Готовый перевод Once the live stream starts, people are farming online. / Стрим: Земледелие онлайн [💗]✅: Глава 21

Лавки тканей, украшений, румян и пудры… Все эти заведения часто располагались на одной улице. Женщины и гэры, выходящие на прогулку, стоило им завидеть вывеску, редко могли удержаться от соблазна зайти и посмотреть.

Когда Янь Чжимо только попал в этот мир, у него было пусто в кармане. Но теперь, когда в кошельке завелись серебряные монеты, он твердо решил обойти с Яо Чжо все эти лавки.

Среди всех покупок значение украшений, на взгляд Янь Чжимо, было самым особенным.

В наше время символом брака служат кольца. В эту же эпоху в качестве подарка, символизирующего любовь, чаще всего преподносили нефритовые подвески или шпильки.

О том, что свадьба у них вышла фарсом, и говорить не стоит. Теперь же, когда их чувства были взаимны, Янь Чжимо считал своим долгом подарить Яо Чжо несколько украшений — на память, в качестве приданого.

Не зря говорят: лошадь красит седло, человека — наряд.

Когда они вышли из лавки тканей в новой одежде, хотя за спиной у них по-прежнему была корзина, выдававшая в них деревенских, отношение продавца в лавке украшений было уже совсем иным.

— Господин, желаете приобрести украшения для своего фулана? У нас есть изделия из золота, серебра, нефрита и яшмы — всевозможные материалы. Если хотите что-то подешевле, деревянные шпильки тоже имеют свое очарование. Вот этот ряд шпилек — новое поступление. Самые популярные в нашем городе среди гэров.

Янь Чжимо подвел Яо Чжо посмотреть. Перед ними были два ряда шпилек, в общей сложности более двадцати видов. В верхнем ряду — деревянные, теплые и изящные, в нижнем — серебряные, строгие и искусно исполненные.

Деревянные шпильки в основном делали из сандала: черного, зеленого, красного.

Серебряные чаще всего имели форму цветов и трав, встречались также облачные узоры или узоры «жуи»*.

Цены даже на самые дорогие изделия из этих материалов были по силам деревенской семье, если, конечно, немного поднапрячься.

Яо Чжо раньше всегда закалывал волосы самой обычной деревянной шпилькой, формой напоминавшей палочки для еды.

У гэров, как и у женщин, были проколоты мочки ушей. Чем больше было проколов и чем богаче серьги, тем более зажиточной считалась семья.

У Яо Чжо тоже были проколоты уши, но они всегда пустовали — нечего было в них носить.

Поскольку это был подарок и он должен был восполнить отсутствие обручального дара в день свадьбы, Янь Чжимо выбрал украшения сам.

Особенно привлекла его внимание одна серебряная шпилька. Ее головка была искусно вырезана в форме резного листа, на котором красовались два цветка персика. Она выглядела изящно и необычно.

«Персик в нежном цвете, пышно зацвел — это к свадьбе знак»*.

Эти строки из «Книги песен» всплыли в голове Янь Чжимо, когда он впервые услышал имя Яо Чжо.

Поэтому, не раздумывая, он взял эту серебряную шпильку с персиками.

Затем он выбрал пару подходящих к ней серебряных сережек-колечек с маленькими серебряными бусинками и серебряный браслет, обмотанный красным шнуром.

Подумав, что подарок должен быть красиво упакован, а у Яо Чжо даже шкатулки для украшений нет, Янь Чжимо, не скупясь, велел продавцу принести подходящую.

Хотя покупка подарка в присутствии того, кому он предназначался, лишала его сюрприза, счастье от этого не становилось меньше.

Какая-то женщина, зашедшая в лавку поглазеть и любившая совать нос в чужие дела, прислушивалась к их разговору, а затем не выдержала и спросила:

— Как же повезло этому молодому гэру! Вы, наверное, скоро поженитесь?

Ну кто же еще будет покупать помолвочные дары, если не перед свадьбой? Простые деревенские жители не могут позволить себе такой щедрости.

Янь Чжимо лишь слегка улыбнулся и спокойно ответил:

— Мы уже женаты.

