Судя по деталям, которые игра раскрыла к этому моменту, вероятность последнего казалась не слишком великой.
Ведь тогда этот здоровяк подобрался к нему ну очень близко. Если бы он действительно был демоном, уничтожившим целый городок, то даже в случае вмешательства, разве составило бы ему труда мимоходом прикончить такого новичка второго уровня перед отступлением?
Неужели демон, способный стереть с лица земли город, действительно бы бросил легкодоступную добычу и бросился в бегство только из-за того, что его обнаружила и остановила третья сторона?
...Звучало это как-то совсем не по-демонски, скорее уж напоминало трусливого уличного хулигана.
А если у него были другие мотивы? Но что можно взять с нищего, ничем не примечательного чужака?
Да к тому же он перевязал ему раны, отнес в безопасное место, а потом бесследно исчез... По логике вещей, если хочешь потребовать должок за спасение, нужно хотя бы дать спасенному понять, кто именно его спас, верно?
Но незнакомец скрылся, да еще и так небрежно оставил драгоценные целебные травы прямо рядом с ним.
Точно, травы — милость Вибии!
И это было самым странным.
Если предположить, что тот монстр был посланником Бездны, распространяющим проклятие, то зачем ему было оставлять травы, способные это проклятие развеять?
В этом же нет никакого смысла!
Цзи Гуан почесал затылок, всё больше склоняясь к мысли, что этот зверь был его спасителем.
Но и Анатолий, казалось, не лгал, поэтому, поразмыслив, оставалось лишь усомниться в источнике этих слухов:
— А откуда... вообще пошли эти слухи?
— О чем ты? — переспросил Анатолий.
— О том, что проклятие, расползающееся по лесу, исходит от того пушистого здоровяка, и что он уничтожил городок... и всё в таком духе, — пояснил Цзи Гуан.
Анатолий нахмурился; похоже, ему не слишком понравилось, как Цзи Гуан назвал этого монстра.
«Пушистый здоровяк»?
«Почему это звучит так беспечно и без малейшей опаски?»
Но, посмотрев в ясные, как у олененка, глаза Цзи Гуана и на его юношеское лицо, он быстро нашел этому объяснение: эх, Латус просто слишком молод.
«Он слишком мало видел в этой жизни и не получил должного воспитания».
«Точно так же, как Латус не попал под влияние радикальных взглядов церковников и смог спокойно принять мою внешность и природу, указав на милосердие Владыки Рассвета, его неиспорченная доброта делает его легкой мишенью для обмана со стороны злоумышленников».
Анатолий всерьез забеспокоился, поэтому ответил с максимальной серьезностью и честностью:
— Потому что сразу после трагедии в городке племени зверолюдов весть об этом принесли странствующие торговцы, наблюдавшие за всем издалека. А вскоре и выжившие из этого поселения, пройдя сквозь лес, искали убежища у лорда человеческого города-государства.
— Они со слезами рассказывали о пережитом, и это была поистине ужасающая бойня. Более двух тысяч ста жителей городка, включая глубоких стариков, младенцев и беременных женщин... были разорваны на куски, словно скот на убой. Оторванные конечности, раздробленные кости и плоть покрывали чуть ли не каждую пядь земли, а здания, когда-то служившие им домом, превратились в руины.
— И описания выжившими облика демона, что привел с собой полчища монстров для этой кровавой резни, в точности совпадают с твоими словами. Ходят даже слухи, что этот демон обзавелся волчьей головой, козлиными рогами, львиной гривой и змеиным хвостом именно потому, что сожрал слишком много зверолюдов.
Каждое слово, срывавшееся с губ Анатолия, заставляло кровь стынуть в жилах.
Молодой седоволосый охотник находился в том возрасте, когда эмоции бьют ключом, и хотя он сам не пережил подобного, он все равно мог глубоко сопереживать чужому горю.
