Межвузовская лига была уже на горизонте, а значит, и шанс покинуть это «драконье логово» становился всё реальнее.
Ректор сдержал слово: Мануэль перестал мозолить Янь Юю глаза. Юноша был поглощен набором очков — он был так занят, что даже кошмары перестали ему сниться.
Жизнь без встреч с безумным «учителем» казалась прекрасной. Пожалуй, это было самое спокойное время с момента раскрытия его личности.
Под покровительством Икароса время пролетело незаметно, и наступил период финальной подготовки.
Когда до закрытия квалификации оставались считаные часы, курсанты всех академий сутками не вылезали из виртуальных капсул. Это была классическая «зубрежка в последнюю ночь» — все пытались наскрести недостающие баллы, которые поленились набрать раньше.
На этом фоне Объединенный университет Байлань, у которого был самый большой дефицит очков, демонстрировал поразительную невозмутимость, вызывавшую жгучую зависть у окружающих. Остальные академии привыкли, что Байлань плетется в хвосте. Для них это было своего рода психологической опорой: «Пусть нас ругают учителя, но пока ребята из Байланя внизу рейтинга, нам спокойно».
Но что произошло? Почему за пару месяцев этот «хвост» вдруг превратился в «голову», совершил мощный рывок и отвесил остальным звонкий пинок? Это уже за гранью добра и зла! Как говорится: «Боюсь, что брат страдает, но еще больше боюсь, что брат купил Range Rover».
Студенты, одуревшие от бесконечных рейдов в «Симуляции поля боя», строчили язвительные комментарии на форумах, задаваясь вопросом: не является ли помощь Зергов в наборе очков новым видом читерства?
Студенты Байланя не оставались в долгу: «А что, студенты по обмену из Роя — не наши сокурсники? Мы наладили с ними отношения своими талантами, завидуйте молча!»
Пока в сети кипели страсти, официальный оргкомитет подлил масла в огонь, громогласно объявив: «В нынешней Лиге примет участие команда Зергов! Это символизирует новый этап в отношениях двух рас, просим всех бурно приветствовать!»
Аплодисментов не последовало. Форумы мгновенно затихли. Зерги участвуют? Да какой тогда смысл в этом соревновании?
Все видели записи вступительных экзаменов в Байлань: курсантов там буквально «размазывали», и лишь ценой самоподрыва они вырывали хоть какой-то шанс. Но то был виртуальный экзамен, а Лига проходит в реальности! Нельзя же рассчитывать, что мы будем взрывать себя по-настоящему?
«Чертовы организаторы», — ругались студенты, теряя всякий стимул. Они умоляющими глазами смотрели на своих преподавателей: «Учитель, может, подождем следующего года? Мы же не вывезем, совсем не вывезем!»
В ответ они получали лишь нагоняи:
— Студенты Байланя смогли так с ними подружиться, что те за них очки набивают! Значит, Зерги не такие уж кровожадные, чего вы боитесь? К тому же это уникальный шанс столкнуться с высшими Зергами. Когда война начнется снова, этот опыт станет бесценным! Вы сможете морально подготовиться к встрече с будущим врагом.
Учителя сокрушенно вздыхали: — В наше время такого шанса не было. Нас бросали на фронт сразу после выпуска, и многие даже не понимали, с чем столкнулись. Смертность среди новобранцев всегда была ужасающей.
В самом университете Байлань, который ставили всем в пример, настроение было не лучше. Тот же вопрос: если Зерги участвуют, какой смысл бороться? Они-то лучше других знали, на что способны эти студенты по обмену. Быть с ними в одной команде — одно удовольствие, но быть соперниками — сомнительная радость.
Многим хотелось прокрасться ночью в учебную часть, выкрасть личные дела Зергов и отчислить их всех разом.
— Спокойно, спокойно. Вы забыли про командира Яня? Если он смог победить Зергов на вступительных, значит, победит и в Лиге! — утешали они друг друга.
— Но... тогда же дело было в заложнике-Ментале. Неужели в этот раз тоже будет Ментал, которого можно похитить? — сомневались скептики.
Неужели Зерги потащат Ментала на реальное побоище?
Когда был опубликован официальный список участников, сомнения отпали:
[Команда Зергов]:
• Командир: Сантьяго Сизиф
• Модельер: Аларик
• Мех-солдаты: Годо, Финн, Сантильяна
• Мех-инженер: Клод
• Медик: Итан
• Руководитель группы: Мануэль Анубис
＊
Сантильяна сидел в медпункте, наслаждаясь профессиональным уходом Чи Цзяньси. Пришлось смириться — новость о Лиге свалилась как снег на голову, нужно было срочно подавать список. С именами проблем не возникло, их и так было немного, но распределение ролей вызвало ступор. Если с Модельером всё было ясно, то кто пойдет в Инженеры и Медики? Зерги переглянулись: никто из них не умел чинить мехов, да и лечить сородичей тоже.
