Готовый перевод The Round Table of Death / Круглый стол смерти: Глава 73. Опытный предатель

Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь, надев перчатки, сообща перевернули труп Чжан Теню лицом вверх.

Лицо и грудь убитого были сплошь залиты свежей кровью. Цзян Вэньюань чистым носовым платком стёр алые следы с его щёк и вокруг раны, а Цзо Чжиянь быстро осмотрел тело на предмет других повреждений.

— На теле больше никаких ранений нет, — Цзо Чжиянь опустился на корточки рядом с Цзян Вэньюанем. Они вдвоём уставились на лицо трупа, застывшее в смуглой гримасе боли и ужаса.

Рана на шее Чжан Теню шла по диагонали снизу вверх: перерезав сонную артерию слева, она поднималась выше, буквально вспарывая горло. Рана была смертельной и не оставила Чжан Теню ни единого шанса позвать на помощь. Что касается следов крови на земле, то, помимо лужи крови, образовавшейся после падения Чжан Теню, рядом с трупом имелись алые брызги — по всей видимости, это была кровь, брызнувшая в момент, когда ему перерезали горло. После этого Чжан Теню упал на землю, совершенно не имея возможности двигаться, и беззвучно умер от потери крови.

Цзян Вэньюань указал на отпечатки пальцев вокруг губ Чжан Теню и объективно проанализировал:

— Убийца — правша. Он напал на Чжан Теню сзади, левой рукой зажал ему рот и с силой заставил его поднять голову, отчего и остались такие чёткие следы. Затем убийца кинжалом или другим острым предметом перерезал Чжан Теню сонную артерию и горло. Следы брызг крови на земле очень цельные, за весь процесс убийства на тело убийцы, пожалуй, не попало ни единой капли крови. Перерезание горла не приводит к мгновенной смерти, но у Чжан Теню совершенно нет следов борьбы. Возможно, убийца смазал оружие анестетиком.

Цзо Чжиянь был полностью согласен с анализом Цзян Вэньюаня.

— Чэнь Мянь, тебе не кажется, что почерк убийцы не похож на действия монстров?..

Цзян Вэньюань кивнул.

— Действительно не похоже на почерк монстров, однако нельзя и на сто процентов исключать подозрение в их причастности. Возможно, в этом и заключается изощрённость монстра — использовать подобный человеческому почерк преступления, заставляя игроков подозревать всех и каждого. Но эта вероятность относительно низка и составляет лишь двадцать процентов вероятности.

А остальные восемьдесят процентов вероятности заключаются в том, о чем сказал Цзо Чжиянь: смерть Чжан Теню — дело рук игрока.

В игре обычные игроки, как правило, не убивают друг друга, если только не затаят смертельную вражду. В игре, где вполне мог скрываться предатель, а нервы у всех и без того были взвинчены до предела, любая гибель от рук другого игрока становилась приговором. У убийцы не оставалось ни единого шанса оправдаться — его тут же принимали за игрока-предателя и на месте забивали толпой.

В этом раунде игры один только Чжан Теню являлся человеком высокоинтенсивного физического труда. Из-за разницы в социальном статусе остальные игроки в реальной жизни едва ли пересекались с Чжан Теню — не говоря уже о конфликтах, способных толкнуть на убийство из мести. Что касается того, развилась ли глубокая вражда в игре, Цзян Вэньюань, внимательно наблюдая за игроками в столовой, не почувствовал, чтобы Чжан Теню уделял кому-либо из игроков особое внимание.

Тогда Чжан Теню всего лишь проявил крайнее недовольство поведением других игроков, делившихся друг с другом воспоминаниями о летних каникулах в старшей школе…

— Цзо Чжисин, если смерть Чжан Теню действительно дело рук игрока, как ты думаешь, какова причина убийства? — спросил Цзян Вэньюань.

— А ты сам как думаешь? — спросил вместо ответа Цзо Чжиянь.

