Готовый перевод I Have Amnesia, Don’t Be Noisy! / Просто амнезия, не парьтесь! [ПЕРЕВОД ОКОНЧЕН]: Глава 43 - Сложности

Сегодняшний напряженный день был насыщен неприятными событиями, после которых смысл слова «изнасиловать» приобрел для Чу Циня совершенно иное значение. Теперь, говоря или слыша это слово, мужчина покрывался мурашками, а его тело било дрожью. Он отчаянно желал испытать сердечную близость с любимым, чтобы перекрыть воспоминания и забыть о прошлом.

— А? — Чжун Ибинь напрягся от неожиданности и немного смутился.

В комнате на секунду воцарилась тишина, от неловкости Чу Цинь сухо закашлял. Раньше они играли в подобные игры, но Чжун Ибинь явно забыл об этом. Атмосфера сразу стала странной.

Чжун Ибинь сел на краю кровати. Глядя на покрасневшие уши мужчины, он благословил свое сердце [1] и спросил с некоторым волнением и неуверенностью:

— Сильно… Грубо… [2] Это как?

(П/п1: «福至心灵» — дословно: благословить сердце; образно: осознать, мыслить гибко, решиться (при столкновении со сложным выбором))

(П/п2: см. примечание в конце 42 главы)

— Просто… это… — Чу Цинь растерялся, глядя в пару ясных глаз, он стеснялся объяснить свое позорное желание. — О, я просто несу чушь, забудь!

Чу Цинь зарылся лицом в подушку, желая поскорее спрятаться, и, услышав удаляющиеся шаги из комнаты, вздохнул с облегчением. Иногда амнезия любимого становилась настоящей проблемой. На мгновение Чу Циню показалось, словно он взрослый, который учит ребенка плохому. Сейчас он действительно был похож на лиса. Как стыдно.

— Цинь Цинь, иди сюда! — из гостиной раздался взволнованный голос Чжун Ибиня.

Чу Цинь встал, обул тапочки и выбежал из комнаты. Как только он завернул за угол, из-за его спины внезапно появилась темная фигура, крепко схватила его за плечи и прикрыла ладонью рот.

— Ммм! — Чу Цинь испугался и яростно засопротивлялся, но человек позади него был сильнее.

— Тише-тише.

Его уха коснулся знакомый низкий и сладкий голос, который намеренно пытались сделать жестким. Выходит, позади него Чжун Ибинь?

Чу Цинь замер, пытаясь переварить свои собственные мысли, а в это время Чжун Ибинь связал его руки и ноги веревкой, отнес мужчину в спальню и кинул на кровать.

— Шшш, не бойся, дядя [3] не причинит тебе боль, — заверил Чжун Ибинь, завязывая глаза Чу Циню.

(П/п: «蜀黍» (или «叔叔») — «дядя». Обращение к мужчинам в возрасте/пожилым мужчинам, которые имеют неприемлемые сексуальные привычки, по-простому — извращенцы (сленг))

Черный лоскут ткани шириной всего в пять сантиметров плотно закрыл веки, поразив сердце жертвы неуверенностью и страхом. Руки и ноги Чу Циня были связаны, отчего он мог извиваться не больше, чем перекормленная личинка шелкопряда.

— Хм… — Чжун Ибинь злобно ухмыльнулся и шлепнул мужчину по округлой заднице. — Не сопротивляйся, иначе дядя разозлится и уже не будет таким добрым.

Когда Чу Цинь услышал угрозу в свой адрес, его тело неосознанно отреагировало, лицо покраснело, а голос стал еще более неуверенным.

— Не… не надо…

Чжун Ибинь проигнорировал его просьбу, изобразил на лице выражение похотливого дяди и бросился его целовать.

Через какое-то время в комнате возобновились постыдные разговоры.

— Если продолжишь сопротивляться, мне придется забрать твою жалкую жизнь. Тогда точно никто не придет тебе на помощь.

— Нет, пожалуйста, отпусти меня, у-у-у…

— Если ты хорошо позаботишься о папочке, то папочка подумает об этом, маленькая похотливая сучка!

Чжун Ибинь действительно вжился в роль, его актерской игре могли позавидовать самые знаменитые звезды! Чу Цинь по-настоящему заплакал и стал умолять о пощаде, вот только Чжун Ибинь не мог остановиться. Ему впервые, насколько он помнил, приходилось играть роль, поэтому он был очень взволнован! Чу Цинь смог преодолеть психологический барьер и заменить неприятные воспоминания прошлого. Когда мужчина над ним закончил, то он тут же вырубился.

Когда Чжун Цзябинь вернулся домой, уже стемнело. Мать Чжун сидела одна в гостиной и смотрела мыльную оперу, которая начиналась в восемь часов [4].

(П/п: «肥皂剧» — мыльная опера — это длинный телесериал (обычно идет в восемь часов вечера — в прайм-тайм), сюжетом которого служат истории семейной жизни и любви)

«Я дам тебе миллион, немедленно разорви отношения с моим сыном!» — богатая свекровь на экране телевизора бросила чек в лицо девушки.

«Тетя, мне не нужны деньги. Даже если вы дадите десять миллионов, то все равно не купите мою любовь! Она бесценна!» — девушка с горечью порвала чек и отвернулась.

— Вернулся? — спросила мать Чжун, посмотрев на сына, и в то же мгновение снова погрузилась в мир мыльной оперы.

Щелк.

На экране телевизора вспыхнул яркий свет, который в то же мгновение потух, оставив лишь темноту.

— Что ты делаешь?!

По сюжету вот-вот должен был произойти поворотный момент! Женщина сердито посмотрела на сына, держащего пульт.

Чжун Цзябинь положил папку с бумагами на журнальный столик, придвинул ее к матери и сказал холодно:

— Мама, посмотри.

Мужчина махнул горничной, которая в это время убиралась в гостиной, и она тут же ушла.

Мать Чжун взяла папку, затем очки для чтения, надела их и неторопливо прочла несколько документов. Чем больше она читала, тем сильнее хмурилась.

— Человек, нанявший похитителя, попросил изнасиловать Чу Циня. Прокурор считает, что похититель добивался полного унижения Чу Циня. Но я думаю, что он хотел вызвать ненависть и неприязнь Чжун Ибиня, — говоря это, Чжун Цзябинь внимательно смотрел на выражение лица матери.

— Неужели ты думаешь, что я к этому причастна? Я никого не нанимала и тем более не просила его насиловать. Это ужасно! — мать Чжун удивленно посмотрела на сына. Как бы сильно она ни ненавидела Чу Циня, она не могла поступить настолько безумно!

Сын Чжун медленно поджал губы и какое-то время спокойно смотрел на мать.

— Хорошо, если ты не участвовала в этом. Иначе как бы ты смогла смотреть в глаза Ибиню… — сказав это, он взял папку с документами и поднялся наверх.

После того как старший сын ушел, мать Чжун еще некоторое время сидела в полном оцепенении. Внезапно она взволнованно взяла телефон и набрала длинный номер.

— Мэнмэн, скажи мне правду: что ты делала в день похищения Чу Циня?

На несколько секунд на другом конце провода повисла гробовая тишина, затем раздался беспечный голос Чжоу Цзымэн:

— Тетя, не думайте об этом. В тот день мы отдыхали и не планировали видеться с Чу Цинем, спросите У Вана и остальных, если хотите.

В это время Чжун Цзябинь стоял наверху и хмуро смотрел на мать.

Ключевые доказательства о заказчике отсутствовали, только поэтому они не могли закрыть это дело о похищении. Когда желтозубый узнал, что его приговор может быть смягчен, если личность главного преступника будет раскрыта, он рассказал все, что знал. Однако он не был в курсе, кто являлся заказчиком. Предоплату им оплатили наличными, и этот человек не был их нанимателем. Но он рассказал, что в телефоне, по которому они общались, был записан его номер.

Во время перерыва Чу Цинь уставился в телефон, на экране которого была открыта та самая фотография, сделанная в прокуратуре.

— На что ты так внимательно смотришь? — Линь Сяосяо сделала глоток воды и наклонилась к экрану. — Что это?

Фотография содержала множество постыдной информации, поэтому Чу Цинь мгновенно заблокировал экран.

— Документ с подробностями дела и списком улик. Совершенно секретный.

— Что за скрытность? Вообще-то почти все улики полицейским передала я, — Линь Сяосяо недовольно скривила губы.

— Какие же? — с улыбкой спросил Чу Цинь.

Линь Сяосяо любила напоминать ему о своей заботе и рассказывать, что в тот день, когда Чу Циня привезли в больницу, она помогла снять с него пальто и другую одежду и ухаживала за ним.

— Окровавленную рубашку, грязные брюки. Еще тот сломанный телефон…

— Погоди! — улыбка на лице Чу Циня тут же померкла, он схватил девушку за руку. — Какой телефон?