Вот и сейчас, сцепив зубы и изо всех сил стараясь казаться спокойным, он не мог скрыть гнев при упоминании об этом:
— Я тогда еще даже не родился, но господин Альберт слышал всё это из первых уст. Он даже лично навещал выживших и благословлял их.
— А позже стали замечать, как этот демон бродит в лесной чаще. Охотники и дровосеки, забредавшие вглубь леса по нужде, подвергались его нападениям и едва спасались бегством. Именно они и принесли весть о том, что демон обосновался в лесу! С тех самых пор и вот уже более двадцати лет Великий лес Бэйну стал абсолютным табу. Даже если нам жизненно необходимо поохотиться или собрать травы, мы бродим лишь по самым его окраинам.
Цзи Гуан слушал, широко раскрыв глаза, в его горле пересохло.
Он не знал, что сказать, и лишь спустя какое-то время его мозг снова начал работать:
— Это же невероятно опасно. Если в лесу обитает столь жуткое создание, зачем вы вообще живете на его опушке?
Анатолий горько усмехнулся:
— Потому что пока эта тварь орудует только в самом центре леса и не представляет прямой угрозы для нас. К тому же... нам просто некуда идти. Окрестности Великого леса Бэйну — это самый отдаленный от «Демонического разлома» регион, самое безопасное место на всем континенте Орланка. Куда еще нам податься?
— Ведь все обитатели Пограничного кладбища раскрыли факт своей зараженности проклятием. Если в любом из соседних человеческих городов узнают, что ты несешь на себе эту скверну, тебя немедленно изгонят или даже убьют. И хотя на Пограничном кладбище время от времени нападают дикие звери, по крайней мере, здесь полно ресурсов для сбора, и сюда не суются фанатики, готовые убить нас при малейшем поводе.
С этими словами Анатолий тяжело вздохнул:
— Так что нам остается только быть здесь. Только тут у нас есть хоть какой-то шанс на нормальную жизнь.
На сердце у Цзи Гуана стало тяжело.
Спустя некоторое время он всё же с сомнением спросил:
— Но почему этот демон вдруг решил осесть в лесу? Судя по твоим словам, разве он не является посланником, распространяющим проклятие? Если он будет безвылазно сидеть в лесной чаще, не слишком ли медленно это будет происходить?
— Очевидно же, что животные и растения точно так же подвержены заражению проклятием. Великий лес Бэйну — крупнейший лесной массив на всем континенте Орланка, обладающий богатейшими ресурсами. Господин Альберт говорит, что этот монстр, возможно, планирует превратить весь лес в рай для чудовищ. И как только лес падет, превратившись в гигантский очаг скверны, и люди на юге, и племя зверолюдов на севере получат смертельный удар, — ответил Анатолий.
Сказав это, Анатолий молитвенно сложил руки:
— К счастью, это не так-то просто сделать. Ведь лесу покровительствуют сразу три божества из Сияющих Богов: Богиня Ночи, почитаемая племенем зверолюдов на севере, Владыка Рассвета, которому поклоняются люди на юге, и Вибия, богиня жизни и защитница всех лесов и деревьев, обитающая в далеком Эльфийском лесу.
— ...Но даже при этом лес всё сильнее разъедается изнутри, — продолжил Анатолий. — Ядовитая флора вытесняет обычные растения, о животных и говорить не приходится. Для бессмертных демонов время не имеет значения. Уничтожить город за пару дней или десятилетиями медленно сгущать проклятие, распространяя скверну — для них это одно и то же.
Говоря это, Анатолий плотно сжал губы.
Его глаза потемнели, рука непроизвольно легла на ножны клинка на поясе, и он тихо пробормотал себе под нос:
— Рано или поздно, однажды...
Вторая половина фразы Анатолия растворилась в невнятном бормотании.
Лицо Цзи Гуана исказила мучительная гримаса, он снова запустил пальцы в волосы. Звучало всё это так, словно доказательства были неоспоримы.
