Готовый перевод I Have Amnesia, Don’t Be Noisy! / Просто амнезия, не парьтесь! [ПЕРЕВОД ОКОНЧЕН]: Глава 53 - Совпадение

С наступлением понедельника, Хау Цзясин получил известие о просрочке крайнего срока.

Деньги «Даюй групп», зависшие в Национальном банке, поступили на счет «Юйхуа», права на акции были переданы Юй Тану, а Управление земельными ресурсами получило плату от «Шэнши» в размере пяти миллиардов восемнадцать миллионов юаней.

Директора «Юйхуа» не думая спустили огромную сумму денег на акции «Цзюлан», просто из-за того, что повелись на соперничество с Юй Таном, а в конце месяца осознали, что против них сговорились и жестко обманули.

Сотрудник, который отвечал за процедуру передачи прав на акции был уволен Хуа Цзясином. Его ошибка была производственной, так сказать, человеческим фактором — такие часто случаются в крупных компаниях. Это не было распространением коммерческой тайны или хищением средств, поэтому максимум из того, что могли сделать управленцы «Юйхуа» — увольнение.

— Я слышал, что до этого тот сотрудник работал в «Шэнши», — сообщил секретарь, наведя справки и узнав, что уволенный сотрудник вернулся в «Шэнши». Вывод был очевиден.

— Черт возьми! — Хуа Цзясин хлопнул по столу, его глаза вспыхнули от гнева. Он никогда не ожидал, что станет объектом травли двух младших.

Потери двух крупных проектов вызвали недовольство у совета директоров. Созвав срочное собрание, они попросили Хуа Цзясина дать объяснения. У семьи Хуа появились огромные неприятности, отчего у них не было времени позаботиться о проблемах Ло Юаня и вскоре прокурором была объявлена дата слушания по делу. Отец Чжоу потратил много денег, чтобы освободить Чжоу Цзымэн под залог, но ей все равно придется скрепить запястья наручниками и предстать перед судом.

У Ван захотел наведаться в дом Чжоу и навестить подругу, поэтому позвонил Бай Чэну и Цзи Яо.

— Я работаю над важным проектом за границей и не могу вернуться, — небрежно ответил Цзи Яо и повесил трубку.

Бай Чэн развлекался на яхте с новой знакомой — восходящей звездой. Услышав слова У Вана, он лишь усмехнулся:

— В день похищения Чу Циня она предложила нам выпить и вела себя так, словно ничего не произошло. Это просто отвратительно. А если бы кто-то из нас перешел Чжоу Цзымэн дорогу, она бы тоже наняла людей, которые бы нас изнасиловали?

У Вану нечего было сказать. Они с Чжоу Цзымэн росли вместе, но даже он не ожидал, что девушка способна на такое.

Услышав слова брата, У Цзяньцзянь разозлилась:

— Иди, если хочешь. Но будь уверен, что Ибинь с тобой больше никогда не заговорит!

— Не стоит быть такими злыми, нужно просто во всем разобраться. Мы не можем рассориться и позволить, чтобы наша «банда» распалась, — У Ван продолжал настаивать на своем. Он был самым активным из друзей и всегда играл роль миротворца. С самого детства друзья постоянно ссорились друг с другом, а У Ван каждый раз всех мирил.

У Цзяньцзянь ненавидела его упертость, гневно затопала ногами и оставила идею вразумить глупого брата.

У Ван остановился у ворот виллы семьи Чжоу, замешкался на мгновение, затем вытащил телефон, набрал номер Чжун Ибиня и начал сходу:

— Эрбинь, давай встретимся, мне нужно с тобой поговорить.

— Я уехал из города. Пересечемся в другой раз, — небрежно ответил Чжун Ибинь, отбросил телефон и щелкнул щипцами для гриля.

— Не забудь смазать куриные крылышки медом! — напомнил ему Чу Цинь, лежащий на надувном матрасе в голубом бассейне.

— Хорошо, — улыбнулся Чжун Ибинь, взял кисточку, макнул ее в мед и обмазал золотистую корочку мяса.

