Готовый перевод Isn’t This a Single-Player Game!? / Разве я не играю в одиночную игру!?: Глава 24

«Хм? Это что, означает пожизненный пропуск на Пограничное кладбище?».

Цзи Гуан задумался. Если бы это было возможно, он, конечно, хотел бы задержаться еще ненадолго. Пусть даже не навсегда со свободным входом и выходом, но пробыть здесь еще дней десять или около того — уже хорошо. В конце концов, раз уж он твердо решил отправиться вглубь леса, то, не подготовившись должным образом и не освоив навыки выживания в дикой природе, он может умереть от истощения шкал потребностей еще до встречи с боссом.

Однако...

— Хоть я и не против, — произнес Цзи Гуан, — но разве такие вещи решать вам? А что, если Альберт не согласится...

— Сейчас же пойдем и спросим!

Для Анатолия личное отношение Цзи Гуана было важнее всего на свете. Получив от него положительный ответ и ошибочно расценив это как согласие остаться, молодой охотник тут же воодушевился.

Его серо-голубые глаза засияли, словно замерзшее озеро, искрящееся на солнце:

— Обязательно согласится! Никто на кладбище не питает к тебе неприязни, и господин Альберт тоже. Иначе он не стал бы столько дней подряд поручать тебе бегать с поручениями и носить лекарства Лизе. Не будь у него хоть капли доверия, он бы так не поступил.

Лекарства — вещь чрезвычайно важная.

В отличие от современных препаратов с защитой от вскрытия, зелья, которые лично варил Альберт, разливались в самые обычные стеклянные флаконы. Их можно было многократно открывать и закрывать так, что никто бы ничего не заметил.

Старик был очень подозрителен, ведь однажды уже случился прецедент: какой-то посыльный с кладбища сам выпил зелье, а флакон долил всякой непонятной жидкостью. С тех пор Альберт всегда лично разносил лекарства по списку, больше никому не доверяя это дело.

Вплоть до появления Цзи Гуана.

О чем это говорило? Анатолий, словно жадная белка, хватался за каждый орешек под названием «деталь» и «доказательство», старательно набивая ими свои щеки.

«Это говорит о доверии», — подумал он.

Прибавив к этому все ранее перечисленные аргументы, Анатолий был на сто процентов уверен, что сможет выбить для Цзи Гуана разрешение на проживание. Поэтому он схватил Цзи Гуана за руку и, полный предвкушения, бросился на улицу.

— А? — Цзи Гуан оказался слегка застигнут врасплох, и в то же время эта сцена показалась ему до странного знакомой.

Еще бы не знакомой! В первый же день его прибытия было то же самое: Анатолий так же тащил его за собой к Альберту.

Цзи Гуан мысленно пробормотал, не считается ли это кольцевой композицией, но вырываться не стал. Лишь проходя мимо двери, он мимоходом прихватил капюшон и шарф Анатолия, а затем накинул их ему на голову:

— Надень капюшон и шарф! Самый полдень, не думай, что раз похолодало, то и ультрафиолета нет!

Что еще за ультрафиолет? Анатолий ничего не понял, но с радостью поспешно опустил голову, щурясь и позволяя Цзи Гуану укутать себя.

Привычной дорогой добравшись до дома Альберта, Анатолий громко постучал в дверь. Вскоре опирающийся на трость старик открыл им.

Альберт оглядел пришедших, и его взгляд переместился на руку Анатолия, сжимавшую запястье чужестранца. Старик вскинул брови. Кто знает, может, и ему эта картина показалась до боли знакомой.

Лишь Анатолий пребывал в полном неведении. С надеждой в голосе он изложил цель их визита, но, к его удивлению, Альберт сразу же нахмурился.

【Проверка связи с Пограничным кладбищем...】

【Проверка не пройдена.】

— Я не согласен, — медленно, но твердо произнес Альберт.

Анатолий остолбенел.

— Н-но... — заикаясь, начал он.

Словно не замечая оцепенения Анатолия и не слыша его вопросов, Альберт медленно перевел мутный взгляд на Цзи Гуана:

— Семь дней нашей сделки подошли к концу. Молодой человек, завтра утром отправляйтесь в путь.

Голос старика был хриплым, тон — спокойным, но не терпящим никаких возражений.

