Готовый перевод Warning: Dark Room! The Host Has Provoked the Yandere Male Lead Again. / Осторожно, тёмная комната! Носитель снова раздразнил яндэрэ-героя: Глава 4

Сяо Цзинвэнь изначально планировал остаться до самого рассвета, но Янь Си настойчиво торопил его вернуться во дворец.

За неимением иного выхода, ему оставалось лишь уйти.

Перед уходом он щелкнул пальцами у ворот резиденции министра.

Из темноты вышел человек и, опустившись на колено, спросил:

— Какие будут указания, господин?

Сяо Цзинвэнь бросил на него равнодушный взгляд.

— Внимательно следи за ним и докладывай мне обо всем, что произойдет.

— Слушаюсь.

— Запомни, важна каждая мелочь. Особенно всё, что касается Мужун Син.

— Ваш подчиненный всё понял.

Сяо Цзинвэнь удовлетворенно кивнул и растворился во мраке.

Однако он не вернулся во дворец сразу, а направился на задний двор павильона «Магнолия» — крупнейшего столичного заведения танцев и музыки.

Казалось, там знали о его визите: в комнате мерцал свет фонарей, а в жаровне пылали горячие угли.

Сяо Цзинвэнь толкнул дверь и вошел. Человек внутри, даже не подняв головы, произнес:

— Ну как? Твоей избраннице понравилось?

Сяо Цзинвэнь замер на мгновение, затем повернулся, закрыл дверь и подошел ближе. Взглянув на мужчину, который выглядел очень молодо, хотя на деле ему было уже почти шестьдесят, он уверенно сел.

— Откуда дядюшка знает, что я ходил на встречу с любимым человеком?

Цзи Ушан поднял глаза, закрыл книгу и с улыбкой произнес:

— Зная твой характер, стал бы ты изо всех сил выпрашивать у меня лекарство, да еще и лично вставать к плите? Не спишь посреди ночи, носишься с какой-то едой... Если это не свидание с возлюбленной, то я даже не представляю, к кому ты мог пойти. Рассказывай, из какой она семьи? А я уж оценю твой выбор.

Сяо Цзинвэнь поджал тонкие губы.

— Это не девушка.

— Не девушка? — опешил Цзи Ушан. Внезапно его осенило, и зрачки в ужасе расширились. — Вэнь-эр, так нельзя! Как можно зариться на чужую жену? Из этого точно не выйдет ничего хорошего, немедленно порви с ней!

«...» — лицо Сяо Цзинвэня потемнело.

— Дядюшка, о чем ты вообще думаешь?

— Не чужая жена? Вот и славно, а то ты меня до смерти напугал, — Цзи Ушан похлопал себя по груди, но следующая фраза Сяо Цзинвэня заставила его сердце зайтись в бешеном ритме.

— Это мужчина.

Цзи Ушан: Σ( ° △ °|||)︴!

Ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя.

— Вэнь-эр, я уже в годах, мне нельзя так волноваться. Не пугай меня.

Сяо Цзинвэнь промолчал.

Видя это, Цзи Ушан тоже замолчал на мгновение, а затем тихо вздохнул:

— Ладно, у каждого поколения свое счастье. Но ты должен хотя бы сказать, кто он такой, чтобы я мог посмотреть, что это за юнец.

— Он... законный второй сын министра Чу, Чу Яньси. С момента нашего знакомства он всегда, вольно или невольно, помогал мне. Даже во дворце он всё устроил так, чтобы мне меньше доставалось, — произнося это, юноша бессознательно улыбнулся.

Цзи Ушан цокнул языком, поражаясь:

— Глядя на тебя, диву даешься. Это всё равно что увидеть, как зацвело железное дерево — редчайшее зрелище! Раз уж на то пошло, давай-ка я предскажу вашу судьбу и посмотрю, что сулит вам этот союз.

Сяо Цзинвэнь кивнул и назвал дату и время рождения Янь Си.

Выслушав его, Цзи Ушан достал панцирь черепахи и медные монеты, после чего принялся за гадание.

Наблюдая за этим, Сяо Цзинвэнь почувствовал легкое напряжение.

Время шло, и вот на панцире появились трещины.

