Готовый перевод Dragon King’s Murderous Weapon / Орудие убийства Владыки Драконов🐉 (Перевод окончен полностью✅): Глава 8. Хочется сладкого, но не хочется видеть, как ты плачешь.

Ночной пейзаж чист и ясен, луна скрылась, пруд опустел. У драконьего ложа, за парчовым пологом, цветы сливы распустились особенно ярко.

Жун Цяньцзи вошел в Драконий пруд, чтобы искупаться. Он облачился в длинный банный халат и босиком ступил в покои: все его тело еще источало влажный пар.

Он заметил, что у лодыжек тоже начали расти чешуйки. Плотно прилегая одна к другой, они сверкали золотым светом.

Только что в купальне он нечаянно задел свои рога, от боли прокусил губу, и теперь она окрасилась в ярко-алый цвет. Взглянув в медное зеркало, он показался себе немного бодрее, чем в предыдущие дни.

Он снова выдохнул, отщипнул два лепестка облачного тумана, приложил к щекам и медленно растер.⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌‌​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Вдруг возле уха раздался тихий рык. Он обернулся, и снова увидел того самого Белого Тигра.

Тигр медленно ступил в покои, послушно опустился на пол и уставился на него своими гипнотизирующими глазами.

Жун Цяньцзи снова выдохнул маленькое облачко и подтолкнул его к тигриной лапе, но кто ж знал, что эта скотина не поймет. Яростно взмахнув лапой, Тигр тут же разбил облачко вдребезги.

В тот момент, когда тигриная лапа поднялась, Жун Цяньцзи увидел на ней свежую кровавую рану, похожую на след от укола чем-то острым.

Откуда только у него взялась смелость? Жун Цяньцзи взял в руки эту тигриную лапу. Вглядевшись в нее, он медленно опустился на ложе и кончиками пальцев коснулся своей лодыжки, подцепив край чешуйки.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌‌​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Он резко отодрал одну чешуйку и быстро приложил этот драконий лоскут к кровавой ране на передней лапе Белого Тигра. Вспыхнул божественный свет, и рана исчезла, словно ее и не бывало; звериная лапа стала совершенно целой.

Жун Цяньцзи побледнел от боли, но не успел и слова вымолвить, как Белый Тигр вдруг заревел, зарычал, и глаза его налились кровью!

Слуги, охранявшие покои снаружи, не видели, как этот Белый Тигр тайком пробрался внутрь, и все вздрогнули от неожиданности, услышав этот царственный тигриный рык.

Трем мирам известно, что истинное тело Великого генерала — Тигр, принадлежащий к роду Верховного бога Белого Тигра. А сейчас, в опочивальне маленького Владыки Драконов...

Девушка-осетр пригладила влажные у висков волосы, уголки ее губ мелко дрожали. Сердце колотилось невероятно быстро. Неужели, неужели... и выдержит ли этот маленький Владыка Драконов?⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌‌​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Жун Цяньцзи поспешно обхватил звериную голову разъяренного зверя, нисколько не страшась, что Белый Тигр может одним укусом отхватить ему руку.

Он, Жун Цяньцзи, — единственная ветвь рода Бессмертного Императора. Ближайшая родня, еще до того, как Чжун Дуань атаковал Небесный дворец, отправилась в мир людей на перерождение, и лишь он один остался страдать в Небесном дворце.

Он давно уже не боялся смерти.

С лодыжки он отодрал всего три чешуйки, оставшиеся две прилепил на трещины, что были на лбу и на носу у Белого Тигра.

Драконья чешуя имела чудодейственную силу, и Белый Тигр мгновенно обрел тот облик, что был до того, как его разорвали, тот знакомый облик, что Жун Цяньцзи тысячи раз видел во сне и в своем детстве.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌‌​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Тигр припал к земле и начал дюйм за дюймом зализывать шершавым, но теплым языком лодыжку Жун Цяньцзи.

Маленький Владыка Драконов тут же залился слезами. Слезы упали на его губы, во рту превратившись в пилюлю. Пилюля была сладкой, но особого толку от нее не было.

Смутно помнилось, как в семь-восемь лет, стоило ему заплакать, как Чжун Дуань сразу же его утешал. Видно, сердца маленьких небожителей были еще по-детски незрелы. Тогда, бесконечно давно, Жун Цяньцзи высунул язык, на котором лежала та сладкая пилюля, уронил ее на ладонь и с детской наивностью спросил Чжун Дуаня, не хочет ли тот попробовать.

Чжун Дуань, целуя его руку, ответил:

— Хочется сладкого, но не хочется видеть, как ты плачешь.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌‌​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Нравится глава? Ставь ❤️

http://bllate.org/book/16070/1502427