Готовый перевод After Transmigrating, I Fell in Love with the CEO / После попадания в книгу влюбился в генерального директора [💗]✅: Глава 23

Сюй Я никак не ожидал, что Линь Синчэнь скажет такое. Он едва сдержался, чтобы не спросить его прямо: «Цзяньнянь в таком состоянии, а ты думаешь только о том, чтобы я заплатил по счёту?»

Однако, принимая во внимание присутствие Тан Вэньчжэня, он не стал делать ничего неуместного и только сказал:

— Хорошо.

Линь Синчэнь слегка кивнул и опустил голову, чтобы продолжить пить пшённую кашу, которую только что налил ему Пэй Цинцзянь.

Сюй Цзяньюань: …

Сюй Цзяньюань развернулся, и его глаза заметно покраснели.

Чэнь Чэн от злости стиснул зубы, но ничего не мог поделать, только постоянно утешать его.

Сюй Цзяньюань больше не задерживался, развернулся и ушёл.

Сюй Я тоже бросился за ним, мягко уговаривая.

Пэй Цинцзянь, глядя на спину Сюй Я, который даже не колебался, мысленно усмехнулся. «Сказал, что угощает — он, а теперь ушёл, оставив гостей здесь — тоже он. Ну и вежливость!»

Он незаметно взглянул на Линь Синчэня и, увидев, что тот никак не реагирует, словно ему всё равно, немного успокоился.

Но, подумав, он понял: сколько же раз нужно было испытать разочарование, чтобы так закалить свою душу?

В конце концов, Линь Синчэнь сам сказал, что они когда-то были лучшими друзьями.

Пэй Цинцзяню снова стало жалко Линь Синчэня.

Он снова взял палочки и подложил Линь Синчэню его любимых блюд.

— Ешь сам, не нужно обо мне заботиться, — поднял голову Линь Синчэнь.

— Я наелся, — сказал Пэй Цинцзянь.

— Правда? — Линь Синчэнь поднял руку и через одежду потрогал его живот. — Не похоже, что ты много съел.

— Достаточно много, — Пэй Цинцзянь указал на свою пустую миску.

Он начал есть, как только подали еду, а когда Сюй Цзяньюань ушёл и Сюй Я с Чэнь Чэнем побежали его уговаривать, он вообще не переставая ел и доел всю миску.

— Тебе было вкусно?

— Да, вкусно~ — радостно сказал Пэй Цинцзянь. — Некоторые блюда я вообще никогда раньше не пробовал. Когда вернусь, поищу рецепты и тоже научусь их готовить~

Линь Синчэнь, видя, что он ест с удовольствием, сам немного повеселел. «Хорошо, что вкусно. Значит, время было потрачено не зря».

Он убрал руку и уже собрался продолжить есть, как вдруг с удивлением увидел, что Тан Вэньчжэнь всё ещё сидит на своём месте и ест кусочек рыбы.

Линь Синчэнь: ???

— А ты почему всё ещё здесь?

Тан Вэньчжэнь: …

Тан Вэньчжэнь улыбнулся:

— Может быть, ты помнишь, что я пришёл пообедать?

Он произнёс это чётко, с правильным произношением, даже интонацию сделал мягче, чтобы доказать, что он не тот, про кого Пэй Цинцзянь сказал «скрип и хрип — терзают слух».

Линь Синчэнь: … Он и правда забыл.

Линь Синчэнь опустил голову и продолжил есть, больше не говоря ни слова.

Пэй Цинцзянь, наевшись, захотел в туалет.

— Я выйду в туалет, — сказал он Линь Синчэню.

— Мгм.

Пэй Цинцзянь встал и вышел из отдельной комнаты.

Он по указателям дошёл до туалета, только управился со своими делами и собрался помыть руки, как увидел, что Тан Вэньчжэнь тоже зашёл.

Пэй Цинцзянь не обратил на него внимания, подошёл к раковине и открыл кран.

Однако, к его удивлению, Тан Вэньчжэнь не пошёл к писсуарам и не зашёл в кабинку, а подошёл к нему.

Пэй Цинцзянь слегка удивился и повернулся к нему.