Взглянув на узор трещин, Цзи Ушан резко изменился в лице, а его взгляд стал тяжелым.

Увидев его реакцию, Сяо Цзинвэнь невольно затаил дыхание:

— Дядюшка...

Цзи Ушан поднял на него глаза и глухо произнес:

— Вэнь-эр, вам с ним предначертано... порождать и разрушать друг друга. В этой жизни вам не суждено быть вместе.

«Порождать и разрушать друг друга, не суждено быть вместе...» — Сяо Цзинвэнь резко сжал кулаки. Казалось, он в одночасье рухнул с небес в ледяную бездну ада. Пронизывающий холод охватил его, а сердце вновь пронзила острая боль.

Его тело слегка задрожало, лицо побледнело. С некоторой паникой он спросил:

— Есть ли способ разрушить это проклятие?

Цзи Ушан покачал головой и тяжело ответил:

— Вэнь-эр, порви с ним... как можно скорее.

Порвать? Как он может порвать?

Для него уже не было пути назад.

Кончики пальцев Сяо Цзинвэня дрожали, но он изо всех сил старался сохранить самообладание.

— Дядюшка, я всегда верил, что судьба не определяется Небесами.

Цзи Ушан открыл было рот; на его лице отразилась сложная гамма эмоций. Он хотел что-то сказать, но Сяо Цзинвэнь опередил его, резко сменив тему:

— Через месяц, во время празднования дня рождения императора, произойдет знамение. Дядюшка может воспользоваться этим шансом и появиться. Уже поздно, мне пора возвращаться во дворец.

Сказав это, он встал и направился к двери, когда человек позади него произнес:

— Ты забыл, кто я такой?

Тело Сяо Цзинвэня напряглось.

Конечно же, он не забыл.

Клан Цзи был тысячелетним родом шаманов. В каждом поколении тот, кто рождался с белыми волосами, становился великим прорицателем клана, обладающим божественными способностями. Он мог видеть прошлые жизни и предсказывать будущее. Однако они обычно вели уединенный образ жизни и редко общались с чужаками.

Однако, возможно, из-за того, что они слишком часто заглядывали в тайны Небес, клан Цзи постигла небесная кара: их род стал угасать. Сорок лет назад об их существовании узнали в мире, и клан был уничтожен. Спастись удалось лишь брату и сестре — Цзи Ушану и матери Сяо Цзинвэня. Но в пути они потеряли друг друга. Пятилетнюю мать забрали приемные родители, а семнадцатилетний Цзи Ушан скитался, скрываясь под чужим именем.

Внешний мир считал, что род Цзи вымер, и великих прорицателей больше не существует. Но никто не знал, что Цзи Ушан и был тем самым седовласым от рождения прорицателем. Предыдущий прорицатель, предвидя беду, намеренно скрыл его личность, покрасив его белые волосы в черный цвет.

Лишь двадцать лет назад происхождение его матери вызвало подозрения. Распутывая клубок тайн, люди пришли к выводу, что клан Цзи не уничтожен полностью, и начали тайно разыскивать его потомков.

Поэтому слова Цзи Ушана не могли быть ложью.

— Вэнь-эр, у вас ничего не выйдет. Не упорствуй, иначе всё закончится тем, что глубокая привязанность сократит жизнь, а чрезмерный ум приведет к беде.

Как он мог не понимать этой истины? Но от одной лишь мысли о том, что придется силой заставить этого человека уйти из его жизни, Сяо Цзинвэнь испытывал такую пронзительную боль, словно ему вырывали сердце. Он не мог отказаться от него.

Если перерождение было даровано ему лишь для того, чтобы он осознал эту истину, то какой вообще смысл в этой второй жизни?

Сяо Цзинвэнь тихо усмехнулся. В его смехе сквозили горечь и глубокая скорбь.

— Дядюшка, знаешь ли ты, почему я сейчас стою здесь?

В прошлой жизни он до самого последнего вздоха думал о Чу Яньси и не желал его отпускать. Поэтому он верил, что его перерождение, несомненно, тоже ради него.

Заставить его сдаться — всё равно что просто убить его.

Цзи Ушан смотрел на него и молчал.