В голове беловолосого охотника мгновенно зашумело. Он сделал шаг вперед, и тот, кто всегда беспрекословно подчинялся Альберту, на этот раз на удивление начал возражать. Впрочем, это вряд ли можно было назвать возражением — скорее, отчаянной попыткой отстоять свою правоту. Он изо всех сил излагал аргументы, которые ранее выстроил у себя в голове, и искренне умолял старика изменить решение.

На самом деле, Альберт кивнул, признавая доводы Анатолия:

— Все, что ты говоришь, верно. Если этот чужестранец останется, это действительно принесет нам пользу, и я в самом деле не питаю к нему неприязни.

— Тогда почему... — начал Анатолий.

— Но ты должен понимать, Анатолий, — перебил его Альберт, глядя прямо в глаза молодого охотника пронзительным, словно у ястреба, взглядом. — У тех, кто благословлен богами, есть свое предназначение.

Альберт в прошлом был священником. Священники — слуги богов, и они меньше всего склонны пренебрегать божественной волей.

Божественная метка на теле Цзи Гуана служила для Альберта источником доверия к нему. Но в глазах старика эта метка была не только благословением, но и символом возложенной миссии.

Альберт снова перевел взгляд на Цзи Гуана.

— Чужестранец, твой конечный пункт не здесь, — равнодушно произнес он.

До Цзи Гуана с запозданием дошло, что Анатолий, похоже, имел в виду не просто разрешение на свободный вход и выход с кладбища, а хотел, чтобы он поселился здесь навсегда. Если так, то ничего удивительного, что Альберт отказал.

«Если бы он согласился, ARPG-игра, чего доброго, превратилась бы в симулятор фермера. А? Неужели такое действительно возможно?». Учитывая системное уведомление о проверке, выскочившее во время просьбы Анатолия, и чересчур сложные механики этой игры, в будущем, возможно, и впрямь появится способ обзавестись недвижимостью и осесть на Пограничном кладбище.

Цзи Гуан сохранял позитивный настрой и совершенно не расстроился. Вот только Анатолий все это время ходил мрачнее тучи, хандря с самого полудня и до вечера.

За ужином Анатолий по-прежнему не проронил ни слова, и даже приготовленная Цзи Гуаном еда казалась ему безвкусной. Мерлин тоже помалкивал, и атмосфера на какое-то время стала слегка неловкой.

Цзи Гуан посмотрел то на Мерлина, то на Анатолия. Поколебавшись немного, он похлопал молодого охотника по плечу:

— Да ладно тебе, я же потом еще приду вас навестить. Не навсегда же прощаемся? Вот только не знаю, пустят ли меня переночевать, когда я в следующий раз загляну.

Анатолий промолчал.

Анатолий думал иначе. В этом ужасном и опасном мире одно-единственное расставание запросто могло обернуться прощанием навек.

К тому же... Беловолосый охотник с напряженным лицом повернул голову, взглянул на Цзи Гуана, а затем глубоко вздохнул и, что бывало крайне редко, пошел на попятную, умоляя своего приемного отца:

— Мерлин, не мог бы ты поговорить с господином Альбертом и переубедить его? Если об этом попросишь ты...

Анатолий все еще не оставлял надежды.

Однако Мерлин не ответил прямо. Он лишь поднял глаза, посмотрел на Цзи Гуана и спустя долгое время серьезно спросил своим глубоким басом:

— Латус, ты действительно хочешь остаться здесь насовсем?

— Больше никуда не уходить, во всем подчиняться приказам и распоряжениям кладбища, изо дня в день выполняя одну и ту же работу.

В отличие от Анатолия, который просто слепо пытался его удержать, Мерлин расставил все точки над «i».

【Варианты ответа:

1. Я и правда хочу осесть (Примечание: свобода передвижения и зона исследования будут ограничены).

2. У меня есть свое предназначение...】

Цзи Гуан погрузился в раздумья.

«Ограничение свободы передвижения — это никуда не годится».

Он ведь не в фермера сюда пришел играть.

Но эти два варианта явно вели к двум разным путям развития. Поразмыслив, Цзи Гуан решил оставить здесь сохранение — возможно, в будущем он сможет вернуться к этой сюжетной ветке.

А пока что...

— На самом деле, я лишь хотел получить право свободно входить и выходить с кладбища, — произнес Цзи Гуан.

Он выбрал второй вариант и честно признался:

— Господин Альберт прав, у меня есть свое предназначение. Боюсь, что остаться здесь навсегда я не смогу.

