Готовый перевод Passing Through the Heavens Gate / Сквозь небесные врата: Глава 2. Гора Саньян

Глава 2. Гора Саньян

Спасённые люди стояли в мёртвой тишине, ошеломлённо глядя на своего «нового благодетеля». Новый благодетель со стуком сложил складной веер, и этот звук будто вывел их из оцепенения.

Старик вздрогнул и поспешно воскликнул:

— Благодетель, вы нас спасли…

Он и тут же осёкся, вспомнив, что чуть раньше точно так же звал сватовщика «благодетелем». В страхе, что новый благодетель может затаить обиду, старик торопливо заменил обращение на «бессмертный мастер». Он повалился ниц и дрожащим голосом сказал:

— Мы бесконечно благодарны бессмертному мастеру за спасение! Я невежественный человек, не знающий приличий. Если чем прогневал, прошу бессмертного мастера проявить великодушие!

Зрелище и впрямь было странным: люди были спасены, но, глядя на Цзян Чжо, дрожали от ужаса, как будто перед ними стоял не прекрасный, благородный заклинатель, а чудовище, пожирающее плоть и пьющее кровь.

— Отец, — сказал Цзян Чжо, — ни к чему разговаривать стоя на коленях, поднимитесь и присядьте.

Но люди лишь продолжали молча кланяться, не смея ответить. Только у старика ещё оставалась капля смелости, и он сухо проговорил:

— Бессмертный мастер выше этого бренного мира, а мы люди простые, всю жизнь в грязи. Сама возможность лицезреть бессмертного мастера этой ночью — уже величайшая удача, которая выпадает раз за множество жизней…

Он говорил лишь слова лести, боясь вызвать недовольство Цзян Чжо. Тот же, заметив это, наоборот, с задумчивым видом подпёр рукой подбородок. Люди не могли понять, что это значит, и пали ниц, не смея даже дышать. На некоторое время повисло молчание, а затем послышался его вздох. Этот вздох напугал всех до смерти.

«Ай-яй! — зароптал старик про себя. — Верно говорят, что беда не приходит одна — сначала сватовщик, а теперь ещё и этот дьявол из Управления Тяньмин! Только бы не сболтнуть лишнего и не прогневать его, иначе сегодня всем жителям горы Саньян конец!»

Пока он так метался в мыслях, Цзян Чжо вдруг поднялся и приподнял подол халата.

— Ну что ж, господа, — сказал он, — раз вы не хотите вставать, я тогда тоже встану на колени, так нам проще будет разговаривать.

Видя, что Цзян Чжо и вправду собирается опуститься на колени, старик бросился поднимать его:

— Что вы, как можно! Мы, низкие люди, так рады, что бессмертный мастер снизошёл к нам! Просто давненько господа из Управления Тяньмин к нам не заглядывали…

Его слова подтвердили подозрения Цзян Чжо:

— Хмм… так вот оно что. Вы боитесь не меня, а Управления Тяньмин.

Слова «Управление Тяньмин» прозвучали как гром среди ясного неба — люди затрепетали и смертельно побледнели.

— Но вы можете не волноваться, — Цзян Чжо слегка приподнял веер, — я не имею к Управлению Тяньмин ни малейшего отношения.

Не успел он договорить, как какая-то неведомая сила подняла людей с колен, и когда те опомнились, все уже стояли на ногах.

Старик перепугался, увидев, что Цзян Чжо вновь применил магическую силу.

Сейчас, когда мир переменился, и все божества и заклинатели подчиняются Управлению Тяньмин. А те, кто не признаёт их власть, считаются отступниками, идущими по тёмному пути. Раз Цзян Чжо не из Управления Тяньмин, он может быть только таким отступником. Подумав об этом, старик даже облегчённо вздохнул.

Цзян Чжо говорил с ним спокойно и благодушно, как будто они просто болтали:

— Такая ветреная и дождливая ночь — явно не время для богослужений. Отец, зачем вы пришли на гору в полночь?

Видя его добродушие, старик перестал трястись от страха. Он глубоко вздохнул:

— Бессмертный мастер не знает нашей беды. Если бы не крайняя нужда, разве бы мы пошли на такое? Дождь льёт уже не один месяц, все поля затоплены, дома смывает. Сегодня мы поднялись на гору, чтобы просить Мингуна остановить дождь.

— Значит, этот дождь — дело рук Мингуна?

— Бессмертный мастер прав, — ответил старик. — Это Мингун послал дождь.

— Насколько помню, это место называется гора Саньян, и здесь властвует божество Саньян. Почему же Мингун, бог с другой земли, явился сюда и наслал дождь? — спросил Цзян Чжо.

При этих словах старик нахмурил брови:

— В этом и есть наша беда…

Он опёрся на посох и начал свой рассказ.

Как оказалось, изначально на горе Саньян почитали одноименное божество. Бог Саньян был добр и миролюбив, он охранял эту землю, год за годом даруя ей благодатную погоду и обильный урожай. Люди жили в изобилии и поклонялись лишь этому богу, поэтому каждый год в день жертвоприношения храм был переполнен людьми так, что яблоку было негде упасть. Но счастье оказалось недолгим, и десять лет назад случилось нечто ужасное.

