Готовый перевод Isn’t This a Single-Player Game!? / Разве я не играю в одиночную игру!?: Глава 37

— Ты спрашиваешь, в чём разница между демонами и монстрами?

— Всё просто: демоны — это существа, не принадлежащие этому миру...

Мерлин отвечал на вопросы пришедшего за советом Цзи Гуана, попутно временно заделывая пролом в ограде с помощью молотка и кусачек.

Он ударом ноги вправил на место погнутые опоры и закрепил их несколькими стальными прутьями. Затем он принялся за сетку ограды: стальная проволока, словно нить, переплеталась на ней, раз за разом обматывая и укрепляя все точки напряжения. Повторяя этот процесс снова и снова, он создавал барьер с отличной амортизацией. А бесчисленные длинные гвозди, вбитые в зазоры между проволокой, в мгновение ока превратились в надёжные стальные шипы.

Но это была лишь временная мера.

В целях безопасности всю эту повреждённую часть ограды придётся заменить.

Вот только тогда Мерлину придётся заново разжигать горн и браться за кузнечный молот. К тому же нужно будет проверить запасы руды в подвале. Если её окажется недостаточно, придётся запрягать старую кладбищенскую лошадь в телегу и ехать в лес за рудой.

Это займёт немало времени, поэтому разрушенная ограда пока не могла уйти на покой — ей предстояло взбодриться и продолжить нести свою вахту.

Цзи Гуан не сомкнул глаз всю ночь.

Он тихо сидел рядом с Мерлином, и, исчерпав все пришедшие в голову вопросы, продолжил крутиться поблизости под предлогом обучения починке заборов.

Мерлин не прогонял его. Он лишь то и дело поглядывал на сидящего на корточках красивого юношу и, не сбавляя темпа работы, спокойно и обстоятельно давал советы, а затем и вовсе взял его за руку, чтобы показать, как правильно держать молоток.

В конце концов, Анатолий, который всё это время маячил позади и то и дело подглядывал, тоже бесцеремонно вклинился в процесс. Крохотный участок железной ограды с трудом вместил троих взрослых мужчин. Цзи Гуан оказался зажат между ними слева и справа, словно низина, затерявшаяся между двух великих гор.

Так продолжалось до тех пор, пока первые лучи рассвета вновь не разорвали ночную тьму, и тёплый золотистый свет не залил земли кладбища.

Убедившись, что Мерлин больше никак не сможет заметить некоего гигантского пушистика, из-за которого этот цикл повторил бы прежний сценарий, Цзи Гуан наконец позволил себе поплестись спать, волоча ноги от усталости.

Он действительно выбился из сил.

В конце концов, в этот момент времени Цзи Гуан только что завершил тяжелую битву. Физическое истощение от волны зверей не могло испариться по щелчку пальцев. Кроме того, психологическое давление от бесконечных загрузок сохранений давило ещё сильнее: Цзи Гуан, переживший волну зверей, прошёл через множество откатов назад, так же как и Цзи Гуан, вернувшийся с праздника, пережил бесчисленное множество загрузок.

Было ли это иллюзией, или побочным эффектом крайнего переутомления?

Цзи Гуан, накопивший стресс от двух крупных сражений, чувствовал, что весь мир перед глазами словно потускнел.

Как бы там ни было.

Пока Цзи Гуан отдыхал, жители кладбища, встречая рассвет, один за другим выходили на работу.

Как и в предыдущем цикле, они вырыли яму неподалёку от ворот кладбища и начали поочередно сбрасывать туда трупы монстров, чтобы затем предать их огню.

Пламя, вспыхнувшее в яме, всё так же непрерывно полыхало больше двух дней, пока от заражённых и превратившихся в демонов животных не остались лишь неприметные осколки костей и пепел. С ними уже ничего не делали — просто засыпали землёй, предоставляя природе самой завершить процесс разложения.

Если и было какое-то отличие от прошлого раза, то оно крылось в атмосфере, царившей среди жителей кладбища.

Если в прошлый раз «благая весть» о смерти демонов и грядущий праздник воодушевили всех, наполнив каждого надеждой и бодростью, то сейчас ничего не изменилось.

Безжизненное кладбище так и осталось безжизненным.