— Такой… старомодный, грязный. Полицейские сказали, что это улика и хотели забрать. Когда я убедилась, что этот телефон не твой личный, то сразу отдала им, — нервно ответила Линь Сяосяо.

Чу Цинь забыл, как дышать. Он всегда прокручивал в памяти моменты того дня и никак не мог вспомнить, где обронил телефон. Оказывается, он держал его в руках до тех пор, пока не оказался в больнице. Где же сейчас лежит этот мобильник?

После этого Чу Цинь тут же набрал номер Чжун Ибиня.

Выслушав любимого, директор Чжун сделал паузу и ответил сурово: «Ясно», — и повесив трубку, толкнул рукой дверь.

— Брат, тебе звонил Чу Цинь? — он подошел к столу Чжун Цзябиня, взял чашку с его чаем и бесцеремонно отхлебнул.

— Я только что разговаривал с ним. Кто-то намеренно выкрал улику, — Чжун Цзябинь поджал губы, — я найду способ все разрешить.

Чжун Ибинь вздохнул. Он хотел помочь, но из-за амнезии не мог вспомнить ни одного контакта. Даже если бы он знал, кого можно подключить к расследованию дела, все равно не был бы так полезен, как старший брат.

— Дай мне двух телохранителей.

До тех пор, пока личность заказчика остается в секрете, Чу Цинь в опасности, а поскольку Чжун Ибинь не может всегда находиться рядом, должен найтись тот, кто станет за ним приглядывать. У старшего сына семьи Чжун не было выбора, кроме как согласиться с просьбой брата и предоставить ему двоих людей.

— Кроме того, доверь мне решение вопросов с «Юйхуа» и «Даюй групп».

Чжун Ибинь хотел понять истинную причину, по которой Юй Тан хочет приобрести акции «Цзюлан», и был уверен, что эта информация пригодится ему в будущем.

Чжун Цзябинь был доволен энтузиазмом младшего брата.

— Это дело весьма непростое. Если у тебя возникнут вопросы, то не стесняйся — спрашивай меня, — сказав это, мужчина передал младшему брату пачку документов, в которой содержались все сведения о «Юйхуа» с подробным анализом финансовых дел компании, а чуть ниже — анализом акций «Даюй групп» и «Цзюлана».

Затем в кабинет вошел молодой человек в костюме.

— Я поручаю тебе секретаря Лу, он следит за этим проектом.

Этого ничем не примечательного мужчину звали Лу Пэн.

— Хорошо.

Чжун Ибинь был рад получить надежного секретаря. Несмотря на то, что секретарь Цзинь все это время служил ему верой и правдой, хватило одного недоразумения с фильмом на предыдущей встрече, которое заставило уверенность Чжун Ибиня пошатнуться.

Вскоре состоялась запланированная встреча с Юй Таном, на которую вместо старшего брата пришли Чжун Ибинь и секретарь Лу. Когда Юй Тан увидел их, в его глазах блеснул живой интерес.

— В последнее время ты так увлечен.

Перед их первой встречей Юй Тан кропотливо изучал Чжун Ибиня, желая выяснить как можно больше о человеке, с которым ему предстоит работать, поэтому он представлял себе, каким директор Чжун был на самом деле.

— Да, — улыбнулся он в ответ, — когда у тебя есть человек, которого нужно защищать, то невольно хочется стать сильнее.

Эти слова были сказаны с глубокой героической страстью. Можно было даже услышать звуковые эффекты на заднем плане.

Секретарь Лу на мгновение отвернулся и попытался скрыть улыбку.

Юй Тан не подумал, что его слова были странными, вместо этого согласно кивнул.

— Ты знаешь, почему я хочу купить акции «Цзюлан»?

— Уверен, что не из-за денег, а для директора Суна? — предположил Чжун Ибинь, зная, что директор Сун — руководитель «Синхай интертеймент» и парень Юй Тана.

— Да нет, — Юй Тан отпил красного вина, — я хочу контролировать общественное мнение.

Если он хочет объявить новости о своем браке на всю страну, он должен контролировать общественное мнение, не позволяя другим негативно отзываться о своей жене.

— Ты знаешь, почему во времена династии Цзина был так популярен «южный ветер» [5]? Все потому, что музыканты того времени сыграли на общественном мнении и внушили всем, что «южный ветер» популярен.

(П/п: «南风» — «южный ветер» — направление древнекитайской музыки)

Юй Тан мягко улыбнулся. Он хотел внушить всем, что он и Сун Сяо подходят друг другу, а тот, кто против их отношений, не прав!

Чжун Ибинь медленно округлил глаза.

Это просто гениально!

__________

За кадром:

Эрбинь: Давай сегодня поиграем в ролевую игру.

Цинь Цинь: В какую?

Эрбинь: Я сыграю роль Ультрамена [6], а ты — слабого монстра…

Цинь Цинь: … Как интересно. Что же мне нужно делать?

Эрбинь: Просто лечь и позволить себя победить!

Цинь Цинь: Но Ультрамен сражается всего три минуты → _ →

Эрбинь: …

(П/п: Ультрамен (с китайского Аотэмань) — супергерой, персонаж японских комиксов, сериалов, фильмов и театральных постановок 1960-х годов. Согласно истории, герой прибыл из космоса и обладает способностями, которые легко побеждают слабых монстров. От этого и шутка Чу Циня)

Сегодняшний напряженный день был насыщен неприятными событиями, после которых смысл слова «изнасиловать» приобрел для Чу Циня совершенно иное значение. Теперь, говоря или слыша это слово мужчина покрывался мурашками, а его тело било дрожью. Он отчаянно желал испытать сердечную близость с любимым, чтобы перекрыть воспоминания и забыть о прошлом.

— А? — Чжун Ибинь напрягся от неожиданности и немного смутился.

В комнате на секунду воцарилась тишина, от неловкости Чу Цинь сухо закашлял. Раньше они играли в подобные игры, но Чжун Ибинь явно забыл об этом. Атмосфера сразу стала странной.

Чжун Ибинь сел на краю кровати. Глядя на покрасневшие уши мужчины, благословил свое сердце [1] и спросил с некоторым волнением и неуверенностью:

— Сильно… Грубо… [2] Это как?

(П/п1: «福至心灵» — дословно: благословить сердце; образно: осознать, мыслить гибко, решиться (при столкновении со сложным выбором))

(П/п2: см. примечание в конце 42 главы)

— Просто… это… — Чу Цинь растерялся, глядя в пару ясных глаз, он стеснялся объяснить свое позорное желание, — О, я просто несу чушь, забудь!

Чу Цинь зарылся лицом в подушку, желая поскорее спрятаться, и, услышав удаляющиеся шаги из комнаты, вздохнул с облегчением. Иногда амнезия любимого становилось настоящей проблемой. На мгновение Чу Циню показалось, словно он — взрослый, который учит ребенка плохому. Сейчас он действительно был похож на лиса. Как стыдно.

— Цинь Цинь, иди сюда! — из гостиной раздался взволнованный голос Чжун Ибиня.

Чу Цинь встал, обул тапочки и выбежал из комнаты. Как только он завернул за угол, из-за его спины внезапно появилась темная фигура, крепко схватила его за плечи и прикрыл ладонью рот.

— Ммм! — Чу Цинь испугался и яростно засопротивлялся, но человек позади него был сильнее.

— Тише-тише.

Его уха коснулся знакомый низкий и сладкий голос, который намеренно пытались сделать жестким. Выходит, позади него Чжун Ибинь?

Чу Цинь замер, пытаясь переварить свои собственные мысли, а в это время Чжун Ибинь связал его руки и ноги веревкой, отнес в спальню и кинул на кровать.

— Шшш, не бойся, дядя [3] не причинит тебе боль, — заверил Чжун Ибинь, завязывая глаза Чу Циню.

(П/п: «蜀黍» (или «叔叔») — «дядя». Обращение к мужчинам в возрасте/пожилым мужчинам, которые имеют неприемлемые сексуальные привычки, по-простому — извращенцы (сленг))

Черный лоскут ткани шириной всего в пять сантиметров плотно закрыл веки, поразив сердце жертвы неуверенностью и страхом. Руки и ноги Чу Цина были связаны, отчего он мог извиваться не больше, чем перекормленная личинка шелкопряда.

— Хм… — Чжун Ибинь злобно ухмыльнулся и шлепнул мужчину по округлой заднице, — Не сопротивляйся, иначе дядя разозлится и уже не будет таким добрым.

Когда Чу Цинь услышал угрозу в свой адрес, его тело неосознанно отреагировало, лицо покраснело, а голос стал еще более неуверенным.

— Не… не надо…

Чжун Ибинь проигнорировал его просьбу, изобразил на лице выражение похотливого дяди и бросился его целовать.

