Готовый перевод Passing Through the Heavens Gate / Сквозь небесные врата: Глава 19. Чудище

Глава 19. Чудище

Гробница неслась с невероятной скоростью в неизвестном направлении, но куда бы она ни спешила, хорошего от этого точно не жди!

Цзян Чжо лихорадочно соображал. Для начала он поспешно произнёс заклинание:

— Трясина!

Заклинание «Трясина» было одной из вспомогательных техник школы Посо. Его эффект напоминал действие «Провала», вот только это заклинание было мощнее в разы: оно превращало в рыхлую, зыбучую массу землю на много ли вокруг. Именно из-за столь широкого радиуса действия Цзян Чжо редко его применял.

Как только прозвучала формула, скорость бега гробница и впрямь заметно снизилась — будто её ноги увязли в песке, движения стали вялыми и медленными. Воспользовавшись моментом, Цзян Чжо выкрикнул ещё одно заклинание:

— Тайфун!

Но «тайфун» лишь на мгновение заставил гробницу остановиться, она даже не сделала ни одного шага назад. Сердце Цзян Чжо похолодело: если даже «тайфун» не смог её сдвинуть, значит, эта сущность гораздо сильнее, чем он предполагал. Хорошо хоть действие «Трясины» было достаточно обширным — гробница увязла и ещё некоторое время не сможет вырваться.

— Сватовщик приложил немало усилий, чтобы собрать три огня, — сказал Цзян Чжо. — Значит, это явно связано с происходящим. Сперва нам надо погасить истинное пламя нашего друга.

Под «другом» он имел в виду Ань Ну. Тот лежал в углу без движения несмотря на то, что сама пещера ходила ходуном. Ло Сюй начертал печать прямо в воздухе, и невидимая сила подтащила Ань Ну к ним. Истинный огонь Яньян сжёг одежду Ань Ну, оставив лишь скелет, и теперь он походил на горящую груду сухих веток.

Цзян Чжо хотел потушить огонь, но школа Посо практикует технику меча кармического огня, и из двенадцати вспомогательных заклинаний ни одно не относилось к стихии воды. Пришлось ему раскрыть свой веер и яростно обмахивать им Ань Ну, одновременно повторяя:

— Друг, проснись! Проснись, проснись, проснись!

Тёмный веер наводил ужас на людей и богов, но кто мог подумать, что истинный огонь Яньян настолько неподатливый? От обмахивания веером и криков «проснись» пламя разгорелось ещё сильнее! В гробнице стало так жарко, что с них ручьём стекал пот. Символы заклинаний со всех сторон то вспыхивали, то блекли. Ещё немного — и их действительно принесут в жертву!

Видя, что от веера толку нет, Цзян Чжо спросил:

— Есть заклинание с водой помощнее?

— Есть, — ответил Ло Сюй. — Но его на ладони не нарисуешь…

Цзян Чжо рывком задрал оба рукава и протянул ему обе руки по локоть:

— Вот, две руки! Хватит места?

Глядя на его обнажённые запястья, Ло Сюй вдруг улыбнулся, но в его взгляде читалась скрытая печаль:

— Глупый… Нарисую тебе «Потоп».

Держа запястье Цзян Чжо, будто это было что-то бесконечно ценное, он медленно вывел знак у него на ладони.

«Потоп», как и «Ярость волн», было древним заклинанием народа Ку’у. Если заклинание «Ярость волн» вызывало огромные волны, то «Потоп» превращал землю в море. По преданию, до обрушения горы Дунчжао она поддерживала собой бескрайнее Небесное море, а заклинание «Потоп» народ Ку’у расшифровал с тайного языка бескрайнего Небесного моря, потому его мощь столь велика.

— Погоди! — сказал Цзян Чжо. — Гробница ведь не такая уж большая, если мы применим «Потоп», погаснет ли истинный огонь — неизвестно. А вот мы с тобой точно утонем первыми.

Ло Сюй указал на Ань Ну:

— Используй десятую долю силы, и затопишь только его.

— Как скажешь! — тут же согласился Цзян Чжо. — Друг мой, прошу прощения!

Но вопреки ожиданиям «Потоп» оказался настолько мощным, что поток воды моментально прорвал стены гробницы! Трое не успели опомниться, как их уже вынесло наружу. С громким всплеском они один за другим попадали в воду: оказалось, даже трясину снаружи затопило!