— Чжан Теню не учился в старшей школе. Он не захотел оставаться в столовой и слушать, как другие игроки делятся воспоминаниями. Однако в целях безопасности он и не ушёл далеко, а спрятался в углу, откуда видна столовая, спрятавшись в тени деревьев. С момента ухода Чжан Теню и до того, как мы обнаружили его труп, прошло в общей сложности почти два часа. Настроение игроков вспоминать летние каникулы в старшей школе было испорчено Чжан Теню. Две трети игроков сновали в столовую и обратно, обыскивая всё поблизости в поисках ценных улик, пока не настало время приёма пищи, — Цзян Вэньюань сделал паузу и только потом продолжил: — Игроки ходили туда-сюда столь часто, а место, где прятался Чжан Теню, находится недалеко от столовой. У игрока, пошедшего на огромный риск быть разоблачённым ради расправы над Чжан Теню, обязан быть крайне веский мотив.

Цзо Чжиянь не стал высказываться так двусмысленно, как Цзян Вэньюань, а напрямую разоблачил личность игрока, убившего Чжан Теню:

— Потому что существование Чжан Теню заставило игрока-предателя почувствовать угрозу, и поэтому он предпочёл пойти на риск раскрытия личности, нетерпеливо убив Чжан Теню.

Рейтинг Чжан Теню в этом раунде «Круглого стола» был ниже среднего, он не учился в старшей школе, уровень его образования невысок. Что же всё-таки было в нём особенного? Мозг Цзян Вэньюаня заработал на высокой скорости.

— Самое большое различие между Чжан Теню и нами, должно быть, как раз и заключается в том, учился ли кто-то в старшей школе. Внимательно припоминая слова, сказанные Чжан Теню в столовой, он сказал: «Перестанете вы в конце концов или нет! Мы пришли сюда проходить игру, а не предаваться воспоминаниям о старшей школе!»

Цзян Вэньюань повторил слова Чжан Теню три-четыре раза, снял измазанные кровью перчатки и помассировал пульсирующие приступами тупой боли виски. Едва боль слегка утихла, он тут же достал блокнот размером с ладонь и записал в него слова Чжан Теню. Цзян Вэньюань посмотрел на предложение в блокноте.

— Что-то не так, это очень неправильно. После того как Лянь Чэн получил то совместное фото нескольких юношей с летних каникул, игроки начали бурно обсуждать собственные воспоминания о летних каникулах в старшей школе. Более того, игроки, проявлявшие инициативу в разговоре о каникулах, как и Лянь Чэн, оглядывались назад с грустью. Все они единодушно жалели лишь об одном — что не смогли насладиться тем прекрасным временем сполна. У меня не возникло желания участвовать в обсуждении, потому что все мои летние каникулы прошли идеально. Однако я слушал их обсуждение воспоминаний о каникулах тоже с большим интересом. Но это неправильно, мы все ошибались! Слова Чжан Теню как раз и являются правильными.

Цзян Вэньюань пометил под драгоценным последним изречением Чжан Теню «правильно» и «истина», поставив галочку и подчеркнув восклицательным знаком.

— Чтобы предаваться воспоминаниям о школе, у нас будет полно времени после прохождения игры. На игру отведено всего пять дней, откуда у нас время разбазаривать его на несущественные вещи? Наше психическое состояние подверглось загрязнению, и его источником, судя по всему, как раз и является забранная Лянь Чэном фотография. Поскольку Чжан Теню не учился в старшей школе, фотография не смогла оказать воздействия на его психическое состояние. Я полагаю, что источник психического загрязнения не ограничивается одной той фотографией, мелодия, исполняемая куклой, и сейчас с перерывами звучит у меня в голове. Если бы Чжан Теню не погиб, то с его особенностью сопротивляемости психическому загрязнению сложность прохождения игры снизилась бы в разы. Стоит обычным игрокам пройти игру, как задача предателя окажется проваленной, вот почему он в панике и убил Чжан Теню.

Голос Цзян Вэньюаня был негромким, однако подобно тяжёлому молоту сильно ударил в голову Цзо Чжияня. Тот какое-то время помолчал и лишь затем со вздохом спросил:

— После того как наша организация сформировалась, что ты, в конце концов, пережил в игре?

Скорость роста Цзян Вэньюаня была действительно слишком ужасающей. Цзо Чжиянь лишь в этот момент отчётливо почувствовал, что в общем рейтинге «Круглого стола» совокупная сила Цзян Вэньюаня уже превзошла его собственную.

Цзян Вэньюань закрыл блокнот и аккуратно убрал его в самый безопасный отдел своего рюкзака.