— Даже сейчас, сто́ит только вспомнить, как мороз по коже… — старик поёжился, как будто на него подул холодный ветер. — Я тогда был хозяином трактирчика. В тот день лил дождь и дул сильный ветер, время едва перевалило за полдень, а за окном уже было темным-темно. Улицы были пусты, не то что посетителей, даже прохожих не было видно. Поняв, что сегодня уже ничего не заработаю, я закрыл лавку пораньше и пошёл под дождём домой. Снаружи ураган бушевал такой, что я едва стоял на ногах. Обычно людные улицы были совершенно пусты, даже ни одного фонаря. Пока я шёл, во мне нарастал смутный страх, что вот-вот случится нечто страшное, и я хотел только поскорее добраться домой. Но вскоре зонт унесло ветром, а дождь хлестал в глаза так, что дальше идти стало просто невозможно. Я решил постучаться в ближайший дом и попроситься переждать там непогоду.

Со вздохом старик продолжил:

— К этому времени небо стало совсем чёрным, и я слышал только вой ветра. Нащупав дверь одного дома, я хотел было постучать, но она сама открылась. Я позвал хозяев и шагнул внутрь, чтобы укрыться от дождя… В доме стояла кромешная темнота, я не смел идти дальше и остался стоять у двери, но вдруг почуял запах гари. Я пошёл на запах и заметил на полу несколько обугленных брёвен. Кто в здравом уме стал бы складывать обгоревшие чурки прямо у входа? Да и вид они имели странный — как будто слипшиеся человеческие тела. Я не удержался и присел, чтобы рассмотреть их поближе… и едва с душой не расстался от ужаса! Это были вовсе не обугленные брёвна, а обгоревшие трупы! Я в жизни до этого не видел сожжённых трупов, а эти ещё и выглядели так, будто умерли в страшных муках. От потрясения у меня ноги подкосились и я осел на пол, не зная, что делать. И вдруг под трупами вспыхнул огонь! Языки пламени взметнулись, словно змеи, и мгновенно охватили все вокруг, даже меня чуть не сожгли. Я поднялся и бросился бежать. Когда выбежал на улицу, увидел, что пожар полыхает повсюду: дома, скот, деревья, всё полыхало! Отовсюду слышались вопли погибающих в агонии людей — из каждого дома, из каждого переулка…

Рассказывая, старик будто ополоумел. В его широко раскрытых глазах отражались огненные рыбы, вышитые на одежде Цзян Чжо, сочетание золотого и алого словно заворожило его, заставив с головой погрузиться в кошмар.

Цзян Чжо с шелестом раскрыл веер — сделанный из неизвестного материала, веер был тяжёлый и холодный, словно гладь неподвижного тёмного омута — и это прервало его оцепенение.

— Ох… — очнулся старик, — так увлёкся рассказом, что забылся!

Цзян Чжо подбодрил его:

— Ничего. Дело странное, но, отец, не стоит углубляться в подробности, это может замутить разум. Расскажи главное. Что было дальше?

Старик собрался с мыслями и продолжил:

— Сперва мы подумали, что источником пожара был очаг в чьём-то доме, но позже поняли, что это был не обычный огонь. Его нельзя было потушить: к чему бы он ни прикасался, всё тут же вспыхивало. Все, кто пытался тушить пожар, сгорали дотла. Осознав это, мы не осмелились дальше пытаться бороться с огнём. Вся гора была охвачена пламенем, и лишь храм Саньяна остался цел. Туда сбежалась огромная толпа людей, но храм не мог вместить всех. Все толкались, плакали, кричали… Эх, многие из тех, кто избежал гибели в огне, были насмерть затоптаны в той давке. Я забился в угол и стал ждать рассвета. Люди взывали к Саньяну, молили о спасении, но бог не явился. И тогда кто-то из нас, не знаю, кто, предложил принести в жертву детей. Схватили несколько малышей, привязали к алтарю и перерезали им горло, чтобы выпустить кровь.

Тут двери храма со скрипом захлопнулись от ветра — все перепугались и сбились в кучку.

Огонёк путеводной лампы, парящей рядом с Цзян Чжо, излучал голубоватый свет. Люди не смели подходить к нему ближе… но и отходить дальше не решались — ведь бессмертный мастер владел необычайной силой, рядом с ним явно безопаснее.

Кто-то в толпе сказал:

— Дядюшка Лю, этот рассказ когда-нибудь закончится? Посреди ночи слушать такое — просто жуть!

Старик, которого назвали дядюшкой Лю, не обратил внимания на вопрос и лишь дрожащей рукой поднял посох и указал на пустое место перед алтарём:

— Тогда родители убитых детей обезумели. Они бросились на убийц, схватились с ними, кровь полилась рекой. В ту ночь я впервые понял, что такое ад на земле.

