Готовый перевод After the Divorce, I Became the Tycoon’s Sweetheart / После развода я стал любимчиком магната: Глава 55. Его приезд

Хэ Ян не стал сразу возвращаться в городок. Вместо этого он отправился к знаменитой янчжоуской достопримечательности — «Тощему озеру».

Тощее озеро — жемчужина Янчжоу, самое прославленное здешнее место. Назвали его так за длинную, изящную, словно шёлковая лента, форму. Озеро тянулось вдаль, извилистое, прихотливое; по берегам — ивы, старинные пагоды, ажурные мостики, и вся эта красота уходила за горизонт, сколько хватало глаз.

Поехал он туда не ради праздного любопытства. Матушка-настоятельница, хозяйка приюта, как-то обмолвилась при нём об одной знаменитой на всю округу лавке со сладостями, что стоит в тех краях. В молодости, когда они ещё встречались с её будущим мужем и ездили любоваться Тощим озером, они души не чаяли в тамошних пирожных. А потом, вернувшись из-за границы и открыв приют для сирот, она вот уже двадцать-тридцать лет как не бывала на Тощем озере — и лакомства того не пробовала с тех пор.

Хэ Ян хорошо понимал: матушка-настоятельница тосковала не просто по пирожным. Она тосковала по тому дню, когда они вдвоём стояли на этом мостике, по его улыбке, по ветру, который трепал её молодые волосы, по вкусу счастья, который с тех пор так и не смог повториться.

Раз уж судьба привела его в Янчжоу, Хэ Ян решил: надо непременно купить этих сладостей, отвезти матушке-настоятельнице — пусть попробует.

На Тощем озере Хэ Ян бывал всего однажды. Тогда ему достался турист, вернувшийся из-за границы, — нужно было рассказывать ему про местную культуру и историю. Да только приезжий с непривычки к здешнему климату свалился в обморок прямо на ходу. Хэ Ян перепугался не на шутку и живо доставил беднягу в больницу. После такого туристу, понятное дело, стало не до прогулок, так что в тот раз Хэ Ян уехал второпях и здешних мест толком не запомнил.

Он ходил от лавки к лавке, выискивая ту самую, старинную, о которой говорила матушка-настоятельница. И надо же — лавку он так и не нашёл, зато нос к носу столкнулся с Чжао Либин.

Чжао Либин недавно подписала контракт с косметическим брендом, пользовавшимся огромной популярностью в народе. Чтобы подчеркнуть природную, растительную основу их средств, для съёмок рекламы выбрали Тощее озеро — место небывалой красоты. Знаменитость, да ещё в туристическом заповеднике, — народ тут же обезумел: началось дикое щёлканье, погоня за удачным кадром. Вскоре по обе стороны озера собралась целая толпа прохожих и зевак, и все, у кого был при себе телефон или фотоаппарат, неистово снимали Чжао Либин, свежую и ослепительную, стоявшую посреди лодки.

Снять рекламный ролик для большой звезды — дело плёвое. Быстро управившись, Чжао Либин не умчалась прочь, а задержалась на мостике, чтобы каждому поклоннику раздать автографы и с каждым сфотографироваться, явив миру своё радушие и близость к народу. Былые тёмные истории и скандальные слухи рассеялись, словно дым, и толпа встретила талантливую и заслуженную звезду исступлённым визгом.

Разобравшись с фанатами, Чжао Либин развернулась и зашагала дальше в сопровождении ассистентки — пора было возвращаться в отель. И вдруг навстречу попался кто-то до боли знакомый. Чжао Либин вгляделась — и наконец узнала его.

Хэ Ян вовсе не горел желанием здороваться. Сделав вид, что ничего не замечает, он собрался пройти мимо. Но Чжао Либин окликнула его.

Хэ Ян замер. Сердце на мгновение пропустило удар — не от страха, а от нелепости ситуации. Из всех людей, кого можно было встретить в этом городе, судьба подкинула именно её. Ту, из-за которой... Впрочем, какая теперь разница.

— Что же ты? — в её голосе проскользнули знакомые капризные нотки. — До смерти меня боишься, даже поздороваться не хочешь?

