Готовый перевод Sick Beauty and His Bamboo Horse Bodyguard / Больной красавец и его телохранитель — бамбуковая лошадка: Глава 15

Шэн Цзянань замер, поднял глаза и, посмотрев на него мгновение, очень серьезно кивнул:

— Да.

Цзян Чи смотрел на него, и, бог знает, о чем он подумал, но вдруг прыснул со смеху. Он опустил голову, уткнувшись лицом в изгиб шеи Шэн Цзянаня, и принялся неудержимо хохотать.

Спустя некоторое время Шэн Цзянань спросил:

— Ты чего смеешься?

Цзян Чи вскинул руки, обхватывая Шэн Цзянаня в районе лопаток, и несколько раз с силой потерся лицом о его шею, обдавая нежную кожу прерывистыми струйками горячего дыхания.

Мало того, что Цзян Чи никак не мог перестать смеяться, так еще и его плечи мелко дрожали, а дыхание стало тяжелым и неровным.

Шэн Цзянаню пришлось несколько раз толкнуть его, прежде чем Цзян Чи соизволил лениво выпрямиться. С легкой усмешкой на губах он посмотрел на друга:

— Шэн Нань-Нань, ты хоть знаешь, какое у тебя сейчас было выражение лица?

Шэн Цзянань: — ?

— Как будто... — Цзян Чи снова не сдержал смешок. Намеренно томя его ожиданием, он заговорил медленно, глядя прямо в глаза Шэн Цзянаню: — Как будто я собираюсь тебя обесчестить.

Глаза Шэн Цзянаня — ясные, с четким контрастом белка и радужки — были очень красивыми и выразительными. То, как он сейчас смотрел на Цзян Чи снизу вверх, пробудило в последнем скверное желание поиздеваться над ним.

Цзян Чи сделал еще шаг вперед, отчего и без того отсутствующее расстояние между ними сократилось до предела. Он посмотрел на человека в своих объятиях и с тихим смешком спросил:

— Скажи, если бы я действительно решил тебя обесчестить, разве ты смог бы сбежать?

Такая дистанция для них не была чем-то особенным — Шэн Цзянань давно к этому привык, ведь они часто спали в обнимку, да и более интимных жестов в их жизни хватало.

Но подобные двусмысленные слова Цзян Чи произносил редко, что невольно вызвало у Шэн Цзянаня волну ассоциаций и душевное смятение.

Он смотрел на Цзян Чи с исследовательским выражением в глазах.

На какую-то долю секунды Шэн Цзянаню даже показалось, что Цзян Чи тоже мог бы с ним встречаться, что он тоже мог бы полюбить его. По крайней мере, он точно не испытывал неприязни к физической близости с ним.

Это едва не подтолкнуло его к безрассудному поступку — признаться Цзян Чи в своих чувствах. Он даже самонадеянно подумал о том, чтобы «перетянуть» Цзян Чи на другую сторону до того, как появится главный герой-субмиссив.

Но импульс остался лишь импульсом, вспышкой на грани наваждения.

С самого детства, из прошлой жизни в нынешнюю, Шэн Цзянань давно научился сдержанности и умению отказываться от бесполезных иллюзий.

Шэн Цзянань толкнул Цзян Чи, собираясь выйти, но в этот момент в дверь зашли одноклассники. Увидев их, один из парней тут же съязвил:

— Опа, Чи-гэ опять свою «женушку» изводит.

Цзян Чи обернулся, не в силах сдержать ухмылку, и бросил в ответ:

— Шли бы вы лесом.

Парни, посмеиваясь, прошли внутрь. Цзян Чи снова повернулся к Шэн Цзянаню и опустил на него взгляд:

— Заметь, это не я сказал.

Подобные шутки допускались только с молчаливого согласия Цзян Чи. Если бы кто-то посмел связать имя Шэн Цзянаня с кем-то другим, Цзян Чи ни с кем бы не церемонился.

Шэн Цзянань прекрасно это знал. Помолчав, он обошел его и вышел из угла.