Тан Вэньчжэнь усмехнулся уголком губ, медленно растягивая улыбку.

Пэй Цинцзянь: ??? «Почему он снова улыбается?! Чего тут улыбаться?! Ты должен улыбаться Сюй Цзяньюаню, а не мне!»

— Есть дело? — спросил Пэй Цинцзянь, вымыв руки и закрыв кран.

Тан Вэньчжэнь тихо усмехнулся:

— Хм.

Действительно, дело было.

Пэй Цинцзянь нахмурился и сделал шаг назад:

— Какое дело?

Тан Вэньчжэнь: … «Твой шаг назад — это не шутка?!»

— Какое ещё может быть дело? Естественно, захотел с тобой старые времена вспомнить.

Пэй Цинцзянь: ???

— Вспомнить старые времена?

— Да, — кивнул Тан Вэньчжэнь. — Я и не думал, что мы снова встретимся.

Пэй Цинцзянь теперь был ещё больше озадачен.

— Мы знакомы?

Тан Вэньчжэнь усмехнулся:

— Пэй Цинцзянь, сейчас здесь только мы двое. Ты что, будешь дальше притворяться, что не знаешь меня?

Пэй Цинцзянь: ????

«Что значит "притворяться"? Я до сегодняшнего дня вообще его никогда не видел, ясно?! Стоп», — до Пэй Цинцзяня дошло. Он не видел, но, возможно, видел предыдущий хозяин тела.

«Значит, Тан Вэньчжэнь и предыдущий хозяин были знакомы?»

— Я не помню, — равнодушно сказал Пэй Цинцзянь.

Тан Вэньчжэнь не поверил:

— Ты тогда так убедительно говорил, что любишь меня, а теперь говоришь, что не помнишь?

Пэй Цинцзянь: ???

Линь Синчэнь, который доел, увидел, что Пэй Цинцзянь долго не возвращается, и пришёл поискать его в туалете, как раз подошёл к двери: ???

«Было и такое?!»

Пэй Цинцзянь подумал о том же:

«Было и такое?!»

— Я... любил тебя? — Пэй Цинцзянь изо всех сил пытался покопаться в памяти предыдущего хозяина.

«Отличник, хулиган, старшекурсник» — кем из них был Тан Вэньчжэнь?

Кроме лица старшекурсника, которое ещё было относительно ясным, воспоминания об отличнике и хулигане в памяти предыдущего хозяина почти превратились в размытое пятно, словно под пикселизацией.

Тан Вэньчжэнь, видя, что он до сих пор не хочет признавать, тоже начал злиться.

— Что, я что, тебя оговариваю? Разве не ты в первом классе старшей школы ждал меня под солнцем полчаса, чтобы признаться мне?

«Первый класс старшей школы!» — Пэй Цинцзянь уловил ключевое слово. «Значит, это хулиган!»

Теперь, когда Тан Вэньчжэнь это сказал, дремлющая память предыдущего хозяина немного пробудилась, и, кажется, это имя было похоже.

«Ничего себе! Не думал, что предыдущий хозяин был связан с Тан Вэньчжэнем! Вот это сюрприз».

— Вспомнил, — осторожно сказал Пэй Цинцзянь. — Ты тогда, кажется, дрался здорово, поэтому был довольно известен?

— О, наконец-то вспомнил.

Линь Синчэнь: !!! «Значит, он всё-таки помнил!»

Линь Синчэнь мысленно громко фыркнул!

«Значит, он и правда был тем хулиганом», — подумал Пэй Цинцзянь с досадой. «Мир тесен».

Он вздохнул:

— Это было так давно, как ты вообще ещё помнишь?

Тан Вэньчжэнь:

— А ты разве забыл?

Пэй Цинцзянь покачал головой:

— Я правда забыл. Честно, я думал, что мы сегодня видимся в первый раз.

Тан Вэньчжэнь не поверил:

— Брось. Когда ты признавался, ты сказал, что я твоя первая любовь. Разве можно забыть свою первую любовь?

Линь Синчэнь: !!! «И ещё и первая любовь, чёрт возьми!»

Линь Синчэнь снова мысленно громко фыркнул!