Жители молчали, никак не взаимодействуя друг с другом. Они лишь тихо выполняли свои обязанности: перетаскивали трупы монстров, таскали воду, чтобы смыть зловонные кровавые пятна с земли, собирали стрелы, выпущенные охотниками и дозорными, отмывали их и относили обратно в мастерскую.

Тем не менее, проснувшись, Цзи Гуан получил разрешение от специально пришедшего к нему Альберта пожить здесь ещё какое-то время, чтобы залечить раны перед продолжением пути.

— Правда? — Анатолий, как и в прошлый раз, отреагировал быстрее Цзи Гуана, всем своим видом выражая безграничную радость.

И Альберт дал всё тот же ответ, ровным тоном произнеся:

— Я не настолько жесток, чтобы на следующий же день прогонять спасителя.

Цзи Гуан посмотрел на Анатолия, затем перевёл взгляд на Альберта.

Этот старец выглядел таким спокойным и рассудительным, в нём не было ни капли того искажённого отчаяния, что проявилось в финале прошлого цикла.

Цзи Гуан поблагодарил Альберта за его великодушие.

А затем внезапно спросил:

— Кстати говоря, священник Альберт, могу я задать вам один вопрос?

Альберт вскинул брови и кивнул:

— Да?

— Я слышал, что вы родом из места паломничества Сило. — Цзи Гуан пристально посмотрел на него, его чёрные глаза были ясными и чистыми. — Я никогда там не был, поэтому мне очень интересно узнать, что это за место?

Цзи Гуана очень беспокоило зелье, которое Альберт выпил в прошлом цикле, его непрерывные извинения перед смертью и святая земля, о которой он упомянул напоследок.

Почему священник родом из святой земли, человек с фанатичной верой в богов, внезапно покинул свой дом и теперь коротает дни на маленьком кладбище? И почему перед смертью он так отчаянно просил прощения?

И, главное, это зелье —

【Как интересно. Сюда действительно не пробраться, а аура этого барьера... Если бы я сам не видел, как тот старый человек сотворил магию, решил бы, что это дело рук кого-то из наших.】

Бледно-синюшный, скользкий тощий демон именно так отозвался о барьере, возведённом Альбертом.

Цзи Гуан очень хотел знать ответ.

Вот только заговорить о зелье, которым владел Альберт, Цзи Гуан не мог.

Как и во время волны зверей, он не мог раскрывать будущее. Здесь не было никаких лазеек: о том, с чем «он» в этот момент времени ещё не столкнулся, нельзя было обмолвиться ни при каких обстоятельствах.

Поэтому Цзи Гуану оставалось лишь расспрашивать о Сило. О родине Альберта, о которой когда-то упоминал Анатолий — святой земле Сило.

«...» — Альберт долго молчал.

Казалось, ему не очень хотелось отвечать, но перед ним стоял Цзи Гуан.

В глазах Альберта этот черноволосый чужестранец нёс на себе слабую, но чистую печать богов.

Печать богов.

Печать милосердных Небесных Отца и Матери, которые уже перестали им отвечать...

Божий Избранник, которых теперь так редко можно встретить, расспрашивал его о прошлом Сило.

В тот момент Альберту показалось, что божество, благословившее Цзи Гуана, осуждает его.

【Почему ты сбежал, Альберт?】

【Почему не остался и не сделал всё возможное, чтобы **остановить всё это**?】

Пожилой человек напряжённо открыл рот, словно наяву увидев в своём сознании, как возвышающееся божество с холодным презрением взирает на него, на своё предавшее их дитя.

Опустив глаза, он тяжело и сухо ответил:

— Сило — это город-государство, в котором поклонялись сразу девяти божествам. Священный город, построенный совместными усилиями ремесленников семи великих рас. Он... очень красив. Невероятно красив. Это вершина созидательной мысли всех разумных рас, белоснежный город-мечта.

Альберт замолчал.

— Что с ним сейчас, я не знаю, — продолжил Альберт. — Ведь я уже очень, очень давно туда не возвращался.

Сказав это, Альберт посмотрел на Цзи Гуана своими мутными глазами, и его губы задрожали:

— Я могу лишь сказать тебе: не ходи в Сило, Божий Избранник.