Цзян Чи последовал за ним по пятам. Глядя на мягкий затылок Шэн Цзянаня и размышляя, он всё же решил, что фраза про «женушку» прозвучала чертовски приятно, и передумал сводить счеты с теми парнями.

В последний день каникул отец Шэна уже вовсю погрузился в работу, а мама Шэна приготовила детям немного домашних блюд и закусок, чтобы они взяли с собой в университет.

Поскольку у Шэн Цзянаня было слабое здоровье, мама каждый раз перед его отъездом давала кучу наставлений. Впрочем, при наличии Цзян Чи ей не стоило слишком беспокоиться — тот во всём был куда дотошнее неё.

Помяни черта — не успела она сказать и пары слов, как пришел Цзян Чи.

Мама Шэна посмотрела на статного высокого парня и внезапно спросила:

— Сяо Чи, ты что, снова подрос?

Шэн Цзянань, как раз укладывавший печенье в коробку, услышав это, покосился на друга. После поступления в университет Цзян Чи и правда еще немного вытянулся.

Цзян Чи подошел к Шэн Цзянаню и примерился к нему ростом:

— Тетя, как думаете, насколько я теперь выше Нань-Наня?

Мама Шэна присмотрелась:

— Наверное, уже сантиметров на семь-восемь?

Цзян Чи усмехнулся, бросил взгляд на Шэн Цзянаня и сказал матери:

— Ага, во мне сейчас почти метр девяносто.

— Я так и чувствовала, что ты прибавил, — сказала мама Шэна, невольно предаваясь воспоминаниям. Она показала рукой примерный рост: — Десять лет назад вы были вот такими карапузами.

— Уже тогда ты больше всех любил Нань-Наня. Мы видели, как сильно ты к нему привязан, и специально дразнили тебя. Говорили, что Нань-Нань вырастет, влюбится, женится на ком-нибудь и не будет с тобой играть. Ты тогда вцепился в него мертвой хваткой и так грозно на нас посмотрел! Громко крикнул, что нельзя, что ты всегда будешь с Нань-Нань вместе и никому его не отдашь. Вид у тебя был как у маленького тигренка, который вот-вот укусит — очень свирепый.

Услышав это, Шэн Цзянань повернулся к Цзян Чи. На самом деле тот мало изменился с детства: просто тогда маленький Цзян Чи мог только по-детски мило угрожать, а теперь он действительно мог «укусить».

— Потом ты заявил, что женишься на Нань-Нане и всегда будешь с ним. Твоя мама тогда обманула тебя, сказав, что для женитьбы нужен свадебный выкуп — нужно отдать Нань-Наню все вкусняшки, игрушки и карманные деньги. И ты тут же пошел и принес все свои деньги, подаренные на Новый год. Твоя мама говорила, что до этого ты их ни в какую не хотел ей отдавать.

Цзян Чи слушал молча, и уголки его губ изогнулись в мягкой улыбке. Хотя он не помнил этого, он легко мог представить себе эту картину.

— Как-то внезапно вы выросли, уже такие высокие, — с легкой грустью вздохнула мама Шэна, переводя взгляд на сына. — А Нань-Нань после поступления в университет будто и не растет совсем.

Цзян Чи наклонился к Шэн Цзянаню и легонько потянул за торчащий вихор на его макушке:

— И не надо, Нань-Наню так в самый раз.

— Угу, — кивнула мама Шэна. Она снова мельком взглянула на Цзян Чи, задержала взгляд на его шее и отвела глаза. — Нань-Нань худенький, если будет слишком высоким — будет некрасиво.

На шее Цзян Чи виднелся след от зубов. Мама Шэна заметила его еще раньше. Просто этот след пару дней назад уже почти сошел, а сегодня вдруг снова стал отчетливым.

Шэн Цзянань паковал печенье, а Цзян Чи стоял рядом и из чистого озорства мешал ему. Стоило Шэн Цзянаню положить печеньку в коробку, как тот её вытаскивал.