Сказав это, Цзи Гуан с извиняющимся видом посмотрел на Анатолия:

— Прости, Анатолий. Сначала я подумал, что ты хочешь предложить мне погостить еще пару дней. Если бы речь шла только об этом, я бы с радостью согласился. Все-таки, обучаясь у вас, я многое почерпнул.

Анатолий окончательно опешил. Он был потрясен до глубины души и, казалось, пал духом еще сильнее, чем прежде.

— Но... — пробормотал Анатолий едва слышным голосом.

— Довольно, — в конце концов, именно Мерлин закрыл эту тему. Он бросил взгляд на приемного сына и ровным тоном сказал: — Анатолий, не веди себя как неразумное дитя.

Анатолий притих.

Цзи Гуан заморгал. «Эй, да ведь Анатолий реагирует в точности как ребенок!».

Это напомнило Цзи Гуану о его собственном детстве. В юные годы он был классическим экстравертом. Когда к нему с ночевкой приходили лучшие друзья, он мог дуреть и веселиться до упаду. Но когда приходило время расставаться, сердце тоскливо сжималось. И даже знание того, что они еще обязательно увидятся, не спасало от накатившего в тот момент одиночества и грусти.

А потом? Потом он научился ждать, понимая, что расставание — это лишь прелюдия к новой, более радостной встрече. Конечно, возможно, все дело было в развитии технологий: достаточно нажать кнопку видеозвонка на телефоне, и можно общаться сколько душе угодно.

Быть может, Анатолий сейчас переживал те же чувства, что и Цзи Гуан в детстве. Круг общения беловолосого охотника был слишком узок, и, вероятно, он впервые расставался с дорогим ему другом.

После ужина Анатолий отправился мыть посуду. А Мерлин, который обычно в это время чистил и смазывал свое оружие, на сей раз неожиданно встал и начал перерывать все шкафы и сундуки в доме.

Мерлин бросил Цзи Гуану готовую мотыльковую лампу и набор с огнивом.

Отдыхающая внутри лампы крошечная бабочка, испугавшись грубого броска Мерлина, вспорхнула, испуская тусклый, холодный синий свет.

Цзи Гуан посмотрел на лампу, сжимая в руке огниво, и в недоумении склонил голову:

— Это еще зачем?

— Это тебе, бери с собой, — спокойно ответил Мерлин, точно так же, как когда учил Цзи Гуана охотиться в лесу.

— Ночью источник света крайне важен, а эта лампа светит достаточно ярко и очень удобна. Но не забывай кормить ее обитателя. На абажуре есть защелка, если ее открыть, появится маленькое отверстие, из которого мотылек не сможет вылететь. Регулярно капай туда немного ягодного сока, и лампа прослужит долго. Если свет мотылька потускнел — значит, он проголодался.

— Но световые мотыльки не переносят холода и погибают при температуре около нуля. По моим подсчетам, жить ему осталось от силы пару месяцев. В общем, пользуйся, пока можешь.

— Будь сейчас весна, я бы отвел тебя на берег реки поискать коконы и научил бы, как вырастить нового мотылька. Но сейчас это невозможно, так что я лишь вкратце опишу тебе, как они выглядят...

— Ах да, лук и стрелы, которыми ты пользовался эти дни, тоже забирай. Иначе ты даже кролика не подстрелишь.

Мерлин говорил спокойно и размеренно, одновременно доставая из какого-то сундука давно не использовавшиеся монеты.

Монеты были очень старыми, с выгравированным узором солнца — символом людской веры в Рассвет. На полностью самодостаточном кладбище эти деньги пролежали на дне сундука больше десяти лет, так ни разу и не понадобившись. Сейчас они были не полезнее металлолома, поэтому Мерлин просто ссыпал их в тканевый мешочек и кинул Цзи Гуану.

Затем он невозмутимо произнес:

— Латус, завтра иди прямо на юг. Если будешь идти не сворачивая, то примерно через три-четыре дня выйдешь на наезженную грунтовую дорогу. Следуй по ней, и если пойдешь быстро — через полмесяца, а если медленно — через месяц доберешься до ближайшего города.

— Ты не заражен проклятием, так что тебе не преградят путь. Постарайся перезимовать там, а затем возобновишь свое путешествие. Я понятия не имею, какие сейчас цены в городах, но это общепринятая у людей валюта, так что трать, если сможешь.

В этот момент как раз вошел Анатолий, закончивший мыть посуду. Увидев эту сцену, он постоял немного с напряженным лицом, а затем молча ушел в свою комнату.