На поле боя сломанный мех просто бросают — рабочие особи потом разберут на запчасти. Сородичей лечить тоже ни к чему: если ранен — ешь больше и регенерируй, а если не срастается — значит, судьба такая. В общем, никто не хотел занимать не боевые должности. Проснулся азарт: пойти на вспомогательную роль — значит признать свою слабость. В итоге они решили вопрос по-своему: просто подрались.
Пока Чи Цзяньси обрабатывал ему раны, пришло сообщение от Янь Юя. Кратко и по делу — репост новости об участниках.
Янь Юй: [Руководитель — Мануэль?]
Сантильяна, шипя от боли, ответил: [Комитет перевел его на должность преподавателя военного факультета втайне от ректора. Мы не знали, потому что он ни разу не появлялся на занятиях. По правилам, только он имеет право возглавить группу, мы не смогли помешать.]
Янь Юй мысленно выругался — этот тип преследовал его как тень, но понимал, что дело сделано и спорить бесполезно. Подойдя к дверям общежития, он увидел очередную подарочную коробку. Обертка с ажурными бабочками не оставляла сомнений в отправителе. Внутри оказался сверкающий длинный нож со следами засохшей крови. Рядом, в потайном отделении, лежал конверт.
Янь Юй достал содержимое — это были фотографии. В век цифровых технологий бумажные снимки считались пережитком классического романтизма. Но содержание снимков романтичным не назовешь.
Едва взглянув на первое фото, Янь Юй почувствовал, как его зрачки сузились. Его рука, которая не дрожала даже при тяжелом ранении, когда он сжимал пистолет, сейчас невольно дернулась, и фотографии рассыпались по полу. Если бы кто-то слабонервный зашел в его комнату сейчас, он бы впал в истерику на месте.
На снимках были запечатлены места преступлений: отрубленные головы, залитые кровью кабины мехов, изуродованные вакуумом тела в открытом космосе. И везде фигурировал этот самый длинный нож — неизменный инструмент палача. На обороте конверта каллиграфическим почерком было написано:
[Дорогому студенту Яню: Во время выхода из порта столкнулся с атакой пиратов. Зачищено 147 бандитов.]
Снова без подписи, лишь абстрактный набросок бабочки в углу.
Янь Юй: «...» Это угроза? Это определенно прямая угроза!
В это время адъютант Мануэля тоже был в недоумении:
— Зачем вы запугиваете господина Ментала этими снимками?
Мануэль искренне удивился: — Я его не запугиваю. Разве это не нормально — демонстрировать Менталу свои охотничьи навыки?
В животном мире самец должен показать самке свои способности, доказать, что его гены превосходны и шансы потомства на выживание выше. Кто-то строит гнезда, кто-то бьется с конкурентами насмерть, а кто-то приносит добычу.
Мануэль считал свое поведение безупречным: прислать фото с поля боя, где он царил — отличный способ доказать силу. Он даже считал себя чутким: пощадил психику Ментала и не прислал ему сами тела! Даже кошки приносят хозяевам дохлых мышей. Он же, как разумное существо, учел прошлый опыт (когда Янь Юй отверг мясо) и не стал отправлять «биологические объекты».
Маленькая Бабочка сегодня была очень горда своими успехами в ухаживании!
Настоящую угрозу он приберег для адмирала Виндзор. После расправы над пиратами он сложил их головы в ящик и лично постучал в ее дверь. Виндзор, занятая делами, не успела ничего спросить, как ящик приземлился на ее стол. Резкий запах крови не оставляло сомнений в содержимом. Она открыла его и увидела бледную голову с остекленевшим взглядом.
Мир казался Виндзор всё более абсурдным. Подношение отрубленных голов — это что, какой-то неоклассицизм?
Пока она не пришла в себя от этого жутковатого «черного юмора», Мануэль начал атаку: он яростно обвинил ее в халатности. Что, если бы пираты ворвались в школу и ранили Ментала? Это бы разрушило мир! Он знал, что это дело рук ректора, но улик не было, так почему бы не извлечь выгоду из ситуации? Так он вынудил Виндзор согласиться на его кандидатуру в качестве руководителя группы Зергов.
Если сравнить это с его отношением к Янь Юю — разве он не был предельно заботлив?
Адъютант молчал. Неужели это и есть «забота»? Так ли демонстрируют охотничью доблесть? Он был в полном замешательстве.