Через какое-то время в комнате возобновились постыдные разговоры.

— Если продолжишь сопротивляться, мне придется забрать твою жалкую жизнь. Тогда точно никто не придет тебе на помощь.

— Нет, пожалуйста, отпусти меня, у-у-у…

— Если ты хорошо позаботишься о папочке, то папочка подумает об этом, маленькая похотливая сучка!

Чжун Ибинь действительно вжился в роль, его актерской игре могли позавидовать самые знаменитые звезды! Чу Цинь по-настоящему заплакал и стал умолять о пощаде, вот только Чжун Ибинь не мог остановиться. Ему впервые, насколько он помнил, приходилось играть ролью поэтому он был очень взволнован! Чу Цинь смог преодолеть психологический барьер и заменить неприятные воспоминания прошлого. Когда мужчина над ним закончил, то он тут же вырубился.

Когда Чжун Цзябинь вернулся домой уже стемнело. Мать Чжун сидела одна в гостиной и смотрела мыльную оперу, которая начиналась в восемь часов [4].

(П/п: «肥皂剧» — мыльная опера — это длинный телесериал (который обычно идет в восемь часов вечера — в прайм-тайм), сюжетом которого служат истории семейной жизни и любви)

«Я дам тебе миллион, немедленно разорви отношения с моим сыном!» — богатая свекровь на экране телевизора бросила чек в лицо девушки.

«Тетя, мне не нужны деньги. Даже если вы дадите десять миллионов, то все равно не купите мою любовь! Она бесценна!» — девушка с горечью порвала чек и отвернулась.

— Вернулся? — спросила мать Чжун, посмотрев на сына, и в то же мгновение снова погрузилась в мир мыльной оперы.

Щелк.

На экране телевизора вспыхнул яркий свет, который в тоже мгновение потух, оставив лишь темноту.

— Что ты делаешь?!

По сюжету вот-вот должен был произойти поворотный момент! Женщина сердито посмотрела на сына, держащего пульт.

Чжун Цзябинь положил папку с бумагами на журнальный столик, придвинул ее к матери и сказал холодно:

— Мама, посмотри.

Мужчина махнул горничной, которая в это время убиралась в гостиной, и она тут же ушла.

Мать Чжун взяла папку, затем очки для чтения, надела их и неторопливо прочла несколько документов. Чем больше она читала, тем сильнее хмурилась.

— Человек, нанявший похитителя, попросил изнасиловать Чу Циня. Прокурор считает, что похититель добивался полного унижения Чу Циня. Но я думаю, что он хотел вызвать ненависть и неприязнь Чжун Ибиня, — говоря это, Чжун Цзябинь внимательно смотрел на выражение лица матери.

— Неужели ты думаешь, что я к этому причастна? Я никого не нанимала и тем более не просила его насиловать. Это ужасно! — мать Чжун удивленно посмотрела на сына. Как бы сильно она ненавидела Чу Циня, она не могла поступить настолько безумно!

Сын Чжун медленно поджал губы и какое-то время спокойно смотрел на мать.

— Хорошо, если ты не участвовала в этом. Иначе, как бы ты смогла смотреть в глаза Ибиню… — сказав это, он взял папку с документами и поднялся наверх.

После того, как старший сын ушел, мать Чжун еще некоторое время сидела в полном оцепенении. Внезапно она взволнованно взяла телефон и набрала длинный номер.

— Мэнмэн, скажи мне правду — что ты делала в день похищения Чу Циня?

На несколько секунд на другом конце провода повисла гробовая тишина, затем раздался беспечный голос Чжоу Цзымэн:

— Тетя, не думайте об этом. В тот день мы отдыхали и не планировали видеться с Чу Цинем, спросите У Вана и остальных, если хотите.

В это время Чжун Цзябинь стояла наверху и хмуро смотрел на мать.

Ключевые доказательства о заказчике отсутствовали, только поэтому они не могли закрыть это дело о похищении. Когда желтозубый узнал, что его приговор может быть смягчен, если личность главного преступника будет раскрыта, он рассказал все, что знал. Однако он не был в курсе кем был заказчик. Предоплату им оплатили наличными, и этот человек не был их нанимателем. Но он рассказал, что в телефоне, по которому они общались, был записан его номер.

Во время перерыва Чу Цинь уставился в телефон, на экране которого была открыта та самая фотография, сделанная в прокуратуре.

— На что ты так внимательно смотришь? — Линь Сяосяо сделала глоток воды и наклонилась к экрану, — Что это?

Фотография содержала множество постыдной информации, поэтому Чу Цинь мгновенно заблокировал экран.

— Документ с подробностями дела и списком улик. Совершенно секретный.

— Что за скрытность? Вообще-то почти все улики полицейским передала я, — Линь Сяосяо недовольно скривила губы.

— Какие же? — с улыбкой спросил Чу Цинь.

Линь Сяосяо любила напоминать ему о своей заботе и рассказывать, что в тот день, когда Чу Циня привезли в больницу, она помогла снять с него пальто и другую одежду и ухаживала за ним.

— Окровавленную рубашку, грязные брюки. Еще тот сломанный телефон…

— Погоди! — улыбка на лице Чу Циня тут же померкла, он схватил девушку за руку, — Какой телефон?

— Такой… старомодный, грязный. Полицейские сказали, что это улика и хотели забрать. Когда я убедилась, что этот телефон не твой личный, то сразу отдала им, — нервно ответила Линь Сяосяо.

Чу Цинь забыл, как дышать. Он всегда прокручивал в памяти моменты того дня и никак не мог вспомнить где обронил телефон. Оказывается, он держал его в руках до тех пор, пока не оказался в больнице. Где же сейчас лежал этот мобильник?

После этого, Чу Цинь тут же набрал номер Чжун Ибиня.

Выслушав любимого, директор Чжун сделал паузу и ответил сурово: «Ясно», и повесив трубку, толкнул рукой дверь.

— Брат, тебе звонил Чу Цинь? — он подошел к столу Чжун Цзябиня, взял чашку с его чаем и бесцеремонно отхлебнул.

— Я только что разговаривал с ним. Кто-то намеренно выкрал улику, — Чжун Цзябинь поджал губы, — я найду способ все разрешить.

Чжун Ибинь вздохнул. Он хотел помочь, но из-за амнезии не мог вспомнить ни одного контакта. Даже если бы он знал кого можно подключить к расследованию дела, все равно не был бы так полезен, как старший брат.

— Дай мне двух телохранителей.

До тех пор, пока личность заказчика остается в секрете, Чу Цинь был в опасности, а поскольку Чжун Ибинь не мог всегда находиться рядом, должен быть тот, кто станет за ним приглядывать. У старшего сына семьи Чжун не было выбора, кроме как согласиться с просьбой брата и предоставить ему двоих людей.

— Кроме того, доверь мне решение вопросов с «Юйхуа» и «Даюй групп».

Чжун Ибинь хотел понять истинную причину, по которой Юй Тан хочет приобрести акции «Цзюлан», и был уверен, что эта информация пригодится ему в будущем.

Чжун Цзябинь был доволен энтузиазмом младшего брата.

— Это дело весьма непростое. Если у тебя возникнут вопросы, то не стесняйся — спрашивай меня, — сказав это, мужчина передал младшему брату пачку документов, в которой содержались все сведения о «Юйхуа» с подробным анализом финансовых дел компании, а чуть ниже — анализом акций «Даюй групп» и «Цзюлана».

Затем в кабинет вошел молодой человек в костюме.

— Я поручаю тебе секретаря Лу — он следит за этим проектом.

Этого, ничем не примечательного мужчину, звали Лу Пэн.

— Хорошо.

Чжун Ибинь был рад получить надежного секретаря. Несмотря на то, что секретарь Цзинь все это время служил ему верой и правдой, хватило одного недоразумения с фильмом на предыдущей встречи, которое заставило уверенность Чжун Ибиня пошатнуться.

***

Вскоре состоялась запланированная встреча с Юй Таном, на которую пришел Чжун Ибинь и секретарь Лу, вместо старшего брата. Когда Юй Тан увидел их, в его глазах блеснул живой интерес.

— В последнее время ты так увлечен.

Перед их первой встречей Юй Тан кропотливо изучал Чжун Ибиня, желая выяснить как можно больше о человеке, с которым ему предстоит работать, поэтому он представлял себе, каким директор Чжун был на самом деле.

— Да, — улыбнулся он в ответ, — когда у тебя есть человек, которого нужно защищать, то невольно хочется стать сильнее.

Эти слова были сказаны с глубокой героической страстью. Можно было даже услышать звуковые эффекты на заднем плане.

Секретарь Лу на мгновение отвернулся и попытался скрыть улыбку.

Юй Тан не подумал, что его слова были странными, вместо этого согласно кивнул.

