Готовый перевод The Hunter's Young Husband / Маленький муженек из семьи охотника: Глава 3

Из-за неполноты души Се Юйцин рос болезненным и в своей прошлой жизни, и здесь, в империи Дали. Но если в современном мире на помощь приходила передовая медицина, то в отсталом прошлом Юйцин буквально жил на одних отварах — только они и поддерживали в нем теплящуюся жизнь. Это и объясняло его крайнюю худобу: поначалу-то он грешил на нищету и банальный голод.

Однако после вчерашнего откровенного разговора с бабушкой Лю он наконец узнал истинное положение дел. Семья их была отнюдь не бедной.

Пусть его отцу не повезло и он погиб по пути к месту службы, правительство выплатило семье щедрую компенсацию. У них даже имелась почетная табличка, дарующая освобождение от трудовой повинности на три поколения вперед. И хотя присланные когда-то тюки ткани и запасы зерна уже почти подошли к концу, а лекарства для Юйцина стоили баснословных денег, в закромах у них всё еще оставалось целых сто лянов серебра.

Вчера бабушка Лю выдала Юйцину десять лянов на личные расходы, чтобы он сам распоряжался ими, как пожелает.

Осушив очередную порцию горького варева, Юйцин задумчиво сжал свое тонкое запястье. Теперь, когда душа его обрела целостность, слова даоса должны были подтвердиться: он больше не будет таким хилым и уязвимым для каждой хвори.

Нужно просто набраться терпения и потихоньку восстанавливать силы.

В своей прошлой жизни Юйцин вертелся как белка в колесе, не зная отдыха. Всё ради того, чтобы поскорее расплатиться с кредитом за обучение и скопить на собственную крышу над головой. Свободного времени у него практически не оставалось.

Оказавшись в империи Дали, Се Юйцин внезапно обрел и крышу над головой, и ту самую «жизнь на покое», о которой мечтал в будущем. Однако такое резкое затишье было ему с непривычки в тягость.

При этой мысли Юйцин невольно усмехнулся: видимо, не судьба ему почивать на лаврах. Не прошло и пары дней безделья, а он уже молил небеса, чтобы нога поскорее зажила — так хотелось найти себе хоть какое-то занятие. Жить на всём готовом и просто проедать запасы было для него делом совершенно непривычным.

Впрочем, чем именно заняться, он пока не решил. Да и к чему спешить? Решил, что будет решать проблемы по мере их поступления.

С тех пор как внук пошел на поправку, бабушка Лю словно расцвела: глаза сияли, энергии — хоть отбавляй, она будто помолодела на несколько лет. Пока Юйцин числился пропавшим, она задолжала многим соседям, а бабуля была человеком решительным и долгов не любила. Поэтому сегодня, улучив день ярмарки, она поднялась ни свет ни зарю и отправилась в город.

Как только бабушка ушла, в доме сразу стало как-то пусто и зябко. Юйцин восстанавливался на удивление быстро. Лодыжка всё еще немного ныла и припухла, но, опираясь на новенький костыль, он уже вполне мог выйти во двор, чтобы погреться на солнышке.

Просто так сидеть он не стал: зачерпнул полмиски отрубей и принялся рассыпать их по земле, наблюдая, как куры клюют зерно. Бабушка Лю почти все силы отдавала заботе о внуке, поэтому много живности не держала. Эти две несушки жили во дворе на вольных хлебах — их держали только ради яиц, которыми бабуля постоянно кормила Юйцина, надеясь, что тот хоть немного округлится. Вот только сколько бы парень ни ел, мясо на костях никак не нарастало.

Куры, привыкшие к людям, ни капли его не боялись. Одна, с рыжим пятнышком на грудке, осмелела настолько, что принялась клевать подол его халата, но, быстро сообразив, что ткань несъедобна, вернулась к отрубям. Юйцина это только позабавило. Как-то раз он оставил на донышке чашки остатки своего горького лекарства, так эта курица умудрилась взлететь и отхлебнуть пару раз. Интересно, горько ли ей было?

Юйцин подпер подбородок рукой, наблюдая за птицами. Поскольку за ними особо не следили, их куры были заметно мельче соседских. Но зато они целый день бегали на воле, питались экологически чистыми кузнечиками да травкой… Наверное, бульон из них получится отменный?

Старая домашняя курица, томленная на огне — что может быть питательнее? А если добавить туда редьку или сушеные лесные грибы… В погожий, но колючий осенний денек такой обед будет получше любых чудодейственных пилюль. Бедная курица, не чуя за спиной его плотоядного взгляда, продолжала беззаботно кудахтать и разгребать лапами землю.

