За столом остались лишь Лю Хуань и котёнок, и оба они, человек и зверь, вздохнули с огромным облегчением.
Настроение у котёнка тоже было не из лучших. Кое-как набив свой маленький животик, он широко зевнул и уже собрался было засыпать.
Однако его шёрстка всё ещё оставалась грязной, а перед сном необходимо было сначала искупаться — таково было прежде отданное распоряжение самого Владыки демонов.
Лю Хуань погладила котёнка по голове и ласково уговаривала:
«Сяо Нянгао, не засыпай пока. Может, сначала искупаешься, а потом уже поспишь?»
Разве стал бы Господин Кот слушать Лю Хуань? Он вскарабкался к ней на руки, зевнул, перевернулся на спину и закрыл глаза — судя по всему, рассчитывал, что Лю Хуань сама отнесёт его обратно в комнату спать.
Глядя на такое поведение котёнка, Лю Хуань беспомощно вздохнула — она не смела ослушаться приказа Владыки демонов, тем более что котёнок был весь перепачкан песком и грязью, и она никак не решилась бы отнести его прямо в кровать самого Владыки в таком виде.
Поразмыслив, Лю Хуань решила всё же отнести котёнка к Чун Иню.
В это время Чун Инь находился в кабинете, яростно правя доклады на письменном столе. Иероглифы на бумаге были размашистыми и неровными — с первого взгляда становилось ясно, насколько раздражён был писавший их человек: кисть в его руке была сжата так сильно, что едва не прорывала бумагу насквозь.
Прислуживавший с тушью и кистью слуга не смел даже дышать полной грудью, боясь поднять голову, — изо всех сил пытался стать как можно незаметнее.
Но Владыка демонов всё же заметил его одним взглядом и вдруг спросил:
«Все ли коты на свете настолько трудны в содержании?»
Слуга на мгновение растерялся, но быстро сообразил и, вспоминая, ответил:
«По впечатлению вашего слуги, коты всегда мнят себя благородными маленькими господами, но при этом они очень привязчивы. У вашего слуги в своё время был кот — тот даже спать хотел непременно вместе с хозяином…»
«Разве Владыка не знает, что коты привязчивы?» — Чун Инь вдруг метнул на слугу резкий взгляд.
Слуга поспешно опустил голову, не смея больше произнести ни слова.
Чун Инь холодно фыркнул, подумав про себя, что его собственный кот тоже, оказывается, довольно привязчив — вот только характер у этого кота оставлял желать много лучшего…
Пока он размышлял об этом, в кабинет торопливо вошла Лю Хуань, неся на руках спящего котёнка.
Тот, судя по всему, спал в её объятиях весьма сладко.
Взгляд Чун Иня намертво прикипел к Лю Хуань, и та мгновенно ощутила, как всё её тело покрывается холодным потом.
Лю Хуань, держа на руках котёнка, поклонилась и произнесла:
«Досточтимый господин, Сяо Нянгао уснул, но он ещё не искупался. Как быть, рабыня не знает…»
Чун Инь холодно бросил:
«Просто окуни его в воду — зачем спрашивать об этом Владыку. У Владыки нет времени возиться с делами этого кота».
Лю Хуань возразила: «…Но у котёнка есть рана, его нельзя просто бросить в воду».
Взгляд Чун Иня остановился на перевязанной лапке котёнка, и его непреклонное сердце всё же немного смягчилось. После недолгого молчания он взмахнул рукой:
«Оставь кота здесь, а сама можешь идти».
Лицо Лю Хуань просветлело от радости, она поклонилась, быстро подошла и положила котёнка под стол Владыки демонов, после чего поспешно удалилась.
Чун Инь взглянул и на прислуживавшего с тушью слугу — тот, поняв намёк, тоже быстро вышел.
Теперь в комнате остались лишь человек и кот.
Небо за окном уже потемнело, на верхушках деревьев за окном повисла яркая луна — и вправду настало время для купания и отдыха.
Чун Инь отложил кисть и перевёл взгляд на сладко спящего рядом котёнка. Из незакрытого окна дул прохладный ночной ветерок, и котёнок, видимо, немного замёрз — он поспешно подобрал лапки под живот, свернувшись в плотный шарик.
Чун Инь холодно усмехнулся:
«Если бы не Владыка, приютивший тебя, ты бы сейчас мёрз и голодал где-нибудь снаружи, давно бы уже сгинул неизвестно где. А теперь ещё смеешь капризничать перед Владыкой».