— Ты знаешь почему я хочу купить акции «Цзюлан»?

— Уверен, что не из-за денег, а для директора Суна? — предположил Чжун Ибинь, зная, что директор Сун — руководитель «Синхай интертеймент» и парень Юй Тана.

— Да, нет, — Юй Тан отпил красного вина, — я хочу контролировать общественное мнение.

Если он хочет объявить новости о своем браке на всю страну, он должен контролировать общественное мнение, не позволяя другим негативно отзываться о своей жене.

— Ты знаешь почему во времена династии Цзина был так популярен «южный ветер» [4]? Все потому, что музыканты того времени сыграли на общественном мнении и внушили всем, что «южный ветер» популярен.

(П/п: «南风» — «южный ветер» — направление древнекитайской музыки)

Юй Тан мягко улыбнулся. Он хотел внушить всем, что он и Сун Сяо подходят друг другу, а тот, кто против их отношений — не прав!

Чжун Ибинь медленно округлил глаза.

Это просто гениально!

__________

За кадром:

Эрбинь: Давай сегодня поиграем в ролевую игру.

Цинь Цинь: В какую?

Эрбинь: Я сыграю роль Ультрамена [4], а ты — слабого монстра…

Цинь Цинь: … Как интересно. Что же мне нужно делать?

Эрбинь: Просто лечь и позволить себя победить!

Цинь Цинь: Но Ультрамен сражается всего три минуты → _ →

Эрбинь: …

(П/п: Ультрамен (с китайского Аотэмань) — супергерой, персонаж японских комиксов, сериалов, фильмов и театральных постановок 1960-х годов. По истории герой прибыл из космоса и обладает способностями, которые легко побеждают слабых монстров. От этого и шутка Чу Циня)

Сегодняшний напряженный день был насыщен неприятными событиями, после которых смысл слова «изнасиловать» приобрел для Чу Циня совершенно иное значение. Теперь, говоря или слыша это слово мужчина покрывался мурашками, а его тело било дрожью. Он отчаянно желал испытать сердечную близость с любимым, чтобы перекрыть воспоминания и забыть о прошлом.

— А? — Чжун Ибинь напрягся от неожиданности и немного смутился.

В комнате на секунду воцарилась тишина, от неловкости Чу Цинь сухо закашлял. Раньше они играли в подобные игры, но Чжун Ибинь явно забыл об этом. Атмосфера сразу стала странной.

Чжун Ибинь сел на краю кровати. Глядя на покрасневшие уши мужчины, благословил свое сердце [1] и спросил с некоторым волнением и неуверенностью:

— Сильно… Грубо… [2] Это как?

(П/п1: «福至心灵» — дословно: благословить сердце; образно: осознать, мыслить гибко, решиться (при столкновении со сложным выбором))

(П/п2: см. примечание в конце 42 главы)

— Просто… это… — Чу Цинь растерялся, глядя в пару ясных глаз, он стеснялся объяснить свое позорное желание, — О, я просто несу чушь, забудь!

Чу Цинь зарылся лицом в подушку, желая поскорее спрятаться, и, услышав удаляющиеся шаги из комнаты, вздохнул с облегчением. Иногда амнезия любимого становилось настоящей проблемой. На мгновение Чу Циню показалось, словно он — взрослый, который учит ребенка плохому. Сейчас он действительно был похож на лиса. Как стыдно.

— Цинь Цинь, иди сюда! — из гостиной раздался взволнованный голос Чжун Ибиня.

Чу Цинь встал, обул тапочки и выбежал из комнаты. Как только он завернул за угол, из-за его спины внезапно появилась темная фигура, крепко схватила его за плечи и прикрыл ладонью рот.

— Ммм! — Чу Цинь испугался и яростно засопротивлялся, но человек позади него был сильнее.

— Тише-тише.

Его уха коснулся знакомый низкий и сладкий голос, который намеренно пытались сделать жестким. Выходит, позади него Чжун Ибинь?

Чу Цинь замер, пытаясь переварить свои собственные мысли, а в это время Чжун Ибинь связал его руки и ноги веревкой, отнес в спальню и кинул на кровать.

— Шшш, не бойся, дядя [3] не причинит тебе боль, — заверил Чжун Ибинь, завязывая глаза Чу Циню.

(П/п: «蜀黍» (или «叔叔») — «дядя». Обращение к мужчинам в возрасте/пожилым мужчинам, которые имеют неприемлемые сексуальные привычки, по-простому — извращенцы (сленг))

Черный лоскут ткани шириной всего в пять сантиметров плотно закрыл веки, поразив сердце жертвы неуверенностью и страхом. Руки и ноги Чу Цина были связаны, отчего он мог извиваться не больше, чем перекормленная личинка шелкопряда.

— Хм… — Чжун Ибинь злобно ухмыльнулся и шлепнул мужчину по округлой заднице, — Не сопротивляйся, иначе дядя разозлится и уже не будет таким добрым.

Когда Чу Цинь услышал угрозу в свой адрес, его тело неосознанно отреагировало, лицо покраснело, а голос стал еще более неуверенным.

— Не… не надо…

Чжун Ибинь проигнорировал его просьбу, изобразил на лице выражение похотливого дяди и бросился его целовать.

Через какое-то время в комнате возобновились постыдные разговоры.

— Если продолжишь сопротивляться, мне придется забрать твою жалкую жизнь. Тогда точно никто не придет тебе на помощь.

— Нет, пожалуйста, отпусти меня, у-у-у…

— Если ты хорошо позаботишься о папочке, то папочка подумает об этом, маленькая похотливая сучка!

Чжун Ибинь действительно вжился в роль, его актерской игре могли позавидовать самые знаменитые звезды! Чу Цинь по-настоящему заплакал и стал умолять о пощаде, вот только Чжун Ибинь не мог остановиться. Ему впервые, насколько он помнил, приходилось играть ролью поэтому он был очень взволнован! Чу Цинь смог преодолеть психологический барьер и заменить неприятные воспоминания прошлого. Когда мужчина над ним закончил, то он тут же вырубился.

Когда Чжун Цзябинь вернулся домой уже стемнело. Мать Чжун сидела одна в гостиной и смотрела мыльную оперу, которая начиналась в восемь часов [4].

(П/п: «肥皂剧» — мыльная опера — это длинный телесериал (который обычно идет в восемь часов вечера — в прайм-тайм), сюжетом которого служат истории семейной жизни и любви)

«Я дам тебе миллион, немедленно разорви отношения с моим сыном!» — богатая свекровь на экране телевизора бросила чек в лицо девушки.

«Тетя, мне не нужны деньги. Даже если вы дадите десять миллионов, то все равно не купите мою любовь! Она бесценна!» — девушка с горечью порвала чек и отвернулась.

— Вернулся? — спросила мать Чжун, посмотрев на сына, и в то же мгновение снова погрузилась в мир мыльной оперы.

Щелк.

На экране телевизора вспыхнул яркий свет, который в тоже мгновение потух, оставив лишь темноту.

— Что ты делаешь?!

По сюжету вот-вот должен был произойти поворотный момент! Женщина сердито посмотрела на сына, держащего пульт.

Чжун Цзябинь положил папку с бумагами на журнальный столик, придвинул ее к матери и сказал холодно:

— Мама, посмотри.

Мужчина махнул горничной, которая в это время убиралась в гостиной, и она тут же ушла.

Мать Чжун взяла папку, затем очки для чтения, надела их и неторопливо прочла несколько документов. Чем больше она читала, тем сильнее хмурилась.

— Человек, нанявший похитителя, попросил изнасиловать Чу Циня. Прокурор считает, что похититель добивался полного унижения Чу Циня. Но я думаю, что он хотел вызвать ненависть и неприязнь Чжун Ибиня, — говоря это, Чжун Цзябинь внимательно смотрел на выражение лица матери.

— Неужели ты думаешь, что я к этому причастна? Я никого не нанимала и тем более не просила его насиловать. Это ужасно! — мать Чжун удивленно посмотрела на сына. Как бы сильно она ненавидела Чу Циня, она не могла поступить настолько безумно!

Сын Чжун медленно поджал губы и какое-то время спокойно смотрел на мать.

— Хорошо, если ты не участвовала в этом. Иначе, как бы ты смогла смотреть в глаза Ибиню… — сказав это, он взял папку с документами и поднялся наверх.

После того, как старший сын ушел, мать Чжун еще некоторое время сидела в полном оцепенении. Внезапно она взволнованно взяла телефон и набрала длинный номер.

— Мэнмэн, скажи мне правду — что ты делала в день похищения Чу Циня?

На несколько секунд на другом конце провода повисла гробовая тишина, затем раздался беспечный голос Чжоу Цзымэн:

— Тетя, не думайте об этом. В тот день мы отдыхали и не планировали видеться с Чу Цинем, спросите У Вана и остальных, если хотите.