— Однажды я уже упустил свой шанс. Что бы ни случилось, во второй раз я этой ошибки не повторю, — юноша выпрямился. В его потемневших глазах читалась непреклонная, не терпящая возражений решимость. — Никто не сможет нас разлучить. Даже сами Небеса!

Тяжелым шагом он покинул комнату, ни разу не оглянувшись.

Цзи Ушан тяжело вздохнул и, опустив голову, стал внимательно изучать гексаграммы, надеясь отыскать способ разрушить это проклятие.

После того как прошло несколько сильных снегопадов, мир начал согреваться, и слой снега на земле постепенно становился тоньше.

В мгновение ока наступил день рождения императора Дунли.

Всё было так же, как в прошлой жизни: император Дунли счел, что традиционные банкеты в честь дня рождения лишены новизны, и потерял к ним интерес. Тогда Благородная супруга Шу предложила устроить весеннюю охоту в загородном дворце, чтобы добавить веселья.

В тот день гражданские и военные чиновники отправились в путь вместе со своими семьями. Янь Си сидел в экипаже, время от времени выглядывая наружу.

Его старший брат был красив, полон героического духа и, восседая на коне, выглядел весьма внушительно, то и дело привлекая тайные взгляды благородных барышень и служанок.

Янь Си ужасно завидовал и с обидой произнес:

— Старший брат, я тоже хочу ехать верхом.

Чу Цзюньяо нахмурился:

— Не капризничай. Лекарь сказал, что холод проник в твое тело, и тебе нельзя простужаться. Если поедешь верхом на холодном ветру, точно снова сляжешь.

— Но я сегодня очень тепло оделся, со мной точно всё будет хорошо! — Янь Си похлопал себя по одежде и радостно улыбнулся.

— Нет. Полмесяца назад ты упрямо настоял на том, чтобы выйти из дома, а по возвращении у тебя снова поднялся жар, и ты весь извелся. Неужели забыл?

Янь Си поперхнулся и сжался, как перепелка. Он всего лишь хотел сходить в ресторан, который тайно открыла главная героиня, чтобы напомнить о себе, а заодно и вкусно поесть. Кто же знал, что он случайно выпьет немного вина, охмелеет и утащит героиню играть в снежки на целый час.

Потом он, кажется, окончательно опьянел и совершенно забыл, как добрался домой.

Но когда он очнулся, Лю Е сообщил ему, что он горел в лихорадке целые сутки.

С того самого дня министр Чу и Чу Цзюньяо категорически запретили ему выходить на улицу без разрешения.

Но он действительно умирал со скуки! Из-за этого никудышного тела с ним обращались, как с кисейной барышней. В прошлой жизни, помимо редких визитов на учебу в Академию Сынов Государства, он целыми днями сидел дома, не выходя за ворота и ничего не делая. И теперь такая жизнь начиналась снова — сущая пытка.

Янь Си жалобно посмотрел на брата:

— Я только немножко прокачусь! Совсем чуть-чуть!

Чу Цзюньяо с каменным лицом силой опустил занавеску экипажа:

— Еще слово, и я прикажу отправить тебя обратно.

«...»

Услышав это, Янь Си запаниковал. Так не пойдет! Сегодня должно было произойти важное сюжетное событие: законная старшая сестра главной героини подстроит так, что героиня заблудится в лесу и столкнется с тигром. Главный герой, из-за козней сына Благородной супруги Шу, тоже окажется на территории черного медведя. Героиня в панике побежит, наткнется на главного героя, они будут какое-то время отбиваться от зверей, но в итоге упадут с обрыва.

После этого они проведут несколько дней на дне ущелья, помогая друг другу, и их чувства вспыхнут.

Этого ни в коем случае нельзя было допустить! Иначе сложность его миссии возрастет до небес.

— Не надо, старший брат! Я не буду кататься на лошади, только не отправляй меня обратно!