— Почему тебе так нравится волноваться? — Сун Сяо, который все это время плавал, зацепился за надувной матрас Чу Циня, слегка наклонил голову и спросил с улыбкой.

Из-за проектов Хуа Цзясина Чжун Ибинь и Юй Тан объединились и хорошо поработали, поэтому решили вместе провести выходные. Но, поскольку их дружеские отношения все еще должны были оставаться секретом, четверо мужчин решили собраться вместе и устроить тайную вечеринку.

— Думаю, в прошлой жизни я был летописцом, — внезапно из воды вынырнул Юй Тан, обнял Сун Сяо и ответил игриво.

— Неужели летописцы все время беспокоятся? — Сун Сяо усмехнулся. По его мнению у летописцев было меньше всего поводов для волнения: им не нужно было беспокоиться об окружающих, а просто записывать происходящее.

Юй Тан наклонился к Сун Сяо и прикуси его за мочку уха.

— Только если это летописец «Записок жизни императора».

Когда дыхание коснулось ушей Сун Сяо, они тут же покраснели. Мужчина пихнул Юй Тана токтем и отвернулся, скрывая смущение.

Во время династии Юй, все дни и ночи императора должны были записываться в летопись. Летописцы обязаны были записывать все до мельчайших деталей, уделяя особое внимание второму пункту. Они должны были вести четкий учет происходящего за всю ночь, с того самого момента, когда император входил в покои женщины, до момента их близости и даже физического состояния избранницы на утро. Это была необходимая мера, чтобы знать наверняка, что «ребенок в утробе женщины принадлежит именно императору». Но поскольку император заключил брак с императрицей-мужчиной, в этом не было необходимости. Великий Цзин махнул рукой и запретил летописцу подслушивать снаружи, позволив все придумать самому.

В то время летописцу, ответственному за написание летописи о Великом Цзине действительно было о чем волноваться. Ведь, в конце концов, он был вынужден расспрашивать дворцовых слуг о состоянии императрицы, чтобы хоть немного приблизить свои записи к реальности.

Чжун Ибинь поджарил два шампура куриных крылышек и передал их Чу Циню, затем забрался на его надувной матрас, прижался ближе и стал есть.

— Эй, почему приготовил только два? — Юй Тан поднял ногу и пнул Чжун Ибиня: этот парень был слишком эгоистичен.

— Я забочуть только о своем парне. Если хочешь есть — готовь сам, — Чжун Ибинь вызывающе поднял бровь и продолжил жевать куриное крылышко.

Человек в костюме остановился у бортика бассейна и улыбнулся, поставил на стол большое блюдо с жареным мясом и овощами и сказал:

— Молодые господа, мясо готово.

Этим человеком был дворецкий по фамилии Цао, которого взял с собой Юй Тан. Говорят, что он с отличием окончил Академию дворецких, поэтому его работа была совершенна, он никогда не допускал ни единой ошибки.

Четверо мужчин радостно выбрались из воды. Дворецкий Цао аккуратно накинул на плечи каждого банное полотенце и, дождавшись, пока все соберутся у большого стола, налил в четыре стакана со льдом прохладную кока-колу. Пока они ели, дворецкий попросил рабочих почистить бассейн, чтобы хозяин и его гости, закончив трапезу, могли насладиться кристально чистой водой.

— Юй Сяотан, ты нанял отличного дворецкого, — Чжун Ибинь посмотрел на дворецкого Цао и подумал, что после свадьбы на Чу Цине и переезде в общий дом, такой слуга им бы не помешал. Несмотря на то, что дворецкий семьи Чжун был тоже весьма хорош, он сильно терялся на фоне дворецкого Цао.

— Я отобрал его у деда, — беззаботно ответил Юй Тан, сделав глоток ледяной колы.

Сун Сяо посмотрел на удивленное лицо Чжун Ибиня и поджал губы, чтобы не рассмеяться.

— Дворецкий Цао закончил Академию дворецких. Если хочешь, можешь подождать до конца обучения и выбрать среди выпускников кого-нибудь китайского происхождения.