В это время Чжун Цзябинь стояла наверху и хмуро смотрел на мать.

Ключевые доказательства о заказчике отсутствовали, только поэтому они не могли закрыть это дело о похищении. Когда желтозубый узнал, что его приговор может быть смягчен, если личность главного преступника будет раскрыта, он рассказал все, что знал. Однако он не был в курсе кем был заказчик. Предоплату им оплатили наличными, и этот человек не был их нанимателем. Но он рассказал, что в телефоне, по которому они общались, был записан его номер.

Во время перерыва Чу Цинь уставился в телефон, на экране которого была открыта та самая фотография, сделанная в прокуратуре.

— На что ты так внимательно смотришь? — Линь Сяосяо сделала глоток воды и наклонилась к экрану, — Что это?

Фотография содержала множество постыдной информации, поэтому Чу Цинь мгновенно заблокировал экран.

— Документ с подробностями дела и списком улик. Совершенно секретный.

— Что за скрытность? Вообще-то почти все улики полицейским передала я, — Линь Сяосяо недовольно скривила губы.

— Какие же? — с улыбкой спросил Чу Цинь.

Линь Сяосяо любила напоминать ему о своей заботе и рассказывать, что в тот день, когда Чу Циня привезли в больницу, она помогла снять с него пальто и другую одежду и ухаживала за ним.

— Окровавленную рубашку, грязные брюки. Еще тот сломанный телефон…

— Погоди! — улыбка на лице Чу Циня тут же померкла, он схватил девушку за руку, — Какой телефон?

— Такой… старомодный, грязный. Полицейские сказали, что это улика и хотели забрать. Когда я убедилась, что этот телефон не твой личный, то сразу отдала им, — нервно ответила Линь Сяосяо.

Чу Цинь забыл, как дышать. Он всегда прокручивал в памяти моменты того дня и никак не мог вспомнить где обронил телефон. Оказывается, он держал его в руках до тех пор, пока не оказался в больнице. Где же сейчас лежал этот мобильник?

После этого, Чу Цинь тут же набрал номер Чжун Ибиня.

Выслушав любимого, директор Чжун сделал паузу и ответил сурово: «Ясно», и повесив трубку, толкнул рукой дверь.

— Брат, тебе звонил Чу Цинь? — он подошел к столу Чжун Цзябиня, взял чашку с его чаем и бесцеремонно отхлебнул.

— Я только что разговаривал с ним. Кто-то намеренно выкрал улику, — Чжун Цзябинь поджал губы, — я найду способ все разрешить.

Чжун Ибинь вздохнул. Он хотел помочь, но из-за амнезии не мог вспомнить ни одного контакта. Даже если бы он знал кого можно подключить к расследованию дела, все равно не был бы так полезен, как старший брат.

— Дай мне двух телохранителей.

До тех пор, пока личность заказчика остается в секрете, Чу Цинь был в опасности, а поскольку Чжун Ибинь не мог всегда находиться рядом, должен быть тот, кто станет за ним приглядывать. У старшего сына семьи Чжун не было выбора, кроме как согласиться с просьбой брата и предоставить ему двоих людей.

— Кроме того, доверь мне решение вопросов с «Юйхуа» и «Даюй групп».

Чжун Ибинь хотел понять истинную причину, по которой Юй Тан хочет приобрести акции «Цзюлан», и был уверен, что эта информация пригодится ему в будущем.

Чжун Цзябинь был доволен энтузиазмом младшего брата.

— Это дело весьма непростое. Если у тебя возникнут вопросы, то не стесняйся — спрашивай меня, — сказав это, мужчина передал младшему брату пачку документов, в которой содержались все сведения о «Юйхуа» с подробным анализом финансовых дел компании, а чуть ниже — анализом акций «Даюй групп» и «Цзюлана».

Затем в кабинет вошел молодой человек в костюме.

— Я поручаю тебе секретаря Лу — он следит за этим проектом.

Этого, ничем не примечательного мужчину, звали Лу Пэн.

— Хорошо.

Чжун Ибинь был рад получить надежного секретаря. Несмотря на то, что секретарь Цзинь все это время служил ему верой и правдой, хватило одного недоразумения с фильмом на предыдущей встречи, которое заставило уверенность Чжун Ибиня пошатнуться.

Вскоре состоялась запланированная встреча с Юй Таном, на которую пришел Чжун Ибинь и секретарь Лу, вместо старшего брата. Когда Юй Тан увидел их, в его глазах блеснул живой интерес.

— В последнее время ты так увлечен.

Перед их первой встречей Юй Тан кропотливо изучал Чжун Ибиня, желая выяснить как можно больше о человеке, с которым ему предстоит работать, поэтому он представлял себе, каким директор Чжун был на самом деле.

— Да, — улыбнулся он в ответ, — когда у тебя есть человек, которого нужно защищать, то невольно хочется стать сильнее.

Эти слова были сказаны с глубокой героической страстью. Можно было даже услышать звуковые эффекты на заднем плане.

Секретарь Лу на мгновение отвернулся и попытался скрыть улыбку.

Юй Тан не подумал, что его слова были странными, вместо этого согласно кивнул.

— Ты знаешь почему я хочу купить акции «Цзюлан»?

— Уверен, что не из-за денег, а для директора Суна? — предположил Чжун Ибинь, зная, что директор Сун — руководитель «Синхай интертеймент» и парень Юй Тана.

— Да, нет, — Юй Тан отпил красного вина, — я хочу контролировать общественное мнение.

Если он хочет объявить новости о своем браке на всю страну, он должен контролировать общественное мнение, не позволяя другим негативно отзываться о своей жене.

— Ты знаешь почему во времена династии Цзина был так популярен «южный ветер» [5]? Все потому, что музыканты того времени сыграли на общественном мнении и внушили всем, что «южный ветер» популярен.

(П/п: «南风» — «южный ветер» — направление древнекитайской музыки)

Юй Тан мягко улыбнулся. Он хотел внушить всем, что он и Сун Сяо подходят друг другу, а тот, кто против их отношений — не прав!

Чжун Ибинь медленно округлил глаза.

Это просто гениально!

__________

За кадром:

Эрбинь: Давай сегодня поиграем в ролевую игру.

Цинь Цинь: В какую?

Эрбинь: Я сыграю роль Ультрамена [6], а ты — слабого монстра…

Цинь Цинь: … Как интересно. Что же мне нужно делать?

Эрбинь: Просто лечь и позволить себя победить!

Цинь Цинь: Но Ультрамен сражается всего три минуты → _ →

Эрбинь: …

(П/п: Ультрамен (с китайского Аотэмань) — супергерой, персонаж японских комиксов, сериалов, фильмов и театральных постановок 1960-х годов. По истории герой прибыл из космоса и обладает способностями, которые легко побеждают слабых монстров. От этого и шутка Чу Циня)

Сегодняшний напряженный день был насыщен неприятными событиями, после которых смысл слова «изнасиловать» приобрел для Чу Циня совершенно иное значение. Теперь, говоря или слыша это слово мужчина покрывался мурашками, а его тело било дрожью. Он отчаянно желал испытать сердечную близость с любимым, чтобы перекрыть воспоминания и забыть о прошлом.

— А? — Чжун Ибинь напрягся от неожиданности и немного смутился.

В комнате на секунду воцарилась тишина, от неловкости Чу Цинь сухо закашлял. Раньше они играли в подобные игры, но Чжун Ибинь явно забыл об этом. Атмосфера сразу стала странной.

Чжун Ибинь сел на краю кровати. Глядя на покрасневшие уши мужчины, он благословил свое сердце [1] и спросил с некоторым волнением и неуверенностью:

— Сильно… Грубо… [2] Это как?

(П/п1: «福至心灵» — дословно: благословить сердце; образно: осознать, мыслить гибко, решиться (при столкновении со сложным выбором))

(П/п2: см. примечание в конце 42 главы)

— Просто… это… — Чу Цинь растерялся, глядя в пару ясных глаз, он стеснялся объяснить свое позорное желание, — О, я просто несу чушь, забудь!

Чу Цинь зарылся лицом в подушку, желая поскорее спрятаться, и, услышав удаляющиеся шаги из комнаты, вздохнул с облегчением. Иногда амнезия любимого становилось настоящей проблемой. На мгновение Чу Циню показалось, словно он — взрослый, который учит ребенка плохому. Сейчас он действительно был похож на лиса. Как стыдно.

— Цинь Цинь, иди сюда! — из гостиной раздался взволнованный голос Чжун Ибиня.

Чу Цинь встал, обул тапочки и выбежал из комнаты. Как только он завернул за угол, из-за его спины внезапно появилась темная фигура, крепко схватила его за плечи и прикрыл ладонью рот.