Чу Цзюньяо знал, что брат очень любит развлечения. Опасаясь, что тот затаит обиду, он принялся терпеливо объяснять:

— Янь Си, дело не в том, что я не разрешаю тебе ездить верхом. У меня просто нет другого выбора. Ты родился недоношенным, твое здоровье не такое крепкое, как у остальных. Ты и так часто болеешь, а недавно еще и упал в воду. Озеро было таким ледяным, и ты пробыл там слишком долго. Твое тело сейчас просто не выдержит лишних нагрузок. В твоем возрасте любить игры — это естественно, и я не должен бы тебя ограничивать. Но... матушка отдала свою жизнь, чтобы ты появился на свет. Что бы ни случилось, мы с отцом обязаны сберечь тебя.

Услышав это, Янь Си, сидящий в экипаже, опустил голову и глухо произнес:

— Старший брат, прости меня.

Всё из-за его импульсивности. Он забыл, что не умеет плавать, полез изображать героя и спасать человека, а в итоге сам чуть не распрощался с жизнью.

На этот раз Чу Цзюньяо, ехавший снаружи, ничего не ответил.

Янь Си нервно перебирал пальцами, думая, что брат всё еще злится, и тихо погрузился в свои мысли.

Внезапно в экипаже посветлело. Занавеска приподнялась, и снаружи показался Чу Цзюньяо, ведущий за поводья лошадь. С улыбкой он спросил:

— Чего же ты не выходишь? Разве ты не хотел покататься верхом?

Янь Си просиял от радости и поспешно выбрался наружу:

— Спасибо, старший брат!

Однако, спустившись с подножки экипажа, он вдруг заметил, что неподалеку стоит Сяо Цзинвэнь и пристально смотрит на него.

Проследив за его взглядом, Чу Цзюньяо вежливо кивнул Сяо Цзинвэню и, повернувшись к брату, сказал:

— Эту лошадь велел передать тебе Девятый принц. А еще этот плащ, надевай скорее.

Услышав это, Янь Си наконец обратил внимание на пушистый плащ цвета индиго в руках брата. На ощупь он оказался невероятно мягким и очень теплым.

Не в силах выпустить его из рук, Янь Си послушно укутался в плащ, взобрался на лошадь и радостно заулыбался.

Белоснежный меховой воротник выгодно оттенял ослепительную улыбку юноши.

— Старший брат, я поеду, поблагодарю Его Высочество.

— Ступай.

— Но! — Янь Си поскакал к Сяо Цзинвэню.

Сегодня Сяо Цзинвэнь был одет в парчовый халат лунного цвета, а его волосы перехватывала лента с золотой каймой. Даже несмотря на непроницаемое выражение лица, в нем сквозила утонченная элегантность.

Увидев его приближение, принц смягчился в лице и спросил:

— Тепло ли тебе?

Янь Си кивнул.

— Ваше Высочество, почему вы здесь? — «Разве в это время вы не должны быть вместе с Императором в загородном дворце?»

Сяо Цзинвэнь замолчал на мгновение, а затем тихо рассмеялся:

— Я соскучился по тебе.

Все эти дни он был слишком занят планированием и не находил времени навестить его.

«Какого черта? В смысле “соскучился”?» — в душе Янь Си воцарилась паника.

«Что вообще творит этот главный герой? Эй, звучит как-то слишком двусмысленно! Те, кто не в курсе, могут подумать, что мы с тобой встречаемся!»

— Ха-ха-ха, правда? Я тоже скучал по Вашему Высочеству, — неловко рассмеялся Янь Си.

Глаза Сяо Цзинвэня заблестели:

— В самом деле? Тогда, может быть, сегодня ты составишь мне компанию?

«...» — Я же просто из вежливости!

«Если я пойду с тобой, как мне потом спасать главную героиню?»

— Ваше Высочество, старший брат сказал, что мне нельзя долго находиться на улице, — Янь Си притворился огорченным.

Улыбка Сяо Цзинвэня стала лишь шире.

— Вот как? Тогда тебе следует послушно сидеть в загородном дворце и лишний раз не выходить, — произнес он, мысленно добавив: «Ох, только попробуй снова пойти на встречу с Мужун Син, и чтобы я об этом узнал...»

«Опять, опять эта жуткая улыбочка!»

В душе Янь Си паниковал, но внешне лучезарно улыбался, послушно кивая.

http://bllate.org/book/16953/1724124