Готовый перевод Dragon King’s Murderous Weapon / Орудие убийства Владыки Драконов🐉 (Перевод окончен полностью✅): Глава 3. Генерал, маленький Владыка Драконов питает к вам чувства.

Наверное, все сущее в Небесном дворце пронизано духом.

Когда Великий генерал Чжун Дуань в очередной раз вошел в покои Владыки Драконов, тяжелые красные лакированные двери приоткрылись сами собой лишь на узкую щель.

Золотые звери на дверях глухо стучали кольцами, и это было не похоже на приветственный стук.

Чжун Дуань был Небесным богом войны, от него неотделим запах крови. Едва он ступил в спальные покои, этот запах смешался с ароматом горящих там благовоний и разбудил задремавшего было Жун Цяньцзи.

Эти благовония при горении излучали свет, так что дворцовые фонари можно было и не зажигать. Жун Цяньцзи уже привык к ним, целиком пропитавшись этим запахом.

Он медленно поднялся, опершись о край ложа. Пурпурный коралл у него за спиной больно впился в тело, отчего он немного пришел в себя.

Чжун Дуань положил длинный меч на четырехугольный стол, снял алый плащ, повесил его на резную вешалку, затем скинул доспехи.

В тот момент, когда он снимал одежду, Жун Цяньцзи незаметно отодвинулся назад.

Чжун Дуань, конечно, заметил это. Глухим голосом он спросил:

— Где твой отец? Где он?⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Он бросил едва ли не половину Небесного войска на поиски по всем Трем мирам. Обыскали все — от беседок над Священными горами до Заставы мертвых у горы Таочжи, — но даже следа старого Владыки Драконов не нашли.

В сердце Жун Цяньцзи вспыхнула тупая боль. Он натянул на себя золотое парчовое одеяло и ответил:

— Я же говорил: его душа рассеялась.

Глаза Чжун Дуаня внезапно расширились, кадык сильно дернулся:

— Ты лжешь мне!

Род Жун, Драконий род, всю жизнь его ранил, всю жизнь он не смел быть легковерным с ними.

В тот день Великий генерал Чжун Дуань вел войска, ворвавшиеся в Южные Небесные Врата. Миллионы медведей-оборотней, за ними драконы Инлун^[1] из мира мертвых, чудовища-обжоры Таотье^[2], — все были собраны под его начало. Даже Владык звездных стоянок^[3], и тех порубили так, что мертвые тела разлетелись, врезаясь в Небесный Столп^[4], стеклянные чаши содрогались, а пилюли Тайи^[5] усыпали все вокруг...

Золотой колокол загудел, и на Небесах началась великая смута.

Небесные светильники горели десять дней и десять ночей. Чжун Дуань, весь в крови, сражаясь, прорубил себе путь к Небесному тронному залу. Глаза его налились кровью: он искал старого Владыку Драконов, но тот исчез без следа.

Этими Небесами правил Владыка Драконов.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Старый Владыка Драконов безраздельно властвовал испокон веков, поддерживая мир в Трех мирах. Случались порой смуты и волнения, боролись за власть, но старый генерал Белый Тигр всякий раз их подавлял.

Однако пятнадцать лет назад старый Владыка Драконов, поверив наветам мелких людишек, вырезал весь род Белого Тигра подчистую. Только по счастливой случайности Чжун Дуань в тот день вместе с Жун Цяньцзи путешествовал по Священным горам и избежал гибели.

Чжун Дуань был уведен Владыкой Алым Фениксом^[6] в мир мертвых. Его истинное тело Белого Тигра было уничтожено, он сменил имя и фамилию. Душа его хранилась на горе Лянфу, телесная оболочка — на горе Хаоли^[7]. Лишь в день рождения они соединялись. По-настоящему соприкасаться с этим миром ему доводилось за все время от силы дней десять.

Все сущее в мире, все обиды и распри, все добро и зло вершится и завершается в мире мертвых. Это и сформировало характер Чжун Дуаня. Пережив одно великое испытание^[8], он стал еще мрачнее и беспощаднее, превратившись в существо без чувств.

Десять раз его душа и тело разделялись и соединялись вновь. И каждый раз его сердце разрывалось, а тело охватывала невыносимая боль.

Чжун Дуань, стиснув зубы, на одной лишь ненависти держался до совершеннолетия и лишь тогда по-настоящему стал взрослым в мире мертвых. Опираясь на свою истинную сущность Бога Войны и рык Белого Тигра, он побеждал во всех битвах и под началом Пяти Владык Преиподней^[9] взрастил миллионы отборных воинов.