— Неважно, ради паломничества ты туда направляешься, ради мольбы о помощи или чтобы через статуи попросить своих богов ниспослать откровение — не ходи туда.

— Будучи всем известным местом паломничества, Сило, естественно, стал мишенью для Повелителя Демонов. Там больше... невозможно жить. Даже если ты пойдёшь туда сейчас, это ничего не изменит.

Сказав это, Альберт поспешно удалился, не оставив ни единого шанса его задержать.

Цзи Гуан остался стоять в задумчивости. Значит, святая земля Сило уже пала? И поэтому Альберт покинул родину?

Но если ответ так прост, почему перед смертью Альберт испытывал не столько гнев, сколько жесточайшее чувство вины?

Неужели потому, что он, будучи священником, сбежал в час опасности?

Но разве Альберт мог сбежать из страха перед демонами?

Тот самый Альберт из прошлого цикла, который, даже превратившись в нечто до неузнаваемости ужасное, пожертвовал своим изломанным телом, лишь бы проложить путь к спасению для жителей кладбища?

Ответов пока не было.

Цзи Гуан прожил на кладбище ещё несколько дней.

Он залечил поверхностные раны, оставшиеся после волны зверей, и оставался здесь вплоть до того дня, когда должно было произойти нападение демонов. Как и ожидалось, всё прошло мирно и спокойно.

И действительно.

Те монстры появились и пришли сюда только ради фрагмента Света в черепе того зверолюда.

Или же...

【Фрагмента души божества.】

Цзи Гуан опустил глаза, вспоминая разговор тех двух тощих монстров.

А затем коснулся своей груди в области сердца.

Они говорили, что у меня тоже есть такой.

Фрагмент души богини судьбы Тины?

В этом и заключается отличие так называемых Божьих Избранников от остальных?

Если так... то гигантский пушистый зверолюд, в чьём черепе находился фрагмент божества, тоже должен считаться Божьим Избранником, верно?

Но как Альберт мог этого не заметить?

— В прошлом цикле, когда Альберт принял из рук Мерлина голову зверолюда, в его глазах вспыхнула лишь неподдельная радость.

И это не было похоже на то, что он притворялся, будто ничего не замечает.

— Эх...

Загадок было слишком много, но Цзи Гуан, по крайней мере, знал, куда ему двигаться дальше.

Его следующая цель: глубины Великого леса Бэйну.

Ему нужно найти этого зверолюда-химеру.

Поэтому, когда день предполагаемого нападения демонов благополучно миновал, за ужином Цзи Гуан сам заговорил об отъезде, сказав, что собирается возобновить своё путешествие.

Анатолий не удержал миску, и она со стуком выскользнула из его рук на стол.

В панике схватив тряпку, он кое-как вытер разлитое и, широко раскрыв глаза, с явным потрясением посмотрел на Цзи Гуана.

— Т-твои раны уже зажили? Зачем так спешить? Вообще-то, ты мог бы отдохнуть ещё несколько дней... — запинаясь, произнес Анатолий.

Цзи Гуан мягко посмотрел на него, и уголки его губ изогнулись в улыбке:

— Всё уже прошло. Целебная мазь, которую вы дали, отлично помогла.

— ...Вот как, — сухо ответил Анатолий.

Мерлин строго взглянул на приёмного сына:

— Убери за собой пролитую еду. Взрослый парень уже, а миску в руках удержать не можешь.

— И без тебя знаю! — огрызнулся Анатолий на Мерлина, пробормотав себе под нос. — Просто я...

Из десяти фраз в повседневных разговорах отца и сына девять неизменно сочились колкостью. Цзи Гуан видел это так часто, что, по правде говоря, уже начал привыкать. В каком-то смысле ему будет даже немного этого не хватать.

— Как я уже говорил, при первой же возможности я вернусь навестить вас, — сказал Цзи Гуан. — Разве мы не договорились об этом в прошлый раз?

— ...Ага, — Анатолий и сам понимал, что то, что Цзи Гуан прожил здесь эти несколько лишних дней, уже было подарком судьбы, но всё равно чувствовал себя подавленным.

У него даже промелькнула мимолётная мысль.