После нескольких кругов Шэн Цзянань звонко шлепнул его по руке. Цзян Чи не только не обиделся, а наоборот — явно наслаждался процессом, не желая прекращать игру.

В итоге он успокоился только тогда, когда Шэн Цзянань схватил его за руку и отшвырнул её в сторону.

Мама Шэна укладывала для них домашние соленья, незаметно наблюдая за этой сценой. Их манера общения оставалась почти такой же, как раньше, но в то же время в ней появились какие-то неуловимые, странные перемены.

Мама не могла точно описать это чувство. Это было похоже на поведение подростков, когда мальчик нарочно задирает и дразнит девочку.

Такое случалось и раньше, но прежде они оба казались родителям просто детьми. Сегодня же, видя рослого и статного Цзян Чи, она вдруг осознала — дети выросли. И их подначки теперь ощущались совсем иначе.

— Сяо Чи становится всё краше с каждым днем, — мама Шэна взглянула на него и улыбнулась. — Небось в университете от девчонок отбоя нет?

— Нет, — Цзян Чи оторвал взгляд от рук Шэн Цзянаня и посмотрел на женщину. — Кажется, за мной никто не бегает.

Этому мама Шэна, конечно, не поверила — оба мальчика с детства были редкими красавцами, один лучше другого.

Мама Шэна: — А у тебя самого есть кто-нибудь на примете? Не хочешь ни за кем приударить?

Цзян Чи повернул голову к Шэн Цзянаню. Мама Шэна проследила за его взглядом.

Почувствовав их внимание, Шэн Цзянань покосился на друга и, боясь, что тот ляпнет лишнего, схватил печенье и заткнул ему рот.

Цзян Чи усмехнулся, а затем сказал маме:

— Тетя, мы с Нань-Нань договорились: мы не собираемся заводить отношения. Всё время, которое могло бы уйти на девушек, мы освободим, чтобы проводить его с вами.

Шэн Цзянань: — ...

«С кем это ты договорился?»

— Ну и ладно, — мама Шэна рассмеялась, проявив завидную широту взглядов. — Жизнь ваша — вам и решать, лишь бы вы были счастливы.

Закончив сборы, Цзян Чи подхватил два чемодана и первым вышел из квартиры. Шэн Цзянань надел рюкзак и обернулся помахать матери, но та внезапно схватила его за руку.

— Ты и Цзян Чи... вы что, втайне встречаетесь? — спросила она.

Шэн Цзянань замялся, а затем покачал головой: — Нет.

— Правда? — мама Шэна сомневалась. — А как тогда объяснить след на его шее? Это ведь ты его укусил? Можешь сказать маме правду, я ведь не против.

— ...Это я укусил, — тихо выдохнул Шэн Цзянань и пояснил: — Мы просто дурачились. Мы не встречаемся.

Мама Шэна смотрела на него некоторое время:

— Если вы захотите быть вместе, его родители не будут против, а я уж точно поддержу.

Шэн Цзянань улыбнулся: — Мам, я знаю. Но мы правда не вместе.

В этом действительно стоило винить Цзян Чи: вчера вечером они уже собирались ложиться, и Шэн Цзянань почти уснул, как тот его растолкал. Видите ли, ему захотелось оставить память об этих каникулах — он настоял, чтобы Шэн Цзянань еще раз укусил его и оставил «персиковый» след.

Мама Шэна явно до конца не поверила, решив, что дети просто хотят сохранить всё в тайне.

Учитывая, что главный герой-субмиссив вот-вот должен был появиться и Цзян Чи скоро влюбится, Шэн Цзянань не стал вдаваться в объяснения. Под сомневающимся взглядом матери он спустился вниз.

Цзян Чи ждал его внизу, вольготно развалившись на чемодане и расставив ноги. Он смотрел, как друг спускается по лестнице.

— Шэн Нань-Нань, я тебе «свадебный выкуп» уже десять лет как выплачиваю. Когда ты уже за меня замуж выйдешь?

http://bllate.org/book/16984/1581735