— Всё так! — встрял другой человек. — В храме началась бойня, и Саньян наконец услышал! Мой отец говорил, что Саньян сошёл с горы, потушил огонь и спас всех.

— Да, твой отец помнит правильно, — подтвердил дядюшка Лю. — Это Саньян нас всех спас.

Второй рассказчик был худ, бледен, ещё совсем мальчишка. Теперь, когда сватовщика не стало, видя, что Цзян Чжо не так страшен, он осмелел и выпалил:

— А ещё отец говорил, что Саньян никогда не ел людей. Его вынудили принять человеческую жертву, и за это он возненавидел людей и покинул гору Саньян. И больше не вернулся!

Услышав это, дядюшка Лю тихо повторил:

— Да, Саньян так и не вернулся.

— А без Саньяна, — продолжил юнец, — беды посыпались на нас одна за другой: засухи год за годом, люди мрут с голоду. Мои дед с бабкой тоже так и померли.

Дядюшка Лю повернулся к Цзян Чжо:

— Он парень прямой, говорит что думает. Бессмертный мастер, прошу, не серчайте, но каждое его слово — правда. После ухода Саньяна жить здешнему народу стало невыносимо тяжко. Я наводил справки повсюду и услышал, что сватовщик обладает чудесной силой и способен призвать сюда божество из другого места. Вот я и пригласил его, чтобы он вызвал бога, который пошлёт нам дождь.

— А этот сватовщик кое-что умеет, — сказал Цзян Чжо, — с первого раза призвал Мингуна.

— Но на этом трудности не закончились. Хотя Мингун и правда ниспослал дождь, как я и просил, дождь этот так и не прекратился, — дядюшка Лю сокрушённо вздохнул. — Мне ничего не оставалось делать, как снова пойти к сватовщику и умолять его остановить дождь. Тот ответил: «Пустяки. Просто отдайте Мингуну несколько невест — и дождь прекратится». Я спросил, что значит «отдать невест», и он ответил, что мы должны пожертвовать Мингуну девушек… Какая нелепица! Мингун ведь обитает в реке, получается, невесту нужно бросить в воду! Я отказался. Тогда сватовщик подумал, что мне не по нраву бросать девушек в реку, и предложил другой способ: велел этой ночью подняться на гору и доставить невесту в этот храм.

Так жители в дождливую ночь и отправились сопровождать невесту. Что произошло дальше — Цзян Чжо уже и сам знал. Он оглядел стены храма и сказал:

— На горе Саньян всегда почитали только бога Саньяна. Значит, и этот храм, вероятно, сватовщик перенёс сюда магией. Неудивительно, что он такой мрачный и жуткий.

Мальчишка при этих словах забеспокоился:

— То есть Мингун и правда живёт в этом храме? Получается, если мы сидим здесь, мы же прямо к нему в пасть прыгаем!

Цзян Чжо рассмеялся:

— Я был бы рад, если бы он был тут. Но Мингун слишком малодушен. Стоило ему увидеть, что сватовщик потерпел неудачу, как он сбежал без следа. Я полагаю, дождь ещё не скоро прекратится. Так что лучше всем вам тут посидеть, отдохнуть, набраться сил. А на рассвете вернётесь назад.

Люди настрадались с этим дождём, были вымотаны дорогой так, что едва могли выпрямить спины, да ещё и пребывали в постоянном страхе. Услышав слова Цзян Чжо, они послушно уселись вокруг него, чтобы немного отдохнуть.

Дядюшка Лю же, услышав, что ливень не прекратится, вновь занервничал:

— Теперь сватовщик мёртв, Мингун сбежал, а дождь все льёт. Что же нам делать? Бессмертный мастер, вы владеете великой силой. Прошу, укажите нам путь!

— Оставим дождь на потом, — сказал Цзян Чжо. — Что же до сватовщика, потерять голову — для него не конец. Вы видели его… А?..

Он вдруг завертел головой:

— А куда делись руки сватовщика?

Люди огляделись по сторонам: две руки, что только что лежали на полу, действительно исчезли!

В храме веяло запахом гари. В тусклом свете под завывания ветра и дождя люди вспомнили только что рассказанную историю, и по спинам пробежал холодок.

Вдруг кто-то закричал:

— Кто меня тронул?!

— Там рука! Рука ползает!

Перепуганные до смерти люди прижались друг к другу у алтаря. А Цзян Чжо в это время заглянул под стол, приподняв скатерть, выудил из рукава платок и вытащил какой-то предмет, аккуратно держа его через ткань.

— Попалась! — бодро сказал он. — А где вторая?

Призрачный свет путеводной лампы осветил «руку», которую поймал Цзян Чжо — неестественно скрюченная и изломанная, она шевелилась, как паук на длинных тонких ножках.

Сгрудившиеся вокруг него люди тут же в панике бросились в другую сторону комнаты. Кто-то, только что очнувшийся от обморока, увидел эту сцену — и снова рухнул без чувств.

http://bllate.org/book/17320/1622488