— Разве я не отчитываюсь перед тобой о прохождении каждый раз, когда возвращаюсь после очередного раунда? За исключением меня самого, — Цзян Вэньюань сделал небольшую паузу, — разве не ты тот человек, который лучше всего знает мой игровой опыт? Пойдём, мы вышли уже так давно, пора вернуться в столовую и посмотреть, как там дела. О том, что в этом раунде игры может присутствовать предатель, пока лучше не говорить остальным игрокам, дабы преждевременно не вспугнуть змею. После ухода Чжан Теню я сосредоточил все внимание на материалах, принесённых Чжоу Чжаном, и не приглядывался к тому, какие именно игроки покидали столовую. Ты тоже посмотри на их лица и попытайся вспомнить, а вечером мы найдём способ составить список подозреваемых.

Когда Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь переворачивали труп, на их одежду попало немного крови. Когда они вошли в столовую и с ними не оказалось фигуры Чжан Теню, игроки, заметившие эту деталь, слегка изменились в лице: они уже поняли, каков оказался конец Чжан Теню.

Впечатление NPC об игроках подвергалось размытию со стороны «Круглого стола». Они реагировали только на живых игроков, обладающих базовой дееспособностью. Что же касается умерших или находящихся при смерти игроков, NPC поголовно воспринимали их как несуществующих. Это была разумная мера, иначе стоит кому-то из игроков погибнуть в сеттинге правового государства, как всех игроков тут же забрали бы в полицию для проведения расследования или даже задержали в качестве подозреваемых. А если свобода ограничена, как тогда раскрывать правду, стоящую за историей раунда?

В этот момент в душе Чжоу Чжана такого человека, как Чжан Теню, больше не существовало. Он поднялся, одарил Цзян Вэньюаня и Цзо Чжияня мягкой улыбкой.

— Вы вернулись! Теперь все собрались, давайте приступать к еде. Скорее попробуйте приготовленные мною блюда, я весьма уверен в своём кулинарном мастерстве.

Фан Чунь, сидевшая рядом с Чжоу Чжаном, произнесла с притворным негодованием:

— Старший, неужели я нисколько не помогала?

Чжоу Чжан невольно рассмеялся.

— Точно, ещё помогала младшая Фан Чунь, она приготовила два овощных блюда, вы все обязательно попробуйте.

Три обеденных стола с пропорциями два к одному сдвинули вместе, составив один просторный стол. На нём стояли двенадцать блюд: пять исключительно мясных, пять с мясом и овощами и два чисто овощных. Кулинарное мастерство Чжоу Чжана действительно оказалось превосходным — оно ничем не уступало блюдам из ресторанов со звёздами, в которых бывал Цзян Вэньюань. Что до тех двух овощных блюд Фан Чунь, о которых Чжоу Чжан объявлял без малейшего уважения к чужому самолюбию: они представляли собой обычные овощи, отваренные в воде с добавлением соли и масла, без какой-либо кулинарной сноровки.

Вообще-то, для игроков возможность поесть нормальную еду в «Круглом столе» уже являлась огромным везением, и требования к вкусу пищи не были высокими. Однако объектом сравнения для сваренных в воде овощей Фан Чунь выступали десять блюд, приготовленных Чжоу Чжаном — безупречных по цвету, аромату и вкусу. Сравнение всегда приносит лишь боль, поэтому кулинарные навыки Фан Чун потерпели сокрушительное поражение, но и она проявила изворотливость, найдя весьма убедительный предлог:

— Блюда старшего вкуснее, чем у профессионального шеф-повара, но мы ведь вернулись в альма-матер, чтобы заново прочувствовать школьную жизнь, и мои блюда воссоздают отваренные в большом котле овощи из тогдашней столовой. Столовая старшей школы — это тоже часть школьной жизни!

Под предводительством Фан Чунь часть игроков принялась изливать горечь по поводу еды в столовой старшей школы: жареные томаты с яйцом, где есть только томаты и нет яиц; рис с песком, и тому подобное — всё это вызывало у них живой отклик. Впрочем, у большинства игроков не было настроения участвовать в обсуждении, они все ещё помнили о смерти Чжан Теню. После того как Чжоу Чжан убрал посуду и ушёл, несколько игроков разыскали Цзян Вэньюаня и Цзо Чжияня, чтобы расспросить их о ситуации с Чжан Теню.

Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь уже досконально осмотрели труп Чжан Теню и сделали снимки в качестве доказательств, так что у убийцы практически не оставалось возможности вернуться на место преступления и уничтожить улики. Поэтому Цзян Вэньюань напрямую сообщил им место, где находился Чжан Теню. Что касается сведений о том, что Чжан Теню не являлся учащимся старшей школы и мог обладать иммунитетом к психическому загрязнению, он им не раскрыл. Личность предателя всё ещё оставалась неизвестной, враг находился в тени, а они — на виду. Опрометчивое раскрытие перед другими игроками выведенных им путём логики сведений могло легко навлечь смертельную опасность.

После обеда наступило время свободных действий. Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь не стали тратить время на дневной сон, а отправились в административный корпус для осмотра обстановки.

Основным направлением расследования была причина закрытия Музыкальной старшей школы «Чанцин».

Согласно сказанному Чжоу Чжаном, он был выпускником 1976 года, а текущий год — 1986 год, то есть со времён закрытия школы прошло ровно десять лет.

Снимок, унесённый Лянь Чэном, был сделан на фотоаппарат «Полароид» во время летних каникул в августе 1976 года. Поскольку та фотография тоже относится к материалам Музыкальной старшей школы «Чанцин», иными словами, школа летом 1976 года ещё нормально функционировала и организовывала летние мероприятия для учащихся. Чрезвычайное происшествие в школе «Чанцин», приведшее к её закрытию, судя по всему, произошло как раз во время летних каникул 1976 года.

Определив ключевой диапазон обыска, Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь активно приступили к поиску.

В покрытом пылью кабинете директора они нашли документ: «План выступлений маршевого оркестра Музыкальной старшей школы „Чанцин“ с 15 июля 1976 года по 30 августа 1976 года». В плане подробнейшим образом фиксировалось положение дел маршевого оркестра, а также прилагалась совместная фотография его членов в музыкальном актовом зале школы. Оркестр состоял из тридцати участников: одетые в одинаковую униформу, они смотрели в объектив, держа в руках свои музыкальные инструменты. Поскольку это был маршевый оркестр, а не симфонический, ради удобства игры во время шествия и обеспечения достаточной громкости, в нём использовались такие духовые инструменты, как трубы, валторны, тромбоны и прочие медные духовые, а также различные ударные инструменты.

Скорость распространения информации в 1976 году была далеко не столь развита, как в настоящее время. Поэтому Музыкальная старшая школа «Чанцин» хотела при помощи шествий и выступлений маршевого оркестра разрекламировать школу с целью привлечь большее количество учащихся. Из-за этого нагрузка на оркестр оказалась совсем не лёгкой: с июля по август у них было запланировано в общей сложности двенадцать выступлений — десять марширующих шествий и два концерта в школьном музыкальном зале. В среднем у оркестра выпадало по выступлению чаще, чем раз в четыре дня.

Возможно, из-за чрезмерно тяжёлого графика оркестр подал директору уведомительное письмо, согласно которому на концерте 30 августа в школьном музыкальном зале они собирались исполнить новое произведение — «Симфонию обморока». Письмо было отправлено 20 августа 1976 года.

Директор дал на уведомлении чёткое указание — отклонить исполнение «Симфонии обморока». Внизу резолюции от руки стояла дата: 22.08.1976. Впрочем, это извещение не было отослано. Неизвестно, маршевый ли оркестр отказался принять резолюцию директора, или же происшествие случилось именно тогда, когда директор собирался отправить ответ.

Цзян Вэньюань достал вложенную посреди плана совместную фотографию маршевого оркестра, вгляделся в каждое лицо участников оркестра и, убедившись, что среди этих людей нет Чжоу Чжана, тут же вложил её обратно в план. Он прикрыл глаза. После истории с фотографией подростков, которую умыкнул Лянь Чэн, он проникся насторожённостью к снимкам, а тут ещё и смерть Чжан Теню… Он возвёл в своём разуме психический барьер. Пусть тот и нельзя было назвать нерушимым, однако перед лицом психического загрязнения Цзян Вэньюань сохранял уверенность, что сможет дать хоть какой-то отпор.