Но вскоре он снова вышел, держа в руках толстое черно-коричневое меховое пальто. Опустив глаза, Анатолий сунул его в руки Цзи Гуану.

— Это тебе, — глухо произнес он. — Сделано из медвежьей шкуры, отлично защищает от мороза.

Цзи Гуан так и сидел с открытым ртом, силясь что-то сказать, но слова застревали в горле. В итоге он лишь беспомощно наблюдал, как гора вещей на его коленях становится все больше.

【Охотник с сыном снабдили вас ресурсами для путешествия.】

【Проверка репутации на Пограничном кладбище... 1-й уровень связи пройден.】

【Проверка симпатии Мерлина... Пройдена.】

【Проверка симпатии Анатолия... Пройдена.】

【Вы получили: мотыльковая лампа *1 (Оставшийся срок жизни мотылька: 48:32:11. Не забывайте кормить его, чтобы продлить ему жизнь).】

【Вы получили: огниво *1】

【Вы получили: медная монета *100】

【Вы получили: длинный лук *1, стрела *30】

【Вы получили: медвежье пальто Анатолия *1】

【Вы получили: лечебная мазь *5】

【Вы получили: сухая лепешка *5】

Когда Цзи Гуан прибыл сюда, в его карманах гулял ветер, а поясная сумка была пуста. Но сейчас всевозможные вещи переполняли его руки. Из-за того, что все это добро некуда было сложить, Мерлин даже ненадолго вышел из дома и выпросил у кладбищенского портного кожаный рюкзак.

Цзи Гуану было очень неловко принимать все эти дары. Возникало стойкое чувство, будто он объел хозяев, да еще и прихватил гостинцев в дорогу. ...Нет, точнее говоря, именно так оно и было. Но и отказаться Цзи Гуан не мог, ведь эти вещи были ему жизненно необходимы!

«У-у! Какие же они хорошие люди! В этом мире все еще есть тепло и искренние чувства!».

Глаза черноволосого юноши наполнились слезами умиления, и он растроганно произнес:

— Эх, вы меня прямо в краску вогнали.

— Да пустяки, это все обычные вещи, которые можно найти где угодно, — невнятно пробормотал Анатолий. Его серо-голубые глаза неотрывно смотрели на Цзи Гуана, словно он хотел навсегда запечатлеть в памяти его лицо. — Ты... говорил, что вернешься навестить нас, так ведь?

— А? Ну конечно, — серьезно кивнул Цзи Гуан, а затем его глаза радостно сузились. — Обещаю, что вернусь. И когда это случится, я привезу тебе сувениры из путешествия.

И Анатолий поверил.

— Договорились, — глухо сказал он, и в его взгляде читалась непоколебимая решимость. — Я буду тебя ждать.

Мерлин смотрел на них, не говоря ни слова. Он лишь опустил глаза и беззвучно произнес про себя: «Предназначение».

Мерлин на мгновение замер и с тяжелым сердцем мысленно повторил: «Предназначение». Смешанные чувства нахлынули на него словно прилив, а воспоминания о прошлом закружились перед глазами, как хлопья снега, заставляя старого охотника тревожиться и терзаться.

— Божественное благословение, божественное предназначение. В такую эпоху разве это чем-то отличается от проклятия?

После ужина Цзи Гуан пораньше отправился спать. Он вернулся в свою комнату и выбрал опцию «спать до рассвета», намереваясь сразу пропустить время до следующего дня и начать новое путешествие.

Однако иконка часов на экране загрузки внезапно перестала вращаться, а ее чистый белый цвет постепенно сменился на кроваво-красный. Размеренное тиканье на заднем фоне тоже резко оборвалось.

Сквозь черный экран донеслись смутные, шумные крики.

— Цзи Гуан резко проснулся.

— Мерлин! Анатолий!

Шум становился все громче и отчетливее. Прислушавшись, Цзи Гуан убедился, что кто-то снаружи отчаянно колотит в дверь и выкрикивает имена охотников.

Голос звучал панически, в интонациях сквозил неприкрытый ужас. В следующую секунду пронзительный и протяжный звук рога с невероятной силой разорвал тишину кладбища.

Под этот оглушительный вой рога ночной дозорный закричал что есть мочи:

— Волна зверей пришла—!

За оградой из железных шипов, окружавшей кладбище, неизвестно когда успели собраться десятки пар светящихся зеленым глаз.

http://bllate.org/book/16948/1578354