Женщина на мгновение опешила, а затем воскликнула:

— Ай-яй, простите, не разглядела! У вас, молодых, и правда такие хорошие отношения!

С этими словами она взглянула на молодого гэра: черты лица были красивые, но вот нога хромала, да и половина лица скрыта платком — какой-то странный вид. Как такой может подходить этому бледнолицему учёному?

Но Янь Чжимо было все равно, что скажет какая-то прохожая.

Продавец подсчитал и объявил цену: все четыре предмета вместе стоили почти четыре лян серебра.

Четыре лян за украшения — такая сумма ударила Яо Чжо по голову, в глазах замелькали звездочки.

Даже когда продавец упаковал покупки и передал их ему в руки, Яо Чжо все еще не мог поверить, что это происходит наяву.

А Янь Чжимо, вошедший в режим «покупай-покупай», уже собирался идти дальше, в следующий магазин.

Зрители в чате были в восторге.

[Умираю со смеху. В стримере проснулся шопоголик?]

[Ну а что, покупать красивые вещи для красавца-фулана — кто ж тут устоит?]

[Обожаю такие сюжеты! Зарабатывать, чтобы тратить!]

[Ура, наконец-то украшения! А то меня уже давно бесила эта деревянная палочка у Чжо-гэра в волосах!]

[Это же просто игра в переодевание в реальной жизни! Придут домой, Чжо-гэр нарядится, а потом… ну, вы поняли… Разве не здорово?]

Рядом с лавкой украшений оказалась лавка румян и пудры. Еще не войдя внутрь, можно было уловить ароматные волны духов.

Если бы Янь Чжимо в этот момент открыл чат и увидел, что зрители подозревают его в неконтролируемой тяге к покупкам, он непременно сказал бы, что в лавку косметики у него были совсем другие причины.

Конечно, купить что-нибудь для Яо Чжо — тоже дело важное.

Но хотя гэры в эту эпоху тоже пользовались румянами и пудрой, Яо Чжо это не нравилось.

Румяна и пудру он наотрез отказался покупать, и в итоге Янь Чжимо взял только две баночки увлажняющего крема.

Эта штука напоминала современный крем для лица и рук, который до сих пор продается. Он имел насыщенный аромат, увлажнял и смягчал кожу.

К тому же в кремы в эту эпоху не добавляли никакой химии, а часто включали в их состав лекарственные травы, что помогало предотвратить обморожение зимой, если начать пользоваться заранее.

Обычный крем стоил тридцать монет за маленькую баночку, а более качественный — пятьдесят. Янь Чжимо взял две баночки по пятьдесят монет. Прикинув вес, он понял, что их хватит на всю осень и зиму, так что цена была вполне справедливой.

Яо Чжо впервые оказался в лавке косметики. Это заведение было меньше, чем лавка тканей или украшений, и народу в нем было немного. Поэтому он чувствовал себя свободнее и, не удержавшись, отошел от Янь Чжимо, чтобы разглядеть всё вокруг.

Но он не заметил, как продавец, стоило ему отвернуться, достал из-за стойки маленькую, более изящную коробочку и, обращаясь к Янь Чжимо, начал нахваливать:

— Господин, не хотите ли прикупить? Новое поступление — «Орхидейная тайная мазь»?

Янь Чжимо сначала удивился, но, встретившись взглядом с продавцом, в одно мгновение понял, для чего предназначена эта вещь.

Даже он не смог сдержать легкого покашливания — ему стало немного неловко.

Но, по правде говоря, предложение продавца пришлось как нельзя кстати. Янь Чжимо как раз думал, что он новичок в этом деле и боится причинить Яо Чжо боль, поэтому хотел приобрести кое-какие вспомогательные средства.

Он уже размышлял, где такое купить и как вообще об этом заговорить, как вдруг, стоило ему захотеть спать, ему поднесли подушку.

Не меняясь в лице, Янь Чжимо протянул полсвязки медных монет и спрятал маленькую коробочку в рукав.

Чтобы скрыть смущение, он быстро подошел к Яо Чжо и продолжил разглядывать товары вместе с ним.

По сравнению с современными магазинами косметики, нынешняя лавка румян и пудры была довольно скромной.

