Готовый перевод After the Divorce, I Became the Tycoon’s Sweetheart / После развода я стал любимчиком магната: Глава 154: Болезнь - 2

Вся эта история затянулась до часу ночи. За окном выл ветер, гнал по земле сухие листья, и где-то далеко лаяла собака. Сюаньсюань уже едва держал глаза открытыми — его маленькая голова клевала, как цыплёнок в забытьи, веки тяжелели с каждой секундой.

Лу Тинфэн прижал мальчика к себе покрепче, боясь, как бы его не продуло. От его куртки пахло дождём и чем-то родным, знакомым, и Сюаньсюань уткнулся носом в ткань, чувствуя себя в полной безопасности.

— Дядя, поспи со мной, — попросил он, голос сонный, но настойчивый.

Хэ Ян стоял в коридоре, скрестив руки на груди, и смотрел на эту пару. В груди кольнуло — то ли от ревности, то ли от чего-то другого, чего он не хотел себе признавать. «Ну вот, опять, — подумал он. — Этот ребёнок окончательно перешёл на сторону врага».

Лу Тинфэн не решился ответить. Он перевёл взгляд на Хэ Яна, словно спрашивая разрешения, но тот лишь покачал головой и отошёл к окну.

Но Сюаньсюань не унимался. Он поднял голову, глядя на Лу Тинфэна снизу вверх своими большими глазами, и спросил:

— Дядя, а что значит «жена»?

Память у ребёнка оказалась отличная — он запомнил слово, которое Лу Тинфэн случайно обронил в трубку. Тот смутился, не зная, как объяснить, но детский взгляд требовал ответа.

— Жена — это значит любимый, — сказал он наконец. — Так называют свою вторую половинку.

Сюаньсюань задумчиво кивнул, глянул на отца, который делал вид, что не слушает, и спросил снова:

— А мой папа — твоя жена?

— Кх-кх-кх!

Хэ Ян закашлялся в самый неподходящий момент — кашель рвался из груди сухой, надрывной волной, и он схватился за горло, чувствуя, как лицо заливает жаром. «Маленький предатель», — подумал он, бросая на сына сердитый взгляд, но тот только хихикнул.

— Всё, поздно уже, — сказал Хэ Ян, отдышавшись. — Сюаньсюань, слезай, дяде домой пора.

— Не хочу! — мальчик тут же вцепился в шею Лу Тинфэна, прижался щекой к его плечу и заныл, отказываясь слезать. Его маленькие пальцы сжались так крепко, словно он боялся, что дядя исчезнет. — Хочу, чтобы дядя спал со мной.

Из-за простуды Хэ Яну и так было несладко — голова гудела, тело ломило, в горле першило. Спорить с ребёнком в такую позднюю пору не было сил. Он вздохнул, чувствуя, как усталость давит на плечи, и махнул рукой: пусть будет как хочет.

— Разберёшься тут, — бросил он коротко и ушёл в маленькую спальню.

Лу Тинфэн не стал спорить. Он налил стакан тёплой воды, подошёл к маленькой комнате и постучал. Хэ Ян открыл не сразу — на пороге стоял бледный, с запавшими глазами, и от него пахло жаром и лекарствами.

— Выпей сначала, — сказал Лу Тинфэн, протягивая стакан. — Я потом уйду.

Хэ Ян молча взял воду, проглотил таблетки и, не сказав ни слова, закрыл дверь.

Лу Тинфэн постоял секунду, глядя на белую дверь, и пошёл к Сюаньсюаню. Мальчик уже забирался на кровать, натягивая одеяло до самого подбородка.

— Дядя, ложись быстрее!

Лу Тинфэн лёг рядом, и Сюаньсюань тут же прижался к нему, ища тепло. Мальчик вздохнул, уткнулся носом ему в плечо и через минуту уже спал, посапывая тихонько. А Лу Тинфэн долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, слушая, как за окном шумит ветер, и думал о том, как хорошо было бы каждый день засыпать вот так — с сыном в одной руке и мыслями о Хэ Яне в другой.

Утром его разбудил шум дождя, хлеставшего по стёклам. Лу Тинфэн поднялся, отдёрнул шторы — за окном бушевала гроза. Ветер завывал, молнии разрезали небо белыми трещинами, и дождь лил сплошной стеной, заливая подоконники. Комнату наполнил запах мокрой земли и озона, свежий, почти электрический.

Сюаньсюань тоже проснулся, спросонья тёр глаза кулачками.

— Ма-а-ам, — протянул он, и Лу Тинфэн улыбнулся, услышав это.

Он наклонился, поцеловал сына в щёку — кожа тёплая, мягкая — и пошёл готовить смесь. На кухне пахло вчерашним ужином и зеленью, которую Хэ Ян всегда держал на подоконнике.

Банка с детским питанием стояла на видном месте. Лу Тинфэн быстро развёл тёплой водой, проверил температуру, капнув себе на запястье, и сунул бутылочку в руки Сюаньсюаню. Мальчик обхватил её обеими руками и с удовольствием зачмокал, прикрывая глаза.

Лу Тинфэн сидел рядом, смотрел на ребёнка и чувствовал, как сердце наполняется чем-то тёплым, почти забытым.

Посидев немного, он поднялся и тихонько заглянул в маленькую комнату. Дверь была приоткрыта. Хэ Ян ещё спал.

В этой комнате не было кондиционера — только вентилятор. Маленький зелёный пропеллер без устали гонял воздух, спасая от духоты, и его монотонное жужжание смешивалось с шумом дождя за окном.