Пэй Цинцзянь тоже не ожидал, что предыдущий хозяин скажет такое. Разве его первой любовью был не тот отличник?

«И что с того, что первая любовь? Сейчас первая любовь в памяти предыдущего хозяина — тоже пиксельное пятно! Никакого преимущества, ясно?!»

— Здесь, возможно, есть некоторое недоразумение, — Пэй Цинцзянь изо всех сил пытался вспомнить недавно прочитанные им учебники по актёрскому мастерству и решил на ходу добавить немного драмы, углубить свой образ и начать новый раунд представления. — Дело было так. Тогда я играл с одноклассниками в игру, и я проиграл. Они спросили меня, выбираю я «правду» или «действие». Я был молод, горяч и ничего не боялся, поэтому выбрал «действие». И тогда они велели мне пойти и признаться тебе. Ты же знаешь, ты тогда был очень популярен в школе, так что выбрать такую заметную фигуру, как ты, было вполне естественно.

Я тоже жертва! — с горечью и негодованием воскликнул Пэй Цинцзянь. — Я отказался, честно. Я сказал: «Это же обман чувств другого человека!» Но им лишь бы было весело, они настаивали, чтобы я обязательно пошёл, иначе, мол, я не умею проигрывать. Ты же знаешь старшеклассников: мысли у нас ещё незрелые, подначки действуют безотказно. Вот я и пошёл. Вся эта первая любовь, что я тебя люблю — это был текст, который они мне дали. А что касается того, что я ждал тебя под солнцем полчаса, — это он вспомнил, — я смутно помню, что вроде бы стоял в тени дерева? Меня не особенно припекало.

Тан Вэньчжэнь: …

Лицо Тан Вэньчжэня позеленело.

Зато Линь Синчэнь чуть не рассмеялся вслух.

Пэй Цинцзянь вздохнул:

— Конечно, главная проблема в этом была моя. Я был слишком молод, понимал, что это нехорошо, но всё равно поддался на их провокацию, пошёл к тебе и обманул твои чувства. Я приношу свои извинения. Но ты же отказал мне? — с недоумением спросил Пэй Цинцзянь. — Или ты тогда отказал, но потом чем больше думал, тем больше жалел и поэтому не мог меня забыть? Неужели, неужели! — нарочно сказал Пэй Цинцзянь. — Ты что, на самом деле всё это время меня любил?!

— Конечно, нет! — без колебаний ответил Тан Вэньчжэнь.

Пэй Цинцзянь так и знал. «Он же главный герой-гонг, откуда ему меня любить.

Даже сейчас, когда он пришёл ко мне поговорить об этом, это наверняка не с добрыми намерениями.

В конце концов, кто же спустя почти десять лет после того, как ему отказали, вдруг вспоминает былые чувства?

Совершенно ни к чему, ясно?!»

— Тем лучше, — с притворным облегчением сказал Пэй Цинцзянь. — А то я было подумал, что ты меня не можешь забыть и тайно любишь все эти годы. Вот тогда бы я и правда провинился.

Тан Вэньчжэнь: … Он не настолько слеп!

Однако…

— То, что ты сейчас говоришь — это правда? Или потому что ты теперь с Линь Синчэнем, поэтому не хочешь признавать?

Пэй Цинцзянь: «Конечно, потому что не хочу признавать!

Но признавался-то не я, а предыдущий хозяин!

И он не был особенно влюблён!»

Поэтому Пэй Цинцзянь без всяких угрызений совести сказал:

— Конечно, правда.

Он посмотрел на Тан Вэньчжэня, и в его глазах читалась полная понимания забота:

— Я понимаю, что такой популярной личности, как ты, естественно кажется, что все тебя любят. Теперь тебе трудно принять, что это не так, и ты думаешь, что я тебя обманываю. Но тебе не стоит слишком переживать, потому что ты не первый и не последний.

Пэй Цинцзянь утешил его:

— С тобой случилось то же самое, что и с двумя другими!

Тан Вэньчжэнь: ???

