Ли Шаоси открыл глаза и некоторое время пребывал в прострации. Юнь Юй ворвался в комнату. В глазах всегда спокойного и невозмутимого президента Юня читалась редкая паника:
— Додо... Цзянь Юэ... мы...
Ли Шаоси повернул голову и увидел Юнь Юя, Яо Е, Цинь Суйюй, Сян Чжи, Луань Чэня... О, и Лэ Си, который всё так же был «без царя в голове». Все, кто вспомнил Юэ-гэ, один за другим собирались здесь, толпясь у маленькой двери.
Юнь Юй нахмурился, его голова гудела от мысленных сообщений Бога Неудач, Великого Целителя и некоторых Игроков из других зон. Очевидно, люди, потерявшие память, вспомнили, кто они такие, вспомнили о готовящемся рухнуть «Разломе», о реальном мире, ситуация в котором была неизвестна, и об этом мире, заставившем их забыть прошлое.
У Юнь Юя была куча вопросов к Ли Шаоси, но сейчас он не мог их задать — ему нужно было сначала успокоить эту разволновавшуюся толпу.
Синчэнь:
— Черт, что происходит? Кто из этих четырех божеств — Цзянь Юэ? Что за дела!
Сообщения от Линь Жаня были примерно о том же:
— Неужели они все — Цзянь Юэ? Что с ним случилось, почему он дерется сам с собой?!
И еще куча Игроков, не понимающих языка, вразнобой на ломаном китайском спрашивали о «стратегии».
Стратегия? Стратегия сейчас — сидеть тихо и не рыпаться! В нынешней ситуации никто, кроме Ли Шаоси, не мог распутать этот клубок. Но проблема в том... Сможет ли Додо его распутать? Что это за чертов мертвый узел!
Когда Юнь Юй наконец всех успокоил, Ли Шаоси тоже пришел в себя и окончательно протрезвел. Воспоминания о нескольких наваждениях выстроились в его голове в единую линию.
С его личной точки зрения, хронология была такой: жизнь с Цзянь Юэ в Лесу Жизни, Обряд Совершеннолетия в Секте Меча, спасение Цзянь Куна ценой своей жизни в Секте Будды, падение на Остров Смерти и любовь с Цзянь И, а затем — снова Лес Жизни...
А с точки зрения Лиса Додо: Обряд Совершеннолетия в Секте Меча, спасение Цзянь Куна, потеря памяти и встреча с Цзянь И, расставание и уход в Лес Жизни.
Так какова же истинная хронология? Нет никакой истинной хронологии. Это мир Юэ-гэ, и Ли Шаоси — единственное в нем исключение. Только то, что делает он — реально. Каждый из Юэ-гэ просто в одиночестве ждал его.
Ли Шаоси потер переносицу, подавляя подступившую горечь, и медленно произнес правду:
— Это мир Юэ-гэ.
Услышав это, все замерли. Мир Юэ-гэ? Это... Игровое Поле Юэ-гэ? Нельзя называть это Черным Полем, потому что они не чувствовали ни малейшей злобы. Во время амнезии все Игроки в каком-то смысле получили желаемое. Они наслаждались редким покоем и умиротворением, словно отправились в свое первое путешествие после выхода на пенсию, с такой легкостью, будто впервые открыли глаза и увидели жизнь такой, какой она должна быть.
Юнь Юй замер, а затем нахмурился, в его глазах мелькнуло раскаяние. Яо Е растерянно спросила:
— Додо, только ты один не потерял память?
Под амнезией, естественно, подразумевалась память о реальном мире. Все Игроки забыли прошлое, слившись с этим миром, и только Ли Шаоси оставался в ясном уме.
Ли Шаоси открыл рот и обнаружил, что может говорить о реальном мире. Печать молчания, выжженная в его душе, исчезла. Но теперь ему не хотелось говорить. Печать наложил не Юэ-гэ, просто такова была объективная реальность. Его одинокий голос не смог бы пробудить память у всех. Сказал бы он — всё равно что в пустоту.
Юнь Юй опустил ресницы, его лицо потемнело:
— Потому что только он по-настоящему помнил Цзянь Юэ.
Услышав это, люди сначала не поняли смысла, а затем... В их глазах отразилась горечь, и все они стыдливо опустили головы.
Это мир Цзянь Юэ. «Разлом» отправил их сюда не для того, чтобы они сражались, а чтобы они очнулись. Игроки, забывшие здесь реальный мир, по сути, забыли Цзянь Юэ. Забыли того самого, изначального Юэ-гэ. Забыли, что он — человек, а не оружие для уничтожения Черных Полей. Они даже... Забыли, сколько раз Цзянь Юэ спасал им жизнь.