Раз уж есть свидетельства выживших, да и уничтожение целого городка с такими чудовищными подробностями... вряд ли всё это выдумка...
【Выбор:
1. Поверить рассказу (выразить отвращение к демону).
2. Подвергнуть рассказ сомнению (упомянуть о своем спасении).】
Цзи Гуан подумал-подумал, да и сохранился прямо на этом самом месте.
Рискуя вызвать неприязнь, он всё же выбрал продолжить сомневаться.
— Хорошо, — осторожно начал он. — Мне непонятно только одно — зачем тогда ему понадобилось меня спасать?
— Что? — пораженно переспросил Анатолий.
— Однажды в лесу я по ошибке съел крайне ядовитое растение, из-за чего оказался на волосок от смерти и потерял сознание...
Полагаясь на то, что у него есть сохранение, Цзи Гуан в красках описал всё, что с ним приключилось, включая обстоятельства встречи с этим пушистым созданием, и честно рассказал, как к нему попали целебные травы.
Именно поэтому, услышав об этой страшной резне, он всё еще лелеял надежду: «А вдруг там была какая-то скрытая подоплека?»
Как-никак, тот был его спасителем...
На что Анатолий, не раздумывая ни секунды, выпалил:
— Это, должно быть, боги спасли тебя!
Тон его был абсолютно непререкаемым.
— Ты — отмеченный божественной благодатью, и боги естественным образом оберегают тебя, Латус. Прошу, не дай себя одурачить! Уверен, этот проклятый монстр хотел напасть на тебя, но в ужасе сбежал, испугавшись божественного чуда.
Анатолий ненадолго задумался, а затем продолжил:
— Сияющие Боги Девяти Столпов — неразлучные братья и сестры. Возможно, Вибия, способная чувствовать все деревья в мире, вовремя заметила тебя, а также благословение, оставленное на тебе ее кровным родственником. Поэтому она впервые за долгое время явила чудо, чтобы спасти тебя и даровать свою милость.
— Это объясняет, почему ты получил именно милость Вибии, а не таинственной богини судьбы Тины.
Цзи Гуан: «...Да неужели?»
Но тут он вспомнил облик безликой богини судьбы, с ног до головы покрытой черно-красными шипами и страдающей от проклятия, а также вступительный ролик и слова Тины, ясно давшей понять, что из Сияющих Богов Девяти Столпов в живых осталось лишь двое.
— Боги этого континента, боюсь, уже не обладают той былой устрашающей мощью, чтобы заставлять демонов трястись от одного лишь их упоминания, верно?
Кстати об этом.
Знают ли здешние обитатели, что в живых осталось лишь два божества?
Боюсь, что нет.
Даже если боги больше не являлись и не творили чудес, местные лишь говорили, что они бесследно исчезли.
И даже понимая, что боги не в силах остановить разъедающее влияние проклятия, они всё равно продолжали отчаянно молить об их милости. Или, вернее сказать, они скорее поверили бы, что боги отвернулись от своих детей и забрали назад благословения, нежели в то, что их божества потерпели поражение.
Но правда заключалась в том, что из девяти Сияющих Богов действительно выжили лишь богиня судьбы и Владыка Рассвета. А значит, предположение Анатолия в корне неверно.
Но Цзи Гуан не стал зацикливаться на этом и донимать его расспросами.
Ведь он понял, что Анатолий всё равно не сможет дать ему ответы. Этот молодой приверженец лишь слепо верил словам отца Альберта, а всё, что не укладывалось у него в голове, списывал на божественное вмешательство.
И если бы он продолжил сыпать сомнениями, то это выглядело бы так, словно он принимает сторону этого зверолюда-химеры.
Цзи Гуан совсем не хотел производить такое впечатление.