— Один был моим бывшим одноклассником, он считался лучшим учеником, известным на всю школу. Я тогда был ещё младше, мы соревновались в смелости, и кто-то предложил пойти и признаться тому отличнику. Я, чтобы выиграть, даже не думая, выбежал, схватил его и заявил, что люблю его, что он моя первая любовь. Он был первой жертвой, и когда я сейчас об этом вспоминаю, меня до сих пор совесть мучает.

— Ещё один был моим старшекурсником в университете. Я тогда тоже проиграл в «действии» и был вынужден ему признаться. Он был последним, и когда я сейчас о нём вспоминаю, мне тоже не по себе.

— А ты... — Пэй Цинцзянь посмотрел на него с некоторой жалостью. — Ты оказался посередине: не первый, не последний — так что я тебя совсем забыл. Прости.

Тан Вэньчжэнь: …

Тан Вэньчжэнь чуть зубы не сломал от злости.

Линь Синчэнь изо всех сил сдерживался, чтобы не рассмеяться.

«И после этого Тан Вэньчжэнь ещё смеет подкарауливать людей в туалете. Его же вообще не помнят, ясно?!»

Тан Вэньчжэнь посмотрел на него, глубоко вздохнул, сдерживая гнев, и, улыбнувшись, сказал:

— Ты нарочно пытаешься меня разозлить?

Пэй Цинцзянь покачал головой. Честно говоря, это было не так. Он просто хотел, чтобы Тан Вэньчжэнь не сосредотачивался на нём.

— Я просто хотел сказать, что не только тебя одного обманул, так что тебе не стоит так сильно злиться.

«Это чёрт знает что! Если бы только одного меня, было бы ещё куда ни шло!» — подумал Тан Вэньчжэнь.

В ярости он сказал:

— Хорошо! Пэй Цинцзянь! Ты смеешь!

Пэй Цинцзянь: ???

— Мне кажется, ты всё ещё злишься. Ты что, правда всё эти годы меня не мог забыть? Иначе почему ты так злишься? При нормальных обстоятельствах, если ты меня не любишь и слышишь, что я никогда тебя не любил, тебе не следует радоваться?

Тан Вэньчжэнь: !!!

— Я тебя не помнил!

— Тогда почему ты злишься? Я же не только тебя одного обманул?!

Тан Вэньчжэнь: !!!

— И что? Если не одного меня обманул, значит, это уже не обман?

Линь Синчэнь больше не мог сдерживаться:

— А ты чего хочешь?

Он толкнул дверь и вошёл:

— Хватит уже. Только что Цинцин же сказал, это его ошибка, он извинился перед тобой. Ты извинения принял — чего ещё ты хочешь?

Пэй Цинцзянь: !!!

Тан Вэньчжэнь: !!!

— Ты как здесь оказался? — в один голос спросили Пэй Цинцзянь и Тан Вэньчжэнь.

Линь Синчэнь спокойно ответил:

— Я доел, вижу, ты долго не возвращаешься, вот и пошёл тебя искать. Как раз наткнулся на ваш разговор. Мне не хотелось вас прерывать, и я боялся, что кто-то бестактный помешает, поэтому встал за дверью и охранял ваше пространство для разговора.

Высокий эмоциональный интеллект: «Охранял ваше пространство для разговора».

Низкий эмоциональный интеллект: «Подслушивал».

«Слава богу», — подумал Пэй Цинцзянь. «Хорошо, что я включил свои умные мозги, иначе, если бы Линь Синчэнь подумал, что у меня с Тан Вэньчжэнем что-то было, были бы проблемы».

Тан Вэньчжэнь подумал иначе. Он повернулся к Пэй Цинцзяню:

— Ты только что заметил, что он за дверью, да? Поэтому ты нарочно говорил это для него.

Пэй Цинцзянь: ???

Пэй Цинцзянь покачал головой:

— Клянусь небом и землёй, я удивился так же, как и ты.

«Мы только что в один голос спросили, ты забыл?»

Линь Синчэнь счёл такое поведение Тан Вэньчжэня бессмысленным.

«Неужели так трудно принять, что Пэй Цинцзянь никогда тебя не любил?

У него такой противный голос, нормально, что Пэй Цинцзянь его не любит».

— Он заметил, а ты не заметил. Значит, ты реагируешь медленнее или наблюдательностью уступаешь? — невежливо сказал Линь Синчэнь.