Хэ Ян остановился, но даже не повернул головы.

— Просто не вижу смысла. Мы едва знакомы.

Он пошёл дальше, а Чжао Либин так и осталась стоять, чувствуя, как к лицу приливает злость пополам с изумлением. Эта никчёмная тварь смеет так с ней разговаривать?

Уходя, она всё ещё кипела негодованием, но в то же время её мучило любопытство: что он здесь делает? Она тут же набрала Лу Тинфэна.

Расспросив одного местного старичка, Хэ Ян наконец отыскал ту самую старинную лавку со сладостями. Называлась она «Озёрная фея» и пряталась рядом с лапшичной, что стояла в глубине, если пройти подальше. Хэ Ян взял пять упаковок сладостей и ещё одну — для себя. Пирожные были разные, все до одного хороши собой — такие милые, изящные, что глаз не оторвать.

Хэ Ян не удержался. Разломил одно пирожное — нежное, тающее во рту, с тонким слоем крема внутри. Закрыл глаза от удовольствия. Таким сладким, таким мирным было это мгновение, что на душе вдруг стало легко-легко. Он съел ещё одно. И ещё. А потом, вытирая пальцы от сахарной пудры, поймал себя на мысли, что впервые за долгое время улыбается просто так. Ни о чём не думая. Просто оттого, что вкусно.

Так, с лакомым кусочком за щекой, умял он несколько штук и только тогда, довольный, отправился восвояси — на автобус, в свой городок.

Из Янчжоу Хэ Ян привёз не только сладости, но и всяких местных вкусностей. Едва он переступил порог приюта, ребятня гурьбой налетела на него, облепила со всех сторон. Вернее, облепила то, что он держал в руках.

— Дядя Хэ Ян, а что ты привёз? А можно мне? А это вкусно? А почему так вкусно пахнет? — наперебой затараторили они, дёргая его за руки и заглядывая в пакеты.

Матушка-настоятельница наконец-то отведала пирожных, о которых столько мечтала, и довольно заулыбалась.

После ужина она протянула Хэ Яну оберег, который выпросила в храме, и наказала:

— Носи его, не снимай. Он и тебя, и дитя сбережёт, удачу принесёт, беду отведёт.

Может, Чжоу Жуйси проболталась младшим, что Хэ Ян ждёт ребёнка, а может, и нет, но только малыши облепили его снова и принялись галдеть, требуя, чтобы он родил им «сестричку». Мальчишек в приюте было куда больше, чем девчонок, так что понятно, почему им так неймётся. Но от того, что все они так ждут появления ребёнка, так пекутся о нём, Хэ Яна словно теплом окутало. Он положил руку на живот и улыбнулся: «Слышишь? Тебя уже ждут».

Когда на пороге его дома вдруг возник Лу Тинфэн, Хэ Ян подскочил от неожиданности.

Шикарный чёрный «Бентли» застыл у его калитки, приковывая взгляды прохожих. Лу Тинфэн, по обыкновению, с иголочки одет: чёрный костюм, поверх — длинное чёрное пальто. Он стоял у входа прямой как струна и холодно смотрел на вернувшегося Хэ Яна. Тот оторопел так, что выронил свёртки. Первым побуждением было бежать.

Но едва сделал пару шагов — замер. Потому что А Чэн, его помощник и по совместительству шофёр, уже загородил ему путь.

Хэ Ян стоял, мелко дрожа, не смея поднять глаза на этот мрачный, пронизывающий взгляд. Внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то вниз. Только не это. Только не сейчас. Когда уже начало казаться, что жизнь налаживается...

Он оставил госпоже Сюй письмо, велел передать Лу Тинфэну после того, как сам уедет. Он думал, Лу Тинфэн прочитает — и успокоится. Стоит ли тащиться за тридевять земель из-за такого ничтожества, как он?

Но он недооценил Лу Тинфэна.

— Собирай вещи, поедешь со мной в Пекин. Дядя в больнице, он хочет тебя видеть.

http://bllate.org/book/16098/1569437