Плавать Цзян Чжо не умел: он больше всего на свете боялся воды. Дело в том, что он рос сиротой, и в детстве его обманом заманили в Реку желаний, где он едва не утонул. Позже, на горе Бэйлу, его по ночам часто мучили кошмары о том происшествии. Эта река, что вытекала из Небесной расселины, изначально называлась «Рекой злобы» — в ней погибло бесчисленное множество людей, и она кишела нечистой силой. Тогда Цзян Чжо он так тяжело заболел, что едва поправился. Вот почему первым талисманом, который шифу научила его рисовать, была печать защиты от воды. Только после этого его страх перед водой несколько ослаб. По той же причине в тот день на хребте Мингун Тянь Наньсин пыталась остановить его, когда он прыгнул в реку Хэйшэ.

Как только Цзян Чжо упал в воду, его всего затрясло. Ледяная вода, призванная заклинанием «Потоп», напомнила ему Реку желаний. Он захлебнулся дважды и уже собирался начертить печать защиты от воды, как вдруг его запястье кто-то перехватил и резко дёрнул, вытаскивая его из воды. Ло Сюй действовал не медля: пока Цзян Чжо хватал ртом воздух, они уже выбрались на берег.

— Кхэ-кхэ… — закашлялся Цзян Чжо, ни жив ни мёртв. — Спасибо, спасибо… я… а Ань Ну где?

Ло Сюй обернулся и подтянул к себе деревянный ящик — Ань Ну болтался на одном из ремней. С другими он особо не церемонился, даже прикасаться брезговал.

— Твой ящик… кхэ-кхэ! — прохрипел Цзян Чжо. — Почему его то можно трогать, то нельзя?

— Там внутри нарисованы печати, — ответил Ло Сюй, отпуская его руку. — Кто может к нему прикоснуться, а кто нет — решаю я.

Цзян Чжо потянул за ремень и увидел, что голова и конечности Ань Ну безвольно болтаются.

— Всё, похоже, наш друг окончательно умер, — констатировал он.

Он уже ни на что не надеялся, но, к его удивлению, скелет несколько раз дёрнулся и приподнял череп. В глазницах все ещё мерцали крошечные огоньки:

— Ещё жив… чуть-чуть…

— Раз жив, — Цзян Чжо повернул его голову в другую сторону, — тогда глянь-ка, что это такое?

Дремучие леса в округе погрузились под воду, и между гор образовалось небольшое озеро. Из воды торчали чёрные ножищи, покрытые щетиной. На них держалось огромное «брюхо» — та самая гробница, из которой они только что выбрались.

— Я… никогда не видел такого… — пробормотал Ань Ну.

Цзян Чжо тоже раньше не видал ничего подобного. Вид у существа был поистине мерзкий, не похожий ни на божество, ни на марионетку. Пока они его рассматривали, чудище вдруг издало тоскливый вой и, перебирая ногами, «поплыло» к берегу.

Услышав этот вопль, Ань Ну вдруг проговорил:

— Сватовщик говорил однажды, что похоронил здесь останки моего рода и покрыл их землёй, впитавшей энергию Тайцина… Когда я верну себе человеческий облик, я смогу призвать Тайцина и попросить его воскресить их… Эта… эта штука…

— Какая гнусная магия, — сказал Цзян Чжо. — Сначала пожертвовать целым кланом, чтобы удобрить землю Тайцина останками, затем скормить их души твоему истинному огню Яньян и наконец активировать заклятье… У меня есть догадка, и она мне не нравится.

Истинный огонь Яньян используется для молитв и призыва богов. По действию он схож с молитвенным талисманом: через него можно донести до богов своё желание. Сватовщик своими речами намеренно довёл Ань Ну до ярости, чтобы разгорелся истинный огонь Яньян. Негодование Ань Ну достигло богов, и божество-покровитель этого места должно было снизойти и совершить кару. Однако местное божество, Сюйле, давно превратили в зверя-хранителя гробницы. Так кого же призвал огонь?

— Неужели… — в ужасе пробормотал Ань Ну, содрогаясь всем телом. — Неужели это и правда Тайцин?!

Ремень в руках Ло Сюя лопнул — он не выдержал:

— Да ты спятил! Эта уродливая глыба грязи?!