Тан Вэньчжэнь: …

«К тому же, откуда у Пэй Цинцзяня такие способности? Когда к нам домой пришли его отец и младший брат, я услышал, как открылась дверь, и сказал ему».

— Я понимаю, ты, возможно, привык, что тебя все превозносят, и внезапно обнаружил, что кто-то тебя не любит — это трудно принять. Но это факт. Факт остаётся фактом и не зависит от твоей воли. Цинцин любит только меня. Я — его первая любовь.

С этими словами Линь Синчэнь подошёл к Пэй Цинцзяню.

Пэй Цинцзянь тут же закивал:

— Угу, угу, это правда люблю! И правда первая любовь!

Тан Вэньчжэнь: …

— Сейчас ты любишь его, поэтому так и говоришь.

Линь Синчэнь вздохнул с сожалением:

— Ты просто...

Вспомнив кое-что, он сказал:

— Ты бы лучше поменьше говорил. Цинцин сказал, что твой голос слишком противный, «скрип и хрип — терзают слух». Каждое лишнее слово только заставляет его ещё больше тебя не любить.

Пэй Цинцзянь снова кивнул:

— Угу, Угу, это правда не люблю, и правда противно.

Тан Вэньчжэнь: !!! «Чёрт! Они только что и правда обо мне говорили!

С чего это мой голос противный?!

Он же очень приятный, ясно?!»

— Ты...

Тан Вэньчжэнь уже собрался оправдываться, как вдруг увидел, что Линь Синчэнь поднял руку и закрыл ладонями уши Пэй Цинцзяня.

Тан Вэньчжэнь: ???

— Я же сказал, у тебя голос противный, а ты всё болтаешь. Хватит уже «ты-ты-ты». Человек тебя не любит, а ты насильно заставляешь его любить — это же просто издевательство.

Пэй Цинцзянь продолжал кивать:

— Угу, угу, это правда не люблю, и правда издевательство!

Тан Вэньчжэнь: …

— Замолчи! — сквозь зубы процедил он.

— Это ты замолчи, — недовольно сказал Линь Синчэнь. — Чего ты орёшь? Не твоя же жена — тебе и не жалко. Неудивительно, что Цинцин тебя не любит. Поделом.

Пэй Цинцзянь продолжал кивать:

— Угу, угу, это правда не твоя жена, тебе и правда не жалко.

Тан Вэньчжэнь: …

Тан Вэньчжэнь почувствовал, что у него сейчас дыхание перехватит.

«Где это я орал?

Я говорил совершенно нормальным тоном!»

Линь Синчэнь, видя, что он наконец замолчал, взял Пэй Цинцзяня за руку и повёл к выходу.

Пэй Цинцзянь, следуя за ним, не забывал оставаться верным своему образу:

— Муженёк, ты такой красивый! Не зря ты мой муженёк — такой неотразимый! Я тебя так люблю! Только ты — моя бесспорная первая любовь!

Тан Вэньчжэнь: …

Тан Вэньчжэнь решил, что в ближайшее время он больше не хочет слышать слова «мой муженёк», особенно в сочетании «не зря мой муженёк».

А, ещё «первая любовь»!

Автор говорит:

Тан Вэньчжэнь: «Я, чёрт возьми, #@￥&*&@#!»

Президент Линь: «Ц-ц, у тебя не только голос противный, но и речь противная. И с таким ещё хочешь, чтобы Цинцин тебя любил? Мечтай!»

Цинцзянь: «Угу, угу, это правда противно, и правда мечты».

Тан Вэньчжэнь: …

Тан Вэньчжэнь в ярости завыл: «У меня голос не противный!»

Президент Линь: «Моя жена сказала — противный, значит, противный».

Цинцзянь: «Противный, да, хм!»

Тан Вэньчжэнь от злости три дня не хотел разговаривать!

п/п:

«Правда или действие» (真心话还是大冒险) — Классическая игра, популярная во всём мире. В китайской версии «правда» — «真心话» (чжэньсиньхуа, «слова от сердца»), «действие» — «大冒险» (да маосянь, «большое приключение»).

http://bllate.org/book/17221/1621257