Чу Цинь засмеялся.

— Мы живем в маленькой квартире, зачем нам дворецкий?

— Как это зачем? Когда мы поженимся, то переедем в большой дом, — ответил Чжун Ибинь серьезно и подошел к дворецкому Цао, чтобы посоветоваться в вопросе найма выпускника из Академии дворецких.

Услышав слово «поженимся», Чу Цинь невольно покраснел и стеснительно посмотрел на пару, стоящую напротив. Но двух мужчин, казалось, совсем не удивили слова Чжун Ибиня, поэтому Чу Цинь мысленно расслабился.

Эта вилла принадлежала семье Чжун и находилась на холме за городом. Поэтому, несмотря на то, что она была оснащена басейном, из-за расположения стоила не так уж и много. Многие богачи, живущие в столице, покупаю виллы загородом и по выходным приезжают, чтобы отдохнуть от суеты. Вместо высокого железного или кирпичного забора вилла семьи Чжун ограждалась небольшим деревянным заборчиком, увитым розами.

Внезапно снаружи послышался звук тормозов машины. Чу Цинь приподнялся и увидел черный автомобиль, который аккуратно припарковался перед соседским забором. Дверь автомобиля открылась, на улицу вышло два телохранителя и молодой мужчина, одетый в белую повседневную одежду. Его фигура была стройной, а нежное и красивое лицо — белым. Когда солнечные лучи коснулись его кожа, она словно засветилась изнутри.

— Цяо Су? — Чу Цинь слегка нахмурился, — Почему он здесь?

____________

За кадром:

«Эрбинь и его универсальные лепешки»

Цинь Цинь: Я голоден

Эрбинь: Вот, возьми лепешку с курицей

Цинь Цинь: Я хочу пить

Эрбинь: Вот, возьми лепешку с сочными фруктами

Цинь Цинь: Я хочу спать

Эрбинь: Добавлю тебе колбасу в лепешку

Цинь Цинь: → _ →

Эрбинь: Недостаточно сытно? Тогда положу еще два яйца

Цинь Цинь: =__=

С наступлением понедельника Хау Цзясин получил известие о просрочке крайнего срока.

Деньги «Даюй групп», зависшие в Национальном банке, поступили на счет «Юйхуа», права на акции были переданы Юй Тану, а Управление земельными ресурсами получило плату от «Шэнши» в размере пяти миллиардов восемнадцати миллионов юаней.

Директора «Юйхуа» не думая спустили огромную сумму денег на акции «Цзюлан» просто из-за того, что повелись на соперничество с Юй Таном, а в конце месяца осознали, что против них сговорились и жестко обманули.

Сотрудник, который отвечал за процедуру передачи прав на акции был уволен Хуа Цзясином. Его ошибка была производственной, так сказать, человеческим фактором — такие часто случаются в крупных компаниях. Это не было распространением коммерческой тайны или хищением средств, поэтому максимум из того, что могли сделать управленцы «Юйхуа», — увольнение.

— Я слышал, что до этого тот сотрудник работал в «Шэнши», — сообщил секретарь, наведя справки и узнав, что уволенный сотрудник вернулся в «Шэнши». Вывод был очевиден.

— Черт возьми! — Хуа Цзясин хлопнул по столу, его глаза вспыхнули от гнева. Он никогда не ожидал, что станет объектом травли двух младших.

Потери двух крупных проектов вызвали недовольство у совета директоров. Созвав срочное собрание, они попросили Хуа Цзясина дать объяснения. У семьи Хуа появились огромные неприятности, отчего у них не было времени позаботиться о проблемах Ло Юаня, и вскоре прокурором была объявлена дата слушания по делу. Отец Чжоу потратил много денег, чтобы освободить Чжоу Цзымэн под залог, но ей все равно придется скрепить запястья наручниками и предстать перед судом.

У Ван захотел наведаться в дом Чжоу и навестить подругу, поэтому позвонил Бай Чэну и Цзи Яо.

— Я работаю над важным проектом за границей и не могу вернуться, — небрежно ответил Цзи Яо и повесил трубку.