— Ммм! — Чу Цинь испугался и яростно засопротивлялся, но человек позади него был сильнее.

— Тише-тише.

Его уха коснулся знакомый низкий и сладкий голос, который намеренно пытались сделать жестким. Выходит, позади него Чжун Ибинь?

Чу Цинь замер, пытаясь переварить свои собственные мысли, а в это время Чжун Ибинь связал его руки и ноги веревкой, отнес в спальню и кинул на кровать.

— Шшш, не бойся, дядя [3] не причинит тебе боль, — заверил Чжун Ибинь, завязывая глаза Чу Циню.

(П/п: «蜀黍» (или «叔叔») — «дядя». Обращение к мужчинам в возрасте/пожилым мужчинам, которые имеют неприемлемые сексуальные привычки, по-простому — извращенцы (сленг))

Черный лоскут ткани шириной всего в пять сантиметров плотно закрыл веки, поразив сердце жертвы неуверенностью и страхом. Руки и ноги Чу Цина были связаны, отчего он мог извиваться не больше, чем перекормленная личинка шелкопряда.

— Хм… — Чжун Ибинь злобно ухмыльнулся и шлепнул мужчину по округлой заднице, — Не сопротивляйся, иначе дядя разозлится и уже не будет таким добрым.

Когда Чу Цинь услышал угрозу в свой адрес, его тело неосознанно отреагировало, лицо покраснело, а голос стал еще более неуверенным.

— Не… не надо…

Чжун Ибинь проигнорировал его просьбу, изобразил на лице выражение похотливого дяди и бросился его целовать.

Через какое-то время в комнате возобновились постыдные разговоры.

— Если продолжишь сопротивляться, мне придется забрать твою жалкую жизнь. Тогда точно никто не придет тебе на помощь.

— Нет, пожалуйста, отпусти меня, у-у-у…

— Если ты хорошо позаботишься о папочке, то папочка подумает об этом, маленькая похотливая сучка!

Чжун Ибинь действительно вжился в роль, его актерской игре могли позавидовать самые знаменитые звезды! Чу Цинь по-настоящему заплакал и стал умолять о пощаде, вот только Чжун Ибинь не мог остановиться. Ему впервые, насколько он помнил, приходилось играть ролью, поэтому он был очень взволнован! Чу Цинь смог преодолеть психологический барьер и заменить неприятные воспоминания прошлого. Когда мужчина над ним закончил, то он тут же вырубился.

Когда Чжун Цзябинь вернулся домой уже стемнело. Мать Чжун сидела одна в гостиной и смотрела мыльную оперу, которая начиналась в восемь часов [4].

(П/п: «肥皂剧» — мыльная опера — это длинный телесериал (который обычно идет в восемь часов вечера — в прайм-тайм), сюжетом которого служат истории семейной жизни и любви)

«Я дам тебе миллион, немедленно разорви отношения с моим сыном!» — богатая свекровь на экране телевизора бросила чек в лицо девушки.

«Тетя, мне не нужны деньги. Даже если вы дадите десять миллионов, то все равно не купите мою любовь! Она бесценна!» — девушка с горечью порвала чек и отвернулась.

— Вернулся? — спросила мать Чжун, посмотрев на сына, и в то же мгновение снова погрузилась в мир мыльной оперы.

Щелк.

На экране телевизора вспыхнул яркий свет, который в тоже мгновение потух, оставив лишь темноту.

— Что ты делаешь?!

По сюжету вот-вот должен был произойти поворотный момент! Женщина сердито посмотрела на сына, держащего пульт.

Чжун Цзябинь положил папку с бумагами на журнальный столик, придвинул ее к матери и сказал холодно:

— Мама, посмотри.

Мужчина махнул горничной, которая в это время убиралась в гостиной, и она тут же ушла.

Мать Чжун взяла папку, затем очки для чтения, надела их и неторопливо прочла несколько документов. Чем больше она читала, тем сильнее хмурилась.

— Человек, нанявший похитителя, попросил изнасиловать Чу Циня. Прокурор считает, что похититель добивался полного унижения Чу Циня. Но я думаю, что он хотел вызвать ненависть и неприязнь Чжун Ибиня, — говоря это, Чжун Цзябинь внимательно смотрел на выражение лица матери.

— Неужели ты думаешь, что я к этому причастна? Я никого не нанимала и тем более не просила его насиловать. Это ужасно! — мать Чжун удивленно посмотрела на сына. Как бы сильно она ненавидела Чу Циня, она не могла поступить настолько безумно!

Сын Чжун медленно поджал губы и какое-то время спокойно смотрел на мать.

— Хорошо, если ты не участвовала в этом. Иначе, как бы ты смогла смотреть в глаза Ибиню… — сказав это, он взял папку с документами и поднялся наверх.

После того, как старший сын ушел, мать Чжун еще некоторое время сидела в полном оцепенении. Внезапно она взволнованно взяла телефон и набрала длинный номер.

— Мэнмэн, скажи мне правду — что ты делала в день похищения Чу Циня?

На несколько секунд на другом конце провода повисла гробовая тишина, затем раздался беспечный голос Чжоу Цзымэн:

— Тетя, не думайте об этом. В тот день мы отдыхали и не планировали видеться с Чу Цинем, спросите У Вана и остальных, если хотите.

В это время Чжун Цзябинь стоял наверху и хмуро смотрел на мать.

Ключевые доказательства о заказчике отсутствовали, только поэтому они не могли закрыть это дело о похищении. Когда желтозубый узнал, что его приговор может быть смягчен, если личность главного преступника будет раскрыта, он рассказал все, что знал. Однако он не был в курсе кем был заказчик. Предоплату им оплатили наличными, и этот человек не был их нанимателем. Но он рассказал, что в телефоне, по которому они общались, был записан его номер.

Во время перерыва Чу Цинь уставился в телефон, на экране которого была открыта та самая фотография, сделанная в прокуратуре.

— На что ты так внимательно смотришь? — Линь Сяосяо сделала глоток воды и наклонилась к экрану, — Что это?

Фотография содержала множество постыдной информации, поэтому Чу Цинь мгновенно заблокировал экран.

— Документ с подробностями дела и списком улик. Совершенно секретный.

— Что за скрытность? Вообще-то почти все улики полицейским передала я, — Линь Сяосяо недовольно скривила губы.

— Какие же? — с улыбкой спросил Чу Цинь.

Линь Сяосяо любила напоминать ему о своей заботе и рассказывать, что в тот день, когда Чу Циня привезли в больницу, она помогла снять с него пальто и другую одежду и ухаживала за ним.

— Окровавленную рубашку, грязные брюки. Еще тот сломанный телефон…

— Погоди! — улыбка на лице Чу Циня тут же померкла, он схватил девушку за руку, — Какой телефон?

— Такой… старомодный, грязный. Полицейские сказали, что это улика и хотели забрать. Когда я убедилась, что этот телефон не твой личный, то сразу отдала им, — нервно ответила Линь Сяосяо.

Чу Цинь забыл, как дышать. Он всегда прокручивал в памяти моменты того дня и никак не мог вспомнить где обронил телефон. Оказывается, он держал его в руках до тех пор, пока не оказался в больнице. Где же сейчас лежал этот мобильник?

После этого, Чу Цинь тут же набрал номер Чжун Ибиня.

Выслушав любимого, директор Чжун сделал паузу и ответил сурово: «Ясно», и повесив трубку, толкнул рукой дверь.

— Брат, тебе звонил Чу Цинь? — он подошел к столу Чжун Цзябиня, взял чашку с его чаем и бесцеремонно отхлебнул.

— Я только что разговаривал с ним. Кто-то намеренно выкрал улику, — Чжун Цзябинь поджал губы, — я найду способ все разрешить.

Чжун Ибинь вздохнул. Он хотел помочь, но из-за амнезии не мог вспомнить ни одного контакта. Даже если бы он знал кого можно подключить к расследованию дела, все равно не был бы так полезен, как старший брат.

— Дай мне двух телохранителей.

До тех пор, пока личность заказчика остается в секрете, Чу Цинь был в опасности, а поскольку Чжун Ибинь не мог всегда находиться рядом, должен быть тот, кто станет за ним приглядывать. У старшего сына семьи Чжун не было выбора, кроме как согласиться с просьбой брата и предоставить ему двоих людей.

— Кроме того, доверь мне решение вопросов с «Юйхуа» и «Даюй групп».

Чжун Ибинь хотел понять истинную причину, по которой Юй Тан хочет приобрести акции «Цзюлан», и был уверен, что эта информация пригодится ему в будущем.

Чжун Цзябинь был доволен энтузиазмом младшего брата.