Чудеса происходили раз за разом. И люди к ним привыкли. Только Ли Шаоси в своем Красном Поле получил помощь от Юэ-гэ всего один раз — да и то это вряд ли можно было назвать спасением жизни. С базовыми характеристиками Ли Шаоси, даже с навыками поддержки, он вполне мог пройти «Шкатулку сокровищ».
Все ждали от Цзянь Юэ спасения. И только Ли Шаоси всё время думал о тонущем юноше. Все считали Цзянь Юэ божеством, которое не рождается и не умирает. И только Ли Шаоси хотел защищать его, оберегать, боясь, что тот больше никогда не проснется. В подсознании каждого таилась жестокая мысль: пока Цзянь Юэ в Черных Полях, мы в безопасности. И только Ли Шаоси искренне, глубоко и беззаветно жаждал одного — забрать Юэ-гэ домой.
Даже Юнь Юй... Даже Юнь Юй в глубине души взвешивал все за и против возвращения Цзянь Юэ из Черных Полей.
Да, все забыли. Только Ли Шаоси помнил... Помнил, что Юэ-гэ — это просто семнадцатилетний подросток из реального мира, такой же живой человек, как и они.
Повисла звенящая тишина. Никто не мог вымолвить ни слова.
Ли Шаоси выдержал паузу и тихо сказал:
— Всё хорошо. Мы вместе заберем его домой.
Забывать — в природе человека. Но то, что вспоминаешь заново, врезается в память навсегда. Ли Шаоси знал: Юэ-гэ больше всего хотел, чтобы его ждали. Если в реальном мире никто не хочет его возвращения, зачем ему возвращаться? Если все считают, что ему лучше остаться в Черных Полях, как он сможет оттуда выбраться? Он живет не ради чужих ожиданий. Но если никто не ждет его возвращения, к чему возвращаться? Отсутствие смысла — это самое страшное проклятие.
Ли Шаоси глубоко вздохнул, собираясь с силами:
— Босс, ты можешь связаться со всеми?
Юнь Юй всегда ставил разум превыше всего. Сентиментальность не решает проблем. Осознав ошибку, нужно её исправить. Вернуть Цзянь Юэ домой — это задача не только Ли Шаоси, но и всех Игроков, которых он когда-либо спас!
Юнь Юй собрался:
— Могу!
Ли Шаоси:
— Для выполнения условия прохождения нужна общая работа.
Игроки, к которым вернулась память, увидели последнее системное уведомление и условие «Открыть Врата Пустоты». Но ни у кого, кроме Ли Шаоси, не было ни малейшей идеи. Луань Чэнь спросил:
— Ты знаешь, где эти Врата Пустоты?
Ли Шаоси, конечно, знал. По сути, он их уже открыл, просто его собственных сил было недостаточно, чтобы распахнуть все четыре двери настежь. Для этого нужна была помощь всех Игроков.
Юнь Юй в общих чертах знал о приключениях Ли Шаоси в наваждениях, кроме самого финала в Царстве Демонов. После того как лис Додо упал в Бамбуковую Рощу, Цзянь Юэ стер ему память. И лисенок остался жить с ним в бамбуковом лесу. Цзянь Юэ с самого начала не собирался его отпускать. Но Цзянь Мин нашел их, одним ударом меча разрубил барьер Леса Жизни, и Цзянь Юэ впервые в жизни покинул свою обитель. Так и произошла та смертельная схватка между Цзянь Мином и Цзянь Юэ.
В момент, когда барьер Леса Жизни был прорван, лис Додо вспомнил Цзянь И и свое обещание, данное Богу Смерти. Но теперь он был с Цзянь Юэ и знал, что сознания Цзянь И и Цзянь Юэ связаны, а значит, Цзянь И всё известно. Лис Додо бросился сквозь миазмы Леса Жизни обратно в Царство Демонов, отчаянно желая найти Цзянь И, но... миазмы нанесли ему чудовищные раны, превратив в полуживого калеку.
Случайно оказавшийся в Царстве Демонов Линь Жань узнал в нем «внучатого ученика» Юнь Юя, маленького лисенка с Горы Сяояо. Видя, что лисенок отчаянно рвется на Остров Смерти — туда, где живым не место, Линь Жань был вынужден снова стереть ему память. Лишь после этого он смог вылечить его раны и вернуть на Гору Сяояо. А потом наступило настоящее...
Четверо божеств явились на Гору Сяояо, чтобы забрать лисенка.
Выслушав рассказ Ли Шаоси о его приключениях в Царстве Демонов, Юнь Юй: «………………»
Яо Е и остальные тоже: «………………»
Эта мыльная опера может стать еще более мыльной?
Амнезия... Это реально яд в кубе!