— Цинь-гэр, ты чего это на улицу выбрался?

Юйцин обернулся. Бабушка Лю уже вернулась и шла к нему, согнувшись под тяжестью корзины и узлов. Он порывался встать и помочь, но бабуля тут же жестом усадила его обратно. Чтобы не мешаться, Юйцин послушно остался на месте и налил бабушке чашку воды.

— Бабушка, нога уже почти не болит. Вот, решил на солнышке посидеть, заодно кур покормить. Не волнуйтесь, я осторожно.

Бабушка Лю приняла чашку и осушила её залпом — в дороге ей было не до питья, и жажда изрядно её замучила.

— Ну хорошо, хорошо. Коли сам чувствуешь, что можешь — не буду ворчать.

— Бабушка, что вы купили?

Она поставила корзину перед ним. Юйцин заглянул внутрь: там лежали свертки с тростниковым сахаром, отрезы ткани, еще две курицы и корзинка яиц.

— Взяла несколько локтей ткани, через пару дней сошью тебе обновы. Встретим этот Новый год нарядно и весело! Гляди, лавочник божился, что это лучший отрез, только из столицы привезли. Смотри, какой цвет — как раз тебе под стать! — Бабушка развернула ткань и приложила к Юйцину. Густой оттенок индиго и правда идеально ему подходил, подчеркивая его спокойную и мягкую красоту. Бабуля осталась очень довольна.

Юйцин коснулся материала: ткань была гладкой, нежной и явно дорогой. Сердце его дрогнуло — неужели это и есть то самое чувство, когда у тебя есть семья?

— Бабушка… — Он поймал её сияющий взгляд и проглотил уже готовую фразу о том, что не стоит так тратиться. Вместо этого он тихо сказал: — Спасибо, мне очень нравится.

— Вот и славно! У твоей бабушки руки золотые, сошью так, что любо-дорого посмотреть будет. Тебе точно понравится.

— Мне всё нравится, что вы делаете.

От его слов бабушка Лю расплылась в улыбке. Она аккуратно свернула ткань и принялась доставать остальное.

— Тут вот специи для готовки, сейчас на кухню отнесу. И лекарство твое — здоровье у тебя слабое, так что бросать пить отвары, к которым привык, нельзя. Придется еще какое-то время потерпеть. Еще вот куриц купила и сластей разных. Пока тебя искали, полдеревни на уши поднялось, нельзя нам просто так это оставить. Купила в городе угощений, чтобы людей отблагодарить.

Бабушка выкладывала покупки одну за другой, и вскоре весь стол был завален всякой всячиной. Юйцин слушал и кивал, мотая на ус: он понимал, что сейчас бабуля преподает ему важный урок сельской дипломатии.

— Эту упаковку печенья себе оставим, полакомимся, а остальное сейчас перепакуем и я по домам разнесу.

Бабушка достала заранее купленную промасленную бумагу и пеньковую бечевку. Юйцин принялся ей помогать. Сладости были выбраны с умом — вкусные и такие, что могут долго лежать. В холодную погоду они могли храниться неделями.

Руки у бабушки были проворными: она даже не касалась печенья пальцами, пара ловких движений бумагой — и вот уже аккуратный сверток готов, словно по волшебству. Юйцин работал медленнее, но в итоге и у него стало получаться вполне прилично.

— В каждую семью — по свертку сладостей. А вот этих куриц: одну — старосте, другую — охотнику Чжану, что в конце деревни живет. Наши-то куры мелковаты, в качестве благодарности дарить их как-то неловко, вот и пришлось в городе покупать. Вообще-то я трех взяла, да по пути к лекарю Ван заглянула, отдала одну. Столько лет он с тобой возится, надо было уважить старика.

В эти времена курица считалась весьма ценным подарком, так что раздавать их направо и налево было нельзя — нужно было тщательно выбирать, кому и за что.

Юйцин согласно кивнул. В памяти всплывали лица тех, кто помогал. Староста хоть сам в лес и не ходил, но именно он распорядился, чтобы все свободные мужчины отправились на поиски. В деревне слово старосты — закон, и если бы не его призыв, людей пришло бы в разы меньше. Хотя, надо признать, даже после его слов нашлись те, кто предпочел остаться дома.

Деревня Люцзя была немаленькой, а потому и соседские отношения здесь закручивались в сложный клубок. Бабушка Лю работала споро: пока шел разговор, она уже разложила все сладости по сверткам.