— Это дело весьма непростое. Если у тебя возникнут вопросы, то не стесняйся — спрашивай меня, — сказав это, мужчина передал младшему брату пачку документов, в которой содержались все сведения о «Юйхуа» с подробным анализом финансовых дел компании, а чуть ниже — анализом акций «Даюй групп» и «Цзюлана».

Затем в кабинет вошел молодой человек в костюме.

— Я поручаю тебе секретаря Лу — он следит за этим проектом.

Этого, ничем не примечательного мужчину, звали Лу Пэн.

— Хорошо.

Чжун Ибинь был рад получить надежного секретаря. Несмотря на то, что секретарь Цзинь все это время служил ему верой и правдой, хватило одного недоразумения с фильмом на предыдущей встрече, которое заставило уверенность Чжун Ибиня пошатнуться.

Вскоре состоялась запланированная встреча с Юй Таном, на которую пришли Чжун Ибинь и секретарь Лу, вместо старшего брата. Когда Юй Тан увидел их, в его глазах блеснул живой интерес.

— В последнее время ты так увлечен.

Перед их первой встречей Юй Тан кропотливо изучал Чжун Ибиня, желая выяснить как можно больше о человеке, с которым ему предстоит работать, поэтому он представлял себе, каким директор Чжун был на самом деле.

— Да, — улыбнулся он в ответ, — когда у тебя есть человек, которого нужно защищать, то невольно хочется стать сильнее.

Эти слова были сказаны с глубокой героической страстью. Можно было даже услышать звуковые эффекты на заднем плане.

Секретарь Лу на мгновение отвернулся и попытался скрыть улыбку.

Юй Тан не подумал, что его слова были странными, вместо этого согласно кивнул.

— Ты знаешь почему я хочу купить акции «Цзюлан»?

— Уверен, что не из-за денег, а для директора Суна? — предположил Чжун Ибинь, зная, что директор Сун — руководитель «Синхай интертеймент» и парень Юй Тана.

— Да, нет, — Юй Тан отпил красного вина, — я хочу контролировать общественное мнение.

Если он хочет объявить новости о своем браке на всю страну, он должен контролировать общественное мнение, не позволяя другим негативно отзываться о своей жене.

— Ты знаешь почему во времена династии Цзина был так популярен «южный ветер» [5]? Все потому, что музыканты того времени сыграли на общественном мнении и внушили всем, что «южный ветер» популярен.

(П/п: «南风» — «южный ветер» — направление древнекитайской музыки)

Юй Тан мягко улыбнулся. Он хотел внушить всем, что он и Сун Сяо подходят друг другу, а тот, кто против их отношений — не прав!

Чжун Ибинь медленно округлил глаза.

Это просто гениально!

__________

За кадром:

Эрбинь: Давай сегодня поиграем в ролевую игру.

Цинь Цинь: В какую?

Эрбинь: Я сыграю роль Ультрамена [6], а ты — слабого монстра…

Цинь Цинь: … Как интересно. Что же мне нужно делать?

Эрбинь: Просто лечь и позволить себя победить!

Цинь Цинь: Но Ультрамен сражается всего три минуты → _ →

Эрбинь: …

(П/п: Ультрамен (с китайского Аотэмань) — супергерой, персонаж японских комиксов, сериалов, фильмов и театральных постановок 1960-х годов. По истории герой прибыл из космоса и обладает способностями, которые легко побеждают слабых монстров. От этого и шутка Чу Циня)

Сегодняшний напряженный день был насыщен неприятными событиями, после которых смысл слова «изнасиловать» приобрел для Чу Циня совершенно иное значение. Теперь, говоря или слыша это слово, мужчина покрывался мурашками, а его тело било дрожью. Он отчаянно желал испытать сердечную близость с любимым, чтобы перекрыть воспоминания и забыть о прошлом.

— А? — Чжун Ибинь напрягся от неожиданности и немного смутился.

В комнате на секунду воцарилась тишина, от неловкости Чу Цинь сухо закашлял. Раньше они играли в подобные игры, но Чжун Ибинь явно забыл об этом. Атмосфера сразу стала странной.

Чжун Ибинь сел на краю кровати. Глядя на покрасневшие уши мужчины, он благословил свое сердце [1] и спросил с некоторым волнением и неуверенностью:

— Сильно… Грубо… [2] Это как?

(П/п1: «福至心灵» — дословно: благословить сердце; образно: осознать, мыслить гибко, решиться (при столкновении со сложным выбором))

(П/п2: см. примечание в конце 42 главы)

— Просто… это… — Чу Цинь растерялся, глядя в пару ясных глаз, он стеснялся объяснить свое позорное желание. — О, я просто несу чушь, забудь!

Чу Цинь зарылся лицом в подушку, желая поскорее спрятаться, и, услышав удаляющиеся шаги из комнаты, вздохнул с облегчением. Иногда амнезия любимого становилась настоящей проблемой. На мгновение Чу Циню показалось, словно он взрослый, который учит ребенка плохому. Сейчас он действительно был похож на лиса. Как стыдно.

— Цинь Цинь, иди сюда! — из гостиной раздался взволнованный голос Чжун Ибиня.

Чу Цинь встал, обул тапочки и выбежал из комнаты. Как только он завернул за угол, из-за его спины внезапно появилась темная фигура, крепко схватила его за плечи и прикрыла ладонью рот.

— Ммм! — Чу Цинь испугался и яростно засопротивлялся, но человек позади него был сильнее.

— Тише-тише.

Его уха коснулся знакомый низкий и сладкий голос, который намеренно пытались сделать жестким. Выходит, позади него Чжун Ибинь?

Чу Цинь замер, пытаясь переварить свои собственные мысли, а в это время Чжун Ибинь связал его руки и ноги веревкой, отнес мужчину в спальню и кинул на кровать.

— Шшш, не бойся, дядя [3] не причинит тебе боль, — заверил Чжун Ибинь, завязывая глаза Чу Циню.

(П/п: «蜀黍» (или «叔叔») — «дядя». Обращение к мужчинам в возрасте/пожилым мужчинам, которые имеют неприемлемые сексуальные привычки, по-простому — извращенцы (сленг))

Черный лоскут ткани шириной всего в пять сантиметров плотно закрыл веки, поразив сердце жертвы неуверенностью и страхом. Руки и ноги Чу Циня были связаны, отчего он мог извиваться не больше, чем перекормленная личинка шелкопряда.

— Хм… — Чжун Ибинь злобно ухмыльнулся и шлепнул мужчину по округлой заднице. — Не сопротивляйся, иначе дядя разозлится и уже не будет таким добрым.

Когда Чу Цинь услышал угрозу в свой адрес, его тело неосознанно отреагировало, лицо покраснело, а голос стал еще более неуверенным.

— Не… не надо…

Чжун Ибинь проигнорировал его просьбу, изобразил на лице выражение похотливого дяди и бросился его целовать.

Через какое-то время в комнате возобновились постыдные разговоры.

— Если продолжишь сопротивляться, мне придется забрать твою жалкую жизнь. Тогда точно никто не придет тебе на помощь.

— Нет, пожалуйста, отпусти меня, у-у-у…

— Если ты хорошо позаботишься о папочке, то папочка подумает об этом, маленькая похотливая сучка!

Чжун Ибинь действительно вжился в роль, его актерской игре могли позавидовать самые знаменитые звезды! Чу Цинь по-настоящему заплакал и стал умолять о пощаде, вот только Чжун Ибинь не мог остановиться. Ему впервые, насколько он помнил, приходилось играть роль, поэтому он был очень взволнован! Чу Цинь смог преодолеть психологический барьер и заменить неприятные воспоминания прошлого. Когда мужчина над ним закончил, то он тут же вырубился.

Когда Чжун Цзябинь вернулся домой, уже стемнело. Мать Чжун сидела одна в гостиной и смотрела мыльную оперу, которая начиналась в восемь часов [4].

(П/п: «肥皂剧» — мыльная опера — это длинный телесериал (обычно идет в восемь часов вечера — в прайм-тайм), сюжетом которого служат истории семейной жизни и любви)

«Я дам тебе миллион, немедленно разорви отношения с моим сыном!» — богатая свекровь на экране телевизора бросила чек в лицо девушки.

«Тетя, мне не нужны деньги. Даже если вы дадите десять миллионов, то все равно не купите мою любовь! Она бесценна!» — девушка с горечью порвала чек и отвернулась.

— Вернулся? — спросила мать Чжун, посмотрев на сына, и в то же мгновение снова погрузилась в мир мыльной оперы.

Щелк.

На экране телевизора вспыхнул яркий свет, который в то же мгновение потух, оставив лишь темноту.

— Что ты делаешь?!

По сюжету вот-вот должен был произойти поворотный момент! Женщина сердито посмотрела на сына, держащего пульт.

Чжун Цзябинь положил папку с бумагами на журнальный столик, придвинул ее к матери и сказал холодно:

— Мама, посмотри.