Мануэль тем временем накладывал себе бинты. Пираты хоть и были «мусором», но их было много, и они не боялись смерти, часто используя тактику самоподрыва. Он получил ранения — не просто царапины, а ожоги и осколочные раны. Чтобы не осталось шрамов, он срезал обгоревшую кожу, предоставив мощной регенерации Зергов сделать остальное. Именно поэтому он не показывался на глаза в последнее время. Гордый Мануэль не мог позволить себе выглядеть слабым.
— Вы могли бы использовать это, чтобы вызвать сочувствие у господина Ментала, — искренне посоветовал адъютант.
Мануэль отверг это мгновенно: — Невозможно! Менталы — это стая хитрых и жестоких пиявок. Стоит им почуять рану, как они проберутся внутрь и будут пить жизнь воина до последней капли. Я не буду домашним псом Ментала. Я буду его хозяином, а значит, я должен быть непобедим.
Союз Ментала и воина — это война за подчинение. И Мануэль не собирался сдаваться. Видя удрученное лицо помощника, он добавил:
— Вот именно так моя мать завоевала благосклонность отца-Ментала, так что ошибки быть не может!
«Но ведь ваши родители в разводе уже много лет...» — хотел сказать адъютант, но промолчал. Возможно, в ухаживаниях он действительно ничего не смыслил.
Впрочем, его клану Богомолов в этих делах слова не давали. В рейтинге нелюбимых Менталами рас Арахниды были на первом месте, а Богомолы — на втором.
Его семья уже несколько поколений размножалась через замороженные клетки, так как ни один из сородичей не смог преуспеть в ухаживаниях. Всё потому, что в Эпоху Хаоса Богомолы, пользуясь своей силой, похищали Менталов в рабство. А из-за особенностей вида иногда случались летальные исходы: в порыве страсти самки Богомолов могли съесть партнера ради лучших генов. Некоторые были просто маньяками, не разделяющими любовь и аппетит — свадьба мгновенно превращалась в похороны.
(Речь идет о биологической особенности богомолов, у которых самки могут поедать самцов во время или после спаривания.)
Менталы до сих пор помнили этот горький опыт и всячески подавляли Богомолов. Их генетический уровень упал, и теперь они были вынуждены примыкать к другим кланам. В таких условиях тактика ухаживания Богомолов сводилась к одному: прибедняться. Чем ты слабее, тем спокойнее Менталу — он не боится, что ты его съешь.
Но Мануэль этот метод отверг. Адъютант вспомнил растущую рождаемость у Бабочек и Молей и решил, что его скромному мнению здесь не место.
«И еще я подарил ему свой нож», — с гордостью подумал Мануэль.
В армии подарок личного оружия имел глубокий смысл — это был символ преданности и романтики, почти прямое признание в чувствах. Он был уверен: Янь Юй как будущий военный не может не понять этот жест!
Тем временем Янь Юй мрачно смотрел на окровавленный клинок. Вещь была дорогой — редкий сплав, изящные линии. Такому ножу место в музее, а не в руках убийцы.
Он вбил запрос в сеть: «Что значит, если человек, с которым у тебя вражда, прислал окровавленный нож?»
Ответ пришел быстро: «Твою мать, автор, беги! Это стопроцентный психопат. Если он уже присылает орудие убийства, страшно представить его следующий шаг».
На втором этаже кто-то возразил: «Автор — курсант? Может, это признание в любви? В армии подарок оружия означает "делим славу, живем и умираем вместе"».
«Какой нормальный человек после угроз при первой встрече будет признаваться в любви при второй? Либо псих, либо издевается», — Янь Юй не согласился и добавил в комментариях: «Вместе с ножом он прислал фото такой жестокости, что их пришлось бы цензурить».
Ответ последовал незамедлительно: «Автор, ты встретил реального маньяка! Это прямая смертельная угроза!»
Янь Юй удовлетворенно кивнул. Вот это — логичное предположение!
С этим убеждением через несколько дней Янь Юй взошел на борт корабля, направляющегося к месту проведения Лиги. Проходя мимо улыбающегося Мануэля, он наградил его лишь ледяным, полным ненависти взглядом.
Мануэль, считая свой план ухаживания идеально выполненным, был в прекрасном настроении. «Взгляд-кинжал» от Ментала его ничуть не задел.
«Ох уж эти Менталы, такие капризные. Вполне естественная реакция», — подумал он снисходительно.
http://bllate.org/book/17271/1618040
Сизиф, Анубис...
Анубис с головой шакала - ну, мгг, у нас, конечно, тот еще пёс
а Сизифов труд (бессмысленные усилия) того псевдо-ментала по поиску гг, тоже хороша отсылочка