Анатолий не выглядел лжецом. У этого закомплексованного, мрачного и отвергнутого всеми юноши не было ни малейшего повода для лжи. Он лишь пересказывал то, что знал о прошлом, а весть о гибели целого городка племени зверолюдов вряд ли могла оказаться выдумкой.
Поэтому всё то небольшое сочувствие, которое Цзи Гуан испытывал к этому странному зверолюду из леса, мгновенно улетучилось.
Он всем сердцем ненавидел тотальную резню, даже если речь шла лишь об игре.
Если этот зверолюд-химера действительно столь бесчеловечным образом уничтожил целый город, то, спас он его или нет, добрым существом он точно не был.
И даже сделав тысячу шагов назад и признав, что тот по какой-то прихоти спас его, Цзи Гуан не мог просто так закрыть глаза на его злодеяния.
— А!
Находящийся по ту сторону экрана игрок Цзи Гуан внезапно широко распахнул глаза и пробормотал, сжимая в руках геймпад:
— Погодите-ка, неужели это сюжетная развилка, ведущая к разным концовкам?
Судя по описанию игры, если выбрать путь союзника демона, то нужно постоянно во всем сомневаться и принимать сторону лесного демона, и наоборот, если хочешь стать спасителем мира, нужно открыто выступить против него?
Следуя этой логике, если принять сторону людей, то главным квестом в этой деревне... наверняка будет помощь в уничтожении этого самого демона, верно?
Выходит, этот похожий на химеру зверолюд-демон — и есть босс этой локации?
Цзи Гуан склонил голову набок и крепко задумался. Вероятность такого расклада была весьма высока.
И пока он беседовал с Анатолием, очередь за лекарствами, выстроившаяся в самом центре Пограничного кладбища, незаметно подошла к концу.
...
Старина Альберт налил последний черпак снадобья в миску замыкающего очередь жителя, после чего перелил оставшуюся в котле жидкость в стеклянные пузырьки и плотно их закупорил.
Мерлин тут же поспешил на помощь, вызвавшись отнести опустевший и тяжеленный котел обратно в дом господина Альберта.
Остальные же жители, выпив лекарство, один за другим побрели по своим лачугам.
И так мимолетное вечернее оживление сошло на нет, а на Пограничное кладбище вновь опустилась гробовая тишина.
Почти никто не задерживался на улице; стоило захлопнуться дверям и окнам, как снаружи остался лишь вой ветра да хриплое, режущее слух карканье ворон.
Если днем это место еще хоть как-то напоминало деревню, то после заката оно превращалось в до жути мрачное кладбище.
Престарелый Альберт отряхнул одежду, убрал драгоценные склянки с зельем в карман и, опираясь на трость, собрался было пойти домой.
— Идем со мной, Латус! — Анатолий внезапно схватил Цзи Гуана за запястье и потащил в сторону старика, серьезно добавив: — На всякий случай... попросим господина Альберта осмотреть тебя!
— А? На какой еще случай? — не понял Цзи Гуан.
— На случай заражения! — коротко бросил Анатолий и перешел на легкую трусцу, увлекая за собой Цзи Гуана, которому ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним.
Торопливые шаги Анатолия привлекли внимание старика. Он остановился и оглянулся, с интересом разглядывая подбегающую парочку.
— Глубокоуважаемый господин Альберт, простите за беспокойство, — покорно и почтительно произнес Анатолий. — Латус узнал, что вы священник, и хотел бы попросить вас проверить чистоту его тела.
— Латус? — Альберт изогнул бровь, его голос прозвучал тихо и вкрадчиво.
— Да! — Анатолий вытянулся по струнке, слегка смутившись. — Так зовут чужестранца.
Альберт выглядел слегка удивленным.
Он никак не ожидал, что Анатолий удосужится спросить имя временно остановившегося здесь чужака. В конце концов, этот парнишка всегда отличался крайней настороженностью по отношению к посторонним, но сейчас...