Мужчина махнул горничной, которая в это время убиралась в гостиной, и она тут же ушла.

Мать Чжун взяла папку, затем очки для чтения, надела их и неторопливо прочла несколько документов. Чем больше она читала, тем сильнее хмурилась.

— Человек, нанявший похитителя, попросил изнасиловать Чу Циня. Прокурор считает, что похититель добивался полного унижения Чу Циня. Но я думаю, что он хотел вызвать ненависть и неприязнь Чжун Ибиня, — говоря это, Чжун Цзябинь внимательно смотрел на выражение лица матери.

— Неужели ты думаешь, что я к этому причастна? Я никого не нанимала и тем более не просила его насиловать. Это ужасно! — мать Чжун удивленно посмотрела на сына. Как бы сильно она ни ненавидела Чу Циня, она не могла поступить настолько безумно!

Сын Чжун медленно поджал губы и какое-то время спокойно смотрел на мать.

— Хорошо, если ты не участвовала в этом. Иначе как бы ты смогла смотреть в глаза Ибиню… — сказав это, он взял папку с документами и поднялся наверх.

После того как старший сын ушел, мать Чжун еще некоторое время сидела в полном оцепенении. Внезапно она взволнованно взяла телефон и набрала длинный номер.

— Мэнмэн, скажи мне правду: что ты делала в день похищения Чу Циня?

На несколько секунд на другом конце провода повисла гробовая тишина, затем раздался беспечный голос Чжоу Цзымэн:

— Тетя, не думайте об этом. В тот день мы отдыхали и не планировали видеться с Чу Цинем, спросите У Вана и остальных, если хотите.

В это время Чжун Цзябинь стоял наверху и хмуро смотрел на мать.

Ключевые доказательства о заказчике отсутствовали, только поэтому они не могли закрыть это дело о похищении. Когда желтозубый узнал, что его приговор может быть смягчен, если личность главного преступника будет раскрыта, он рассказал все, что знал. Однако он не был в курсе, кто являлся заказчиком. Предоплату им оплатили наличными, и этот человек не был их нанимателем. Но он рассказал, что в телефоне, по которому они общались, был записан его номер.

Во время перерыва Чу Цинь уставился в телефон, на экране которого была открыта та самая фотография, сделанная в прокуратуре.

— На что ты так внимательно смотришь? — Линь Сяосяо сделала глоток воды и наклонилась к экрану. — Что это?

Фотография содержала множество постыдной информации, поэтому Чу Цинь мгновенно заблокировал экран.

— Документ с подробностями дела и списком улик. Совершенно секретный.

— Что за скрытность? Вообще-то почти все улики полицейским передала я, — Линь Сяосяо недовольно скривила губы.

— Какие же? — с улыбкой спросил Чу Цинь.

Линь Сяосяо любила напоминать ему о своей заботе и рассказывать, что в тот день, когда Чу Циня привезли в больницу, она помогла снять с него пальто и другую одежду и ухаживала за ним.

— Окровавленную рубашку, грязные брюки. Еще тот сломанный телефон…

— Погоди! — улыбка на лице Чу Циня тут же померкла, он схватил девушку за руку. — Какой телефон?

— Такой… старомодный, грязный. Полицейские сказали, что это улика и хотели забрать. Когда я убедилась, что этот телефон не твой личный, то сразу отдала им, — нервно ответила Линь Сяосяо.

Чу Цинь забыл, как дышать. Он всегда прокручивал в памяти моменты того дня и никак не мог вспомнить, где обронил телефон. Оказывается, он держал его в руках до тех пор, пока не оказался в больнице. Где же сейчас лежит этот мобильник?

После этого Чу Цинь тут же набрал номер Чжун Цзябиня.

Выслушав любимого, директор Чжун сделал паузу и ответил сурово: «Ясно», — и повесив трубку, толкнул рукой дверь.

— Брат, тебе звонил Чу Цинь? — он подошел к столу Чжун Цзябиня, взял чашку с его чаем и бесцеремонно отхлебнул.

— Я только что разговаривал с ним. Кто-то намеренно выкрал улику, — Чжун Цзябинь поджал губы, — я найду способ все разрешить.

Чжун Ибинь вздохнул. Он хотел помочь, но из-за амнезии не мог вспомнить ни одного контакта. Даже если бы он знал, кого можно подключить к расследованию дела, все равно не был бы так полезен, как старший брат.

— Дай мне двух телохранителей.

До тех пор, пока личность заказчика остается в секрете, Чу Цинь в опасности, а поскольку Чжун Ибинь не может всегда находиться рядом, должен найтись тот, кто станет за ним приглядывать. У старшего сына семьи Чжун не было выбора, кроме как согласиться с просьбой брата и предоставить ему двоих людей.

— Кроме того, доверь мне решение вопросов с «Юйхуа» и «Даюй групп».

Чжун Ибинь хотел понять истинную причину, по которой Юй Тан хочет приобрести акции «Цзюлан», и был уверен, что эта информация пригодится ему в будущем.

Чжун Цзябинь был доволен энтузиазмом младшего брата.

— Это дело весьма непростое. Если у тебя возникнут вопросы, то не стесняйся — спрашивай меня, — сказав это, мужчина передал младшему брату пачку документов, в которой содержались все сведения о «Юйхуа» с подробным анализом финансовых дел компании, а чуть ниже — анализом акций «Даюй групп» и «Цзюлана».

Затем в кабинет вошел молодой человек в костюме.

— Я поручаю тебе секретаря Лу, он следит за этим проектом.

Этого ничем не примечательного мужчину звали Лу Пэн.

— Хорошо.

Чжун Ибинь был рад получить надежного секретаря. Несмотря на то, что секретарь Цзинь все это время служил ему верой и правдой, хватило одного недоразумения с фильмом на предыдущей встрече, которое заставило уверенность Чжун Ибиня пошатнуться.

Вскоре состоялась запланированная встреча с Юй Таном, на которую вместо старшего брата пришли Чжун Ибинь и секретарь Лу. Когда Юй Тан увидел их, в его глазах блеснул живой интерес.

— В последнее время ты так увлечен.

Перед их первой встречей Юй Тан кропотливо изучал Чжун Ибиня, желая выяснить как можно больше о человеке, с которым ему предстоит работать, поэтому он представлял себе, каким директор Чжун был на самом деле.

— Да, — улыбнулся он в ответ, — когда у тебя есть человек, которого нужно защищать, то невольно хочется стать сильнее.

Эти слова были сказаны с глубокой героической страстью. Можно было даже услышать звуковые эффекты на заднем плане.

Секретарь Лу на мгновение отвернулся и попытался скрыть улыбку.

Юй Тан не подумал, что его слова были странными, вместо этого согласно кивнул.

— Ты знаешь, почему я хочу купить акции «Цзюлан»?

— Уверен, что не из-за денег, а для директора Суна? — предположил Чжун Ибинь, зная, что директор Сун — руководитель «Синхай интертеймент» и парень Юй Тана.

— Да нет, — Юй Тан отпил красного вина, — я хочу контролировать общественное мнение.

Если он хочет объявить новости о своем браке на всю страну, он должен контролировать общественное мнение, не позволяя другим негативно отзываться о своей жене.

— Ты знаешь, почему во времена династии Цзина был так популярен «южный ветер» [5]? Все потому, что музыканты того времени сыграли на общественном мнении и внушили всем, что «южный ветер» популярен.

(П/п: «南风» — «южный ветер» — направление древнекитайской музыки)

Юй Тан мягко улыбнулся. Он хотел внушить всем, что он и Сун Сяо подходят друг другу, а тот, кто против их отношений, не прав!

Чжун Ибинь медленно округлил глаза.

Это просто гениально!

__________

За кадром:

Эрбинь: Давай сегодня поиграем в ролевую игру.

Цинь Цинь: В какую?

Эрбинь: Я сыграю роль Ультрамена [6], а ты — слабого монстра…

Цинь Цинь: … Как интересно. Что же мне нужно делать?

Эрбинь: Просто лечь и позволить себя победить!

Цинь Цинь: Но Ультрамен сражается всего три минуты → _ →

Эрбинь: …

(П/п: Ультрамен (с китайского Аотэмань) — супергерой, персонаж японских комиксов, сериалов, фильмов и театральных постановок 1960-х годов. Согласно истории, герой прибыл из космоса и обладает способностями, которые легко побеждают слабых монстров. От этого и шутка Чу Циня)

__________

Нравится проект? Тогда ставь лайк и добавляй новеллу в сборники, чтобы не пропустить обновление. Буду на Седьмом Небе от простого "спасибо"

__________

Перевод: Privereda1

___________

Группа ВК:https://vk.com/bl_novel_privereda1

http://bllate.org/book/16031/1429939