Однако же в то время, когда он разглядывал фотографию маршевого оркестра, музыкальный фрагмент, исполняемый куклой, вновь зазвучал эхом у него в голове. Мало того — в этом буйном скрипичном отрывке изменились некоторые тональности и добавились звуки трубы. Эмоциональный посыл этого фрагмента постепенно менялся. У Цзян Вэньюаня даже возникло ощущение, будто он когда-то лично присутствовал на концерте этого маршевого оркестра. Именно поэтому ему пришлось отложить снимок оркестра: продолжит смотреть — и его психическое состояние, несомненно, подвергнется загрязнению!

Цзян Вэньюань достал свой блокнот, открыл с предсмертными словами Чжан Тенюя и, воспроизводя в голове его голос, раз за разом мысленно зачитывал эти строки, пока исполняемый куклой музыкальный фрагмент не исчез из его разума. Только тогда Цзян Вэньюань опустил блокнот. Он тяжело перевёл дыхание, его спина насквозь промокла от холодного пота.

— Следующую фотографию смотри ты, — сказал он Цзо Чжияню. — Мне нужен отдых.

Цзо Чжиянь прочёл лишь текстовую часть плана и не стал разглядывать фотографии — таков был их с Цзян Вэньюанем предварительный договор. Поскольку фотографии, связанные с Музыкальной старшей школой «Чанцин», могли являться источником психического загрязнения, из них двоих один обязан был сохранять ясность ума. Поэтому при обнаружении нового снимка его мог осматривать только один, пока второй следил за его психическим состоянием и в случае загрязнения разума пытался вовремя привести товарища в чувство.

Цзо Чжиянь некоторое время понаблюдал за Цзян Вэньюанем.

— Хочешь поболтать со мной о своём мнении насчёт школьного маршевого оркестра?

— Спасибо, пожалуй, воздержусь. К счастью, я вовремя взял себя в руки и не погрузился с головой, — Цзян Вэньюань имел чистый взгляд и произносил слова отчётливо. — Цзо Чжисин, нам в этом раунде игры, боюсь, придётся весьма тяжело…

Цзян Вэньюань рассказал напарнику обо всех своих реакциях в момент осмотра коллективного снимка маршевого оркестра.

— Скрипичный фрагмент, исполняемый куклой, абсолютно точно связан с «Симфонией обморока» маршевого оркестра. Я считаю, что игра на скрипке во время шестидесятисекундного обратного отсчёта — это указание кукле от игрока-предателя. Предатель, с которым нам предстоит столкнуться в этом раунде, скорее всего, опытный игрок, выживший во множестве раундов в роли предателя.

Игровые пути игроков-предателей и обычных игроков кардинально различаются: цель прохождения предателей — уничтожить всех обычных игроков. Между тем игрок-предатель в ходе игры подвергается множеству ограничений, но вместе с тем он наделяется и особыми правами. Однако «Круглый стол» не раскрывает все эти ограничения и права предателю в самом начале — лишь после нескольких раундов опыта за плечами предатель постепенно накапливает эти сведения.

Незадолго до наступления кануна Праздника весны Ци Сыюань, который после добавления в друзья на форуме с Цзян Вэньюанем больше ни разу не появлялся в сети, внезапно зашёл в сеть.

Несколько месяцев назад Цзян Вэньюань написал в личных сообщениях о том, что хочет приобрести сведения о предателях, и оставил Ци Сыюаню свои контактные данные. Перезвонив по оставленному номеру, Ци Сыюань продал ему свои сведения по весьма привлекательной цене, но выставил Цзян Вэньюаню условие: тот обязан гарантировать конфиденциальность материалов и ни в коем случае не делиться ими с другими игроками. Утечка этой информации могла легко привести к резкому усилению предателей и поставить обычных игроков в безвыходное положение. Что до причин, по которым Ци Сыюань согласился поделиться сведениями с Цзян Вэньюанем, то здесь сработал его богатый опыт. Он с первого взгляда понял, что предатель Люй Инци был создан «Круглым столом» специально против Цзян Вэньюаня, а сам Цзян Вэньюань имеет «вредоносное» желание и предателем стать не может.