Здесь продавалось лишь несколько видов товаров: пудра для лица (наподобие современной тональной основы), румяна и окрашенные румянами лепестки цветов, которые использовались как румяна и помада. Для губ также существовала твердая помада, которая отличалась от лепестков только способом нанесения. Кроме того, были карандаши для бровей и украшения для лба — хуадянь*.

Обойдя всю лавку, Янь Чжимо убедился в том, что уже видел в памяти первоначального хозяина: здесь не было того, что его интересовало — духов или эфирных масел.

Расплатившись и выйдя на улицу, он спросил об этом Яо Чжо. Тот покачал головой:

— Никогда не слышал ни о духах, ни об эфирных маслах. Если нужно что-то для ароматизации, лучше зайти в лавку благовоний.

Но и в единственной в городе лавке благовоний не нашлось ни того, ни другого.

Поразмыслив, Янь Чжимо вспомнил, что в истории, которую он изучал в прошлой жизни, духи и эфирные масла были привнесены в Китай из сопредельных государств в ходе исторического развития.

Самое раннее из задокументированных появлений духов в Китае — это «розовая вода»*, завезенная из Арабского халифата.

Причина, по которой этот продукт не производили в самом Китае, заключалась вовсе не в отсутствии необходимых технологий, а в том, что традиционное китайское искусство ароматов было достаточно развито и многообразно.

Палочки благовоний, спиралевидные благовония, ароматические мази, ароматические пилюли — всего и не перечислишь. Богатые семьи уже издавна имели свои устоявшиеся системы использования ароматов и полный набор необходимых инструментов.

Но даже несмотря на это, когда «розовая вода» попала в Китай, она стоила очень дорого, и достать ее было невероятно сложно.

Янь Чжимо уже давно обдумывал возможность заняться этим делом. Теперь у него появились средства, чтобы купить необходимое оборудование, и он мог официально приступить к его осуществлению.

Параллельно он планировал после возвращения домой попробовать изготовить еще одну вещь, знакомую каждому попаданцу — мыло.

Он решил делать духи и мыло одновременно, потому что и для духов, и для эфирных масел требуется специальное перегонное оборудование и определенные навыки.

Конечно, можно было бы использовать метод анфлеража или спиртовой экстракции, но раз уж теперь у него появились и магазин, и средства, он был уверен, что сможет с первого раза получить более чистые духи и продать их по высокой цене.

Янь Чжимо не знал, удастся ли ему это с первого раза, но в процессе изготовления мыло как раз могло заполнить временную пустоту.

К тому же источником жира для мыла он планировал сделать те же плоды лакового дерева, что позволило бы объединить производство мыла и свечей в одну «технологическую цепочку».

На взгляд Янь Чжимо, если духи и эфирные масла были «предметами роскоши» для богатых семей, то мыло могло стать предметом первой необходимости, доступным простым людям.

Изначально он выбрал изготовление свечей, а не мыла, потому что для получения мыла из семян лакового дерева требовался дополнительный процесс — отжим масла, тогда как воск можно было извлечь в домашних условиях с помощью обычных инструментов.

Яо Чжо, выслушав о том, что Янь Чжимо хочет купить, задумался:

— В лавках может не найтись подходящих банок и бутылок. Но если заказывать специально, это будет дороже и придется ждать.

Янь Чжимо спросил:

— А Чжо, ты не думаешь, что я слишком много трачу?

Конечно, он заработал пятьдесят лян за один чертеж, но чтобы заложить основу для следующего дела, может истратить бóльшую часть в мгновение ока.

Образ мыслей земледельца и торговца совершенно различен. Торговец знает, что в деле бывают и доходы, и расходы, а земледелец привык рассчитывать только на свой клочок земли и надеяться на урожай.

— Чтобы заработать больше, нужно уметь вкладывать. Эту простую истину я понимаю, — сказал Яо Чжо, заподозрив, что муж, возможно, считает его неспособным это осознать.

Янь Чжимо не смог сдержать улыбки. Они как раз зашли в тихий уголок, и он, не удержавшись, привлек Яо Чжо к себе и легонько приобнял.

В прошлой жизни он дожил до старости один. Кто бы мог подумать, что, попав в иной мир, он получит в придачу такую замечательную «жену»*.