Бай Чэн развлекался на яхте с новой знакомой — восходящей звездой. Услышав слова У Вана, он лишь усмехнулся:

— В день похищения Чу Циня она предложила нам выпить и вела себя так, словно ничего не произошло. Это просто отвратительно. А если бы кто-то из нас перешел Чжоу Цзымэн дорогу, она бы тоже наняла людей, которые бы нас изнасиловали?

У Вану нечего было сказать. Они с Чжоу Цзымэн росли вместе, но даже он не ожидал, что девушка способна на такое.

Услышав слова брата, У Цзяньцзянь разозлилась:

— Иди, если хочешь. Но будь уверен, что Ибинь с тобой больше никогда не заговорит!

— Не стоит быть такими злыми, нужно просто во всем разобраться. Мы не можем рассориться и позволить, чтобы наша «банда» распалась, — У Ван продолжал настаивать на своем. Он был самым активным из друзей и всегда играл роль миротворца. С самого детства друзья постоянно ссорились друг с другом, а У Ван каждый раз всех мирил.

У Цзяньцзянь ненавидела его упертость, гневно затопала ногами и оставила идею вразумить глупого брата.

У Ван остановился у ворот виллы семьи Чжоу, замешкался на мгновение, затем вытащил телефон, набрал номер Чжун Ибиня и начал сходу:

— Эрбинь, давай встретимся, мне нужно с тобой поговорить.

— Я уехал из города. Пересечемся в другой раз, — небрежно ответил Чжун Ибинь, отбросил телефон и щелкнул щипцами для гриля.

— Не забудь смазать куриные крылышки медом! — напомнил ему Чу Цинь, лежащий на надувном матрасе в голубом бассейне.

— Хорошо, — улыбнулся Чжун Ибинь, взял кисточку, макнул ее в мед и обмазал золотистую корочку мяса.

— Почему тебе так нравится волноваться? — Сун Сяо, который все это время плавал, зацепился за надувной матрас Чу Циня, слегка наклонил голову и спросил с улыбкой.

Из-за проектов Хуа Цзясина Чжун Ибинь и Юй Тан объединились и хорошо поработали, поэтому решили вместе провести выходные. Но поскольку их дружеские отношения все еще должны были оставаться секретом, четверо мужчин решили собраться вместе и устроить тайную вечеринку.

— Думаю, в прошлой жизни я был летописцем, — внезапно из воды вынырнул Юй Тан, обнял Сун Сяо и ответил игриво.

— Неужели летописцы все время беспокоятся? — Сун Сяо усмехнулся. По его мнению у летописцев было меньше всего поводов для волнения: им не нужно было беспокоиться об окружающих, а просто записывать происходящее.

Юй Тан наклонился к Сун Сяо и прикуси его за мочку уха.

— Только если это летописец «Записок жизни императора».

Когда его дыхание коснулось ушей Сун Сяо, они тут же покраснели. Мужчина пихнул Юй Тана локтем и отвернулся, скрывая смущение.

Во время династии Юй все дни и ночи императора должны были записываться в летопись. Летописцы обязаны были записывать все до мельчайших деталей, уделяя особое внимание второму пункту. Они должны были вести четкий учет происходящего за всю ночь с того самого момента, когда император входил в покои женщины, до момента их близости и даже физического состояния избранницы наутро. Это была необходимая мера, чтобы знать наверняка, что «ребенок в утробе женщины принадлежит именно императору». Но поскольку император заключил брак с императрицей-мужчиной, в этом не было необходимости. Великий Цзин махнул рукой и запретил летописцу подслушивать снаружи, позволив все придумать самому.

В то время летописцу, ответственному за написание летописи о Великом Цзине, действительно было о чем волноваться. Ведь в конце концов он был вынужден расспрашивать дворцовых слуг о состоянии императрицы, чтобы хоть немного приблизить свои записи к реальности.

Чжун Ибинь поджарил два шампура куриных крылышек и передал их Чу Циню, затем забрался на его надувной матрас, прижался ближе и стал есть.