О сведениях о предателях, полученных Цзян Вэньюанем, в «Синей птице» знали только двое — он и Цзо Чжиянь.

Что касается того, почему он не стал скрывать это от Цзо Чжияня, то Цзян Вэньюань ранее просто не осознавал всей опасности этих сведений и уже успел обмолвиться ему о Ци Сыюане. К тому же, имея в распоряжении IT-команду, захоти Цзо Чжиянь узнать содержимое файлов, Цзян Вэньюань всё равно не смог бы его остановить. Поэтому он просто вырезал оттуда наиболее жуткую часть и передал Цзо Чжияню усечённую версию отчёта о предателях.

Игрок-предатель ещё до входа в игру знает предысторию мира, а находясь за круглым столом, может отдавать кукле простые приказы. Если кукла способна понять приказ, то она станет действовать в соответствии с повелением предателя, однако общаться с игроком-предателем она не может.

Эта часть информации как раз находилась в усечённой версии отчёта.

Цзян Вэньюань сказал Цзо Чжияню:

— Обычно кукла хитрит и мудрит лишь при взимании платы, а в этом раунде она вдруг начала исполнять на скрипке партию, связанную с «Симфонией обморока». Считаю, это был приказ кукле от игрока-предателя. Поскольку у куклы есть скрипка, её приказ был успешно исполнен. Предатель в этом раунде совершенно точно относится к категории опытных. Нам необходимо действовать с ещё большей осторожностью!

— А ты не допускал мысли о новичке-предателе, завладевшем большим объёмом сведений о предателях? — тихо усмехнулся Цзо Чжиянь.

Информация о предателях невероятно редко встречается на форуме, так что под высказанным Цзо Чжиянем подозрением на самом деле подразумевались они сами.

— На безымянном пальце твоей левой руки — нефритовое кольцо. Каков же твой ответ? — прямо спросил Цзян Вэньюань.

— Правая рука, указательный палец. Металлическое кольцо, — столь же быстро ответил Цзо Чжиянь.

Убедившись, что ответы друг друга верны, они сняли сигнал тревоги, и атмосфера в комнате наконец разрядилась.

Вдвоём они ещё раз обследовали административный корпус, но больше ничего ценного не нашли.

Ужин для игроков снова готовил Чжоу Чжан. Когда рядом находился такой NPC-шеф-повар, игроки были бы дураками, если бы попытались отнять у него эту работу. Под активным напором Фан Чунь Чжоу Чжан согласился взять на себя готовку на все оставшиеся четыре дня, чем заслужил похвалу остальных игроков.

Наевшись и утолив жажду, Цзян Вэньюань на самом деле не желал продолжать поиски. Противостояние психическому загрязнению — невероятно изнурительное дело. Он намеревался пораньше умыться и лечь спать, дабы продолжить исследование игры завтра. Цзо Чжиянь не смотрел на фотографию маршевого оркестра, поэтому у него ещё оставалось полно сил. Оставив Цзян Вэньюаня, он отправился на поиски в одиночку. Поскольку они действовали не вместе, Цзо Чжиянь не стал рассматривать снимки, а ограничился лишь общей разведкой территории школы, так что особых результатов тоже не добился.

Вернувшись в общежитие, он увидел Цзян Вэньюаня, опиравшегося на импровизированный валик, из обычных подушек и ватного одеяла, и не удержался от смешка.

— Эта одежда тебе действительно совсем не подходит.

— Ты думаешь, тебе самому не придётся её носить? Это же… школьная форма! — ответил Цзян Вэньюань с невозмутимым лицом.

Школьная форма Музыкальной старшей школы «Чанцин» была сплошным наказанием: по фасону — костюм Чжуншаня [1], зато нежно-зелёного цвета.

[1. 中山裝 (zhōngshānzhuāng) — букв. «костюм Чжуншаня (псевдоним революционера Сунь Ятсена)»; традиционный китайский строгий мужской костюм, отличительными чертами которого являются стояче-отложной воротник, пять центральных пуговиц и четыре накладных кармана с клапанами.]

Чтобы отличаться от почтальонов и военных, цвет формы сделали до неприличия странным, а в сочетании с ученической фуражкой того же оттенка всё это ничем не отличалось от очередного психического загрязнения.

http://bllate.org/book/17048/3099233