«...Как было бы здорово, если бы я мог отправиться в путешествие вместе с Латусом».

Озвучив свои планы, Цзи Гуан допил последнюю ложку похлебки, сладко потянулся и собрался идти спать.

Перед тем как вернуться в свою комнату, он вдруг о чём-то вспомнил:

— Кстати, Наставник, Анатолий, а не хотите ли вы... устроить на кладбище праздник?

— А? — опешил Анатолий.

— Праздник? С чего бы это? — спросил Мерлин. — Нет, я не говорю, что это плохая идея, но жители кладбища не станут в этом участвовать. К тому же сейчас, когда нам нужно запасать припасы на зиму, растрачивать ресурсы — не самое разумное решение.

На лицах охотников — отца и сына — читалось одинаковое недоумение и неодобрение.

Всё было не так, как в прошлом цикле.

Не было повода, способного пробудить и зажечь запертые сердца жителей кладбища, а значит, и празднику неоткуда было взяться.

Даже если устроить его насильно, люди не станут искренне веселиться и не будут, как в прошлом цикле, словно стайка муравьёв, робко касаться друг друга усиками, пытаясь приоткрыть свои души.

— ...И то верно, — согласился Цзи Гуан.

На следующий день.

Перекинув через плечо кожаную сумку и захватив с собой щедрый запас дорожных припасов, Цзи Гуан вновь отправился в путь.

Жители кладбища по собственной инициативе собрались у ворот.

Пусть в их глазах по-прежнему читалось лишь бесстрастие и холод, это не помешало им, сохраняя свою отчуждённость, почтительно поклониться Цзи Гуану.

В знак благодарности за принесённую им Благодать.

В знак благодарности за его усилия во время волны зверей.

— Братец Латус, подожди! Подожди!

Рыжеволосая Лиза внезапно вынырнула из толпы и, прихрамывая, торопливо подошла к нему.

Цзи Гуан на мгновение оторопел, остановился, обернулся и, присев на корточки, ласково спросил:

— Что такое?

Лиза опустила голову и торопливо сняла с шеи кулон.

Сжимая его в ладошках, она, казалось, долго обдумывала это решение, прежде чем набраться смелости заговорить:

— Братец Латус, ты ведь собираешься на юг, верно?

К югу от Пограничного кладбища располагались города-государства людей.

Мерлин как раз говорил Цзи Гуану направляться туда после ухода с кладбища.

Цзи Гуан, не собиравшийся выдавать свои истинные планы по проникновению вглубь леса, солгал и кивнул:

— Угу, всё верно.

— Тогда... когда будешь проходить мимо города Харш... не мог бы ты заодно помочь мне найти моего отца? — Лиза посмотрела на него с тревогой и полными надежды глазами. — Мой дом в городе Харш. Мой папа — рыцарь Харша. Однажды господин лорд отправил его в поход. После этого меня, братика и маму изгнали из города, потому что стало известно, что на нас проклятие. Папы тогда не было дома, и он так и не пришёл за нами... Должно быть, он просто не знает, где я.

— Поэтому, если ты встретишь моего папу, пожалуйста, скажи ему, где я, ладно? — умоляюще попросила Лиза.

Услышав это, Цзи Гуан без колебаний согласился.

Лиза тут же просияла и бережно вложила свой кулон в руку Цзи Гуана.

Она подробно описала внешность своего отца, назвала его имя и, наконец, свой адрес в городе Харш.

— Это кулон моей мамы. У папы есть вторая половинка. Их можно соединить вместе. Если ты отдашь это моему папе, он обязательно тебе поверит.

【Получен предмет: Кулон Лизы】

【Латунный кулон матери Лизы.

Может быть соединён со своей парной половиной, служа клятвой и доказательством любви. На обратной стороне выгравированы имена супругов: Норман Бреннан / Лили Бреннан

После того как муж отправился в военный поход, мать Лизы и её двое детей были изгнаны лордом из-за проклятия. В итоге жена погибла в пустошах, защищая детей. Двоих сирот приютила госпожа Ивонна, однако один из детей впоследствии умер от проклятия.

Вторая половина кулона находится у отца Лизы.】

http://bllate.org/book/16948/1580615