Уши котёнка дрогнули, а затем он и вовсе зарылся мордочкой в лапки, будто раздражённый шумом Чун Иня.
Чун Инь: «…»
Он вздохнул и, спустя какое-то время, всё же поднялся, чтобы закрыть окно, а затем достал из рукава мягкую тонкую ткань и осторожно накрыл ею котёнка.
Тому от этого стало спать удобнее — он потянулся всеми четырьмя лапками, показав розовые нежные подушечки на всех четырёх лапках, и перевернулся, обнажив мягкий круглый животик.
Чун Инь некоторое время смотрел на котёнка, затем медленно выдохнул — раздражение и тревога внутри него заметно улеглись. Он снова взял кисть, обмакнул её в тушь и принялся за доклады.
Быть Владыкой демонов, управляющим всеми делами демонического царства, было делом отнюдь не лёгким.
Непонятно было, зачем тот беспечный любитель развлечений когда-то так рвался занять этот пост Владыки — на деле в нём не было ничего забавного.
Чун Инь успокоил душу и с головой погрузился в дела. Спустя неведомо сколько времени он вдруг почувствовал какое-то движение у себя на ноге и, опустив взгляд, увидел, что сонный, полусомкнувший глаза котёнок пытается найти на нём удобное место для сна.
Чун Инь приподнял бровь, невольно вспомнив слова того слуги, и подумал про себя, что и его кот тоже к нему привязан — даже спать хочет прямо на нём.
Вот только его собственный кот оказался слишком уж ветреным — готов был спать где угодно, на ком угодно…
Пока Чун Инь погружался в эти мысли, полусонный котёнок уже перебирал короткими лапками, пытаясь взобраться к нему на шею, но, поскольку сам был слишком мал, а одна лапка ещё и была ранена, никак не мог вскарабкаться, и, теряя терпение, замахал хвостом и принялся беспорядочно мяукать.
Уголок губ Чун Иня дёрнулся; он вздохнул, а затем протянул руку и, подхватив котёнка под задок, поднял его и посадил себе на шею, в изгиб между шеей и плечом.
Котёнок любил спать именно там, в этом уютном изгибе, — вероятно, потому, что там было теплее всего.
Котёнок потёрся о шею Чун Иня, устроился поудобнее и снова заснул.
Но пока котёнку было уютно и удобно, сам Чун Инь, вынужденный держать его на шее, больше не мог продолжать проверять доклады.
Чун Инь цокнул языком и, спустя некоторое время, поднялся и вышел из кабинета.
Ладно, эти доклады можно будет проверить и завтра.
…
Вернувшись в опочивальню, Чун Инь взглянул на грязного котёнка у себя на руках и не смог больше терпеть ни мгновения — развернувшись, он отнёс котёнка за ширму, где находилась купальня.
Чун Инь опустил котёнка рядом, снял с себя одежду, шагнул в воду, а затем протянул руку и взял котёнка, сидевшего у края купальни, к себе.
Он особо придерживал раненую лапку котёнка, не давая ей намокнуть, а само тело котёнка безжалостно погрузил в воду.
Бай Сяонянь во сне почувствовал, что что-то не так, открыл глаза — и обнаружил, что кто-то удерживает его в воде.
На него покушаются!
Котёнок широко распахнул глаза и с недоверием уставился на виновника этого злодеяния. Им оказался не кто иной, как Чун Инь.
Он и не подозревал, что этот человек способен на такую жестокость.
Бай Сяонянь разразился в адрес Чун Иня целой тирадой ругательств, однако из его пасти вырвалось лишь мягкое, беспомощное мяуканье котёнка — вся его грозность мгновенно испарилась.
Бай Сяонянь чуть не задохнулся от злости.
Котёнок отчаянно барахтался, пытаясь вырваться из рук Чун Иня, но силы его были слишком ничтожны по сравнению с силой противника — вырваться не получалось.
Чун Инь тоже не понимал, что вдруг нашло на этого кота — тот, едва проснувшись, начал так яростно метаться, обрызгав всё лицо Чун Иня водой.
Чун Инь вытер лицо, и оно тут же помрачнело. Он сердито прикрикнул на котёнка:
«Довольно. Веди себя смирно».
http://bllate.org/book/17187/1739281