В тот день, когда у Чжун Дуаня наконец появилась своя сила, он, подняв секиру Чжаньлун, повел войска и ворвался в Небесный дворец.

…Но поймал лишь пустоту.

Он увидел только маленького наследника Жун Цяньцзи, в расшитой парче с узорами из священных зверей, несущего благоденствие; из-под парчовых одежд выглядывала белая кожа запястья, а в руках он держал юйси^[10].

Жун Цяньцзи стоял в темноте зала. В горле у него зародился драконий рык, и внезапно поднялся ураган, засверкали молнии, загрохотал гром.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Гнев Сына Неба^[11] — и все живое повержено. Но как ни бился Жун Цяньцзи, в конце концов он не смог одолеть Чжун Дуаня.

Много лет разлуки миновало, но Жун Цяньцзи до сих пор помнил тот день много лет назад, на Священной горе, где цвели мириады цветов, и клубился холодный туман над озером... Чжун Дуань, хоть и был тогда ребенком, но уже излучал геройскую стать. Он сжимал меч, оборачивался — и весь мир терял краски.

…Жун Цяньцзи сидел на краю ложа. Он не ненавидел его за то, что тот уничтожил Небесный дворец. Он ненавидел лишь собственную никчемность, собственную неспособность править Тремя мирами и всеми живущими в них.

Отец ушел за час до того, как явился Чжун Дуань.

Казалось, он провидел свою судьбу. Один, на пике Лихэньтянь^[12], он сидел и неторопливо отдавал последние распоряжения.

Не прошло и мгновения — времени, за которое цветок падает наземь, — а когда Жун Цяньцзи послал людей проведать его, душа отца уже рассеялась без следа.

Многолетние обиды и счеты, все обратилось в прах, исчезло в Лихэньтянь, сгинуло во взмахе руки Чжун Дуаня, в том опускании меча.

За несколько дней заточения одежда, которую по приказу Чжун Дуаня давали носить Жун Цяньцзи, становилась все тоньше. В благовония, горящие в спальне, тоже подмешивали дурманящие травы. Иногда Чжун Дуань возвращался пьяным, на теле его виднелись следы ран, и сердце Жун Цяньцзи болезненно сжималось. А когда в его глазах вновь отражался холодный, безучастный взгляд Чжун Дуаня, это пронзало его  еще больнее.

— Жун Цяньцзи, я даю тебе еще один день.

Чжун Дуань и сам не понимал, почему стоит ему оказаться лицом к лицу с этим маленьким Владыкой Драконов, которого он совсем не помнил, как сердце его становится таким мягким.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Жун Цяньцзи закусил губу:

— Я говорю чистую правду. Хоть ты заточишь меня на тысячу жизней и десять тысяч миров^[13], все равно не получишь того, чего ищешь!

В глазах Чжун Дуаня вспыхнул огонь. Он холодно усмехнулся:

— Тогда я буду держать тебя взаперти тысячу жизней и десять тысяч миров.

Несколько раз он заносил смертоносную секиру над шеей Жун Цяньцзи — и несколько раз, с трудом сдержавшись, опускал. За стенами дворца солнце клонилось к закату, а по всему телу его разливалась странная, нестерпимая дрожь и беспокойство.

Жун Цяньцзи сейчас был словно ходячий труп, влачил жалкое существование и только и ждал, чтобы Чжун Дуань покончил с ним одним ударом. Сидя на ложе, он поднял глаза:

— Даже если ты сточишь мои рога^[14] до основания, отцу не воскреснуть из мертвых.

Он знал: Чжун Дуань теперь решителен и беспощаден, сущий Янь-ван^[15].

Не знал он только того, что Чжун Дуань, десять раз переживший разрыв тела и сердца, давно забыл о днях своего детства.

Сейчас в ночном небе там и сям мерцали огоньки небесных светильников, несколько штук. Тех самых, что в детстве они зажигали своими руками…

Чжун Дуань смотрел на него сверху вниз, глядя ему в глаза. И вдруг он вспомнил: сегодня на пике Лихэньтянь с мечом и секирой в руках он приказал своим людям схватить Небесную деву^[16] и в одиночку прыгнул в море Печали, на самое дно, искать тот самый сплав, которым можно починить секиру Чжаньлун.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​‌‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

В последнее время это смертоносное оружие ни с того ни с сего дало трещину. Владыка вод Мин Сяо, ведающий божественным оружием, взглянул на нее и сказал: «Это от любовных чар, от пыла и обид мирских. Надо искать Небесную деву в море Печали, только она и сможет починить».