Цзянь И, Цзянь Юэ, маленькая серебряная лиса. Снова этот неразрубаемый узел порочных связей! Если сравнить, то даже непонятно, кто пострадал больше — близнецы из Царства Людей или близнецы из Царства Демонов!
Ой... всё-таки в Царстве Людей трагедия похуже. Их милый лисенок снова ушел к другим. Нет, всё-таки демонам хуже. Теоретически, они оба — жертвы «синдрома замены»!
Яо Е, нафантазировавшая себе кучу драмы: «………………»
Она сдается! Отныне она не имеет права носить титул «королевы романтики»!
В отличие от шокированной публики, Ли Шаоси сидел с лицом человека, которому уже всё равно — сгорел сарай, гори и хата.
Он бабник? Да, бабник! Но разве можно назвать бабником того, кто снова и снова глубоко и искренне влюбляется в одного и того же человека? Виновата судьба-злодейка! Вот выйдут они из Черного Поля, все карты Юэ-гэ сольются воедино... И вопрос о том, кто бабник, а кто нет, отпадет сам собой. Ведь это, черт возьми, один человек!
Юнь Юй потер переносицу, пытаясь в этом клубке безумных отношений найти Врата Пустоты.
И затем даже такой гений, как старый лис Юнь, оказался в тупике. Где эти Врата Пустоты?! Перед ними только океаны мыльной пены! Но Ли Шаоси действительно во всем разобрался. Его талант находить истину в таком хаосе был поистине уникальным.
Он глубоко вздохнул и объяснил всем:
— Секта Меча подавляет Ауру Смерти, Секта Будды сдерживает Огонь Кармы, Замок Смерти управляет мертвыми душами, Лес Жизни запирает миазмы...
После этих слов появилась хоть какая-то зацепка, и Юнь Юй уловил ход его мыслей:
— Каждая карта Юэ-гэ...
Ли Шаоси закончил за него:
— Охраняет этот мир.
Юнь Юй кивнул, это было понятно.
Ли Шаоси продолжил:
— Цзянь Мин хотя бы может покидать Секту Меча. А вот Цзянь Кун, Цзянь И и Цзянь Юэ привязаны к своим местам. Они с рождения подавляют часть «Зла» этого мира, и если они уйдут, Зло вырвется наружу и заразит всё вокруг...
Юнь Юй нахмурился:
— Но ведь сейчас они... все покинули свои посты...
Ли Шаоси:
— Именно!
Юнь Юй озарило:
— То есть Врата Пустоты — это... они четверо?
Ли Шаоси:
— Если точнее, они — Стражи Врат.
Врат Пустоты четыре, и они находятся за спинами Цзянь Мина, Цзянь Куна, Цзянь И и Цзянь Юэ, подавляя соответственно Ауру Смерти, Огонь Кармы, мертвые души и миазмы.
Почему каждое погружение Ли Шаоси в наваждение было шагом к открытию Врат Пустоты? Потому что его появление пошатнуло убеждения каждого из Юэ-гэ, зародив в них желание уйти. Охрана — это их долг, их одержимость. Именно эта одержимость стала тюрьмой Юэ-гэ!
Цзянь Мин метался из-за Ауры Смерти.
Цзянь Кун принял смерть ради Огня Кармы.
Цзянь И вершил суд над Злыми Душами.
Цзянь Юэ очищал мир от Миазмов.
Но с какой стати небеса, этот мир и миллиарды живых существ должны полагаться на защиту одного-единственного человека?! Ли Шаоси должен был заставить их покинуть Секту Меча, Секту Будды, Остров Смерти и Лес Жизни. Он должен был привести их всех к подножию Горы Сяояо. Чтобы показать им, что в мире есть и другое слово — «Свобода» (Сяояо)!
Четверо узников. Четверо жаждущих маленького лисенка с Горы Сяояо. Ответы всё это время были написаны на небесах. Юэ-гэ никогда не скупился на подсказки, но понять их можно было только через глубокую сердечную связь. И Ли Шаоси, очевидно понял.
Ли Шаоси опустил глаза на средний палец левой руки. Там было странное кольцо — простой серебряный ободок с тремя совершенно не сочетающимися камнями: жемчужиной, рубином и сапфиром. Он улыбнулся и снял его.
Юнь Юй заметил это:
— Это то самое кольцо?
Ли Шаоси ответил:
— Нет, это не наши обручальные кольца.
Они просто выглядели похоже, ведь те кольца Ли Шаоси не мог носить один, они всё еще лежали в «Шкатулке сокровищ». Это кольцо было «предметом», полученным им в этом мире, и теперь Ли Шаоси догадывался о его предназначении. В теле Ли Шаоси циркулировали четыре разные духовные энергии: Металл от Цзянь Мина, Земля от Цзянь Куна, Огонь от Цзянь И и Дерево от Цзянь Юэ. Когда он влил эти четыре энергии в кольцо, вспыхнул серебряный свет...