— Эй, почему приготовил только два? — Юй Тан поднял ногу и пнул Чжун Ибиня: этот парень был слишком эгоистичен.

— Я забочусь только о своем парне. Если хочешь есть — готовь сам, — Чжун Ибинь вызывающе поднял бровь и продолжил жевать куриное крылышко.

Человек в костюме остановился у бортика бассейна и улыбнулся, поставил на стол большое блюдо с жареным мясом и овощами и сказал:

— Молодые господа, мясо готово.

Этим человеком был дворецкий по фамилии Цао, которого взял с собой Юй Тан. Говорят, что он с отличием окончил Академию дворецких, поэтому его работа была совершенна, он никогда не допускал ни единой ошибки.

Четверо мужчин радостно выбрались из воды. Дворецкий Цао аккуратно накинул на плечи каждого банное полотенце и, дождавшись, пока все соберутся у большого стола, налил в четыре стакана со льдом прохладную кока-колу. Пока они ели, дворецкий попросил рабочих почистить бассейн, чтобы хозяин и его гости, закончив трапезу, могли насладиться кристально чистой водой.

— Юй Сяотан, ты нанял отличного дворецкого, — Чжун Ибинь посмотрел на дворецкого Цао и подумал, что после свадьбы на Чу Цине и переезде в общий дом такой слуга им бы не помешал. Несмотря на то, что дворецкий семьи Чжун был тоже весьма хорош, он сильно терялся на фоне дворецкого Цао.

— Я отобрал его у деда, — беззаботно ответил Юй Тан, сделав глоток ледяной колы.

Сун Сяо посмотрел на удивленное лицо Чжун Ибиня и поджал губы, чтобы не рассмеяться.

— Дворецкий Цао закончил Академию дворецких. Если хочешь, можешь подождать до конца обучения и выбрать среди выпускников кого-нибудь китайского происхождения.

Чу Цинь засмеялся.

— Мы живем в маленькой квартире, зачем нам дворецкий?

— Как это зачем? Когда мы поженимся, то переедем в большой дом, — ответил Чжун Ибинь серьезно и подошел к дворецкому Цао, чтобы посоветоваться в вопросе найма выпускника из Академии дворецких.

Услышав слово «поженимся», Чу Цинь невольно покраснел и стеснительно посмотрел на пару, стоящую напротив. Но двух мужчин, казалось, совсем не удивили слова Чжун Ибиня, поэтому Чу Цинь мысленно расслабился.

Эта вилла принадлежала семье Чжун и находилась на холме за городом. Поэтому, несмотря на то, что она была оснащена бассейном, из-за расположения стоила не так уж и много. Многие богачи, живущие в столице, покупают виллы за городом и по выходным приезжают, чтобы отдохнуть от суеты. Вместо высокого железного или кирпичного забора вилла семьи Чжун ограждалась небольшим деревянным заборчиком, увитым розами.

Внезапно снаружи послышался звук тормозов. Чу Цинь приподнялся и увидел черный автомобиль, который аккуратно припарковался перед соседским забором. Дверь автомобиля открылась, на улицу вышло два телохранителя и молодой мужчина, одетый в белую повседневную одежду. Его фигура была стройной, а нежное и красивое лицо — белым. Когда солнечные лучи коснулись его кожи, она словно засветилась изнутри.

— Цяо Су? — Чу Цинь слегка нахмурился. — Почему он здесь?

____________

За кадром:

«Эрбинь и его универсальные лепешки»

Цинь Цинь: Я голоден.

Эрбинь: Вот, возьми лепешку с курицей.

Цинь Цинь: Я хочу пить.

Эрбинь: Вот, возьми лепешку с сочными фруктами.

Цинь Цинь: Я хочу спать.

Эрбинь: Добавлю тебе колбасу в лепешку.

Цинь Цинь: → _ →

Эрбинь: Недостаточно сытно? Тогда положу еще два яйца.

Цинь Цинь: =__=

___________

Перевод: Privereda1

_____________

Группа в ВК: https://vk.com/bl_novel_privereda1

http://bllate.org/book/16031/1429949