное, тот будильник он завёл сам, когда у него ещё оставалась крупица сознания.

Быстро приняв душ, игнорируя боль в пояснице, Бай Лан подобрал с пола разбросанную одежду и натянул её, затем нашёл телефон – тот сильно ударился, но, к счастью, включился.

До назначенных проб на рекламу оставался час. Бай Лан прикинул расстояние от этой квартиры до дома и до студии… но выхода не было – нельзя же выходить на работу в такой мятой и без пуговиц рубашке.

Времени не было, Бай Лан взглянул на Цю Цяня, который всё ещё прятал голову в подушку, и решил, что прощаться не обязательно. Он уже собирался уходить, как ногой задел что-то на полу. Приглядевшись – часы с бриллиантами, которые вчера мешались.

Бай Лан поколебался, но решил, что должен хоть немного показать свою покладистость, поэтому нагнулся и надел их.

Едва он застегнул браслет, как из-под одеяла раздался гнусавый голос Цю Цяня:

– Уходишь?

Бай Лан, уже полностью одетый, стоял у двери и кивнул:

– Утром дела, мне нужно домой, я пошёл.

– Какие дела, отмени, – Цю Цянь приоткрыл глаза, взлохмаченный и с грозным выражением лица. – Я выгляжу как тот, кого использовали? Иди сюда!

Бай Лан помедлил, но подошёл к кровати, и его тут же схватили.

Мир перевернулся, и он снова оказался под Цю Цянем.

Цю Цянь ещё не полностью проснулся, но, принюхавшись к Бай Лану, сказал:

– Помылся, приятный запах.

Бай Лан смотрел в потолок, позволяя Цю Цяню навалиться на себя и снова засыпать, и ровно сказал:

– Реклама одежды UNI. За невыход без уважительной причины – штраф двадцать тысяч в день, за нарушение имиджа – неустойка миллион. Контракт подписали на прошлой неделе.

Цю Цянь лениво ответил:

– Не бойся, если этот сорвётся, найду тебе покрупнее. Мелочи.

Бай Лан, который уже начал испытывать раздражение, насторожился:

– …Тогда что мне сказать Сяо Яну?

– Сяо Яну?

– Ассистенту.

Цю Цянь, прижавшись к груди Бай Лана, усмехнулся – и в голосе не было ни капли сна:

– А как ты думаешь, что сказать?

Бай Лан помолчал несколько секунд, пытаясь уловить скрытый смысл.

Отношение Цю Цяня сейчас – похоже, он хочет показать всем, что между ними есть какая-то двусмысленная связь.

Но зачем? Для агентства это невыгодно, даже если Цю Цяню действительно плевать на те деньги, что зарабатывает Бай Лан.

Или потому что Бай Лан слишком изменился, и Цю Цянь всё ещё подозревает его и хочет проверить дальше?

…Или часов с бриллиантами недостаточно?

Вспомнив прозвище Цю Цяня – «змея», Бай Лан понял, что ему не угадать, и просто протянул руку, чтобы пригладить его растрёпанные волосы – вроде как успокоить:

– Может, я попрошу кого-нибудь привезти сюда поесть и одежду, тогда я не буду так спешить.

Цю Цянь нахмурился, явно недовольный:

– Ты всё равно хочешь идти?

– Да, – Бай Лан похлопал его по голове. – Пять миллионов потрачены, мне нужны деньги.

Цю Цянь с отвращением цокнул, перевернулся и обнял свою подушку:

– На углу Эрлан-цзе – горячее соевое молоко, яичный блин с хрустящей лепёшкой (Прим.: традиционный завтрак – яичный блин, в который заворачивают хрустящий жареный хлебец, похожий на пончик), зелёного лука вдвойне.

Бай Лан усмехнулся, встал, позвонил, но не Сяо Яну, а курьеру, номер которого был у него в телефоне. Такие услуги доставки еды и товаров были в А-Сити очень развиты в последние годы – и нашёл ему этого курьера как раз Сяо Ян.

– И если можно, уберите Сяо Яна. Он слишком болтлив, – сказал Бай Лан, закончив звонок.

– О, хорошо. Кого хочешь вместо него?

– Хун Хуна, – не задумываясь ответил Бай Лан.

Хотя в прошлой жизни Хун Хун стал его ассистентом только через несколько лет, Бай Лан знал, что тот работал в «Цюань Юйлэ» ассистентом гораздо дольше, чем сам Бай Лан в индустрии.

– Хун Хуна? – голос Цю Цяня звучал странно.

Бай Лан слегка растерялся и добавил объяснение:

– Я слышал о нём.

– О? – Цю Цянь приподнялся на кровати и усмехнулся с двусмысленным выражением. – А у тебя аппетит нехилый – хочешь отобрать моего ассистента.

Бай Лан опешил – ему стало не по себе, и в то же время он удивился.

http://bllate.org/book/15903/1437427