Лу Тинфэн осторожно присел на край кровати. Матрас прогнулся под его весом, но Хэ Ян не проснулся — он лежал на боку, поджав колени к груди, лицо бледное, ресницы подрагивают. Лу Тинфэн долго смотрел на него, на эти знакомые черты, и в голове всплывали старые воспоминания.

Когда они только поженились, чтобы успокоить дедушку, Лу Тинфэн делал вид, что они счастливая пара. Хэ Ян каждую ночь засыпал у него на груди, а просыпаясь, целовал его в щёку и шёл готовить завтрак. Тогда, по утрам, пахло свежим хлебом и кофе, и казалось, что это и есть счастье — простое, домашнее. Только он не сумел его удержать.

— Папа...

Сюаньсюань прибежал с бутылочкой во рту, шлёпая босыми ногами по полу. Лу Тинфэн обернулся, приложил палец к губам и тихо шикнул. Мальчик тут же зажал рот ладошкой и, щурясь, улыбнулся. Потом поманил его пальчиком, и Лу Тинфэн наклонился, подставляя ухо.

— Я есть хочу, — прошептал Сюаньсюань еле слышно, комаром. Глаза его блестели в полумраке.

Лу Тинфэн погладил его по голове, взял на руки, вышел из комнаты и прикрыл дверь. Пошёл на кухню готовить завтрак.

«Вот бы такие дни повторялись каждый день», — подумал он, ставя кастрюлю с водой на плиту. Он опустил лапшу, закатал рукава, достал нож для зелёного лука. Пар поднимался над кастрюлей, запотевали стёкла на окнах. Сюаньсюань сидел рядом на маленькой табуретке, болтал ногами и наблюдал.

— Дядя, — сказал он вдруг, и в голосе его звучала такая серьёзность, что Лу Тинфэн замер. — Хорошо бы ты был моим вторым папой.

Лу Тинфэн замер, открыв холодильник. Холодный воздух ударил в лицо, но он ничего не чувствовал. Он не поверил своим ушам. Сердце пропустило удар, потом заколотилось где-то в горле. Губы дрогнули, когда он переспросил:

— Сюаньсюань, что ты сказал?

— Хорошо бы ты был моим вторым папой, — повторил мальчик спокойно, будто говорил о чём-то само собой разумеющемся.

Лу Тинфэна словно током ударило. В груди всё сжалось, и он почувствовал, как к глазам подступают слёзы — не от боли, а от какой-то огромной, невыносимой нежности. Он замер на мгновение, потом повернулся и серьёзно посмотрел на малыша, который сидел на табуретке, болтая ногами, с бутылочкой во рту, и широко улыбнулся.

Запах гари ударил в нос — он опомнился и кинулся выключать плиту. В кастрюле вода выкипела, лапша пригорела ко дну, и чёрный дымок поднимался к потолку.

— Ой, — сказал Сюаньсюань. — Каша сгорела.

Лу Тинфэн засмеялся — первый раз за долгое время, легко и свободно.

— Ничего, мы новую сварим.

Хэ Ян проснулся от запаха гари и голосов на кухне. Он попытался встать, но тело не слушалось — голова гудела, мышцы ломило, даже открыть глаза было тяжело. Он прикоснулся пальцами к виску и почувствовал, какой горячий лоб. Жар. Определённо жар.

Он выбрался из постели, держась за стену, и вышел в коридор. Каждое движение давалось с трудом, ноги казались ватными, в ушах стоял звон.

Лу Тинфэн как раз выходил из кухни с двумя тарелками в руках. Увидев Хэ Яна, он замер. Лицо у того было белое, губы потрескались, и весь он выглядел так, словно только что встал с постели после долгой болезни, а не одной ночи.

Лу Тинфэн быстро поставил тарелки на стол, подошёл и прикоснулся ладонью к его лбу. Кожа горела, жар был такой, что руку отнимало.

— У тебя температура. Я отвезу тебя в больницу.

— Пусти, — Хэ Ян отступил на шаг, хотя сил почти не было. — Не надо. Сам пойду. Тебе пора.

— Сейчас не время спорить, — Лу Тинфэн шагнул к нему, пытаясь взять за руку.

— Я сказал — уходи, — голос Хэ Яна дрогнул, но он стоял на своём. — Сам справлюсь.

Лу Тинфэн потянулся к нему, но Хэ Ян отдёрнул руку, как от огня. В глазах его застыла упрямая, непонятная боль.

В комнате повисла тишина. Слышно было, как за окном шумит дождь, как жужжит вентилятор в маленькой комнате. Сюаньсюань стоял в дверях, прижимая к себе пустую бутылочку, и смотрел то на отца, то на дядю. Ему было страшно, но он не плакал.

Лу Тинфэн посмотрел на Хэ Яна долгим взглядом. В этом взгляде была и боль, и отчаяние, и что-то ещё, что он не мог выразить словами.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Я понял. Ты не хочешь меня видеть.

Он повернулся к плите, взял ключи со стола.

— Я приготовил завтрак. Поешьте. И обязательно сходи к врачу.

Он посмотрел на Сюаньсюаня, хотел что-то сказать, но передумал. Только погладил его по голове, разжал маленькие пальцы, которые вцепились в его штанину, и вышел за дверь.

В прихожей он накинул куртку, всё ещё мокрую после вчерашнего, и вышел в подъезд. За спиной осталась тишина, и только детский голос прошептал:

— Папа, дядя ушёл...

Лу Тинфэн остановился на лестнице, прижался лбом к холодной стене и закрыл глаза.

http://bllate.org/book/16098/1600847