— А Чжо, глядя на тебя, я вспоминаю одну фразу.

— Какую?

— За спиной каждого успешного мужчины стоит… хм, выдающийся гэр.

Яо Чжо улыбнулся:

— Что за странные слова? Не сам ли ты их выдумал, чтобы меня разыграть?

Перешучиваясь, они зашли в фарфоровую лавку. Янь Чжимо осмотрел ассортимент и нашел несколько вполне подходящих сосудов, которые можно было использовать.

Он решил сначала купить готовые и попробовать их дома. Он взял одну маленькую вазочку с прямым горлышком, одну маленькую бутылочку с узким длинным горлышком и еще пять-шесть маленьких баночек с пробками, в которых можно было хранить жидкости.

Если первая попытка окажется удачной, всегда можно будет заказать более подходящие емкости.

В результате обильных покупок они случайно пропустили условленное время встречи с Ма Санем для возвращения в деревню.

По уговору, Ма Сань ждал не больше четверти часа*, и если они не приходили, возвращался один.

Это время было оговорено заранее, потому что Янь Чжимо опасался, что не успеет закончить все свои дела и задержит Ма Саня. И вот, как назло, они действительно опоздали.

Раз так, можно было не торопиться с возвращением.

Они вышли из дома рано утром, съеденные утром лепешки и жидкая каша уже почти переварились. Янь Чжимо заметил неподалеку небольшую харчевню и предложил:

— А Чжо, может, пообедаем в городе?

Яо Чжо уже перестал уговаривать Янь Чжимо экономить. К тому же он никогда раньше не ел в ресторане. Подумав, он согласился.

Но когда они входили, то на улице разминулись с двумя знакомыми фигурами.

Те шли быстро и не заметили их, но Яо Чжо разглядел их отчетливо.

Заметив, что Яо Чжо остановился, Янь Чжимо посмотрел в ту же сторону и, лишь присмотревшись, удивленно произнес:

— Это же… Яо Цин и старший Яо?

п/п:

Узор «жуи» — «жуи» (如意) в переводе означает «как пожелаешь», «согласно желанию». Это традиционный китайский узор в виде изогнутого скипетра с навершием в форме головки гриба или облака, символизирующий исполнение желаний, удачу и власть.

«Персик в нежном цвете, пышно зацвел — это к свадьбе знак» — здесь перефразированы строки из стихотворения «Персик» (桃夭) из «Книги песен» (Шицзин), одного из древнейших памятников китайской литературы. В оригинале: «Персик в нежном цвете, пышен и красен — этот цветок к замужеству приуготовлен» (桃之夭夭，灼灼其華。之子于歸，宜其室家). Стихотворение воспевает девушку, выходящую замуж, и является классическим свадебным пожеланием. Имя «Яо Чжо» (姚灼) содержит иероглиф «чжо» (灼), который означает «яркий, пылающий, сияющий», что перекликается с этой поэтической строчкой.

Хуадянь (花钿) — декоративная наклейка на лоб, обычно в виде цветка или другого изящного узора, которую в древнем Китае носили женщины. Изготавливалась из бумаги, ткани, рыбьей чешуи или других материалов.

«Розовая вода» — в тексте цянвэй лу (薔薇露), дословно «розавая вода». По историческим источникам, дистиллированная розовая вода начала импортироваться в Китай во времена династии Тан (618–907 гг.) из Персии и Арабского халифата (Даши). Она высоко ценилась как роскошный парфюмерный и косметический продукт.

«Жена» — в оригинале Янь Чжимо думает о Яо Чжо как о «сифу» (媳妇), что в современном китайском языке означает «жена». Янь Чжимо, будучи выходцем из нашего мира, использует для внутреннего определения роли Яо Чжо привычный для себя термин.

Четверть часа — в оригинале и кэ чжун (一刻鐘), традиционная китайская единица измерения времени, составляющая примерно 15 минут. В древнем Китае сутки делились на 100 кэ (刻), одна кэ равнялась 14,4 минуты. Позже система была упрощена до 96 кэ по 15 минут.

http://bllate.org/book/17108/1599304