Если секира, Разящая Дракона, дает трещину — значит, чувства глубоки и искренни, и оружие получило сильное потрясение.

Чжун Дуань не понимал.

Когда Небесную деву «пригласили» и она, осмотрев оружие, промолвила:

— Генерал, маленький Владыка Драконов питает к вам чувства.

Комментарий переводчика

Внимательный читатель наверняка заметил, что в этой главе драконы — не просто мифические существа, а нечто большее. И это неслучайно.

В китайской культуре дракон (龙) — это символ императорской власти. Не просто герб или эмблема, а буквально живое воплощение правителя. Императорское кресло называлось «драконьим троном» (龙椅), лицо императора — «драконьим ликом» (龙颜), его одежда расшивалась драконами, а наследники именовались «драконьей порослью» (龙种). Сам император считался живым драконом, Сыном Неба, связующим звеном между миром людей и небесами.

Но в нашей новелле все идет еще дальше.

Здесь драконы это не просто символ земной власти. Они — правящий род Небес. Бессмертный Император (仙皇), глава династии драконов, правит не Поднебесной, а всем мирозданием. Его сын Жун Цяньцзи — не наследник земного престола, а небесный принц, чье истинное обличье — Дракон.

И когда мы читаем, что секира Чжаньлун (Разящая Дракона) создана, чтобы «прервать родословную Бессмертного Императора», это значит: она создана, чтобы уничтожить сам принцип наследования небесного престола. Свергнуть божественную династию. Разрушить порядок, на котором держится мироздание.

А Белый Тигр (白虎) — символ Запада, металла и войны в китайской мифологии — захватывает Небесный дворец. Это не просто военный переворот. Это смена космических эпох.

И маленький Владыка Драконов, получеловек-полузверь, дрожащий от одного приближения своего врага, — последний наследник этой божественной династии.

Последний Дракон.

Нравится глава? Ставь ❤️

[1] Инлун (应龙) — крылатый дракон, повелитель дождей. Древнее могущественное существо.

[2] Таотье (饕餮) — мифическое прожорливое чудовище, один из «четырех зловредов» в китайской мифологии. Символ жадности и ненасытности. Часто изображается на бронзовых ритуальных сосудах.

[3] Звездные стоянки, лунные дома (星宿) — 28 созвездий (звездных домов) в китайской астрономии, через которые последовательно проходит Луна за месяц. Каждой стоянке покровительствует свое божество.

[4] Небесный Столп (天柱) — в китайской мифологии это гора или колонна, поддерживающая небесный свод.

[5] Тайи (太乙) — «Великое Единое». Высшее даосское божество или понятие изначального хаоса. Пилюли Тайи — эликсиры бессмертия высшего уровня.

[6] Владыка Алый Феникс (朱雀神君) — Бог-хранитель Юга.

[7] Лянфу шань, Хаоли шань (梁父山, 蒿里山) — горы в китайской мифологии, связанные с загробным миром, местопребыванием душ умерших.

[8] Великое испытание (劫) — цзе, бедствие, кармическая катастрофа, которую переживает культиватор или божество.

[9] Пять владык Преисподней (五方鬼帝) — Владыки духов сторон света, правители преисподней.

[10] Юйси (玉玺) — Небесная печать императора, символ верховной власти.

[11] Сын Неба (天子) — тяньцзы, титул императора.

[12] Лихэньтянь (离恨天) — небо Разлуки и Обиды. Высший, тридцать третий уровень небес в даосской космологии. Место, где пребывают просветленные.

[13] Тысяча жизней, десять тысяч миров (千生万世) — устойчивое выражение, означающее «вечность, бесконечно долгий срок».

[14] Драконьи рога (龙角) — в китайской мифологии драконьи рога, это символ статуса и силы дракона. Срезание или стачивание рогов — величайшее унижение и лишение силы.

[15] Янь-ван (阎王) — Владыка Ада, судья мертвых в китайской мифологии.

[16] Небесная Дева (仙姑) — бессмертная женщина-даос, святая. Здесь — хранительница моря Печали.

http://bllate.org/book/16070/1500080