Глядя на рассыпавшиеся на ладони четыре предмета, Юнь Юй задал вопрос, который давно крутился у него в голове:
— Кстати... какой букве соответствует Цзянь Кун?
Ли Шаоси помолчал:
— Пробелу.
Юнь Юй: «……………………»
Действительно, «Marry Me»! Даже пробел не оставили в покое!
Кольцо распалось на жемчужину, рубин, сапфир и простой серебряный ободок.
Юнь Юй спросил:
— Значит... это ключи?
— Да.
Юнь Юй:
— И они соответствуют Ауре Смерти в Секте Меча, Огню Кармы в Секте Будды, мертвым душам на Острове Смерти и миазмам в Лесу Жизни?
Ли Шаоси кивнул. Юнь Юй задумался:
— Ободок, скорее всего, для Цзянь Куна. А остальные... Рубин — для Цзянь И?
Ли Шаоси покачал головой. Он всё просчитал и не стал больше тянуть интригу:
— Босс, собери людей, разбейте их на четыре отряда, сбалансируйте силы.
С этими словами он взял сапфир:
— Это нужно бросить в Истинную Воду Неба и Земли в Лесу Жизни.
Затем взял рубин:
— А это — отнести на вершину Миншань в Секте Меча.
Потом взял серебряный ободок:
— Это нужно положить на самые высокие Врата в Секте Будды.
И, наконец, жемчужину:
— А это — в Башню Смерти позади Замка Смерти.
Истинная Вода Неба и Земли — синяя. Вершина Миншань упирается в Красную Луну. Серебряный ободок — пустой внутри. Жемчужина — белая, как Замок Смерти. Идеально сходится!
Юнь Юй всё понял:
— Сделаем!
Вспомнив кое-что, он добавил:
— До других мест добраться легко, но как попасть в Замок Смерти?
Ли Шаоси объяснил:
— Как только Цзянь И уйдет, Остров Смерти всплывет из Моря Мертвых.
Это была еще одна причина, почему Цзянь И не мог покинуть остров. Без него мертвые души вырвались бы наружу, а сам остров медленно поднялся бы на поверхность. И тогда Остров Смерти предстал бы перед всем миром, как предвестник апокалипсиса.
Юнь Юй быстро связался с остальными с помощью телепатии, и Игроки, получив указания, тут же приступили к действиям. Долгожданная зацепка после длительной амнезии воодушевила всех. Юнь Юй не стал спрашивать Ли Шаоси о том, что произойдет после открытия Врат Пустоты. Ли Шаоси тоже не нужно было ничего объяснять. Все и так всё прекрасно понимали.
Открытие Врат Пустоты высвободит Ауру Смерти, Огонь Кармы, мертвые души и миазмы... И этот мир исчезнет.
Исчезнет так исчезнет! Эту тюрьму, сковавшую Цзянь Юэ, давно пора было разрушить!
Но у Ли Шаоси было еще одно важное дело. Ему нужно было задержать этих четырех божеств, чтобы они не почувствовали волнение Ауры Смерти, Огня Кармы, мертвых душ и миазмов и не бросились обратно на свои посты. Логически рассуждая, Игроки, идущие открывать Врата Пустоты, выступали в роли «злодеев». Грубо говоря, если Синчэнь пойдет на вершину Миншань и столкнется там с Цзянь Мином... кхм... Звезде (Синчэню) придет конец!
Поэтому Ли Шаоси должен был удержать эту четверку здесь, выигрывая время для остальных. А когда Врата Пустоты откроются и мир начнет рушиться, он должен будет забрать всех четверых с собой.
Как это сделать? У Ли Шаоси был план.
Вопрос: как усидеть на четырех стульях и не упасть? Ответ: просто прыгнуть за борт!
Юнь Юй побежал организовывать отряды, а Ли Шаоси начал готовить «декорации», «реквизит» и «сценарий».
Во-первых... Безмозглый Лэ Си играть не умеет, поэтому Юнь Юй забрал его с собой открывать двери.
Во-вторых... Ли Шаоси повернулся к Луань Чэню:
— Брат Луань, ты можешь развернуть свою операционную?
Луань Чэнь:
— Могу.
Ли Шаоси глубоко вздохнул:
— Сделай милость, организуй мне множественные переломы всего тела.
Луань Чэнь: «???»
Сказав это, Ли Шаоси посмотрел на «Иллюзиониста» Секты Облака Сян Чжи:
— Брат Сян, вы с Яо Е подыграйте мне вот по такому сценарию...
http://bllate.org/book/17077/1606214