Взгляд старика скользнул по руке Анатолия, крепко сжимавшей запястье пришлого, а затем переместился на лицо самого чужеземца и знакомый охотничий наряд, в который тот был облачен.
Лицо у него было и впрямь весьма необычное и поразительно красивое.
Но больше всего внимания, несомненно, привлекали глаза.
Старик надолго задержал свой взгляд на этих глазах — так пожилые люди порой любят заглядывать в чистые глаза младенцев. Конечно, глаза Цзи Гуана нельзя было назвать младенчески невинными, но для жителей этого мира они были достаточно необычными.
В особенности для старика, прожившего не одну сотню лет и воочию наблюдавшего утопический Золотой век, неспокойный Серебряный век, эпоху бесстрашных героев и нынешний, полный безнадежности Железный век — для такого аномально долгоживущего старца эти глаза значили многое.
Этого было достаточно, чтобы дрогнуть душой.
«И правда, как же давно...»
«Как же давно я не видел таких чистых, полных умиротворения глаз».
«Взгляда, словно навсегда сохранившего надежду на светлое будущее».
Губы старика дрогнули, и он со вздохом произнес:
— Латус... Какое красивое у тебя имя.
— Спасибо? — склонив голову набок, сухо ответил Цзи Гуан.
После этого Альберт больше не проронил ни слова. Он лишь молча оглядывал Цзи Гуана с ног до головы своими мутными глазами.
Когда Цзи Гуан почувствовал себя совсем уж неуютно под этим пристальным взглядом и едва не брякнул: «Чего надо?», старик наконец медленно заговорил:
— С тобой всё в порядке. Ты абсолютно здоров, пламя в твоем сердце всё так же ярко горит. И хотя свет благословения на тебе совсем слаб, сияя не ярче редкой звездочки на небе, он не затронут ни единой каплей скверны.
Услышав это, Анатолий облегченно выдохнул.
На самом деле его до сих пор сильно беспокоило то, что лесной демон вступал в контакт с Цзи Гуаном. Анатолий боялся, что эта проклятая тварь могла что-то с ним сотворить.
Но раз уж сам господин Альберт сказал, что всё чисто, значит, так оно и есть — с полным доверием подумал Анатолий.
Закончив, старик повернулся, намереваясь уйти, но, сделав всего один шаг, в нерешительности остановился и снова посмотрел на Цзи Гуана.
После недолгих колебаний старец всё же поднял руку и выудил из кармана стеклянный пузырек, который только что туда спрятал.
— И протянул его черноволосому и черноглазому чужестранцу.
— Возьми это, юный путник, — старик смотрел в эти угольно-черные, но такие ясные глаза, словно видел в них давно утраченное прошлое. — Если вдруг на твоем теле проступят следы проклятых шипов, это зелье должно спасти тебя хотя бы один раз.
Глаза Анатолия радостно вспыхнули. Он тут же дернул Цзи Гуана за рукав и подтолкнул вперед, призывая поскорее взять флакон.
Цзи Гуан был польщен и немного смущен:
— А можно? Разве оно для вас не слишком ценное?
— Оно всё равно оказалось лишним, — неспешно ответил старик. — Ровно по одной порции на каждого — это в самый раз. Лишнее отдавать кому-то одному нехорошо, это вызовет недовольство. Если ты не возьмешь, мне придется просто вылить его в колодец. Ведь воду пьют все, так что справедливость восторжествует.
【Выбор:
1. Взять.
2. Не брать.】
Поколебавшись пару секунд, Цзи Гуан выбрал первый вариант:
— Раз так, то я не стану отказываться. Огромное вам спасибо, господин Альберт.
И вот крошечный восьмигранный пузырек оказался в руках Цзи Гуана. Жидкость внутри была кристально чистой и отливала зеленью; теперь она выглядела куда симпатичнее, чем тогда, в котле, и уж точно больше походила на настоящее чудодейственное зелье.
http://bllate.org/book/16948/1576183
Готово:
