Готовый перевод Hell Execution Order / Команда запуска: Ад [♥]: Глава 1

archive://

П.п.:название главы  archive:// — обращение к архиву/воспоминаниям. ://, синтаксис URI (как http://), то есть доступ к ресурсу. В контексте новеллы означает доступ к воспоминаниям или сохранённым данным, продолжая системную метафору (prologue.exe — запуск)

Три месяца назад.

Деревня на побережье западной части континента Столл.

— Эй, Сильвер!

Поздней ночью Чёрный Хорёк хрипло заорал и пнул дверь комнаты в трактире. Дверное полотно тут же слетело с петель и с грохотом рухнуло на пол. В комнату трактира хлынул густой запах алкоголя.

— Впервые за долгое время надыбал стоящее дельце. Надо выдвигаться.

Комната в трактире была тёмной, словно её залили смолой. Очертания мебели местами проступали, будто на холсте, где углём наспех наметили лишь контуры. Чёрный Хорёк огляделся по сторонам и направился к окну.

— Чтоб тебя, даже свечи не зажёг... Не сбежал ли этот раб? Эй, Сильвер! Сбежал, я спрашиваю?

— Я здесь.

Только тогда из темноты донёсся голос. Чёрный Хорёк отдёрнул штору. На ночном небе криво усмехался полумесяц. Тьма, залившая комнату, наконец-то слегка рассеялась. Две старые кровати. Два потёртых стула. Один старый стол.

Сильвер сидел на стуле, закинув ноги на стол, и чистил яблоко кинжалом. Чёрный Хорёк тем временем вытаскивал из-под кровати один сундук за другим.

— Я ж говорю, собирайся! Это дело не обычное. Задание — охранять принца, самого принца.

Услышав это, Сильвер усмехнулся.

— Принца?

— Ага, принца! Ну... может, он и восемнадцатый или тридцать второй по счёту внебрачный ребёнок короля, но всё равно принц.

— Заурядный принц, каких много. Будь это принцесса, ещё куда ни шло.

— Заткнись, как ты, раб, смеешь пререкаться с хозяином? Если не хочешь, чтобы твоя башка встретилась с моим топором, просто собирайся быстрее. Пункт назначения — Морган.

— Опять туда? — Плечо Сильвера дёрнулось. Он тут же с силой воткнул кинжал в стол и резко встал. — До туда же минимум месяц пути. Сейчас октябрь. Ещё месяц, и наступит чертовски холодная зима.

— Вот именно. Ты ведь тоже хочешь добраться до Моргана до наступления зимы? Если выдвинемся сегодня и будем нестись как проклятые, доберёмся меньше чем за месяц.

— Да пошло оно всё!

— Аванс я уже получил. Хочешь поменьше проблем — собирай вещи, мелкий упрямый засранец.

— Ы-ы...!

Сильвер, схватившись обеими руками за волосы и растрепав их, в конце концов сел перед сундуками. Чёрный Хорёк вытащил из-под кровати всего два сундука. Когда открыли первый, под туго сидящей деревянной крышкой обнаружилось плотно набитое всевозможное оружие. Топоры, кинжалы, молот, крюки, серп.

Чёрный Хорёк швырнул Сильверу промасленную тряпицу.

— Начисти до блеска! Хорошо наточенный инструмент и головы снимает хорошо!

— Твою мать. Он и без чистки неплохо их снимает. — Проворчал Сильвер, принимаясь натирать топор тряпкой.

Чёрный Хорёк с лязгом открыл второй сундук. Плотно набитые золотые монеты сияли, разливая во все стороны ослепительный свет.

— О-о, соскучились, мои хорошие? — Поцеловав золотые монеты, Чёрный Хорёк покосился на Сильвера. — Деньги — это хорошо, Сильвер. Видишь, как мы с тобой славно жили здесь всё это время? А всё благодаря им, родимым.

— Что за чудеса? Неужели собрался расплатиться за проживание?

— Надо же рассчитаться. Здесь восхитительное вино.

Чёрный Хорёк указал подбородком в угол комнаты. Там были сложены штабелями бочонки, от которых разило мёдом. Сильвер взял серп, осматривая его.

— Отплати им щедро. Видишь, здесь кроме мух никто не летает.

— Посёлок кишит воришками, потому и постояльцев нет. Мы же тут всего три дня прожили, как на нас напали те парни. Если бы не я, твоя башка улетела бы, Сильвер.

Чёрный Хорёк провёл ребром ладони по своей шее, самодовольно ухмыляясь. Сильвер, чистивший серп, нахмурился.

— Кстати, а почему те парни на нас напали? Мы же по виду — нищие.

— Наверное, дела у них настолько плохи, что готовы обобрать даже нищих. Забыл, что ли? Тогда хозяин трактира умолял нас пощадить этих парней. Мол, это добропорядочные местные юноши, которые зимой уходят далеко в Северное море пиратствовать, чтобы прокормить свои семьи.

— Но тогда ведь было лето, не зима?

— Неважно. Готов?

— Ага. Закончил.

Сильвер закрыл сундук. Чёрный Хорёк резво вскочил и воскликнул:

— Выходим! Ах да, давай разок выпьем на посошок.

На следующий день. Глубокая ночь.

На первый этаж трактира, шатаясь, спустились здоровяк и мальчишка. На поясе у здоровяка висело несколько кинжалов, кнут и топоры. Юноша был в чёрном балахоне, в обеих руках он нёс по большому сундуку. Даже в глазах старика-хозяина, затуманенных катарактой, их облик выглядел так, будто это только что обчистившие какой-то дом вор и его подручный.

Хозяин трактира, дремавший, сидя за стойкой у входа, вздрогнул и резко вскинул голову. Его лицо, обращённое к здоровяку и мальчишке, мгновенно побелело.

Эти двое постояльцев, поселившиеся на втором этаже в начале августа, были головной болью хозяина. В один знойный полдень здоровяк с юношей внезапно ворвались в трактир, словно дикие кабаны, ломящиеся на фермерский огород. И всего за то время, пока солнце склонилось на одну ладонь к закату, все посетители, пришедшие выпить, разошлись из трактира. В тот же вечер постоялец, занимавший лучший номер, не по своей воле освободил его, и комната, само собой, перешла к здоровяку с юношей. Это случилось уже два месяца назад.

— Хозяин, не спишь? Чем занимаешься? Или жена выгнала за то, что по ночам работаешь спустя рукава? — Здоровяк, криво усмехнувшись, тяжёлой поступью приблизился. С каждым словом от него разило перегаром. Хозяин трактира молча сглотнул слюну. — Эй! Когда спрашивают, надо отвечать!

Здоровяк с размаху грохнул огромным кулаком по стойке. Хозяин вжался спиной в стену.

— Д-да, да! Г-господа… в-в-в такое время… п-п-по какому делу? Не-не-неужели вы… на-на-наконец уезжаете?

— Ага.

— О, благодарю вас! Счастливого пути! За проживание, еду и выпивку можете не платить!

— Ладно. Я не люблю подачки. — Здоровяк вытащил не деньги, а топор. — Выкатывай повозку и давай еды на месяц. А, и ещё семь бочонков выпивки и три ящика яблок. Не слишком скромно в качестве платы за то, что мы убираемся отсюда?

***

В то же время, на континенте Атания. Малое королевство Лебенон, столица Розиполь.

В слегка жаркий октябрьский полдень открытая тренировочная площадка перед главным корпусом государственной школы Мейер гудела от болтовни учеников. Инструктор, стоя в центре круглой площадки, жестом подозвал ученика.

— Тише! Вульф! Твоя очередь.

Вульф резво встал и, тяжело ступая, направился к центру площадки. Кисти его рук были туго обмотаны кожаными ремнями, а из одежды на нём были только штаны — торс оставался обнажённым. Песок под босыми ступнями ощущался грубым, как руки плотника.

С противоположной стороны подходил Рой, его соперник, который был следующим по комплекции после Вульфа в их классе. Вульф и Рой встали лицом друг к другу, а между ними находился инструктор.

Инструктор сказал:

— Основная стойка.

Сложность основной стойки в кулачном бою, по мнению мальчишек, равнялась сложности чертежей крепостной стены.

— Сначала слегка согните колени. Ноги на ширине плеч, левая нога чуть вперёд. Левую руку держите на уровне глаз, на расстоянии. Правую руку поместите перед правой щекой. Локти прижаты к бокам.

У всех учеников, сидевших вокруг площадки, были такие лица, будто они жуют заплесневелый ячменный хлеб. Все мужчины в Лебеноне, кроме рабов, с семнадцати лет были обязаны проходить военную подготовку. Но это была школа для простых мальчишек. Военная подготовка, в отличие от выпечки хлеба, починки обуви или шитья, считалась пустой тратой времени, не стоящей усилий, потраченных на неё.

— Вульф, смотри прямо на противника! Ты что, как девчонка, боишься получить удар? Такой здоровый, а толку никакого…

Инструктор оглядел Вульфа и поморщился. Хотя парню было всего семнадцать, его рост уже достигал среднего взрослого мужчины.

— Телосложение такое, что можно поверить, будто мышцы растут даже от сна, но духа нет. С такими физическими данными можно валить противника, принимая удары в лоб... Очнись! Кто не умеет драться на кулаках, тот и оружием не овладеет!

— Господин инструктор, но Вульф же хорошо печёт хлеб? С прошлого года он помогает хозяину пансиона на кухне.

Кто-то съязвил, и ученики разразились смехом. Инструктор опустил голову и тяжело вздохнул.

— Понятно. Я буду считать, начинайте атаку. Побеждает тот, кто бьёт, пока противник не сдастся или не станет неспособен продолжать бой. Пять, четыре, три, два... Один!

Как только прозвучала команда, Вульф шлёпнулся на задницу.

— Сдаюсь! Сдаюсь!

— Пха-ха-ха!

Ученики держались за животы. Инструктор, судя по всему, тоже уже махнул на всё рукой.

— Вульф, Рой, заходите. Следующий, выходи.

Вульф, отряхивая задницу, встал и покинул площадку. Идущий следом Рой тихо проворчал:

— И это надо делать каждую неделю до самого выпуска. Ух, тоска.

— Надо просто делать вид. Не хватало ещё палец сломать по глупости, только время на освоение ремесла потеряешь.

Вульф тоже говорил тихо. Ученики недовольно зашептались:

— Если начнётся война, всё равно всё на наёмников оставят.

— А я больше завидую нашим домашним рабам. Ни боевой подготовки, ничего — только валяются каждый день в постели с моей сестрой.

Вульф тяжело плюхнулся прямо где стоял. Из главного здания позади доносился голос учителя истории.

— Хёнджо* глупы. Их характерная привычка решать всё насилием, по мнению академических кругов, происходит в первую очередь от их глупости.

П.п.: 흉조 [hyungjo] — буквально «зловещее предзнаменование», «дурной знак»; вероятно тут какое то название или имя.

http://bllate.org/book/16535/1603568