После хаоса Войны шести провинций божества в мире в основном были духами, рождёнными природой. Репутация же бога огненного бедствия в эти дни была настолько плохой, что в народе его представляли то клыкастым чудищем, то жутким демоном, но уж никак не красавцем-мужчиной. Поэтому Ань Ну и допустил такую мысль, исходя из слухов Южной Эрчжоу.

Цзян Чжо усмехнулся, заведя руку с веером за спину.

— Да уж, — сказал он, — как ни плох Тайцин, таким уродом он точно не может быть. К тому же, когда является Тайцин, огонь разлуки Шоюэ пылает до небес. А это чудище не только ничего не жжёт, даже ужаса не наводит — какой же это «злой бог огненного бедствия»?

Успокоившись, Ань Ну тоже подумал, что это странно:

— Просто я не думал, что и божества могут быть поддельными.

— Я и сам до сегодняшнего дня такого представить не мог, — сказал Цзян Чжо. — Выходит, что земля Тайцина действительно полезна, но не для еды, а для лепки.

Пробудившееся «божество» некоторое время барахталось в озере, затем выбралось на сушу и поползло в гущу леса. Крик его напоминал голоса соплеменников Ань Ну, и тот едва не разрыдался… но у скелета не может быть слез.

— Пойдём за ним, — сказал Ло Сюй, снова спокойный и невозмутимый. — Посмотрим, куда он направляется.

Но едва они сделали шаг, как в густом лесу всполошились птицы, и тут же ослепительный клинок из кармического огня рассёк «божество» пополам! Изнутри его было не пробить, потому что гробницу охранял Сюйле, а вот извне разрубить оказалось проще простого.

— Ах!.. — горестно воскликнул Ань Ну, обуреваемый тоской.

Цзян Чжо хлопнул себя по лбу:

— Совсем забыл про младшую!

Вдали показалась Тянь Наньсин с грозным видом. Заметив их, она тут же несколько раз использовала «Рывок» и в мгновение ока очутилась прямо перед ними, с мечом наперевес:

— Вы двое!

— Младшая, — Ло Сюй спокойно кивнул ей, как будто ничего не произошло.

Цзян Чжо спрятался за него:

— Тут очень опасно! Мы просто пошли вперёд разведать обстановку…

Тянь Наньсин вытащила маленький предмет. Увидев его, Цзян Чжо обрадовался:

— Мой коралловый амулет! Шифу ответила?!

Тянь Наньсин не спешила отдавать ему амулет. Она с холодным видом вложила меч в ножны и произнесла:

— Да, четвёртый брат, шифу ответила. Хочешь знать, что сказала? Если хочешь, сначала расскажи, что тут у вас произошло.

Цзян Чжо похлопал Ань Ну по плечу:

— Братец Ань Ну, как удачно, вот и моя младшая сестрёнка здесь. Расскажи нам свою историю. У меня есть кое-какие догадки, но чтобы их проверить, тебе придётся ответить на несколько вопросов.

За этот день Ань Ну пережил целую бурю потрясений. Он уселся прямо на землю, тяжело вздохнул и начал рассказывать:

— Благодарю вас обоих за спасение. Это дело касается моего народа Сыхо и Управления Тяньмин… Всем известно, что раньше в Южной Эрчжоу заправлял верховный магистрат Цзин Лунь…

При упоминании имени «Цзин Лунь» Тянь Наньсин бросила взгляд на Цзян Чжо. Тот раскрыл веер и вздохнул:

— Не смотрите на меня. Я двадцать лет отбывал наказание в уединении на горе, и о делах внизу ничего не знаю.

Видя их реакцию, Ань Ну спросил:

— Так ты знакомый Цзин Луня?

— Нет, — покачал головой Цзян Чжо. — Цзин Лунь и я… кровные враги.

Ань Ну оглядел его с ног до головы — и вдруг отпрянул, разинув рот:

— Не может быть! Так ты… ты Цзян Чжо?!

Ло Сюй хмыкнул и подпёр подбородок рукой.

— Интересно, — спросил он с любопытством, — как это ты понял, что он Цзян Чжо, услышав про «кровную вражду»?

— Двадцать лет назад это был ты… — продолжил Ань Ну. — Ты поднялся на пик Ляньфэн со своим мечом… и убил старшего брата Цзин Луня!

Цзян Чжо без слов опустил взгляд на складной веер — будто снова увидел в нём свой меч.

http://bllate.org/book/17320/1632733