— Ну вот и всё. Цинь-гэр, ты побудь дома, а я сначала разнесу гостинцы соседям, а потом загляну к старосте и охотнику Чжану.

Се Юйцин послушно кивнул.

Свертков получилось больше десятка. Бабушка управилась довольно быстро и вернулась не с пустыми руками — соседки, принимая сладости, в ответ набили её корзину свежими овощами.

Юйцин приподнял двух купленных кур, прикидывая их вес. Лапы птиц были крепко связаны соломой, так что бежать им было некуда. Когда он взял их за крылья, они немного потрепыхались, но быстро затихли — видимо, долгая дорога и голод лишили их сил. Оба были петухами, и тот, что покрупнее, ощутимо оттягивал руку. «Хороший экземпляр, — отметил про себя Юйцин. — Если такого обжарить с приправами, будет объедение».

— Этот петух потяжелее, мяса в нем точно больше. Отдадим его охотнику Чжану?

Бабушка Лю одобрительно кивнула: — Да, этот — для него.

Долго задерживаться она не стала: подхватила птиц, свертки и снова ушла. Юйцин прикинул время: к возвращению бабушки как раз поспеет обед. Утром он перекусил оставленным маньтоу (традиционные китайские паровые булочки (пампушки) без начинки, являющиеся основным продуктом питания, особенно на севере Китая), который уже давно переварился. Бабуля ушла рано и наверняка тоже не ела ничего путного, разве что перехватила кусок лепешки на ходу. «Самое время развести огонь. Вернется бабушка — а стол уже накрыт!»

Сказано — сделано. Ткань, сахар и масло бабушка уже убрала в дом, так что на каменном столе остались лишь мелочи. Юйцин сложил их в корзину и, опираясь на костыль, медленно перебрался в дом.

На кухне он примостился на низкую табуретку и достал огниво. Конечно, дровяная печь — это не современная газовая плита, но в данных условиях выбирать не приходилось. Юйцин умел находить радость в мелочах: это «древнее зажигание» показалось ему довольно удобным. Не будь у него огнива, он бы вряд ли совладал с этими дровами.

Раны еще давали о себе знать — если долго стоять, нога начинала ныть. Поэтому Юйцин не стал затевать кулинарных шедевров, а просто промыл рис и поставил вариться кашу- чжоу (сильно разваренная рисовая каша (или густой рисовый суп), часто употребляемая на завтрак). Теперь всё, что от него требовалось — это сидеть перед печью и следить за силой пламени. Задача не из трудных. Когда бабушка вернется, останется только достать из кадки кислую капусту, мелко порубить её, заправить — и обед готов.

Бабушка Лю задержалась дольше, чем он ожидал. Но еще больше Юйцина удивило то, что она принесла петуха обратно. Того самого, что покрупнее.

— Бабушка, неужели охотника Чжана не было дома? — спросил он, прищурившись.

Бабушка покачала головой, развязала солому на ногах птицы, выпустила её во двор и бросила горсть отрубей.

— Дома он был, да только курицу брать наотрез отказался. Сказал, слишком дорогой подарок, не примет. Упрямый парень, — хоть бабуля и ворчала, было видно, что поступок охотника ей пришелся по душе. Когда Юйцин еще был «не в себе», бабушка Лю всерьез подумывала о том, чтобы пригласить охотника Чжана в дом в качестве зятя-примака. Красив, порядочен, и хоть чужак без корней и богатства, зато с ремеслом в руках. Впрочем, дальше тайных мыслей дело не зашло.

Юйцин растерялся — он не ожидал, что от подарка откажутся.

— И что теперь? Попробуем отдать через пару дней?

Бабушка зашла в дом, вымыла руки и принялась доставать посуду.

— Чего его зря растить? Петух яйца не несет, только зерно переводит. Через несколько дней зарежем, потушим и в миске отнесем ему готовым.

— Почему через несколько дней? — не понял Юйцин.

— Так он же в горы уходит. Принял только сверток сладостей, а про петуха сказал, что уходит на охоту и по нескольку дней дома не бывает — кто ж за птицей присмотрит? Нам повезло его застать: задержись я хоть на минуту, он бы уже в лес ушел. Вот вернется — тогда и сварим суп.

Юйцин кивнул. — Бабушка, я кашу сварил и капусту кислую приправил, садитесь обедать.

Бабушка довольно закивала, не переставая хвалить внука за сообразительность и заботу

http://bllate.org/book/16103/1442949